Raamatu kestus 12 t. 27 min.
2026 aasta
12+
Raamatust
Великие книги Великой Победы. Должен знать каждый.
В этом году вся Россия и весь мир отмечает 80-летие Победы над фашизмом. Для каждого из нас Великая Война и память о ней – священна. К сожалению, живых свидетелей и героических участников страшных событий почти не осталось. Но у нас есть их воспоминания в книгах и фильмах военных лет. Цель серии – вспомнить главные книги победы, показать детям и подросткам важность их чтения, сохранить и передать главное слово о войне, написанное кровью и мужеством советских военных писателей.
Серия в новом современном оформлении включает в себя культурный минимум книг по Великой Отечественной войне, который должен знать каждый.
Сюжет «Повести о настоящем человеке» основан на реальных событиях, произошедших с летчиком Алексеем Маресьевым во время Великой Отечественной войны (в фамилии своего героя писатель изменил одну букву). Его самолет, расстрелявший весь боекомплект, взяла в клещи четверка вражеских истребителей. Летчик попытался вырваться из западни, но пулеметная очередь все же достала двигатель. Он изо всех сил тянул теряющий высоту самолет к своей территории, пока не врезался в верхушки деревьев… Летчик получил тяжелейшее ранение; восемнадцать суток, голодный, обмороженный, он полз к своим, пока его не нашли дети партизан. Потом – госпиталь, ампутация обеих ног… Но через полтора года Маресьев вновь сел за штурвал самолета, причем истребителя. Оставшись калекой, он все равно рвался в небо, в бой. И побеждал.
Teised versioonid
...военные письма, как лучи угасших звезд, долго-долго идут к нам, и бывает - звезда давно погасла, а луч ее, веселый и яркий, еще долго пронзает пространства, неся людям ласковое сверкание уже уже не существующего светила.
Выскочив из кабины, Наумов запрыгал около самолета, прихлопывая рукавицами, топая ногами. Ранний морозец действительно в это утро был островат. Курсант же что-то долго возился в кабине и вышел из нее медленно, как бы неохотно, а сойдя на землю, присел у крыла со счастливым, действительно пьяным каким-то лицом, пылавшим румянцем от мороза и возбуждения.
- Ну, замерз? Меня сквозь унты ух как прохватило! А ты, на-ка, в ботиночках. Не замерзли ноги?
- У меня нет ног, - ответил курсант, продолжая улыбаться своим мыслям.
- Что? - подвижное лицо Наумова вытянулось.
- У меня нет ног, - повторил Мересьев отчетливо.
"Неизлечимых болезней на свете нет, как и безвыходных положений".
Я могу признать только, что мы поступили опрометчиво, потому что, как выяснилось в ходе войны, мы многого не знали, а о многом не могли и подозревать. Главное, мы не знали и не поняли советских русских. Они были и останутся загадкой. Никакая самая хорошая агентура не может раскрыть истинного военного потенциала Советов. Я говорю не о числе пушек, самолетов и танков. Это мы приблизительно знали. Я говорю не о мощи и мобильности промышленности. Я говорю о людях, а русский человек всегда был загадкой для иностранца. Наполеон тоже его не понял. Мы лишь повторили ошибку Наполеона.
"В жизни, хлопцы, так бывает: по что пойдешь, то и найдешь".