MenuraamatMüügihitt

Когда рассеется тьма

Tekst
8
Arvustused
Loe katkendit
Märgi loetuks
Kuidas lugeda raamatut pärast ostmist
Kas teil pole raamatute lugemiseks aega?
Lõigu kuulamine
Когда рассеется тьма
Когда рассеется тьма
− 20%
Ostke elektroonilisi raamatuid ja audioraamatuid 20% allahindlusega
Ostke komplekt hinnaga 9,20 7,36
Когда рассеется тьма
Audio
Когда рассеется тьма
Audioraamat
Loeb Наталья Беляева
4,76
Lisateave
Когда рассеется тьма
Šrift:Väiksem АаSuurem Aa

© Горская Е., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *
17 мая, вторник

– Внимательнее надо быть, – проворчал Роман, сердито глядя в экран компьютера.

Агата искала ошибку неделю и не смогла найти, а начальнику понадобилось всего несколько минут.

– Учишь вас, учишь, и все без толку, – продолжал сетовать Роман.

Он был и прав и не прав, когда ее отчитывал. Прав, потому что она, вопреки его наставлениям, не протестировала каждое изменение в программном коде, а не прав потому, что ошибки Агата допускала не часто, реже, чем многие другие программисты.

Агата молчала, делая вид, что вину признала и кается.

Она не боялась начальника.

Начальник ей нравился. Одно время ей даже казалось, что она в него влюблена, но потом у нее появился Кирилл, и Роман превратился для Агаты в симпатичного коллегу, с которым всегда приятно иметь дело.

– Трудись, – буркнул Роман, отъезжая от ее компа вместе с креслом, улыбнулся Агате и широкими шагами вышел из офиса.

Агата пересела в кресло, посмотрела в окно и подумала, не прогуляться ли до метро и обратно. Делать у метро ей было нечего, разве что мороженое купить, но уж очень хотелось под ласковое майское солнышко. К тому же она надела сегодня шелковые брюки-кюлоты, которые приятно скользили по ногам при каждом шаге и очень ей шли. В кюлотах она казалась себе сошедшей с картинки из журнала мод.

«Прогуляюсь», – решила Агата, потянулась за сумочкой, но тут запел, то есть, заиграл, лежащий около клавиатуры телефон, и она взяла его в руки, уверенная, что звонит Кирилл, и равнодушно удивилась, что не очень этому радуется. Раньше она его звонков ждала. Кирилл не давал о себе знать уже больше месяца, а сама Агата сразу взяла за правило никогда ему не навязываться.

Звонил не Кирилл, звонила Антонина Александровна, приятельница Агатиного дяди.

Вообще-то тот не был собственно дядей, а совсем дальним родственником, но за восемь лет, которые Агата жила в Москве, успел превратиться в близкого. Ближе Юлия Семеновича в Москве у Агаты никого не было. Если не считать Кирилла, конечно.

В первую ковидную волну, когда пожилым людям выходить из дома было запрещено, Агата однажды отвезла Антонине Александровне несколько дядиных книг. Те понадобились Антонине для работы, и Юлий Семенович посетовал, что не может помочь подруге. Просто так посетовал, вовсе не имея в виду, что Агата немедленно начнет напрашиваться поработать курьером, но Агата напросилась. Она любила старого родственника.

Тогда Агата и записала Антонинин телефон.

– Агата, – спросила трубка, – у тебя есть ключи от квартиры Юлия? Я не могу дозвониться Павлу.

Павел приходился Юлию Семеновичу племянником. Настоящим племянником, не как Агата. Еще Павел был хозяином и директором фирмы, в которой Агата работала.

Но к нему Агата особых родственных чувств не испытывала и воспринимала просто как хорошего знакомого.

– Павел на выставке в Мюнхене, – объяснила Агата. – А зачем вам ключи?

– Юлий не пришел на лекцию.

Голос дядиной подруги звучал вроде бы спокойно, но Агата встревоженно замерла с трубкой в руках.

– Я сейчас около его двери. Он не открывает. Звоню ему на сотовый и через дверь слышу звонок. Телефон в квартире.

– Надо вызвать полицию! – ахнула Агата.

– Я чужой человек. Они не будут взламывать дверь. У тебя есть ключи?

– Нет. Я попробую достать их! – Агата бросила телефон в сумку и помчалась в секретарскую.

