Mine üle audioraamatule
«Между местью и наказанием есть разница: наказание производится ради наказуемого, а мщение – ради мстящего, чтобы утолить его гнев».
Аристотель
До встречи с Платоном меньше часа. Написала мужу и напомнила, что жду его ровно в пять, прислал смайлик и пообещал быть. Меня начинает потряхивать: я как будто разделилась на две личности. Одна – не понимает, как я вообще такое придумала. А другая – хочет побыстрее осуществить задуманное. Я не знаю, кому из них верить. Поддаться низменным порывам? И так уж ли они низменны? Я всего лишь хочу, чтобы Андрей почувствовал то же самое, что и я.
А Платон? Почему он?
Я не знаю. Всю ночь думала, несколько раз хотела отменить. Но потом оставила все, как задумала. У меня есть ощущение, что именно его я смогу соблазнить, остальных – нет. Не хватит храбрости. Почему такое чувство, откуда оно взялось. Может, я ошибаюсь, и с Платоном не выйдет… Первый раз в жизни чувствую себя настоящей стервой. Надеваю красивое белье и открытое платье, но не для мужа. Смотрю на себя в зеркало: понимаю, что по мне сразу же понятно, что я собираюсь кого-то соблазнить, не хватает только табличку повесить.
Стоп. Все, если я и дальше буду думать о посторонних вещах, ничего не выйдет. Надоело быть хорошей, удобной, правильной. Всю жизнь такой была. Отличница в школе, верная жена, хороший учитель. И где я сейчас? Я пересплю с братом мужа, потому что так Андрею будет больнее всего. А что я буду делать потом, что будет с отношениями братьев – это меня не волнует. Месть и точка.
Раздаётся звонок в дверь, и я вздрагиваю, он пришел немного раньше, чем я ожидала. Думаю, что нужно будет потянуть время – поговорить. А то ещё уедет раньше мужа.
Открываю дверь, Платон смотрит на меня как будто серьезно, но его глаза улыбаются, я вижу, что он рад меня видеть. Чувствую, как моя совесть начинает покалывать, но я запихиваю ее подальше.
– Привет, проходи. Спасибо, что приехал.
– Привет, – говорит как-то грустно.
Платон проходит, снимает верхнюю одежду, мы идём в гостиную. Садимся на диван. Он внимательно смотрит на меня. Теперь он еще более серьёзен, наверное, ждёт, когда я начну «важный» разговор. Или шокирован моим нарядом.
Я смотрю на часы: без двадцати четыре. И зачем ты так рано приехал, думаю. Потом почему-то вспоминаю: диван, на котором мы сидим, новый. Мы ещё ни разу на нем с мужем не…
– Так о чем ты хотела поговорить? – спрашивает Платон.
– Не знаю, с чего начать… Не хочешь выпить чаю? – я нервничаю и несу ерунду. Надо собраться, иначе ничего не выйдет.
Но как же трудно переступить эту черту. Я никогда даже ни с кем, кроме мужа, не целовалась, не то, чтобы… Но потом в голове всплывает картинка – то, что увидела в загородном доме. Перед Андреем не стоял такой вопрос: как можно с другой при законной жене, вот и передо мной не будет. К черту все.
– Ир, расскажи мне, что случилось? – Платон хмурится, а я придвигаюсь к нему и целую в губы, вместо ответа.
Получается мимолетный поцелуй, потому что Платон сразу отстраняется и встаёт.
На его лице растерянность, но я не вижу в его глазах осуждения, поэтому я тоже быстро встаю, обхватываю его шею руками и целую уже по-настоящему. Он не отвечает на мой поцелуй лишь первую секунду, затем целует в ответ. Его руки обнимают меня за талию. Он сильно сжимает меня в объятиях, и одновременно с этим его язык находит мой, мне становится жарко: я где-то на периферии сознания отмечаю, что так сильно муж меня не прижимал к себе никогда, или я не замечала? И поцелуй с Платоном совсем другой, такой, что кружит голову, одновременно и томный, и напористый.
Андрей никогда не любил целоваться «просто так». У него поцелуй всегда – лишь прелюдия к сексу.
А сейчас…
Мне трудно взять в себя в руки, но я вспоминаю, для чего все это затеяла и начинаю расстегивать его рубашку.
