Mine üle audioraamatule
Конечно, я не собиралась прыгать с моста. Но первый раз в жизни я поняла, что чувствуют люди, которые решаются на отчаянный шаг. Внутри все горело и болело, я не знала, как унять эту боль. Я успокаивала себя: наверное, я что-нибудь придумаю, пройдёт время и, может быть, моя рана заживет? Хотя, в ту минуту мне казалось это фантастическим.
Что мне делать? Куда пойти?
Я была в каком-то бреду: очнулась, когда уже начало светать. Я не заметила, где провела ночь, я не могла понять, где нахожусь. Кое-как я отыскала свою машину. Брошена на дороге, прямо с ключами. Повезло, что никто не угнал. Хотя, порадоваться толком я не могла.
Я поехала к маме. Правду говорят, родители – единственные, кто будут любить нас, несмотря ни на что. Вот случилась со мной беда – и мне не с кем поделиться… Не поеду же я жаловаться подругам, которые завидовали мне, какой у меня замечательный муж. Признаться им, что мне изменили – ещё раз пережить унижение. Сейчас мне хочется просто обнять маму, прижаться к ней. Слёзы почти выплаканы.
Пока я ехала, вспомнила, как неделю назад брат мужа велел обращаться к нему, если что-то случится. Так поступить я тоже не могла: он все-таки родственник мужа, зачем ему это? Да и что он сможет сделать?
Когда мама открыла мне дверь в квартиру, она всплеснула руками:
– Боже, доченька, что случилось?
Видимо, после ночи в слезах я выглядела ужасно.
Мы прошли в зал, сели на диван, мама прижала меня к груди и начала гладить по голове. Я не плакала. Через какое-то время я начала говорить:
– Моя жизнь разрушена, мам. Все, что я считала счастьем, на самом деле было обманом. Он предал меня. Предал! – я не собиралась ей так скоро рассказывать, но слова сами вырвались из меня. Снова потекли слёзы, я взвыла.
Мама продолжала молча гладить меня.
После этого мне стало немного лучше. Я рассказала, меня пожалели. Мы прошли на кухню и стали пить чай, мама смотрела на меня грустными глазами. Я ждала, что она будет ругать своего любимого зятя или хотя бы скажет, как она шокирована. Ждала, что предложит уйти от него и пожить какое-то время у неё.
В общем, я никак не ожидала, что она скажет:
– Не рушь семью из-за этого, дочка.
Я поставила горячий чай на стол. Зря я приехала. Зачем она это говорит? Второго предательства я не переживу. Она должна быть на моей стороне. Без всяких «но».
Мама положила руку на мою:
– Ирина, выслушай, я тебе добра желаю. Такая уж их сущность, что поделать?
– О чем ты говоришь? Ты считаешь, что все мужчины изменяют?
– Все иногда ходят налево.
Я опешила.
– А как же папа, а дедушка? Ведь они никогда…
Мама опустила взгляд вниз, и я не могла продолжать говорить. Не может быть, чтобы и они тоже. Но не такой я человек, да, я знала, что есть мужья-изменщики, впрочем, как и женщины. Даже видела статистику, что и мужчины, и женщины изменяют поровну… Но я всегда считала, что есть очень много и хороших, честных, верных мужчин. Мой дедушка, мой папа. Мой муж. Неужели я жила в розовых очках?
– Ты была маленькой, вот и не помнишь. Я его на свадьбе застукала с подругой, тогда он только прижимался к ней, сумел оправдаться, я списала все на алкоголь. А потом я была беременна тобой и увидела его с соседкой. Он тоже был пьян, – мама начала шмыгать носом, уже мне приходилось гладить ее по плечу и успокаивать.
– Почему ты мне не рассказывала? Почему не ушла?
– Зачем рассказывать? Потом он исправился, все стало хорошо. А тогда… Я понимаю твою боль, я была на седьмом месяце беременности и даже хотела избавиться от тебя, в общем, чуть дел не натворила…
Я встала из-за стола.
Какой ужас.
