Mine üle audioraamatule
Тот самый момент, когда можно сказать: «Утро начинается не с кофе». Точнее, утро начинается вообще не с того, с чего оно должно начинаться. Хотя, на самом деле, вряд ли кто-нибудь вообще знает, с чего должно начинаться утро.
Книжник проснулся от громкого звона колокольчиков и вибрации, которая создавалась из-за этого. Вся мебель буквально дрожала, двигались из-за этого по разным поверхностям мелкие предметы.
– Фрэнк! … Фрэнк! Сколько времени уже? Где же эту собаку носит с утра? – Книжник все-таки встал с постели, накинул плащ и, хотел было пойти в столовую комнату, как оказался в другом мире. – Ну конечно! Кто бы сомневался? Спрашивать меня никто теперь не собирается, хочу я спасать очередную книгу без завтрака или нет. А что будет дальше? Никакого права на личную жизнь? Голодовка? Смерть!? Хотя, ладно, личной жизни то и так нет…
На сей раз, Книжник оказался в очень густом лесу. Или не в лесу вовсе, а на лугу. В общем, сложно было ответить однозначно, что это такое было: над магом возвышались стебли разных полевых трав и кустарников, рядом даже оказался огромный гриб, размером с двухэтажный дом с широкой мясистой шляпкой.
– Хм… интересно. И если я здесь такой маленький, то, надеюсь, мир тоже не такой уж огромный. Иначе долго мне придется искать, что к чему в этой книжке. Да и пойми теперь, куда занесло на этот раз! – в этот момент за спиной что-то зашуршало. Обернувшись, Книжник уже никого не увидел. Только потревоженная неизвестным наблюдателем растительность. – Что ж, придется побегать, вдруг ты сможешь мне помочь. – Он побежал, раздвигая перед собой тяжелые стебли полевых трав, спотыкаясь о корешки и мелкий мусор. И как бы быстро не бежал, догнать никак не получалось, а когда сбавлял темп, то замечал, что убегающий персонаж останавливается чтобы дать гостю передохнуть.
Пока бежал, отмечал вокруг себя некоторые особенности этого мира – излишняя насыщенность красок, несвойственная некоторым предметам легкость или, наоборот, монолитность. Однажды чуть не сбил пару шмелей, которые, мало того, что были величиной со свинью, так еще и… беседовали друг с другом! «Не впервой с говорящими существами встречаюсь, но таких интеллигентных насекомых встречаю впервые»: подумал Книжник на бегу.
Погоня закончилась совершенно неожиданно, когда за очередным листом лопуха вдруг оказался хороший такой обрыв, с которого наш герой тут же сорвался, не сумев вовремя остановиться. Хорошо, что внизу оказался мох, который принял легкое тело как мягкая пуховая перина, и тут же отпружинил его, уже не так аккуратно, на землю.
Книжник прокатился кубарем и ударился о довольно основательный стебель какого-то крупного растения. На него тут же сорвались капли холодной росы, невесть откуда взявшейся здесь, так как до этого не видно было ни капли воды. Он встал, отряхнул свой серый плащ и проверил, цел ли его посох, который крепко держался в его руках с первого же дня после Трагедии, будто всегда был частью его.
– Кто же посмел потревожить меня? – вдруг грозно прозвучало рядом с Книжником. Он поднял голову и увидел на мясистом листе растения, об которое только что ударился, огромную гусеницу. Данные существа и в жизни не всегда были на вид приятными, но в такой близости и при таком-то увеличении! К слову, огромность заключалась в двух, а то и больше, размерах самого Книжника. Но вряд ли что-то может смутить настолько подготовленного разного рода книжками человека.
– Судя по всему…
– Молчать! – перебила Книжника гусеница, выдохнув при этом в лицо ему дымом. – Я знаю, что это ты. И знаю, кто ты. Я ждал тебя, Книжник.
– Ну вот: все меня знают, все меня ждут, всем я нужен! А как дать позавтракать, так никто даже не спросит. Может, я с голоду уже помирать собрался.
– На то ты и Книжник! – воскликнула гусеница и вдохнула дым из стоящего рядом кальяна.
– Спасибо, что напомнил, а то я начинаю забывать порой.
– Ты стал глупым после Трагедня, Книжник. Раньше я знал тебя совсем другим.