Слава богу, секретарша Вероника оказалась на месте. Покачивалась в кресле, с удовольствием жмурясь на пробивающееся сквозь жалюзи солнце.

В отличие от Агаты Вероника умела радоваться любой мелочи, даже солнечным лучам.

– Дай мне адрес Павла! – выпалила Агата. – Дай быстро!

Павел в Мюнхене, но его теперешняя подруга Ксения в Москве. Жаль, что Агата не знала, где живет Павел.

– Зачем? – опешила Вероника.

– Надо! – Голос у Агаты сорвался, и она жалобно заскулила. – Надо открыть квартиру родственника. Он на работу сегодня не пришел. Он старый уже. А у Павла наверняка есть ключи.

– Так тебе слесарь нужен!

– А где я его возьму! И квартиру слесарь чужому человеку открывать не станет. Квартира-то не моя!

– Что вы галдите! Вас на весь коридор слышно! – открыв дверь в секретарскую, поморщился Роман. И сердито спросил у Вероники: – Почему письма до сих пор не готовы?

– Рома! – обрадовалась Вероника, проигнорировав вопрос о письмах. – Помоги Агате, у нее неприятности!

Роман с Вероникой давно работали вместе, были на «ты» и отлично чувствовали себя в обществе друг друга. Когда Агата считала, что влюблена в Романа, она его даже немного ревновала к Веронике. Если честно, она и сейчас его чуть-чуть ревновала.

– Помоги, Ромочка! – жалобно заныла Вероника, вместе с креслом повернувшись к Роману. – Агате нужно срочно вскрыть дверь в чужую квартиру.

– Надо успеть, пока хозяев дома нет? – весело уточнил Роман.

И тогда Агата заплакала.

* * *

– Ты что? – опешил Роман.

Слезы текли у девчонки из глаз медленно, одна капля задержалась на щеке, и ему неожиданно захотелось стряхнуть ее ладонью.

Он не хотел брать ее в свою группу. Во-первых, потому что предпочитал работать с парнями, будучи твердо уверенным, что инженерное дело не для дам, а во-вторых и главных, потому что взять Агату попросил директор.

Возиться с какой-то дурой только потому, что она протеже директора, он не собирался. Он приходил в фирму работать, а не комедии разыгрывать.

– Не возьму, – сразу отказал Роман Павлу.

– Попробуй, – не отставал директор. – Не потянет, скажешь, я ее сразу заберу.

В конце концов Роман сдался, понимая, что спорить из-за девчонки смешно и некогда, и у него, и у Павла без того дел было выше головы.

Девочка оказалась тихой, немногословной, молча выслушивала его указания и старательно их выполняла. Как ни странно, программировала она хорошо, не хуже коллег-мужчин.

Незаметно он к ней привык. А однажды, когда не застал ее на рабочем месте и узнал, что она заболела, даже по-настоящему без нее скучал.

Это было странно, поскольку разговаривали они мало и только о работе, ничего, кроме того, что она протеже Павла, Роман о ней не знал и узнавать не стремился.

– Ты что, Агата? – повторил Роман. – Что случилось?

Слезы продолжали течь, но она их не замечала.

Ему понадобилось несколько минут, чтобы понять, что случилось.

В серьезность ситуации он не верил, но и отмахиваться от девчонки не стал, вызвался довезти ее до дома Павла. Он, в отличие от Агаты, знал, где живет начальник. Жил Павел рядом с работой, и они иногда пили пиво у него дома. Потом у Павла поселилась Ксения, и посиделки прекратились.

Ксении дома не оказалось, он долго безуспешно звонил в домофон. Агата молча стояла рядом. Слава богу, больше не плакала.

– Позвони этой… Антонине, – велел Роман. – Может, нашелся твой родственник.

Родственник не нашелся. Роман с тоской слушал, как Агата разговаривает с женщиной.

Идиотская история.

– Поехали туда, – вздохнул он, когда Агата, пряча телефон, отрицательно покачала головой.

Она послушно пошла к машине. Не глядя на него, тихо назвала адрес, когда он уселся за руль.

Повезло, ехать предстояло не на другой конец Москвы.

Роман покосился на Агату и тронул машину.

У нее были прямые волосы чуть ниже плеч, бледное лицо и тонкий красивый профиль. Будь она чуть поярче, казалась бы красавицей.

Роману нравились яркие женщины.