Неужели это правда, и это было в моей семье? Я не любила только одно в отце: когда он слишком много пил, но я думала, что он хороший муж… Он всегда делал маме комплименты, дарил цветы. Боже! В точности, как мой муж.
– Ты жалела, что не ушла?
Мама вздохнула.
– Мне тяжело ответить. Ради тебя я осталась, и я не жалею, что у тебя была семья.
– Но у нас с Андреем нет детей, – первый раз произношу эту фразу без содрогания в сердце.
Сначала Андрей уговаривал меня подождать, надо пожить для себя вдвоём, попутешествовать, поработать. Три года назад мы начали пытаться, и всё безуспешно. Мы проверялись, ничего, мешающего забеременеть, не нашли. Мне поставили диагноз – психологическое бесплодие. Это значит, что они не знают, почему так произошло, и все сваливают на мою психику…
Как же я мечтала о ребёнке, раньше я думала, что к тридцати у меня уже будет двое или трое. А сейчас…
– Все так жили, и ничего. Потому что я знаю, Андрей любит тебя. Совершил ошибку, простишь. Подумай, таких, как он нет: обеспечивает тебя, не бьет, не пьющий. Ну, найдёшь ты другого, и что, думаешь будешь счастливой?
Я закричала дрогнувшим голосом:
– Ответь мне честно, мама, ты смогла простить отца до конца, верила и любила его после предательства так же, как и до?
Мама поджала губы, не ответив.
Я так и знала.
Раньше я думала, что моя мама просто не умеет проявлять чувств на людях. Покорно принимала цветы и комплименты, но никогда этому не радовалась искренне, как ребёнок. Я списывала на особенность характера и считала, что все у них хорошо, а теперь я знаю правду.
– А дедушка тоже?
– Уехал в командировку в другой город, завёл там женщину, а когда сказал ей, что вернётся к жене, она пришла к нему и на прощание погладила по голове, как приехал домой, начал болеть. Потом люди рассказывали, что любовница навела на него порчу.
Я не знала дедушку, поэтому меня не сильно удивила эта почти мистическая история, а может, просто испытывать шок мой организм больше не мог. Итак слишком много потрясений. Но эта истерия мне нравится – мой дедушка получил по заслугам.
О чем я думаю?
Нет, пострадала все равно больше всех бабушка – измена мужа, так потом ещё и четырёх детей одна поднимала.
Какие же мужчины – козлы.
Даже в моей семье.
Никогда не прощу.
Отомщу. И без порчи справлюсь.
Если бы женщины научились мстить изменщикам, может быть, мужья не думали бы потом, что могут спокойно изменять и жить дальше как ни в чем не бывало. Я собираюсь отомстить. Теперь я знаю, что делать дальше.
У мамы я привела себя в порядок: приняла освежающий душ, умылась, нанесла макияж. Теперь невозможно догадаться, что я плакала. И настрой у меня совсем другой. Вместо боли, пришло какое-то твёрдое убеждение: надо сделать ему так же больно. После этого смогу жить спокойно. Но как отомстить?
Я подумаю об этом позже. Сейчас я хочу приехать домой и посмотреть в его бесстыжие глаза.
Но дома по-прежнему никого не было. Он думает, что я должна приехать вечером. Неужели всю ночь и утро развлекался с Виолеттой? Я снова вспомнила вчерашнюю картину, его запрокидывание головы назад от удовольствия. Ее стоны.
Зачем он меня в это втянул? Неужели ему не мерзко приходить домой и обнимать после этого меня? Неужели у всех мужчин мозг находится ниже пояса?
Мы часто занимались любовью, я никогда ему не отказывала, мне нравились его прикосновения, зачем ему потребовалась еще одна женщина?
Чтобы хоть как-то отвлечься от ужасных мыслей, я начала гладить постиранные вещи. Но только свои, рубашки Андрея я повесила в шкаф так – мятыми.
Нужно собрать чемодан, чтобы быть готовой в любой момент уйти? Нет, не сейчас. Не хочу уходить униженной из этого дома. Сначала надо растоптать его сердце, как он растоптал вчера мое. Так же, как сильно я его любила (и что обманывать себя, ещё люблю, ведь за один день разлюбить невозможно, даже после увиденной картины), так же сильно теперь я хочу, чтобы он страдал.
