Шамиль Идиатуллин

медпункте сказал, что ничего страшного, но посоветовал хоть пару часов побыть в покое, понаблюдать за своим самочувствием — и полететь следующим рейсом — через те же

– Вернуть интерес к чтению в нашей стране сумели только после того, как нейросеть научилась создавать произведения, в полной мере соответствующие темам, стилю, идеям и эмоциональности любого автора. – Ну что вам на это сказать… Я пытался читать так называемого Достоевского – «Бесы и их братья». Точнее, я слушал аудиокнигу, где сам «Федор Михайлович» начитывает этот текст… – Отличная книга, которая совершенно справедливо получила в тот год Главную литературную премию!

«Исходный код», «Уровень босса», «Палм-Спрингс», даже наше «Зеркало для героя»

Именно этот разнообразно воспроизводящийся облом, а не что-то иное, и называется жизнь.

Кругом шумно вздымались пассажиры, чтобы выдернуть ручную кладь из рундуков над головами и десять минут тупо стоять в проходе. Генетически обусловленная тоска по очередям, не иначе.

папиной выписки умер Андропов. Я чуть не заревел, а папа сказал: «Мы-то живы, это главное». Мы на самом деле живы. И это

Саша настолько увлеклась экономией дыхания – сладкая вонь со свалки пронизывала шарф и скрученный капюшон, выедая глаза, –

– Чего, Наиль? – жалобно спросила она тонким