Агата откинула рукой волосы со лба. Волосы были не светлые и не темные, средние.

– Может, ты родителям позвонишь? – предложил он, встраиваясь в поток. – Где твои родители?

– Далеко, – тихо и печально ответила она.

«О господи! Неужели померли?» – успел подумать он, но тут она пояснила:

– В Челябинске.

Роман с облегчением выдохнул.

– А еще родственники у тебя есть? Здесь, в Москве?

Она покачала головой – нет.

– Квартиру снимаешь?

– Снимаю.

Что еще спросить, он не нашел, и дальше они катили молча. Впрочем, ехать было недолго, добрались за двадцать минут.

Антонина, с которой Агата недавно разговаривала по телефону, стояла, привалившись спиной к стене рядом с дверью в квартиру. Женщина лет шестидесяти. На ней были широкие брюки и длинная, почти до колен, блуза. В моде Роман не разбирался, но догадался, что одета тетка модно и дорого.

Седые волосы аккуратно, коротко пострижены.

Женщина молча и внимательно посмотрела на Романа. Глаза у нее были умные и несчастные.

– Роман, – представился Роман и пояснил: – Я работаю вместе с Агатой.

– И с Павлом, – подсказала Агата.

Тут у элегантной дамы зазвонил телефон, она достала его из висевшей у нее на плече крохотной сумочки, посмотрела на экран и объяснила не то Агате, не то Роману:

– Павел. Увидел неотвеченные вызовы.

Женщина заговорила в телефон, но Роман взял у нее трубку и принялся объяснять сам:

– Паш, тут такое дело…

Вскрыть квартиру им удалось только часа через два, когда Роман вызвал знакомого слесаря.

Лежавший на кровати пожилой мужчина был мертв.

19 мая, четверг

Добираться пришлось долго, через Израиль. Санкции били как раз по таким, как Павел. По тем, кто не начинал специальных военных операций и не имел никакой возможности их закончить. По тем, кто хотел нормально жить и работать и не желал знать ничего, что выходило за рамки собственных представлений о жизни.

Перед отъездом в командировку Павел спорил с Юлием как раз об этом. О коллективной ответственности.

Спорить стало не с кем. Только Павел еще не успел привыкнуть к этой мысли.

Выйдя из терминала аэропорта на улицу, он остановился, прикидывая, куда направиться.

 

Правильно было поехать домой, оставить дорожную сумку, принять душ.

Павел достал телефон и набрал номер, который ему сбросила эсэмэской Антонина.

Повезло, ответивший на вызов мужчина от встречи не уклонился, и Павел, вызвав такси, поехал в полицию.

Вроде бы разговор с полицейскими много времени не занял, а до дома Павел добрался только к вечеру. Отперев дверь квартиры, бросил надоевшую сумку на пол и остановился, глядя на свое отражение в зеркале. Собственное лицо отчего-то показалось незнакомым.

– Паша! – испуганная Ксения выскочила из комнаты.

Испуг в глазах сменился радостью.

– Пашенька! – Ксения бросилась ему на шею, он погладил ее по спине и отодвинул. – Почему ты так быстро? Почему не позвонил? Что-то случилось, да?

– Случилось, – Павел подвинул сумку ногой, она мешала проходу. – Юлий умер.

– О господи! – Ксения взялась руками за щеки. – Как? Когда?

– Позавчера. – Он снова посмотрел в зеркало. От отросшей за сутки щетины лицо казалось серым.

– Подожди… – Ксения отдернула руки. – Ты… Как ты узнал?

– Мне позвонила Антонина. Антонина Александровна, есть у Юлия такая приятельница. То есть была.

– Как мало я о тебе знаю, – лицо у Ксении сделалось грустным.

Павлу нравилось, что Ксения не слишком умна. Это позволяло относиться к ней как к домашнему питомцу. Питомца нужно вовремя кормить и гладить, а его наличие не мешает чувствовать себя свободным.

Сейчас ему захотелось, чтобы рядом был кто-то поумнее.

– Паша, расскажи, пожалуйста. Я ничего не понимаю. Какая Антонина? Что с Юлием Семеновичем?

Павел прошел в ванную, принялся мыть руки, ополоснул лицо. Жена остановилась у приоткрытой двери.

– Паша!

– Ксения, я устал.

Нужно побриться. Павел провел рукой по щеке, бриться не стал.