– После Трагедня? Что за день такой? Не помню, чтобы раньше посещал этот мир, поэтому даже интересно, откуда ты меня знаешь.
– Это у вас, людей, что, такая особенность – забывать каждый раз былые приключения в Стране Чудес!?
– Ага, значит, все сходится. «Алиса в Стране Чудес».
– Какой же ты смышленый! Только сейчас Алиса совсем не в Стране Чудес. Она сбежала. И найти ее можешь только ты, Книжник. Теперь это твоя забота.
– Вот уж определили мне с утра пораньше заботу. Я, конечно, не удивлен, что всех снова должен найти я! Только зачем было так настойчиво меня вызывать? И где мне вообще искать вашу девчонку? Может, она вернулась в свой мир?
– Нет, маг, она сбежала в вашу книгу! Не нужно со мной переговариваться, нос еще для этого не вырос. А переговариваться будешь, мы с тобой можем и поругаться. Вряд ли ты помнишь, что может из этого получиться.
– Ладно. Ранимая гусеница. И в какую же книгу она сбежала, если не секрет? Если ты знаешь, даже, что книга наша.
– Не знакома мне эта книга. Но знаю, что убежала она с малышом одним. Мальчик, такой же маленький, как и ты.
– Что-то еще?
– А больше и не нужно, – гусеница стала поворачиваться, намереваясь скрыться за другими листьями огромного растения.
– И все же, что за Трагедень?
– О том я расскажу тебе, когда вернешь нашу Алису. – Уже скрывшись, произнесла гусеница.
– Одни загадки. Книги знают обо мне больше чем я сам. Раньше такого не было. Или просто не приходилось этого заметить. Помню, как Добрыня и Горыныч меня встретили в первый раз. Так, будто давно знали меня. Даже немного огорчились, когда я к ним, как к обычным персонажам отнесся. Это уже потом сдружились с ними так крепко. – Книжник по обычаю разговаривал сам с собой, обдумывая в голове план дальнейших действий, ведь не смотря на все возникающие вопросы, нужно было что-то делать с Книгами, а потом уже подумать о себе.
– Тебе еще много предстоит узнать вновь, мой добрый друг. – В воздухе появилась голова Кота. – И все-таки, что за странный обычай – забывать обо всем?
– Жаль, что я не понимаю, о чем вы все говорите. Может, хоть Чеширский Кот мне расскажет?
– Я могу только подсказать самую малость, об остальном тебе предстоит узнать позднее. Трагедень – это вовсе не начало…
– Что за день такой? – стал уже порядком нервничать Книжник, который никак не мог понять, о чем все говорят.
– Тебе ли не знать? – Ответил кот, исчезая. И, уже совсем испарившись, добавил – Нужно только немножечко вспомнить.
Вопросов стало еще больше. А ответы? Кто же даст теперь ответы? Чтобы хоть немного раскрыть завесу тайны, Книжнику предстояло найти Алису, которая, к тому же, тоже была неизвестно в каком мире.
– Сначала завтрак, потом остальное, – заговорчески улыбнулся собственным мыслям Книжник и испарился.
***
Книжник лежал на диване, скрестив на груди руки и смотря в потолок не моргая. Он думал. Думал, что делать в первую очередь и с чего ему начать решать каждый вопрос. Сейчас его больше всего волновал больной Горыныч, которому нужна помощь, как можно скорее. Но была еще одна проблема – Алиса, которая сбежала из книги, и возвращаться, судя по всему, не собиралась. И то, и другое было делом первого порядка.
– Фрэнк, как бы ты мне сейчас помог. Где же черти тебя носят? – верный пес Книжника на призыв посоха никак не отзывался, что тоже было делом необычным. Ведь созданный когда-то писателем пес, вызванный давно для помощи в хозяйстве, для защиты жилья и просто для того, чтобы не было так скучно, был тесно связан с обычной на вид палкой, которую почти не выпускал из своих рук его хозяин. – Сначала, наверное, придется найти тебя, а потом уж заниматься всем остальным.
Город принял Книжника грозно. А если точнее – с грозой, шквалистым ветром и дождем. Пропитанный смолой плащ не пропускал воду, поэтому такая погода не придавала особых неудобств жизни человека, который его носит. Однако, не это могло сейчас беспокоить: каждый раз, когда небо раскраивалось могучими молниями на мелкие темно-синие лоскуты, посох вздрагивал, поглощая распространяющуюся в воздухе энергию, и в мнимом центре его полукольца проявлялось яркое голубоватое свечение. Это явление сильно привлекало лишнее внимание со стороны редких прохожих, прячущихся под зонтами, или водителей, проезжающих мимо машин.
