Mine üle audioraamatule
Сажусь в угол дивана, принимая максимально небрежную позу. Ноги расставлены, одна рука на подлокотнике, голова откинута на мягкую спинку. Предатель толкает в мою сторону стакан, молча предлагая выпить с ним. Отрицательно дергаю головой, продолжая наигранно лениво изучать пространство. Кожу на потрескавшихся костяшках тянет, ломит пальцы. Напрягаю их, стараясь немного растянуть, и сжимаю в кулаки. Отец замечает ссадины, хмыкает и никак не комментирует.
В кабинет возвращается Наталья. Резковато забирает со стола мужа телефон, стреляет в меня заплаканным взглядом и выходит, грохнув дверью так, что стена за моей спиной вибрирует.
– Если ты звал меня молчать, я лучше пойду. Мне на работу завтра. Вставать рано. – Терпение явно не мой конек. Нервы все еще зудят под кожей, будто током уже давно ударило, а остатки электричества продолжают курсировать по нервным окончаниям.
– На ужин почему опоздал? – Отец делает маленький глоток из своего бокала. Подтаявшие шарики льда глухо бьются о толстые стенки стакана.
– Я говорил, у меня тренировка.
– Отменить можно было ради одного вечера?
– Нельзя. Ни тренировки, ни смены в сервисе. Ты мог спросить меня о планах и передвинуть начало ужина на час. Никто бы не умер с голоду, а я бы успел не только приехать, но еще и принять душ. Мне нужна твоя помощь. Как ты видишь, я соглашаюсь практически на все. Но и я тебе нужен не меньше. Давай обойдемся без военных действий. Мне не десять лет. Я давно вырос, папа, – выплевываю с пренебрежением. – У меня есть своя жизнь помимо всех навалившихся проблем. И будет здорово, если ты будешь с этим считаться.
– Ты прав, – быстро соглашается он. – Мне предстоит привыкнуть к мысли, что мой сын вырос. В моей голове ты еще тот маленький мальчишка, который заглядывал в кроватку к младшей сестре, чтобы посмотреть, как она спит. У моих детей…
Смеюсь над такой формулировкой. Ну правда же забавно вышло. Одной фразой он разделил нас на «своих» и «чужих». Правда вырывается наружу, стоит перестать себя контролировать. Вот она и вырвалась из его лицемерного рта.
Отец закрывает глаза и сжимает зубы.
– Извини, Сар. У моих младших детей такой связи нет, – исправляется, пытаясь интонацией подчеркнуть, что его предыдущие слова были простой ошибкой. Но нет, это не так. Младшие – как раз его дети, а мы с Ани – бастарды.
– Сочувствую. – Всем своим видом показываю, что на самом деле нет. Мне плевать. – Что с опекой? – Это меня волнует больше всего.
– Созванивался. Взяли адрес. Сказали, приедут для разговора, – коротко отчитывается, как на совещании. – Сар, как тебе Стефания?
– Нормально, – равнодушно отмахиваюсь. – Опека очень любит внезапные визиты, – перевожу разговор в нужное мне русло. – Предупреди Наталью, чтобы все не испортила. И пожалуйста, если меня не будет дома, позвони, я найду способ сорваться на час или два. Нечего им с Анаит без меня разговаривать.
– Хорошо. Я тут думал сегодня насчет жилья…
– Я тоже, – перебиваю отца. – Мы с Анаит останемся в своей квартире. Для Стефы там тоже хватит места.
– Стой-стой, – смеется он, вскидывая руки и шлепая ладонями по столу. – Как ты себе это представляешь? Молодая семья и девятилетняя девочка, которая уже все понимает и все слышит? – вздергивает густую темную бровь. – Не дури. Ана останется здесь.
– Нет, – стискиваю зубы.