– Чаю сделай, пожалуйста. Нет, не надо, – передумал он и, пройдя на кухню, налил рюмку коньяку.

Дорогой коньяк показался противным.

Ксения смотрела испуганными глазами. Она очень хотела ему помочь.

Ему никто не мог помочь.

– Эта Антонина… Она жила с Юлием Семеновичем? Почему ты о ней ничего не говорил?

– Антонина никогда не жила с Юлием, – объяснил Павел. – Она просто его давняя приятельница. Они работают на одной кафедре. Работали. Юлий не пришел на лекцию, и Антонина поехала к нему домой.

– У нее были ключи?

– Не было. У нее был телефон Агаты. Ксения, не приставай, пожалуйста, я правда устал.

Ксения отвела глаза в сторону. Кажется, она стала еще несчастнее.

Жаль, что он сюда приехал. Надо было ехать в квартиру Юлия. Несчастная Ксения мешала думать.

– Помнишь Ромку Терехова? Я тебя с ним знакомил.

Ксения кивнула.

– Дверь Юлия вскрыл он. Агата попросила, Роман организовал. Юлий был уже мертв.

– Почему Агата мне не позвонила?

Павел удивился, глаза у жены начали наполняться слезами.

Логичнее было бы спросить, почему он ей не позвонил, но это могло прозвучать как упрек, а Ксения старалась никогда и ни в чем его не упрекать.

– Откуда я знаю! У нее спроси.

Жена умела быть и красивой, и некрасивой. С подведенными глазами могла сойти за фотомодель, а временами казалась бледным хомячком.

Сейчас Ксения походила на несчастного хомячка.

– Агата не считает меня родственницей…

– Наплевать, что она считает! – Павел поморщился.

Ксения отвернулась и пальцем смахнула слезинку.

– У Юлия Семеновича… инфаркт?

– Нет, – вздохнул Павел. – Его убили.

20 мая, пятница

По утрам было тоскливее всего. Агата просыпалась, вспоминала, что больше никто в этом большом городе не поинтересуется, какое у нее настроение, и начинала тихо плакать.

– Как настроение? – ворчливо спрашивал, звоня ей по утрам, Юлий Семенович.

– Нормальное, – фыркала Агата.

Почему-то родственник считал своим долгом интересоваться ее настроением именно по утрам. Сначала звонки смешили и иногда даже раздражали, а потом она привыкла. Если Юлий со звонком опаздывал, звонила сама и тоже интересовалась:

– Как настроение?

– Нормальное, – усмехался Юлий Семенович. – На работу собираешься?

– Собираюсь, – вздыхала Агата.

– Ну трудись, – родственник отключался, Агата спешила к рабочему компьютеру или на свидание к Кириллу и забывала о родственнике до следующего утра.

Нет, пожалуй, не совсем забывала. Знала, что в любой момент может приехать к Юлию, и ей будут рады.

Теперь места, куда всегда можно приехать, не стало.

Теперь она одна.

Агата сварила кофе, равнодушно выпила его, глядя в окно, сполоснула под краном чашку.

Звонок в дверь прозвучал громко, пугающе. Агата поплелась в прихожую, отперла дверь и раздосадованно замерла.

За дверью стоял Кирилл.

– Ты? – удивилась Агата не только появлению Кирилла, но и собственной досаде. Ей казалось, она по уши влюблена в Кирилла. – Привет!

– Привет, – он хмуро и пристально смотрел ей в глаза, как будто пытался проникнуть внутрь черепной коробки.

Он часто так смотрел, странно, что сейчас это показалось неприятным.

Агата отвела глаза.

– Ты не рада?

– Рада, – заверила Агата и вздохнула. – Только мне уходить нужно, я на работу опаздываю.

Кирилл вошел в квартиру, захлопнул за собой дверь, прижал Агату к груди и шепнул:

– Прогуляй.

– Не могу, – шепотом соврала Агата. – Правда не могу, работа срочная.

Что-то случилось с ней после смерти Юлия Семеновича. Словно прежняя Агата умерла вместе с родственником, и появилась новая Агата. Новая Агата не понимала, отчего еще недавно трепетала, когда Кирилл до нее дотрагивался.

– Прогуляй!

– Не могу. Правда.

Агата высвободилась из его объятий и виновато улыбнулась.