Видимо, Платон тоже приходит в себя, он прерывает поцелуй. Я с удивлением понимаю, что у меня горят губы и щеки. Как я хорошо вжилась в роль. В крови, наверное, играет адреналин: очень хочется довести дело до конца.
– Остановись, ты сама не понимаешь, что творишь, потом будешь жалеть, – говорит Платон с придыханием, и я вижу, что это дается ему с трудом: он еле сдерживается, и его руки все еще на моей талии.
Я спокойно отвечаю:
– Ты же ведь знал, что он мне изменяет? Знал, да?
В его глазах я нахожу отголоски той же боли, что я недавно испытала, когда узнала о предательстве Андрея. Приятно, что мне кто-то сочувствует, но я здесь не для этого. Я хочу отомстить, поэтому я снова обхватываю шею Платона руками и притягиваю его к себе. Он отвечает на мой поцелуй, теперь еще более страстно. Наши языки сплетаются так, что мне становится трудно дышать. Я понимаю, что победила: Платон больше не сопротивляется, он сам раздевает меня.
Странно, я думала, что ничего не буду чувствовать из-за ненависти, бурлящей в душе, и оттого, что это всего лишь месть. Но прикосновения и поцелуи Платона приятны, от них кружится голова.
Когда он ложится на меня, и мы соединяемся в одно целое, я теряю голову от происходящего: забываю о том, где я и кто я. Во мне как будто просыпаются какие-то древние инстинкты. Или это страсть? Или это просто адреналин? Я падаю в пропасть удовольствия и желания, теряю опору, хватаюсь руками за спину Платона, как будто это может остановить мое падение.
Я не чувствую, что происходящее на этом диване в нашей супружеской квартире – неправильно. В тот момент для меня не существовало ничего более естественного. Возможно, это оттого, что в сердце я уже похоронила мужа. У меня больше не было долга хранить ему верность.
Под конец, когда я приближалась к самой высшей точке своего наслаждения, ко мне вернулись отголоски сознания. Я подумала: как странно, я так много раз занималась любовью с мужем, откуда у меня такое чувство, что я делаю это первый раз?
Наверное, я так привыкла к прикосновениям и поцелуям одного человека, а теперь Платон – и все кажется незнакомым.
Оргазм у нас наступает одновременно – с Андреем такого никогда не бывало. Либо я раньше, либо он позже. Либо я вообще без…
Мы лежим и смотрим в глаза друг друга. Я по-прежнему не вижу в них осуждения. И раскаяния тоже не вижу. Наши руки сплетены в замок. На минуту мне вообще кажется, что все – плод моего воображения. Не может же быть мне хорошо с другим. Не могла же я так увлечься, чтобы забыть обо всем…Точно, время…
Я поворачиваю голову и смотрю на часы, которые висят на стене. Уже почти пять. Как могло пройти так много времени незаметно? Значит, сейчас придёт Андрей. И все увидит.
– Тебе стало лучше? – спрашивает Платон. Он садится рядом и смотрит на меня. Как будто ничего между нами не было, и он решил продолжить разговор.
– О чем ты?
– Это же твоя месть Андрею?
Мне вдруг становится стыдно перед Платоном, хотя он спокойно смотрит на меня. Я начинаю одеваться, опустив глаза в пол, а он спрашивает:
– Ведь сейчас Андрей должен прийти?
Я поднимаю на него удивлённый взгляд.
– Откуда ты знаешь? Ты все знал и все равно…Согласился?
Теперь уже он смотрит в пол.
Странно мы себя с ним ведём: такие спокойные после произошедшего, сидим полуодетые, разговариваем, как будто с минуту на минуту не должен прийти мой, пока ещё муж.
– Если тебе так станет легче, то все не зря, – отвечает Платон.
Через минуту продолжает:
– Я был там, видел тебя в тот день. Я ехал за тобой, а ты даже не заметила.
Я вопросительно смотрю на него, и он объясняет:
– Вечером хотел заехать к вам за документами по работе, увидел, как ты куда-то уезжаешь… Ну, поехал за тобой.
Я не могла в это поверить. Я не видела никакой машины больше там, как я могла его не заметить. А потом вспоминаю, в каком состоянии была.