– Да, Сар. – Отец продолжает попытки продавить меня. – Анаит останется в этом доме вме сте со своими младшими братом и сестрой. Дед загорелся сделать ей подарок. Мы переведем ее в очень хороший лицей. У нее есть своя комната. Ана здесь будет под присмотром Натальи и опытной няни, – делится грандиозными планами. – А ты будешь спокойно устраивать свою личную жизнь. Пока ты играешь желваками, послушай вот еще что. – Отец ставит на стол локти и подпирает кулаками подбородок. – У тебя есть круглосуточный доступ к этому дому. Сестру у тебя никто не собирается отбирать или ограничивать ваше общение. Но это мое решение. Тебе придется его принять, – тоном, не терпящим возражений, заявляет он.
– А у Анаит ты спросить не хочешь? – Сажусь ровнее, толкая коленом столик на колесиках.
– Она пока ребенок, – пожимает плечами. – И решение точно принимать не ей. Уговори сестру, Сар. – Решение его, а исполнителем тут же назначили меня. Это так в духе Предателя – перекладывать ответственность на других. – Объясни, что здесь ее не обидят и вы будете видеться.
То есть я должен солгать сестре.
– Не обидят? – поднимаюсь с дивана. В пару широких шагов оказываюсь у стола и, резко впечатывая в него обе ладони, наклоняюсь к отцу. – Для нее этот дом чужой, – буквально выдавливаю из себя каждое слово. – Да ты даже не знаешь, что она любит есть или пить. Анаит не засыпает одна по ночам. Слишком страшно. Слишком не хватает матери.
– Ты ей мать тоже не заменишь, Сар! – взвинчивается отец.
– Да! Но я заменил ей отца! – тоже начинаю закипать.
– Теперь у нее есть отец. Ты сам попросил меня об этом. Не так ли? – Поднявшись с кресла, смотрит мне в глаза. Я ему. Между нами напряжение и ощутимое противостояние. – Сар, – он успокаивается первый, – обещаю, с твоей сестрой все будет в порядке. Она станет частью семьи. – Боже, как это лицемерно! – И ты однажды станешь. Выдыхай, – усмехается отец.
– Бесишь! – зло бросаю ему в лицо.
Резко разворачиваюсь и ухожу из кабинета, шарахнув дверью гораздо сильнее, чем это сделала Наталья. Захожу в спальню. Анаит сладко спит, подтянув колени к животу и подложив ладошки под щеку. Целую сестру в висок, поправляю одеяло. Забираю свой телефон и сажусь на пол под подоконник. Смотрю, как сопит моя маленькая кудряшка.
Как ее тут оставить? Страшно очень. И не угадаешь ведь, как будет правильно. Голова раскалывается. Я как снаряд, замерший на последних секундах до взрыва. Растерев пальцами виски, крепко зажмуриваюсь, считаю от нуля до десяти и обратно. Чтобы отвлечься, решаю немного получше узнать свою будущую жену.
Найти Стефу в социальных сетях оказывается совсем не трудно. Открыто стучусь в друзья и лезу в альбом с фотографиями. Стефа в длинном пла тье на сцене со скрипкой. Стефа на другой сцене, уже в джинсах, но снова со скрипкой. Стефа со скрипкой, похоже, в учебном классе. И еще много такого. Спит она со своим инструментом, что ли?
– Воу… – залипаю на одной из фотографий и по привычке сохраняю к себе на телефон. – Красивая тут, – тихо комментирую, рассматривая все ту же Стефу со скрипкой.
В этот раз ее волосы раздувает ветер, и они попадают на лицо. За спиной прямо в море садится оранжевое солнце. Глаза закрыты. Чувственные губы улыбаются. На загорелые плечи налип золотой песок. Белый кружевной топ оттеняет загорелую кожу. Закусив косточку указательного пальца, бесцеремонно пялюсь на девушку. В углу всплывает уведомление: «Ваша заявка принята». Открываю диалоговое окно и пишу ей: «Привет, невеста».