Кирилл был такой же, как всегда. Стройный, сильный, мужественный. Он мог сниматься в кино, играть красавца-полицейского.

Кирилл был прежний, а показался чужим.

– Что-то мне тоскливо сегодня. – Кирилл обвел взглядом тесную прихожую. Квартира была съемная, но Агата постаралась даже такое жилье сделать уютным, купила красивую вешалку вместо хозяйской и несколько постеров на стену. Прихожая Агате нравилась.

– Неприятности? – посочувствовала она.

– Неприятности? Нет. Так, черт его знает… – Он заглянул ей в глаза. – Жаль, что ты не можешь остаться.

– Жаль.

Агата ожидала, что он предложит встретиться вечером, и начала судорожно подыскивать повод отказаться, но Кирилл только молча вздохнул.

– Давай довезу тебя до работы, – предложил он.

– Довези, – согласилась она.

Ехать в машине приятнее, чем в метро. Агата давно хотела купить машину, но до санкций так и не собралась, а теперь, когда будущее страны казалось неопределенным, туманным и непредсказуемым, думать о больших покупках не было никакого желания.

Намерением купить машину она поделилась с Юлием Семеновичем. Родственник намерение одобрил, предлагал одолжить денег и несколько раз сетовал, что она с покупкой тянет.

– У меня родственник умер, – призналась Агата. – Юлий Семенович. Я тебе про него рассказывала.

– Да? – равнодушно удивился Кирилл. – От чего? Сердце?

– Наверное, – кивнула Агата.

Хорошо, что Кирилл не стал больше ничего спрашивать. Ей расхотелось говорить с Кириллом о Юлии Семеновиче.

Она быстро оделась, ласково улыбалась Кириллу по дороге и вежливо поблагодарила его, когда он остановил машину рядом с ее офисным зданием.

* * *

То, что он услышал от полицейских, оглушило и не отпускало. Смерть наступила в результате отравления трудно выговариваемым импортным лекарством. Название Павел сразу не запомнил, записал на сигаретной пачке.

Сильно превысил дозу, с сомнением объяснил полицейский. Павел сомнения полицейского разделял. Таблетками Юлий никогда не злоупотреблял и принять их столько, чтобы отправиться на тот свет, не мог.

– Его убили, – зло сказал Павел.

– Разберемся, – пообещал полицейский.

В то, что разберутся, хотелось верить.

Юлий был последним человеком на этом свете, который мог кому-то помешать. Бизнесом уже лет десять не занимался, кляуз на соседей не писал, большого наследства родственникам оставить не мог.

Павел въехал на офисную стоянку, вышел из машины.

Голова была тяжелой с той минуты, когда Антонина сказала, что Юлия больше нет. Утром Павел попросил у жены какую-нибудь таблетку, испуганная Ксения протянула ему то ли аспирин, то ли еще какую-то дрянь, он запил чаем. Сейчас тяжести в голове не чувствовалось, но легче от этого не стало. Голова была пустой, как будто утратила способность рождать мысли.

Павел достал из кармана сигареты, закурил. Машинально отошел от входа в офис, подальше от спешащих к зданию коллег.

Серая «Вольво» остановилась почти рядом, Павел отвернулся, подался поближе к растущим около здания кустам желтой акации. Акация была одним из немногих кустарников, которые он знал. Мальчишкой делал из стручков свистульки.

Мелкие молодые листья слабо подрагивали на несильном ветру.

Как из «Вольво» вышла Агата, он не заметил, узнал девчонку, только когда она, поцеловавшись с водителем «Вольво» и посмотрев, как он снова садится за руль, помахала рукой вслед отъезжающей машине.

Внешность у водителя была запоминающаяся. Парень был высок, черноволос и двигался с ленивой грацией.

Отчего-то парень вызывал отвращение.

– Кто это? – не здороваясь, проворчал Павел, когда Агата наконец его увидела.

– Друг, – она пожала плечами.

– Друг, который подвозит по утрам, называется по-другому, – объяснил Павел.

Она опять пожала плечами.

Он не имел права задавать ей такие вопросы. Он ей никто, очень дальний родственник и только.

Она смотрела себе под ноги и не уходила только потому, что он еще и ее начальник.

Когда Юлий, посмеиваясь, рассказал, что взялся опекать дальнюю родственницу, Павел только фыркнул. Тогда ему казалось, что опекунство долго не продлится, но девчонка незаметно сделалась членом семьи. Так бывает со щенком или с котенком, к которому постепенно привыкаешь.