– Прости, Платон, я только сейчас поняла, что глупо все это. Зря я…
– Тебе не за что извиняться. Ты ни в чем не виновата.
– Я тебя использую для своей мести, и ты говоришь, что мне не за что извиняться?
Он улыбается (как он может улыбаться?) Затем протягивает руку и заправляет прядь моих волос за ухо:
– Я этого хотел сам.
Я снова посмотрела на часы – больше пяти часов. Значит, Андрей задерживается. Может, это знак?
Я резко говорю:
– Собирайся, уходи.
Встаю, начинаю собирать оставшуюся одежду с пола.
Платон послушно одевается.
Уже перед выходом он поворачивается ко мне, берет меня за плечи и, смотря прямо в глаза, спрашивает:
– А месть? Разве ты не хочешь, чтобы он почувствовал то же самое, я могу остаться, мы можем подождать его в спальне?
Я уже не знаю, чего хочу. Но после произошедшего и теперь, когда я знаю, что Платон тоже в курсе, я точно не хочу видеть, как Андрей будет кричать на брата. На человека, который почему-то безропотно идёт ради меня на такие жертвы.
– Пока, Платон. Уходи.
Он зачем-то наклоняется и целует меня в щеку, уходит. Я закрываю дверь. Бегу и смотрю в окно: он спокойно уезжает, а Андрея все нет.
Я сажусь на тот самый диван и пытаюсь прислушаться к себе. Что-то во мне как будто изменилось, но что? Я не понимаю: я расстроена, что муж не приехал или нет? Моя боль как будто бы больше не такая острая. Может быть, потому что Платон видел все вместе со мной и хорошо понял меня? А может быть, потому что, несмотря на то, что Андрей ничего не видел, я все равно переспала с другим. Это тоже месть, только без зрителей…
И вообще, это был как будто не секс, а какое-то утешение и залечивание моих ран… Я не знаю, как это объяснить. Волшебство, что-то необъяснимое. Как будто переспав со мной, Платон забрал себе часть моих терзаний. Он утешил меня через нежные поцелуи и прикосновения, и мне стало лучше.
Я не чувствую, что совершила ошибку или плохо поступила. Нет, наоборот, во мне теперь какое-то спокойствие. Все предыдущие дни я чувствовала себя так, как будто мне обрезали крылья, и я не смогу больше никогда летать, радоваться жизни… Платон дал почувствовать мне, что это не так. И я всегда буду благодарна ему.
Я взяла телефон в руки, там было одно непрочитанное сообщение от «любимого». Читать не стала. Зашла в телефонную книгу и переименовала на «бывший муж».
Андрей
Так некстати эти проблемы с парнем Виолетты. Она училась в Лондоне, там на неё запал арабский парень королевских кровей. И вот теперь у него есть на нас компромат.
Все это я знаю только с ее слов. Сначала я испугался, подумал об Ирине, о том, что может дойти до родителей или Платона… Потом пришёл домой, немного отошёл и стал рассуждать уже более здраво. Позвонил одному хорошему знакомому-следователю, скинул ему то, что прислала Виолетта, велел проверить. Но на тот случай, если Виолетта не врет, и билеты забронировал, и жену предупредил.
Вроде все сделал правильно, а все равно не мог успокоиться и прийти в себя. Так и думал все об одном и том же, вечером, утром.
Даже на работе, сидя у себя в кабинете, то и дело возвращался к этому, размышлял: а если фотография правда есть, что ее жених будет с ней делать и что делать мне? Смогу ли с ним договориться? Безопасно ли это? Со слов Виолетты, я вообще ничего не понимаю: то она говорит одно, то другое.
Хлопаю по столу: как это глупо. Разбираться с каким-то шейхом из-за фотографии. Может, и не стоит туда лететь, даже если фото есть. Он меня не знает. До Ирины эта история не должна дойти.
В кабинет заходит Кристина из отдела Платона и выдёргивает меня из мыслей:
– Андрей Сергеевич, подпишете документы? Платон Сергеевич сегодня рано с работы ушёл.
Беру папку и подписываю бумаги.
– И куда он пошёл в такую рань?
– Не знаю, сказал – важное дело.