«Ты все же передумал жениться?» (смайлик из ладоней, сложенных в умоляющем жесте)
Смешная и наивная. Нет, я не передумал. Может, и хотел бы, но выбора у меня нет. Маленькая девочка с черными кудряшками не заслуживает того, что для нее приготовила опека, чего бы там они ни придумали. Она должна быть счастливой, и это определенно стоит моей свободы.
«Давай встретимся без родителей. Надо поговорить нормально», – предлагаю Стефе.
«Мы с девочками завтра собираемся на пляж. Приходи, поговорим», – удивительно легко соглашается она.
«Я работаю. Вечером могу подобрать тебя где-нибудь», – честно отвечаю ей.
Стефа долго печатает. Выбирает стикер. Снова печатает. Раздумываем, значит…
«Испугалась?» – и три чертика следом.
«Я? – прилетает моментально. – Еще чего! Позвони, как освободишься», – строчит мне свой номер. Пишу свой в ответ, чтобы сохранила у себя, а то не возьмет еще.
«Тогда до завтра, невеста». Подмигивающий смайл.
«До завтра, мальчишка в кожаных штанишках». Смайл, показывающий мне язык.
«Зараза!» – пишу ей, но Стефа меня динамит. Прочитала и больше не отвечает.
Посмеиваясь, снова лезу в ее фотографии, а там облом: «Пользователь ограничил доступ».
– Жадина, – возмущенно закатываю глаза.
Открываю ту фотографию, что успел сохранить, и еще немножко любуюсь. Исключительно с эстетической точки зрения. Как вылечить остальные реакции ожившего тела, я знаю. В телефонной книге уйма контактов девушек с разными размерами и формами. Так что без твоих фоточек, невеста, я как-нибудь проживу.
Бросив мобильник заряжаться, все же иду в душ и наконец переодеваюсь в домашние штаны. Переношу Анаит в соседнюю спальню. Возвращаюсь к себе и листаю контакты. Скучно. Пресно. Два раза было, можно удалить. Ярослава. За свою жен щину Гордый уже мне отплатил. Повторять точно не стоит. Ну… вот эта вроде ничего. Жму на номер. Идет дозвон.
– Ты позвонил! – раздается радостное на том конце.
– Нет. Тебе просто снится, – урчу я в трубку. – Ты сейчас раздета?
– Я еще не сплю, – смеется девушка.
– Обломщица, – вздыхаю. – Ладно. – Приходится смириться, что секса по видеосвязи у меня не будет. – Адрес дай. Завтра постараюсь заехать. Покатаю тебя на своем байке.
– Ура! – пищит она, а я, отняв телефон от уха, смотрю на экран, чтобы вспомнить ее имя. Таня. Ну ладно. Пусть завтра будет Таня, а то я давно ни с кем не встречался. Последний месяц было как-то не до этого. А тут насмотрелся красивых фотографий. Буду теперь всю ночь плавать в фантазиях.
Портить себе лето я все равно никому не позволю. Главное, пока не думать о замужестве, ночной переписке с дерзким кареглазым парнем и вообще делать вид, что ничего не происходит. Мне все еще восемнадцать. У меня есть скрипка. За окном шпарит летняя жара. Жизнь прекрасна.
– Стеф, ты куда собралась? – спрашивает заглянувшая в комнату мама.
– На пляж, – честно делюсь с ней планами. – Вчера же не сходили. А Ксюша ради этого бабушку с дедом на огороде одних оставила.
– Я думала, мы обсудим свадьбу. – Мама подходит к окну и машинально поправляет занавеску. – Надо столько всего решить.
– Сегодня я не хочу слышать ничего ни про какую свадьбу, мам, – решаю до конца настаивать на своем. Мне нужно больше времени, чтобы принять новости о помолвке. – А все остальное решайте сами. Вы же так и поступили, когда задумали отдать меня нахальному незнакомцу, – не могу удержаться от шпильки в сторону родителей.