– Кто этот парень? – Павел огляделся и незаметно бросил окурок в пробивающуюся траву.

Юлий сейчас неодобрительно поморщился бы.

– Друг, я же сказала, – Агата посмотрела на него с недоумением.

– Ты давно его знаешь?

– Год. А что?

Недоумения во взгляде прибавилось.

– Ты знакомила его с Юлием?

– Нет. Почему вы спрашиваете?

– Потому! – вздохнул Павел. Посмотрел на родственницу оценивающе и опять вздохнул. – Юлия убили.

– Что?! – выдохнула она.

Она как-то сразу изменилась, сделалась испуганной, растерянной.

– Ты знала, что Юлий принимал?.. – Павел выговорил название лекарства.

– Нет. А что это?

Павел молча вздохнул.

Агата схватила его за рукав пиджака и заглянула в глаза.

День обещал быть жарким, зря он напялил пиджак.

– Юлий умер от передозировки этого лекарства.

Агата медленно оторвалась от его пиджака и нахмурилась. Ненужных вопросов не задала, умница.

Понимала, что сам Юлий перепутать дозировку не мог.

– Полиция квартиру обыскала. Следов препарата не нашли.

Агата молча медленно кивнула.

Неожиданно Павел обнял ее, как недавно водитель «Вольво», и быстро отпустил.

Она ему никто, но сейчас показалось, что ближе у него никого нет.

Смерть Юлия их странным образом объединила.

Только им двоим эта смерть небезразлична.

– Ладно, пойдем работать, – сказал Павел.

Она послушно пошла к дверям. Прямые волосы доходили до лопаток и поднимались при каждом шаге. Джинсы обтягивали длинные стройные ноги.

Она была тонкая и красивая. Интерес к ней брюнета из «Вольво» казался вполне объяснимым.

Странно, но брюнет казался знакомым. Возможно, похож на какого-нибудь актера.

Когда Павел проходил за Агатой через проходную, сомнения переросли в уверенность. Где-то он брюнета видел. Не в кино, в жизни.

* * *

У соседнего стола Роман с двумя коллегами-программистами возился около сервера. Агата вежливо поздоровалась, сердито подвинула отвертку и обрывки проводов, которые коллеги бросили на ее стол, и включила компьютер.

Роман торопливо убрал и отвертку, и провода и виновато посмотрел на Агату. С той минуты, как стало ясно, что Юлий Семенович мертв, Роман все время смотрел виновато. Как будто хотел помочь Агате и не знал, как это сделать.

Агата ни в чьей помощи не нуждалась. Старого родственника заменить не мог никто.

У нее был друг, и его не стало.

– У нас в Москве есть родственник, – напомнила мама, когда Агата поступила в столичный вуз. – Правда, видела я его лет двадцать назад. Но с Новым годом мы друг друга поздравляем.

 

– Знаю, – ворчала Агата. – Ты мне про него сто раз говорила.

– Тебе надо с ним познакомиться. Ты одна в чужом городе…

Знакомиться с Юлием Семеновичем Агата категорически отказалась. Пополам с подружкой из группы удалось удачно снять квартиру недалеко от университета, появилось много новых друзей, и одинокой Агата себя не чувствовала.

Мама родственника все-таки навестила. После этого родственник пару раз позвонил Агате, она вежливо благодарила за заботу и заверяла, что ни в чем не нуждается.

Однажды звонок застал сразу после окончания последней лекции.

– Занятия закончились? – спросил Юлий Семенович.

– Закончились, – доложила Агата.

– Ты сейчас где?

– В универе, – удивилась Агата.

– Подойди к Феликсу.

Бюст Феликса Эдмундовича Дзержинского стоял в университетском дворе с незапамятных времен, еще когда в этом вузе училась Агатина бабушка. Как ни странно, после падения коммунистического режима бюст не убрали, чему Агатины родители не переставали удивляться.

Юлий Семенович отключился. Агата с недоумением посмотрела на телефон, но послушно направилась в университетский дворик.

Каким образом Юлий Семенович ее узнал, она не понимала до сих пор. Как-то узнал, шагнул к ней, еле заметно улыбаясь, и по-взрослому протянул руку.

– Давай знакомиться.

