Показывать бога за каждой вещью – вот что такое искусство.
Бессмертные К нам на небо из земной юдоли Жаркий дух вздымается всегда — Спесь и сытость, голод и нужда, Реки крови, океаны боли, Судороги страсти, похоть, битвы, Лихоимцы, палачи, молитвы. Жадностью гонимый и тоской, Душной гнилью сброд разит людской, Дышит вожделеньем, злобой, страхом, Жрет себя и сам блюет потом, Пестует искусства и с размахом Украшает свой горящий дом, Мир безумный мечется, томится, Жаждет войн, распутничает, врет, Заново для каждого родится, Заново для каждого умрет. Ну, а
Наша задача состоит не в том, чтобы приближаться друг к другу, как не приближаются друг к другу солнце и луна, море и суша. Наша цель состоит не в том, чтобы один из нас переходил в другого, а в том, чтобы он его узнал, видел и уважал в нем то, что он есть: противоположность и дополнение его самого.
и серыми альпийскими коровами. И так как бедная, маленькая душа моя, объятая ожиданием, была пуста и безмолвна, озерные и горные духи начертали на ней свои прекрасные, великие деяния. Навеки застывшие гребни и кручи повествовали
В вечности нет потомства, а есть только современники.
Гертруда
Человеческая жизнь видится мне темной печальной ночью, которую нельзя было бы вынести, если бы то тут, то там не вспыхивали молнии, чей неожиданный свет так утешителен и чудесен, что эти секунды могут перечеркнуть и оправдать годы тьмы.
. Третьей женой Гессе в 1931 г. стала Нинон Долбин.
газете «Allgemeine Schweizer Zeitung», и с тех
Мы не можем укрыть свое сердце от жизни, но мы можем так воспитать и научить его, чтобы оно обрело превосходство над случаем и способно было несломленным взирать на то, что причиняет боль.
Ты слишком требователен и голоден для этого простого, ленивого, непритязательного сегодняшнего мира, он отбросит тебя, у тебя на одно измерение больше, чем ему нужно. Кто хочет сегодня жить и радоваться жизни, тому нельзя быть таким человеком, как ты и я. Кто требует вместо пиликанья музыки, вместо удовольствия — радости, вместо баловства — настоящей страсти, для того этот наш славный мир — не родина...