Я села готовиться к урокам. Мысль о школе меня всегда отвлекала. Вот уж кому я точно нужна, так это моим второклассникам. Да, они мне не родные дети, но мы видимся каждый день, я с любовью рассказываю им о мире, учу их, и дети платят мне взамен искренними эмоциями.
Всегда хотела быть учителем начальных классов: именно в этом возрасте дети самые восприимчивые и отзывчивые, любят обниматься на переменах, приносят мне из дома рисунки. Детская любовь такая настоящая…
Я вспомнила мамины слова. Она не ушла из-за меня. Правильно ли она поступила? Да, время было другое, возможно, если бы она ушла, мы жили бы очень плохо, но зато так было бы честно! Может, она бы даже встретила бы своё счастье.
Ключ в замке скрипнул, и я вздрогнула.
– О, Ириш, ты уже дома?
По звукам понимаю: Андрей разувается и ищет меня по комнатам, а я затаилась и почти не дышу, сижу в кабинете, боюсь пошевелиться. Я переоценила свои силы – не смогу играть примерную жену после увиденного.
Он заглядывает в комнату и широко улыбается:
– Вот ты где!
Подходит ко мне, собирается обнять.
Я встаю. Он меня обнимает, а мое тело сжимается, как будто меня бьют. Мне даже кажется: он теперь пахнет не так, как раньше. Все в нем не такое теперь, подлое, ненастоящее.
Я с ужасом представляю, что если бы я вчера не оказалась в нужном месте и в нужное время, то сейчас бы бросилась к нему на шею, мы целовались бы.
Слепая дура.
Он отстраняется, улыбка исчезает с его лица.
– С тобой все хорошо? Ты не заболела?
Я прихожу в себя и пытаюсь реагировать нормально:
– Привет, да, все хорошо, устала с дороги, и мне нехорошо что-то.
Я даже пытаюсь улыбнуться.
Вот и хорошо, пусть пока не знает, что я готовлю для него план мести.
– Принести чего-нибудь, может, из ресторана еду заказать?
– Нет, спасибо, я не хочу, для тебя ужин в холодильнике.
– И когда ты только успела, – радостно восклицает муж и идёт на кухню.
– Вчера, – говорю ему в спину.
Он останавливается, как вкопанный, медленно поворачивается. А я не понимаю, зачем я это сказала: хочу посмотреть на его реакцию или просто вырвалось случайно?
Он сглатывает и испуганно смотрит.
– Так ты вчера приехала? Почему не позвонила?
– А где ты был всю ночь?
Он быстро берет себя в руки, начинает рассказывать:
– Серега позвонил после работы, предложил пойти в баню, а потом я остался у него с ночевкой. Хочешь, позвони ему.
Значит, подготовил оправдание? Или только сейчас придумал?
Сергей – наш сосед в том самом посёлке, в котором находится загородный дом, где вчера он был с Виолеттой.
– Я тебе верю, зачем звонить, – спокойно отвечаю.
Сама удивляюсь своей выдержке. На самом деле мне хочется плюнуть ему в лицо, вырвать у него волосы на голове, хочется побить всю посуду в этом доме, собрать чемодан и уйти, хлопнув дверью. Но это… может подождать.
Вижу, как он выдыхает и расслабляется.
Снова подходит и обнимает меня за талию:
– Прости, если бы ты позвонила, я бы сразу приехал, котёнок, я так скучал.
Он пытается меня поцеловать, я уворачиваюсь, но он все равно задевает мои губы, и мне кажется, что я как будто окунулась в холодную воду. Быстро отстраняюсь от него, теперь я придумываю для него ложь:
– Извини, я же говорю, что нехорошо, возможно, горло застудила, не хочу заразить тебя.
Он понимающе кивает и отстраняется. Наконец, уходит.
Глава 7.