Он был примерно таким, каким она его представляла. С короткими седыми волосами, в тонких очках и с ученой степенью на лбу.

– Приехал по делам, – объяснил Юлий Семенович. – И решил пригласить тебя пообедать.

– Спасибо, – растерялась Агата.

– Пойдем, – он потянул ее к выходу.

– Я обедаю в столовой, – зачем-то сказала Агата.

– Сегодня пообедаешь в ресторане.

Она сразу поняла, что обрела друга.

То есть нет, она поняла это только сейчас. А тогда ей просто стало весело со старым родственником.

Коллеги отошли от сервера, оставив ненужные провода на соседнем столе. Привычка коллег везде оставлять мусор ужасно раздражала. Агата подумала, не убрать ли проклятые провода, и не стала. Работать бесплатно – это себя не уважать, учила университетская подруга Лера.

Надо позвонить Лере, они не разговаривали уже больше месяца.

Заиграл телефон. Агата полезла за ним в сумку, ответила Кириллу.

– Я хочу тебя видеть, – в Кирилле все было красиво, и голос тоже. – Во сколько ты освободишься?

– Часов в семь, – вздохнула Агата. – Но я не смогу сегодня. Извини.

– Почему?

– Нет настроения, – призналась она. – У меня умер близкий человек. Извини.

– Так, наоборот, не нужно в одиночестве сидеть. Или ты не в одиночестве?

– Если ты спрашиваешь, не нашла ли я тебе замену, то нет. Не нашла.

– Мы ссоримся?

– У меня убили близкого человека. Я хочу побыть одна!

– Убили?! – поразился Кирилл. – Ты не сказала, что его убили.

– Я сама это только что узнала. Прости, не могу больше разговаривать. Начальник зовет.

Агата отключилась, положила телефон рядом с клавиатурой, вздохнула и отметила одну странность. Она всегда считала себя правдивым человеком, а Кириллу постоянно врет.

* * *

Спешный отъезд не сделал поездку напрасной, Павлу удалось успеть достичь договоренности о совместной работе с немецкими коллегами. В условиях санкций сделать это было непросто, но он справился. В иной ситуации он бы этому порадовался, а сейчас только равнодушно напомнил себе, что с оформлением договоров тянуть нельзя.

Потянулся к телефону, чтобы вызвать Романа, обговорить детали, но набрал другой номер. Повезло, Антонина ответила сразу, а могла быть на лекции.

– Приехал? – устало спросила дядина подруга.

– Приехал. Вчера с ментами разговаривал. Юлий умер от передозировки… – Павел выговорил опостылевшее название препарата. – Слышали про такое лекарство?

– Слышала. – Антонина помолчала. – Но… Юлий его не принимал! Он пару недель назад ходил к кардиологу, я его тогда выспросила, что ему назначили.

– Вот именно, – подтвердил Павел. – Не принимал.

– Паша…

– Убили его, Антонина Александровна. Убили! – Экран компьютера, который он по привычке включил, едва зайдя в кабинет, заснул. Павел подвигал мышку. – Менты сказали, что отраву он принял во второй половине дня накануне. В квартире следов препарата не нашли.

Она молчала.

– Алло! – Павлу показалось, что связь прервалась.

– Я здесь, – глухо откликнулась Антонина и опять замолчала.

Лет пятнадцать назад ему казалось, что дядя готов на Антонине жениться. Тогда Юлий встречался с подругой не реже, чем раз в неделю, а по телефону говорил почти ежедневно.

Павел тогда с дядей уже не жил и против женитьбы не возражал. Даже наоборот, порадовался бы за Юлия. Понимал, что одиночество штука неприятная.

Это когда маленький был, до смерти боялся, что дядя женится.

Тогда у Павла, кроме Юлия, никого не было.

– Мы собирались в выходные с Юлием встретиться, – наконец заговорила Антонина. – Но у меня не получилось, племянница попросила с детьми посидеть. В воскресенье утром я с ним разговаривала. Он сказал, что вечер проведет с дамой. Шутил, как обычно.

– С какой дамой? – насторожился Павел.

– Понятия не имею. Он не сказал, я не спросила. Но не с Агатой, та говорила, что давно Юлия не видела.

Появилась конкретная цель. Надо найти даму.

Это хорошо, что цель появилась. Можно начать что-то предпринимать, а не бездействовать.

– Когда похороны, Паша?