– Стеф, ну зачем ты так? – расстроенно вздыхает она. – Это же все равно твоя сва…
– Мама! – топаю ногой. – Я просила.
Собираю волосы в высокий хвост, полностью открывая лицо, плечи и шею. Поверх купальника надеваю черный облегающий топ и короткие свободные белые шорты. Темные очки, рюкзачок и пакет с полотенцем уже ждут меня на выходе.
– Ушла, – целую маму в щеку. – Если тебе очень-очень хочется обсудить то, что вы сами с отцом и придумали, обещаю, мы обсудим. Но давай не сегодня? Можно мне еще немного побыть свободной? – заглядываю ей в глаза.
– Глупостей не натвори, пожалуйста, – погладив меня по кончику хвоста, лежащему на одном плече, просит мама.
– Все будет хорошо, – обещаю не столько ей, сколько себе. – Это просто пляж. Песок, танцы, коктейли.
– Безалкогольные, я надеюсь?
Мама, такая мама…
– Конечно, – честно хлопаю ресницами.
Тут главное – вовремя сбежать, пока случайно не наговорила на домашний арест. Что я и делаю. Внизу уже ждут девочки. Обнимаю обеих, решив, что лучше еще немного подержать мои важные новости в тайне. Вечером выслушаю Саркиса, и вот тогда можно будет рассказать все подругам. Мне действительно интересно, что скажет этот заносчивый дракон.
И работает ведь еще, гад! Это звучит так по-взрослому. Вспоминаю, что ему двадцать два и он успел окончить универ, а я только поступила, и мне снова кажется, что между нами невероятная пропасть.
– Стефа сегодня настроилась покорять парней на пляже? – смеется Варя, яркая русоволосая гимнастка с пушистыми ресницами и кукольным личиком, похожая на настоящую принцессу.
– Да нужны они мне, – отмахиваюсь от подруги. – Я хочу полежать на солнышке, искупаться и вечером танцевать до тех пор, пока ноги не начнут гудеть, – раскинув руки в стороны, улыбаюсь небу.
Такси довозит нас до одного из главных мест летней тусовки. Подхожу к кромке горячего песка, снимаю босоножки и зарываюсь в него пальцами, урча от удовольствия. Подбираю обувь. За ремешки вешаю ее на пальцы, пробираюсь вслед за девочками к будке, в которой можно взять в аренду шезлонг. Оплачиваем до утра. Мы уйдем, скорее всего, гораздо раньше, но дергаться и все время смотреть на часы никому не хочется.
Находим свои номерки. Распаковываемся. Первым делом намазываем друг друга кремом, чтобы не сгореть. Мимо ходят загорелые девушки и парни. Есть симпатичные, но пока меня притягивает к себе только солнце.
Беру телефон. Из рюкзака достаю бейсболку. Стелю полотенце на шезлонг и сворачиваю свой зонт. Ложусь на живот.
– Варь, развяжи, – прошу подругу.
Она развязывает мне лиф купальника, чтобы загар лег ровно. Вот не понимаю я тех, кто ноет, что солнце – зло: «кожа должна быть светлой, тогда это красиво». Ерунда! Летом надо напитывать свое тело. Солнце – это витамин D, в конце концов. А его всегда и всем не хватает. Вдоволь прогревшись, иду в воду. Кожа тут же покрывается мурашками. Варя с Ксюшей уже плавают, поглядывая на компанию парней. Очень смахивают на боксеров или что-то близкое к этому. Будто специально подбирали! У всех идеальные, крепкие торсы, сильные ноги и красивые рельефные руки. Заметив, что мы обратили на них внимание, улыбаются.
– А я его знаю, – сообщает Варя, показывая на одного из парней. – Это Клим Зорин. Да, точно. Я их, загорелых, сразу не узнала. Арсений, Семен и вон тот блондин – Матвей. Новенький. Он к ним перешел из боевых.