Интересно. Мой брат обычно уходит с работы самый последний. Уж не решил ли он опять попробовать стать программистом? Папа в пух и прах разнёс его идею зарабатывать деньги на приложениях для телефона. Что-то там связанное с финансовой грамотностью хотел придумать для детей…И зачем, когда есть прибыльное семейное дело?
Снова возвращаюсь в мыслях к поездке в Эмираты.
И именно в этот момент вижу, что пришло сообщение от друга-следователя:
«Скинул тебе, что ты просил узнать на почту. Чек тоже там)»
Развязываю галстук на шее, дышать стало тяжело. Открываю и читаю.
Виолетта действительно встречалась с арабом, но они расстались около года назад. Это подтверждают ее одногруппники в Лондоне. Соответственно, я не стал узнавать про его влиятельность в Эмиратах, потому что за Виолеттой он не следил, судя по имеющейся у меня информации, он сейчас готовится к свадьбе с другой девушкой.
Я одновременно и радуюсь, и пугаюсь.
Радуюсь, потому что проблем с компроматом больше нет. И пугаюсь, потому что я вляпался. Виолетта меня обманула. Не надо было с ней спать. Дурацкие инстинкты.
Набрал по связи секретаршу, велел отменить билеты в Эмираты.
– Хорошо, отменю. У вас тут посетитель, девушка, она не записана. Пригласить, Андрей Сергеевич? Она говорит, что дело личное и срочное.
Смотрю на часы – пятнадцать минут пятого. По пробкам, итак, не успеваю к пяти.
Хочу сказать «нет», но слышу голос секретарши: «Подождите, девушка, вас не приглашали».
В кабинет заходит Виолетта. В короткой мини-юбке и в топе, едва прикрывающим ее грудь.
Пойдут разговоры. Не хватало ещё, чтобы дошло до Платона или отца.
Быстро кидаюсь закрывать за ней дверь и параллельно рычу на неё:
– Ты зачем сюда приперлась?
Бросается на меня и прижимается к груди:
– Мне страшно. Он сказал, что отправит фотографии всем моим родственникам, что прилюдно опозорит меня, чтобы никто на мне не женился, – начинает реветь.
Пора прекращать этот спектакль. Но сначала надо увезти ее подальше от посторонних ушей.
– Перестань! Не здесь! Тут могут услышать. Так, идём.
Хватаю ее за руку и вывожу из кабинета. Когда мы проходим мимо секретарши, объясняю: «Проблемы у моей племянницы».
Только потом соображаю, что сказал ересь. Вот идиот, какая она мне племянница? Секретарша прекрасно знает, что у меня бездетный младший брат, к черту – не ее ума дело.
Садимся в машину, Виолетта все продолжает всхлипывать. Какая актриса. Может, не только это умеет симулировать? Еду на заброшенный завод поблизости, там никогда не бывает людей. Сможем тихо поговорить. Только, черт, домой вовремя не успею. Пишу сообщение жене: «Прости, любимая, задерживаюсь, без меня не начинай».
В последнее время я просто ужасный муж, и все из-за Виолетты, навешала лапшу на уши и ревет теперь.
Когда останавливаюсь в удобном закрытом от чужих глаз месте, поворачиваюсь к ней и ругаюсь в крепких выражениях.
Она перестаёт рыдать, испуганно смотрит на меня.
– Я все знаю, ты мне соврала. Зачем? И ты не должна приходить ко мне на работу, ты забыла, что я женат? Я не хочу, чтобы нас видели вместе. Я вообще не хочу с тобой больше видеться, ты можешь это, наконец, понять?
Ее взгляд становится грустным и стеклянным, как будто первый раз слышит, что я женат и как я к ней отношусь.
– Прости, да, я соврала, – снова начинает всхлипывать, – я просто люблю тебя, я хочу быть с тобой, я хотела провести с тобой вместе время в Эмиратах и признаться тебе там.
Черт, только этого мне не хватало, никогда больше не буду спать с теми, кому меньше двадцати пяти. Что за дурочка? Влюбилась?
– Виолетта, я люблю жену и не собираюсь от неё уходить, если бы я знал, что ты так все воспримешь, то не стал бы с тобой…
– Не говори так! Ты не любишь ее, разве нам не хорошо вместе? Разве тебе и с ней так бывает?
