слегка боялась этой суровой воды, утлого карбаса, загадочных мужиков, льдин, серого неба
Степан Кирилыч, увезите и меня, пожалуйста, – сказала, проходя, Ксения.
Короткий ноябрьский день переходил в сумерки Трехверстная ширина реки убегала в редком тумане к смутным контурам городских зданий,
ночь, а утром таял, дробился и уплывал в море. Маленькие пароходы, бегавшие летом
Ксения не была ссыльной, она приехала к мужу с юга. Жизнь на севере казалась ей тоскливой и мрачной.
из города к острову и обратно, постепенно перестали ходить совсем. Тошноостровцы вздыхали о санной дороге и маялись.
Она любила его сильной, думающей любовью. «Такой большой и славный, очень милый», – мелькнуло в голове Ксении.