– А разве так бывает? – удивленно задерживаю взгляд на очень привлекательном парне.
– Конечно, – со знанием дела подтверждает Варвара. – На сборах ему поставят удар, отработает технику и выйдет на профессиональный ринг, если справится с тренировками, конечно.
– И все-то ты знаешь, – смеется наша Ксюша, простая и очень добрая девчонка.
– Конечно, знаю, – важно отвечает Варя. – Но я в гимнастике последний год, – вздыхает она. – Отец сказал: все, пора остановиться. Надеюсь, меня к чирам возьмут. Я себя совсем без спорта не вижу, но с отцом согласна. Выше головы в своем сегменте я уже не прыгну.
– Твой папа не против чира? – откровенно удивляюсь я.
Чирлидинг – тоже очень сложный спорт, но там девочки в таких откровенных нарядах перед целыми трибунами танцуют. Полустриптиз, не иначе. И, зная Вариного отца, я с трудом верю в услышанное.
– Папа оказался не против, – улыбается Варя. – Мы с ним на одной волне в этом плане. Он все понимает.
– Здорово… – Набрав в легкие побольше воздуха, ухожу под воду, чтобы подруги не заметили, как мне вдруг стало грустно.
Тоже хочу, чтобы у меня снова была одна волна с семьей, а они взяли и все испортили. Ну как? Как можно было принять за меня такое важное решение? Мало ли о чем вы там договорились много лет назад! Разве нельзя дружить и работать с дядей Суреном, не надевая кандалы на своего ребенка?
Слезы начинают щипать глаза даже под водой. Мне так обидно от этой несправедливости! Почему-почему-почему они так поступают?! Бизнес можно объединить договорами, а они решили поженить своих детей. Средневековая глупость, кото рая не желает вписаться в мою реальность и тем более в планы на будущее.
Кое-как беру себя в руки. Становится легче. Хорошо тут. Тихо, прохладно. Выныриваю, как только легкие начинают нестерпимо гореть от нехватки кислорода. Компания спортивных мальчиков уже рядом.
– Разойдись! – кричит один из них и с разбегу прыгает прямо к нам. С визгом и смехом разлетаемся в стороны. – Привет, девчонки. Я Арс, – вынырнув между нами, ладонью стирает воду с лица.
– Стефа, – повторяю его жест и смаргиваю капли с ресниц.
– Ксюша, – кокетливо улыбается подруга.
– Варя. Варюша. – Парень начинает щекотать нашу русоволосую красоту. – А чего ты не сказала, что у тебя есть такие красивые подружки? – Он пытается заигрывать сразу со всеми.
Мы с Ксю переглядываемся и тихо посмеивается над обаятельным темноволосым спортсменом.
– Вам во Дворце девчонок мало? – закатывает глаза Варвара, мне кажется чуточку ревнуя, что нам достается внимание забавного Арсика.
– Так то во Дворце-э-э, – тянет он. – Там и дом и работа. А тут свобода, – белозубо улыбается парень. – Вы тут до вечера?
– Да, – отвечаем нестройным хором.
– Отлично, – шлепает ладонями по воде. – Считайте, что компанию вы себе уже нашли. И приставать точно никто не будет. Мы не позволим.
Они смешные и громкие. С разрешения администрации парни перетащили свои шезлонги на свободные места рядом с нами. Возятся на песке, демонстрируя возможности красивых, загорелых и накачанных тел. Они гибкие, быстрые, ловкие. Иногда я не успеваю увидеть траекторию удара, а он уже случается. Шутливый, показательный удар, но тем не менее профессиональный.
– Хочешь? – Протягивая мне стакан с холодным лимонадом, рядом прямо на песок садится ну очень красивый Матвей. На нем черные плавки с красными полосками на бедрах и лейблом спортивной торговой марки. Голубые глаза, светлые-светлые волосы и свежая ссадина на губе. С загаром смотрится очень круто.