– Не решил еще. Определюсь, позвоню.

Антонина, помолчав, попрощалась.

Павел положил телефон на стол, снова тронул мышь. Встал, подошел к окну. От безоблачного неба стало еще противнее. Он обернулся, заметил собственное отражение в стекле книжного шкафа.

Не мешало бы сбросить килограммов десять-пятнадцать. В отличие от сухощавого дяди Павел постепенно превращался в толстячка.

Впрочем, собственная внешность его беспокоила мало.

Телефон зазвонил, Павел подошел к столу. Номер на экране высветился незнакомый.

– Да, – неохотно ответил он.

– Пашенька! – ласково откликнулся женский голос, слышать который не хотелось. – Здравствуй.

– Привет, – обреченно выдохнул он.

– Как дела, сынок?

Когда она называла его сынком, у Павла от отвращения перехватывало дыхание.

– Что тебе надо?

– Паша… – Голос стал несчастным.

– Что тебе надо?

– Не могу дозвониться Юлию…

Сейчас у нее на глазах наверняка появились слезы. Их общение всегда заканчивалось ее подступающими слезами, которые она пыталась скрыть. А может быть, наоборот, пыталась слезами вызвать жалость.

– Подожди! – перебил Павел, вспомнив, что номер на экране высветился российский. – Ты в Москве?

– Да, я приехала в Москву неделю назад. Устроилась в отеле.

Она никогда не останавливалась у Юлия, только в гостиницах, даже когда была жива бабушка, а маленький Павел еще не ненавидел свою мать. Она приносила ему игрушки, и они гуляли где-нибудь в парке.

Тогда он очень по ней скучал.

Ненавидеть ее он стал лет с семи.

– Юлий умер.

– Что?! – прошептала мать. – Когда?

– В понедельник утром.

– Боже мой!.. Отчего?.. Он выглядел вполне здоровым…

– Когда ты его видела? – быстро спросил Павел.

– Я его не видела… – запнулась мать. – Я говорила с ним по телефону. Мы собирались встретиться в выходные, но не встретились. Боже мой… У него был тяжелый характер, но…

Павел не знал человека лучше Юлия.

– Ты только что сказала, что он выглядел вполне здоровым! Ты его видела?

– Нет. У Юлия был обычный бодрый голос. Я бы почувствовала, что он болен. Отчего он умер, Пашенька? Сердце?

– Сердце.

Дождь бы пошел, что ли. Веселое солнце раздражало, словно издевалось.

– Его похоронили?

– Еще нет.

– Я пойду на похороны! – тихо сказала она.

– Пойди, – равнодушно согласился Павел.

Видеть мать не хотелось, но спорить с ней не хотелось еще больше.

– Она его сестра, Паша, – строго сказала бы бабушка. – Она имеет право похоронить брата.

Бабушка всегда старалась поступать по правилам.

– Решу, когда похороны, позвоню, – пообещал Павел. – На этот номер позвонить?

– На этот. Паша…

Павел не дослушал, сбросил вызов.

Сев в кресло, потянулся к мышке, чтобы разбудить дисплей, но отдернул руку и тупо уставился в темный экран.

* * *

Вероника примчалась, когда Агата обнаружила в только что написанном куске программы ошибку. Ее она отыскала быстро и порадовалась, что догадалась тестировать программу по мере написания, а не потом всю целиком. Тогда обнаружить ошибку было бы куда сложнее.

Вероника подвинула стул, села рядом с Агатой и потребовала:

– Быстро говори, что за красавчик тебя подвез!

– Откуда ты знаешь? – засмеялась Агата.

Прощаясь с Кириллом, кроме Павла, она никого не видела.

– Земля слухами полнится, – фыркнула Вероника.

– Нет, правда! Откуда ты знаешь? Вероника, скажи, пожалуйста. Я умру от любопытства.

– Не умрешь! От любопытства еще никто не умер, – Вероника засмеялась, но потом сжалилась. – Катя из бухгалтерии тебя видела.

– Это не то, что ты думаешь, – заверила Агата и удивилась. Слова вырвались сами и были совершенно правдивыми.

Она же еще недавно считала, что по уши влюблена в Кирилла.

– Просто знакомый.

– Да ладно! Катя видела, как ты с ним целовалась.

– Я с ним встречалась, – призналась Агата. – А теперь сама не пойму, зачем.