Наказание
Андрей
Вот и пришло мое наказание. Первый раз так попал. Ирина приехала домой раньше, расстроилась. Хотя, обычно у неё всегда хорошее настроение, а тут сама не своя. Может быть, даже в чем-то заподозрила? Надеюсь, что нет. Эх, надо было мне сразу вчера вернуться домой. Но Виолетта – неугомонная соблазнительница. Змея-искусительница.
– Это же наш последний раз, мы больше не встретимся, давай проведём здесь всю ночь, а утром я тебе такое сделаю…
Поддался, хотя хотел уехать сразу. Спали мы в гостевой комнате, не в той спальне, где обычно спим с женой. Там я не смог бы уснуть, в голову лезли бы нехорошие мысли.
Ира весь вечер молчаливая, готовится к урокам. Как я это не люблю: глаза портит над тетрадями, столько домой приносит, они не заканчиваются. Много раз предлагал ей устроиться к нам. У нас много филиалов. Могла бы и менеджером, и управляющим. На худой конец – секретарём, потратила бы меньше нервов.
Поужинал я тоже в тишине и одиночестве. Как-то нехорошо дома стало. Раньше приходишь от другой – и мгновенно все забываешь, Ира же моя, такая уютная и домашняя, так ни на кого не похожа. А сегодня я даже и думаю об этой Виолетте. Потому что жена моя, как холодная ледышка, вся в своих мыслях. Вот и крутится Виолетта в голове. Как на столе, на диване, в ванной. Чертовка. Зря братец не стал с ней встречаться. Многое потерял.
Перед сном жена засела в душе и никак не выходит. Но я дождался, вышел к ней навстречу, обнял, готовый поцеловать. А она на меня накричала:
– Я же сказала, что заболела! И у меня дни пошли!
– Они же были десять дней назад.
– Раньше времени, да, схожу потом к врачу, проверюсь. Не знаю, почему так.
Лёг спать неудовлетворённый. Даже усмехнулся: это, наверное, первый раз за всю семейную жизнь, когда она мне отказала. И хоть с Виолеттой я много сил израсходовал, с женой мне все равно хотелось не меньше, чем обычно.
Это разный секс как будто. С такими, как Виолетта – со страстью на адреналине, забываешь сам себя. С женой – это как будто про нежность, ласку и тепло. С ней безопасно, можно быть самим собой.
Как жаль, что эти календарные дни пошли, но теперь хотя бы стало понятнее, почему она такая странная. Наверное, снова расстроилась, что у нас не получилось зачать ребёнка. Каждый месяц грустит по этому поводу. Когда перестанет? Нам и вдвоём хорошо живётся, зачем третий?
Наутро я жалею и почти раскаиваюсь, что провёл выходные с Виолеттой. Когда увидел от неё десять пропущенных с утра, выругался. Не хватало, чтобы жена действительно меня в чем-то заподозрила. Виолетта обещала не звонить и стереть меня из памяти. Вот что непонятного?
Когда ехал на работу, набрал ее номер:
– Я же говорил не звонить мне больше!
– Андрей! Мой жених узнал обо всем.
Я снова выругался.
– Каким образом, он же за границей живет, кажется?
– Кто-то отправил ему фотографии, где мы вместе целуемся.
Черт! Проклятье!
– Какие фотографии, откуда им взяться, мы с тобой были два раза, никаких фотографий не делали. Он знает, что это я с тобой там?
– Да, я боюсь… Я не знаю, откуда, может, он попросил кого-нибудь следить за мной, нанял сыщика, я не знаю, я в ужасе, что он со мной сделает. Он очень влиятельный в Эмиратах. Он из королевской семьи. Он меня убьёт.
Виолетта плачет. Я тоже на взводе.
– Успокойся. Ты в другой стране, здесь он ничего тебе не сделает. Я все решу. Ты видела эти фотографии? Ты уверена, что на них именно я? Пришли мне все, что знаешь. И координаты твоего бывшего. Я разберусь с этим.
– Нет, не видела… Но как ещё он узнал? Не надо лететь туда, он убьёт тебя, он думал, что я девственница, – хнычет в трубку.