Забираю у него стакан и тяну напиток через трубочку. Пузырьки газа приятно щекочут язык.
– Тоже спортсменка? – спрашивает Матвей.
– Нет. Я музыкант, – отвечаю не без гордости, прекрасно зная, что это моя сильная сторона.
– Ничего себе! – Его брови взлетают вверх. – На чем играешь?
– Скрипка.
– Обалдеть, – проводит ладонью по мокрым волосам. – Впервые в жизни вижу живую скрипачку. Можно потрогать?
Его пальцы щекотно касаются моей щиколотки и ползут выше.
– Эй! – отдергиваю ногу. – Я не сказала «да»! – возмущенно смотрю на блондина.
– Но и «нет» сразу не сказала, – смеется Мэт и подмигивает. – Шучу, расслабься.
К нам присоединяются остальные ребята и до вечера не дают скучать. У меня уже щеки болят от смеха и голос сел от холодных напитков.
Садится солнце. Атмосфера на пляже меняется. Играет заводная музыка, под которую тело начинает двигаться само. А в баре меняется ассортимент, и парни уходят взять нам уже совсем другие коктейли. Они разноцветные, а внутри блестки. Очень красиво переливаются в мигающем свете.
Повысив градус в крови, идем танцевать. Как я и мечтала. На песок. Парни не наглеют. Мы лишь иногда касаемся друг друга или беремся за руки для поворота. Я хочу все это лето себе. Беззаботное, веселое, с новыми знакомствами. Снова становится грустно, ведь эта вечеринка может стать для меня последней…
Матвей приглашает на медленный танец. Отказываюсь и ухожу к нашим шезлонгам, чтобы немного перевести дух, попить минералки и, да, глянуть, не звонил ли мне Саркис. Звонил. Семь раз! И прислал очень злое голосовое сообщение.
Только решила сделать вид, что я прочитала его случайно, как он снова перезванивает. Отхожу еще подальше от громкой музыки и голосов. Сдвигаю в сторону бегунок, принимая вызов.
– Да неужели! Ты где? – рявкает в трубку так, что я вздрагиваю.
– На пляже, – стараюсь не показать, как он меня напугал.
– Метку скинь. Приеду сейчас, – все еще грубо и жестко.
– Может, лучше в кафе? Я быстро оденусь и…
– Стефа, – перебивает Саркис, – я адски злой и очень уставший. Не зли меня еще сильнее. Метку! – снова рычит в трубку.
– Ладно, – решаю сжалиться – он все же работал. Скидываю жениху геолокацию.
Рычание его байка становится слышно даже сквозь басы музыки, забивающие уши. Он такой же злой, как и его хозяин, поэтому узнать оказывается нетрудно. Иду на звук. Саркис спрыгивает с мотоцикла и направляется ко мне. Или на меня, судя по воинственной, размашистой походке.
Рядом со мной, откуда ни возьмись, вырастает Матвей, а за спиной уже собралась вся наша компания. Саркис окидывает их таки-и-им взглядом… Сразу понимаю. Не боится. А я бы на его месте боксеров точно испугалась.
– Знакомый? – осторожно интересуется у меня Матвей.
– Будущий муж, – усмехается Саркис, и за моей спиной повисает тишина.
Стефа меняется в лице. Поджимает губы. Льдинки в ее глазах начинают сверкать ярче. Грудь, лишь частично скрытая топом от купальника, подрагивает и часто поднимается от глубоких возмущенных вдохов. Красивая, надо сказать, грудь. Ровный загар, бархатная кожа. Прилипшие песчинки. Нельзя одинокому мужчине такое показывать! Плоский животик заканчивается более светлой полоской кожи. Дальше… Резко поднимаю взгляд, зацепив лишь ее приоткрытые губы.