– Хватит! Перестань! Тебе парней мало твоего возраста, ты че ко мне пристала?
– Мне нужен только ты! Пожалуйста, не бросай меня, – она прильнула ко мне и попыталась запустить свои руки ко мне в штаны. И как я раньше не замечал, что она такая ушлая? Оказывается, совсем не глупенькая, маленькая девочка, а настоящий манипулятор. Я остановил ее, схватил и сильно сжал запястья.
Но как ее образумить?
– Ай, мне больно, Андрей!
– Виолетта, прекрати. Между нами больше никогда ничего не будет. Я отвезу тебя сейчас домой, тебе надо успокоиться.
На удивление, она меня послушала, и мы поехали молча.
Но перед ее домом снова начался кошмар.
Она спросила:
– Ты зайдёшь ко мне?
– Нет, я уже, итак, из-за тебя опоздал.
– Пожалуйста, зайди! Андрей, умоляю! Зачем тебе эта Ирина? Она же невзрачная, я намного лучше!
– Заткнись и не сравнивай себя с моей женой, ты и мизинца ее не стоишь!
– Ах, вот как ты заговорил? Я никуда не выйду!
Пришлось выходить из машины и выталкивать ее силой.
Какой ужас, надеюсь, она образумится рано или поздно. Ведь давно не подросток. Как жаль, что ей нельзя предложить денег, чтобы она отстала (у неё, итак, богатая семья).
Когда я вытаскивал ее из машины, Виолетта закричала так, что, наверное, все соседи в ее доме услышали:
– Если ты сейчас уйдёшь, я пришлю твоей жене видео, я сняла его тогда, первый раз у меня на квартире!
Я внимательно на неё посмотрел. Это было больше похоже на истерику, чем на правду, снова блефует, снова хочет посадить меня на крючок, но я больше не поддамся. Ничего ей не говорю, спокойно сажусь в машину и уезжаю.
Смотрю в зеркало – она так и стоит рядом с подъездом, опустив глаза в пол, ее дорогая сумка валяется у ног. Кажется, в руке у неё телефон. На секунду в голове пробегает мысль: а что, если и, правда, есть видео и прямо сейчас она отправляет его Ирине?
Но затем вспоминаю тот день, когда мы первый раз переспали: все было спонтанно, Виолетта ни на секунду не пропадала из виду, она не смогла бы поставить никакую камеру.
Если Виолетта что-то напишет жене, то я просто буду все отрицать. Скажу, что она в меня влюбилась и решила оклеветать.
По дороге домой покупаю Ирине большой букет роз. Вот черт. Что натворил? Опоздал на романтический вечер. Теперь ещё от меня наверняка несёт девичьими духами – а ведь в этот раз я ни в чем не виноват. Как только зайду домой, надо сразу идти в душ. Сердце неистово колотится. Лишь бы жена ничего не заподозрила. После этого кошмара с Виолеттой я думаю, что вообще больше изменять никогда ей не буду. Да! Решено: никаких больше случайных связей! Не стоит оно того.
Ирина
После того, как я переименовала мужа в телефонной книжке, сразу пришло и решение. Нужно идти дальше, хватит делать вид, что я ничего не знаю. Да, Андрей опоздал на мою месть, может, оно и к лучшему. Просто уйду спокойно, скандалов мне больше не хочется.
Я встала и пошла в комнату, достала свой чемодан и стала собирать вещи. Запиликал телефон, я прервалась, чтобы посмотреть, кто написал.
Сообщение от незнакомого отправителя, видео. Уже по одной заставке я поняла, кто там. Виолетта и Андрей. Только локация другая – на большой кровати, незнакомое мне место.
У меня нет номера Виолетты, но я думаю, что, скорее всего, это она и прислала. Видимо, не только мне одной надоело лгать.
Я сажусь на диван и несколько минут думаю, что делать. Смотреть это я точно не буду больше, уже насмотрелась в загородном доме. Потом в голову приходит идея.
Подключаю телефон к нашему телевизору и перекидываю видео. Вывожу его на большой экран. Как только Андрей откроет дверь, он посмотрит на себя со стороны. Наша гостиная в противоположной стороне от двери, далеко, но почти нет стен, загораживающих обзор.
