База была приготовлена людьми прошлого с надеждой, что в будущем кто-то вновь воспользуется сохранённым богатством. Оставленные в темноте вещи ждали возвращения давно погибших хозяев.
последнее в мире убийство – квазиантропная охота – должно было исчезнуть, как исчезло всё архаичное наследство хищных предков подвида sapiens.
– Эволюция взглядов, эволюция техники – эволюция человека! Её не остановить ни мне, ни тебе. Особенно из чувства мести.
Вся эта ваша наука питалась нашей кровью, ею питались все. А теперь вы говорите нам, что мы по-прежнему мясо на убой, и вы в нас не нуждаетесь? Что… этих тварей нельзя убивать, вам их жаль?..
Никто не мог бы узнать в нём прежнего мрачного, замкнутого, косноязычного Малого. Во-первых, потому что узнавать было некому. Из Группы Защиты, из Охотничьего звена почти никого не осталось в живых. А те немногие, кто всё же выжил, теперь не узнавали даже самих себя.
– …Безопасность всегда должна стоять на первом месте! Без неё не будет и их чёртова прогресса!..
– Чувствуется, – он обернулся с Малому, – головой у нас работать будешь ты. – Но я не умею… – Ничего, научишься.
Люди не в состоянии нанести вреда живому существу, а те, кто всё же могут, делают это, только обороняясь? Или им просто в голову не приходило, что можно нападать, ведь они ни на кого никогда не нападали с тех пор, как вымер прежний человек?
Они мчались на четвереньках, но он видел всё будто в замедленной съёмке – это проклятое движение мускулов, переплетённых жилами под зеленоватой кожей, и выныривающие из-под грязных спутанных волос морды… Искажённые яростью и потерявшие человеческие черты…
Внезапно выяснилось, что умирать необязательно. Внезапно стало возможным подумать о будущем. Внезапно жертвы превратились в охотников.