Рядом с невестой стоит слишком наглый блондинчик. За спиной остальная компания потягивает коктейли и перешептывается.
– У тебя ко мне какие-то вопросы? – интересуюсь у парня, склонив голову набок.
У него губа разбита. Видимо, недавно уже получил по своей смазливой морде. Мне совсем не хочется связываться. Устал как черт знает кто. Сплит у нас сломался в сервисе. Весь день чинили. А мы на жаре в разогретых тачках ковырялись. Думали, сдохнем. До сих пор мутит и штормит немного. Есть хочу. А тут это чучело решило погеройствовать.
– Стеф? – поворачивается к ней блондинчик.
– Мне надо отойти, – тихо отвечает она.
– Стеф, если ты не хочешь с ним идти… – Парень пытается лезть не в свое дело.
– Слышь?! – завожусь я, в два шага оказываясь рядом. Парни за его спиной тоже напрягаются. – Ты чего такой непонятливый? Сказал же тебе, у меня официальные права на девушку. Тебя башкой в песок воткнуть, чтобы ты соображать начал?
– А не страшно против профессиональных боксеров переть? – спрашивает кто-то из его друзей.
– Перестаньте! – вмешивается Стефа. Льдинки в ее глазах тают, превращаясь чуть ли не в слезы, ее охватывает паника. – Правда, ребят. – Ее голос слегка подрагивает. – Он сказал правду. Это Саркис. Мой будущий муж.
Пока ее друзья переваривают услышанное, стаскиваю с себя футболку. У меня под ней тоже все нормально. Грамотно раскачанный пресс. Разогретые за день мышцы при малейшем напряжении жгутами проступают под кожей на руках. Боксеров точно не вывезу. Особенно когда их много. Но и сразу не лягу, как они думают.
Стефа кусает губы, глядя на мой торс. Вот и рассмотрели друг друга почти без одежды, а она фотки от меня прятала, глупышка. Подмигнув ей, отдаю свою футболку.
– Одевайся. И вещи свои возьми. Я тебя потом домой завезу, – командую я.
– Я не хочу домой. Еще рано, – упрямится Стефа, выныривая из горловины.
– Маленьким девочкам гулять уже точно хватит. А алкоголь, – кидаю взгляд на блондина, – вообще противопоказан.
– Я не маленькая! – смешно злится моя будущая жена, топнув ногой по песку. – Мне уже есть восемнадцать.
– Давно? – ухмыляюсь. Стефа щелкает зубами, закрывая рот. – Пять минут на сборы, невеста. Время пошло.
Отгораживаю возмущенную девушку от всей ее компании. Особенно от одного взъерошенного чучела, все еще недовольно наблюдающего за нами.
– Я готова.
Через плечо перекинута лямка маленького рюкзачка. Из-под моей футболки едва виднеется край белых шорт. В руке пакет. Забираю у нее вещи. Все они прекрасно умещаются в моем рюкзаке. Правда, везти его придется Стефе.
Возле байка помогаю ей надеть шлем.
– За меня держись, – говорю невесте.
– Ты голый, – подняв визор, морщится она.
– Я хотя бы в штанах в отличие от твоих дружков, – скептически усмехаюсь. – Садись уже. Я правда дико устал.
Эта ссора на песке вытянула из меня остатки сил. И чего завелся, спрашивается? Будто мне есть дело до того, с кем она гуляет.
Невеста нерешительно обвивает меня руками. Прохладные ладошки приятно ложатся на напряженный пресс, а мокрый купальник остужает кожу на спине. На секунду прикрыв глаза, стартую с места под ее тихий писк. Плавно веду мотоцикл между рядами разноцветных автомобилей. При повороте он немного ложится на бок. Стефа впивается мне в живот ногтями.
– Ай! – возмущенно вскрикиваю.
Отпускает. И даже поглаживает раненое место. Это спонтанное действие вызывает у нее приступ тахикардии. Сердечко ломится через ребра и колотит прямо мне в лопатку.