Я даже улыбаюсь. Пишу Виолетте «спасибо». Наверное, подумает, что я спятила. Да, может, так оно и есть. Я сегодня переспала с братом мужа. А теперь ещё хочу поиздеваться напоследок над самим мужем, вместо того чтобы просто спокойно уйти.
Долго ждать не приходится, буквально через пару минут я слышу, как пиликает домофон.
Андрей заходит улыбающийся с большим букетом роз, кричит мне «Прости, опоздал», и я включаю видео. По квартире разносятся громкие стоны, как будто я включила эротический фильм.
Андрей проходит прямо так, не разуваясь, к телевизору. Зрачки его расширяются, он открывает рот, но ничего не произносит, а красные розы падают на пол, к моим ногам.
Я стою спокойно и смотрю на него. Так мне даже больше нравится: все, как в моем воображении. Он становится бледным, чуть не падает от удара. И даже ещё не знает, что я ему изменила. Наконец, выдавливает из себя слова, вытирая мокрый лоб ладонью:
– Это все не то, что ты думаешь, дай сюда, – Андрей выхватывает у меня пульт из рук и выключает видео.
Я смеюсь в полный голос, отчего он пугается и даже отходит на несколько шагов от меня назад.
– Что тут ещё можно подумать, Андрей? Тебя к стенке прижали, можешь ты хотя бы сейчас мне не врать? Или в тебе вообще ничего человеческого не осталось?
Он падает к моим ногам, мнёт розы, наверное, шипы впиваются ему в колени через одежду, но он этого не замечает, обнимает мои ноги, тихо шепчет:
– Прости, умоляю, прости, это для меня ничего не значит, это было один раз…
Я никогда его в таком состоянии не видела, он мне даже предложение делал, не вставая на колени, отпихиваю руками и отталкиваю ногами, кричу:
– Ты снова врешь! Господи, так трудно признаться? Сколько их было? Почему? Зачем? Что тебе не хватало?
– Ирин, это просто ошибка. Прости, я не хочу потерять тебя, ты мне нужна, – он встаёт и хочет обнять меня, я вырываюсь.
Затем он пытается меня поцеловать. Даю ему сильную пощёчину.
– Не смей больше трогать меня! Я ухожу от тебя, теперь можешь жить, как хочешь.
Я прохожу мимо него в комнату и пытаюсь продолжить собирать чемодан.
Он идёт за мной:
– Хорошо. Хочешь правды? Их было много, но это было просто снятие возбуждения, как в душ сходить! Все мужчины так делают.
– А со мной тогда что было?
– Черт, и с тобой у нас все хорошо, просто ты же не всегда рядом…
Я снова смеюсь:
– Ты что, животное, что не можешь контролировать свои позывы? Все, не надо мне больше ничего объяснять, мне теперь все равно, что ты и с кем делаешь.
Он подходит, берет чемодан и кидает его на пол. Кричит:
– Ты не можешь уйти. Ты моя жена и останешься здесь! Не надо делать из этого трагедии, ты потом сама поймёшь, что это ерунда!
Я смотрю на него, почти скрипя зубами от злости.
– Вот теперь я вижу тебя настоящего. Значит, вот что ты на самом деле думаешь: измена – это ерунда? Значит, и мне можно тебе изменять?
– Не переворачивай мои слова! Я люблю только тебя. И ты никуда не уйдёшь.
Я снова пытаюсь поднять чемодан с пола, но Андрей толкает его ногой, так что пластиковый чемодан ударяется об угол кровати и на нём появляется большая трещина.
Я начинаю плакать. Потому что опять меня переполняет злость и гнев, хотя, я думала, что достигла умиротворения навсегда. Нет, это было временное затишье.
Он стоит и смотрит, я не вижу, что он хотя бы чуть-чуть раскаивается или сожалеет. Андрей расстроен только из-за того, что я узнала правду. Не понимаю, как я раньше считала его лучшим мужем на свете. Ведь я видела в нем честного и благородного человека, а он оказался таким… У меня даже слов для этого нет.