Я чуть не засмеялся, несмотря на то, что был зол. Он идиот, чтобы думать такое про Виолетту? Не знаю, когда она успела, но опыта за свои двадцать лет она получила много. И потом, какая ему разница: жениться что ли на ней собрался этот араб? На таких, как Виолетта, даже в России не женятся, а уж на востоке, где ценится скромность, тем более. Хотя, какая мне разница, кто соберется на ней жениться?
Как не вовремя эти проблемы. Неужели придется лететь в другую страну, чтобы выяснить всё про фотографии?
А как выдумаете, дорогие читатели: существует ли «компромат» на самом деле или Виолетта это для чего-то выдумала?
Ирина
Андрей приставал ко мне перед сном. Хотя, я специально долго сидела в душе: думала, он успеет заснуть. Откуда в нем такая двуличность? Всю ночь и весь день кувыркался с Виолеттой и после этого ещё хочет провести ночь со мной?
Я долго этого не выдержу. Мне и просто лежать рядом с ним стало плохо. Я вспоминаю все наши счастливые моменты, как он говорил, что ему так хорошо со мной, ничего больше не надо для счастья.
Срочно порвать эту страницу своей жизни и начать заново. Потому что это не жизнь, а пытка.
На следующий день я даже уроки в школе не смогла вести. Посмотрела на детей, подумала, что у меня никогда теперь такого счастья не будет, потому что муж меня предал. Расплакалась на середине и выбежала в туалет. Коллега Ольга Станиславовна из соседнего кабинета пришла ко мне на перемене, накапала валерьянку.
– Кто, милая, тебя так обидел? Родители оболтусов или завуч снова с отчетами наезжала?
Я даже рассмеялась: раньше это были мои самые большие проблемы, а теперь…
– Как вы считаете, Ольга Станиславовна, надо ли мстить тому, кто сильно обидел?
Я думала, моя коллега, которая на двадцать лет старше, сейчас скажет твёрдое «нет», ведь она вообще не понимает, к чему я задала такой вопрос, к тому же, мы с ней должны сеять разумное, доброе, вечное…
– Ты знаешь, Ирина, иногда нужно, потому что это лучший метод воспитания, некоторые люди по-другому не понимают.
Мне стало радостнее на душе, хотя Ольга Станиславовна и знать не знала, что она помогла мне укрепиться в решении отомстить, она мне очень помогла.
Весь оставшийся день я размышляла, как отомстить Андрею? Ответ напрашивался сам собой: поступить с ним так же, как он поступил со мной. Изменить ему. Если он увидит меня с другим – это будет хорошая месть. После этого, конечно, мы больше не сможем быть вместе, но я, итак, не собиралась его прощать. Такое нельзя простить. Невозможно забыть. Но может, после того, как он окажется на моем месте – посмотрит, как я стону под другим мужчиной, может, только тогда он поймёт, что так нельзя поступать с теми, кого любишь.
Да, я хочу разбить ему сердце. Мне плевать, что будет потом. Я должна его растоптать.
Вместо подготовки к урокам, в тот день я села писать «конспект» своей мести. Кого выбрать? С кем мне изменить мужу? Совсем недавно мне такая мысль показалась бы кощунственной. Как можно позволить прикоснуться к себе кому-то, кроме любимого человека?
Но сейчас меня подогревала месть. Я была готова на все, даже переступить через принципы. Я перебирала всех своих знакомых. Сразу же отмела женатых и несвободных – рушить ещё чью-то жизнь я не собираюсь. Были знакомые, которые флиртовали со мной. Но все как-то не то… И потом я подумала про Платона. Во мне стали бороться две личности, одна шептала мне, что это наилучший вариант – для мужа это будет двойное предательство: и жены, и брата. Но другая «я» не могла на такое пойти: Платон тут ни при чем, зачем портить отношения между братьями. Нет, нужен посторонний человек.
Вечером муж пришёл с работы вовремя. Я не стала заморачиваться, как всегда, и готовить ему вкусную домашнюю еду, просто сделала заказ из ресторана и оплатила карточкой, которую он мне дал для семейных расходов.