Останавливаюсь возле простенького уличного кафе. Помогаю невесте сесть. Испугалась. Дрожащие ноги подчиняются ей далеко не сразу. Шлем с нее снимаю сам. Заправляю волосы за уши.
– Все нормально? – заглядываю в красивые глазки.
– Да, – хрипло и немного растерянно отвечает она. – Тебе, наверное, нужна твоя футболка? У меня топ есть.
Увожу Стефу за киоск, в котором готовят еду. Она крутит пальцем в воздухе, чтобы я отвернулся. Вот какой в этом смысл? Я уже все видел. Красиво. Сейчас зачем отворачиваться?
Пока я думаю эти странные мысли и пытаюсь отыскать логику, на мое плечо ложится футболка. Надеваю. Она влажная и прохладная. По разгоряченной коже разбегаются мурашки.
– Пойдем, – киваю Стефе в сторону столиков.
Бросаем свои вещи на пластиковые стулья. Идем выбирать еду. Утонченная скрипачка меня удивляет. Я думал, сейчас недовольно скривится, а она спокойно берет бургер, картошку и лимонад со льдом. Я повторяю ее заказ, только бургер беру острый с двумя котлетами.
Смеется, когда это кулинарное чудо не помещается мне в рот целиком. А я всеми силами стараюсь не пялиться, пока Стефа слизывает с пальцев вытекший из бургера соус. Делает она это совершенно неосознанно. Ловит мой взгляд и тут же заливается краской.
Желудок наконец перестает заунывно требовать еды. Правда, теперь хочется спать. Я себя сильно переоценил, пообещав целую ночь знакомой девушке. Боюсь, меня в лучшем случае хватит на один раз, а потом просто вырубит.
«Извини, Тань, – быстро набираю в телефоне. – Не смогу сегодня приехать. Без сил».
Может, завтра днем к ней заскочу. У меня ночная смена. Как раз до нее могу успеть и потом с хорошим настроением вкалывать. Да, такой вариант мне нравится определенно больше. Сейчас только душ, сказка для Анаит, если она меня дождется, и кровать. Последнее в данную минуту звучит гораздо круче, чем секс.
Убрав лишнее звено в виде Тани между собой и Стефой, решаю начать наш разговор с главного:
– Так, невеста, давай договариваться на берегу, – кидаю скомканную салфетку на поднос и достаю сигареты. – Мы поженимся, как хотят наши родители, но жить будем каждый сам по себе. Просто соседи, – прикуриваю, делаю пару коротких затяжек и выпускаю дым в сторону от Стефы.
Удивляется, думает…
– Согласна, – фыркает, вздернув нос выше и гордо глядя мне в глаза.
– На семейных встречах придется изображать любовь, – продолжаю я.
– Без проблем, – пожимает плечами.
– И возможно, даже целоваться, – ухмыляюсь, пока ее зрачки увеличиваются, а глаза становятся невероятно синими.
– Ну уж нет! – Щеки покрываются румянцем. Она уже в который раз за сегодня краснеет рядом со мной. Мило. – Давай как-нибудь без этого.
– А вдруг тебе понравится? – продолжаю провоцировать.
– Да ни за что, – сминает стаканчик с остатками лимонада, и тот выливается прямо на нее. – Ай-ай! Холодно, – подпрыгивает со стула, роняя на землю кубик льда.
Я хохочу, уткнувшись лбом в пластиковую столешницу, а через пару секунд подскакиваю с воплем.
Эта зараза вылила мне за шиворот весь оставшийся лед из своего стакана! Смеется теперь, кусая губы и держась руками за живот.
– Прибью, – многообещающе улыбаюсь невесте. – Бойся меня, Стефа! – делаю вид, что сейчас рвану за ней.
Пискнув «мама», эта девчонка срывается с места и скрывается от меня за киоском.