Я вытираю слёзы и твёрдым голосом говорю:
– Если бы ты меня любил, то не изменял бы. Тут никаких «но» не может быть, только точка. Я никогда не смогу тебя простить, просто дай мне уйти, пожалуйста.
– Ты моя, и больше ничья! – кричит он, как будто не слышал, что я только что сказала.
Мне это надоело, я хочу побыстрее закончить этот бессмысленный диалог.
– Я тоже тебе сегодня изменила, Андрей.
Теперь он смеётся. Не верит. Меня это злит, поэтому я продолжаю:
– Прости, видео не сняла, но пришёл бы пораньше от любовницы, все сам увидел бы!
Подходит ко мне и берет меня за горло, мне сразу становится больно, а он рычит (трудно поверить, что минуту назад ему было смешно):
– Ты бы не посмела мне изменить, я тебя убью, если это правда. И посиди пока здесь, остынешь, потом поговорим нормально.
Он отпускает меня, и я понимаю, что все это время не могла нормально дышать, мне не хватало воздуха от его хватки. Андрей выходит из комнаты, и через какое-то время я слышу, как он закрывает дверь на ключ. Я бросаюсь к двери, не могу открыть.
Где он взял ключи от спальни? Я вообще не знала об их существовании.
Стучу:
– Андрей, открой немедленно! Я все равно уйду! Зачем я тебе? Отпусти меня.
Он не отвечает. Мне кажется, уходит из квартиры. Я ищу свой телефон. Не нахожу, я оставила его в гостиной. Блин. Что делать?
Подхожу к туалетному столику и ищу какую-нибудь заколку, чтобы можно было попробовать открыть дверь. Нахожу одну и подлетаю к двери.
Сначала прислушиваюсь: тихо. Затем пробую открыть.
Очень долго ничего не получается. В фильмах показывают какую-то ерунду: там раз, два и готово.
Где-то через полчаса у меня, наконец, получается: заколка цепляется за нужное место и поворачивает замок, дверь открывается.
Я просто беру телефон, ключи от машины и маленькую сумку. За вещами вернусь потом, с кем-нибудь. Сейчас мне страшно и хочется быстрее покинуть это место. Теперь эта квартира стала мне чужой, хотя совсем недавно я чувствовала себя в ней такой счастливой.
Я не знала, куда ехать. И что вообще случилось с Андреем? Зачем запирать меня в комнате и уходить, оставив квартиру открытой? Я веду машину одной рукой, а другой потираю шею, которая сильно болит. Не думала, что он способен на такую агрессию, хорошо хоть не ударил меня «на прощание».
Вспоминаю свой план мести. Вот дура, и зачем я только хотела, чтобы он все увидел? Мне теперь вообще стало безразлично, что Андрей думает и чувствует. Хочу исчезнуть из его жизни. И хорошо, что он не узнал… Платон в безопасности.
Я поехала к маме.
Как только она открыла дверь, я ей сказала:
– Привет, можно я пока у тебя поживу немного?
Я знала, что она не будет в восторге, что я ушла от Андрея, но такой реакции не ожидала.
– И на порог не пущу, что ты делаешь? Идите и миритесь, один раз гульнул налево – ничего не значит.
– Господи, мам, ты слышишь себя? Это было не один раз. Ты меня пустишь или мне на улицу идти?
– Домой иди, – и захлопнула дверь перед носом.
Я даже не могу описать, что я почувствовала. Я раньше радовалась, какие у моей мамы и Андрея хорошие отношения. Но я не ожидала, что, если моей маме придётся выбирать между мной и зятем, она выберет не меня.
Пока я спускалась по лестнице, пыталась найти поступку мамы логическое объяснение. Возможно, она так поступает из-за своей личной истории. Она-то от папы не ушла, и я, по ее мнению, не имею права. Только легче от этого знания не становится.
Я не могу вернуться домой. И куда идти?
Перебираю в мыслях своих подруг. У всех семьи с маленькими детьми, и ещё я на их голову свалюсь. Конечно, на одну ночь меня приютят, а дальше что? Да и не хочу я еще и от них выслушивать, какая дура и какой у меня хороший муж. Нет, хватит.
Придётся ехать в отель пока. Смотрю по интернету, какой можно выбрать поблизости. И в это время вижу входящий звонок от Платона.