Edvard Radzinsky

Коляска остановилась. – Посмотрите назад, – улыбнулся англичанин. С запяток на Рибаса смотрело дуло пистолета. Рибас расхохотался: – Значит, остается проверить, кто выстрелит первым. Если я – умрете вы, если одновременно – умрем мы оба, и лишь в третьем случае умру один

было подумать и о приданом красавицы дочери… Именно в это время и возник этот человек из небытия.

? Учтите, у настоящего политика гнев никогда не поднимается выше жопы». Это любимая присказка императора.

Вырубовой. И будто бы после крушения царской яхты (это произошло на отдыхе в шхерах) царица легла в одну постель с Вырубовой…

Причем рассуждения рождались совершенно комические— Надеждин, редактор либерального журнала «Телескоп», славил, к примеру, «могущество нашего русского кулака», несравнимого

Как говорил Наполеон: «Когда мне говорят, что такой-то король добр, я говорю: какое неудачное в стране правление». Опасно быть доброй в самодержавном Государстве.

Октября страна сошла с ума в своей любви к Кобе. Я уже повидал начало такой же исступленной любви в Германии. Страх плюс пропаганда равняется «искренняя народная любовь» – это изобретение нашего века. По всей стране уже шли массовые аресты. Люди хотели любить Кобу, так было безопаснее. Они хотели искренне лгать себе, чтобы продолжать уважать себя. Да, Коба прав: люди как камешки в океане – легко обкатываются.