Андрей, посмотрев на ресторанные блюда, недовольно сморщил лицо. Хотя, вчера сам предлагал заказать. Я чуть не улыбнулась. Привык он, значит, к домашней еде, ничего, скоро придётся отвыкнуть. Пусть теперь готовит ему эта Виолетта, которая не знает, с какой стороны подходить к плите.
– Устала на работе? А я так соскучился по твоей запеканке, – улыбается. Мерзавец. Вот для чего я на самом деле ему нужна была? Для готовки на кухне?
Продолжает улыбаться, не замечая моего настроения.
Ещё пару дней назад у меня от этой улыбки все разлилось бы тёплом внутри. А теперь я не верю. Даже таким простым словам про еду не верю.
– Кстати, через несколько дней мне придётся улететь в Эмираты. Возможно, придётся, пока точно не могу сказать. Ты свободна будешь завтра? Хочу провести весь вечер с тобой.
– Зачем ты летишь в Эмираты?
– По работе, проблемы с одним партнером, задерживает поставки. Извини, тебя с собой взять не могу.
После ужина, пока муж уходит в душ, я захожу в его телефон. Никогда так не делала. У него даже пароль не стоит. Сама не знаю, что ищу. Просто эта поездка в Эмираты кажется мне странной, плохое предчувствие. Виолетты в его контактах нет, сообщений от неё тоже. Очень предусмотрительно.
Откладываю его телефон, беру свой, вспоминаю, что, кажется, в одной соцсети она была подписана на меня. Я туда сто лет не заходила – выкладываю иногда детей из школы, уроки, фотографии с Андреем… Да, все придётся удалить.
Нахожу ее страницу. Последняя фотография – чемодан, и подпись «ура, скоро лечу в Эмираты с любимым». Сердечко.
У меня снова случился приступ паники и боли, хотя, мне казалось, что я уже прошла стадию горевания. Получается, нет. Все равно больно. Он не только мне изменил, ещё за моей спиной собирается лететь с любовницей отдыхать? А мне сказал «извини, не могу взять тебя». Может быть, он даже первый хочет расстаться со мной?
Нет! Я не могу дать ему выйти из этой грязи победителем. До его поездки я устрою ему представление. Он не поедет туда счастливым.
Андрей выходит из душа, я спрашиваю:
– Как ты сказал, устроим свидание завтра?
– Да, я освобожусь пораньше, в пять. Пойдём куда-нибудь?
– Нет, давай дома. Я приготовлю тебе запеканку…
– Отлично, буду ждать.
У меня сильно стучит сердце. Захожу в ванную и пишу сообщение Платону: «Привет! Сможешь ко мне приехать завтра в четыре?»
«Привет! Да, конечно, что-то случилось?»
«Потом объясню, только никому не говори о встрече, спасибо».
Смотрю на себя в зеркало, мои глаза светятся предвкушением мести. Кажется, я умру, если ничего не получится. Я воображаю, как мой муж бледнеет от гнева, когда видит меня в объятиях Платона. Как он падает от удара, не может пошевелиться. Он спросит у меня, как я могла его предать? Я отвечу, что я тоже не ждала от него предательства. Обман за обман. Предательство за предательство. Пиликает сообщение и вытаскивает меня из фантазий. Сообщение от мамы:
– Дочка, вы помирились?
Сердце снова неприятно сжимается. Я и не собиралась с ним мириться. Я тогда ушла от неё, так ничего ей и не сказав, но, если бы она была более внимательной, то поняла бы по моим глазам, что мириться с мужем я не собираюсь. Мы не ссорились. Он просто выбрал другую. Или других, не знаю и знать не хочу. Этим он автоматически вычеркнул меня из своей жизни. Даже хорошие воспоминания о нем я не хочу себе оставлять, когда все закончится. Все удалю, сожгу. Не знаю, может, даже перееду в другой город? Всегда хотела пожить у моря.
Пишу маме: «Пока не звони Андрею и не говори, что ты в курсе, никому не рассказывай, я потом тебе расскажу о своём решении».
Я ложусь спать, и только потом понимаю, что мой план мести вовсе не идеален. С чего я взяла, что смогу соблазнить Платона?