И правда, сейчас Книжник смахивал без посоха то ли на мага, то ли на ниндзя. И все хорошо, если бы не раскрывалась сейчас истинная сущность этого персонажа.
Маг концентрировал свое внимание на поиске своего друга, поэтому свет, создаваемый посохом, затухая, словно блестящая пыль, понесенная ветром, срывался с невидимой точки внутри полукольца в сторону, где находился искомый предмет.
– Где же носит тебя, собака пучеглазая? – Книжник по обычаю произносил мысли вслух, как привык это делать в книгах. Он не делал этого разве что в пещере, которая являлась единственным местом, которое невозможно встретить ни в одном произведении, поэтому можно было не бояться, что останешься там навсегда. – Как найду тебя, сам лично отредактирую! На месте! Уберу излишнюю самостоятельность, и характер проще сделаю. И кто меня потянул написать такую вредную псину!?
В этот момент сверкнула молния, за ней пронесся раскатистый гром, от которого пронеслась вибрация по окнам соседних зданий. Посох создал пучок света, который резко махнул в проход между зданий.
– Значит, прячемся, да?
Книжник зашел в проход и подошел почти вплотную к стене, когда увидел стоящую среди гор мусора у мусорного бака крупную клетку черного цвета. Она сильно отличалась от окружающих предметов, была будто бы нарисована краской на листе, а потом каким-то волшебником вынесена в этот мир. И вряд ли она бы привлекла больше внимания, если бы не тот факт, что там лежал пес, очень похожий на Фрэнка.
– Фрэнк! Чтоб тебя черти на сковороде жарили! – от крика хозяина пес подскочил и радостно залаял. – Да что ты лаешь как дикий? Как ты попал в эту чертову клетку? Мог же ее прокусить спокойно! Что, зря силой тебя наделял?
– Прости, Книжник – опустил голову Фрэнк, – подвел, наверное, тебя. Знаю, звал меня. Но тут беда такая, я пока бродил по улице злой, учуял запах приятный, ну и сюда нырнул! Видишь, куча какая! А пахнет как!
– Мусорка что ли? – С отвращением уточнил Книжник. – Чувствую только смрад.
– Ой, а мне нравится! Я к ней подошел, а тут это… со своей кисточкой! Стал махать во все стороны, а вокруг меня клетка давай появляться. Я в одну сторону, он передо мной прутья рисует, я в другую, то же самое. Так и замуровал!
– Аааа… – протянул Книжник и засмеялся. – Так тебя Художник поймал!
– Вот тебе смешно, а я испугался вообще-то! Как только не кусал эту клетку, как не бился – а она даже не двигается!
– И как же ты, бедный, выдержал столько времени в этой клетке? Ни еды, ни нужду справить под себя.
– Ну не смешно ведь! Я пес культурный! Нужно хоть под деревце убежать, не так же справлять! Терплю уже сколько. Книжник, ну хватит издеваться! Помоги лучше! – Книжник снова засмеялся.
– Да на клетку нужду справь свою, будет тебе свобода! Только ты целься лучше, а то придется еще ждать, пока снова захочешь. – Книжник уже заливался смехом, когда Фрэнк стал пытаться себя освободить. Выглядело это, довольно, юмористично.
– Черт! Ногу в краску вымазал!
– Ничего, видишь ливень какой, пока до пещеры доберемся, отмоется твоя лапа!
– Да иди ты! – обиженно произнес Фрэнк, когда, наконец, освободился из клетки. – На тебя даже обидеться нельзя нормально. Вечно влезу в какую-нибудь передрягу!
– Это ты про тот случай, когда тебя блондинка в костюмчик девочки нарядила? – Книжник все еще не мог успокоиться от смеха.
– Книжник! Я сейчас опять уйду!
– Ну да, и снова куда-нибудь вляпаешься. Домой пойдем, дел у нас много.
Друзья оказались в своей пещере уже ночью, оба уставшие и грязные. Гроза успокоилась, на улице лишь шел несильный дождь, который шуршанием отдавался в комнатах. Наспех был разожжен камин, согрето молоко и чай.
– Фрэнк, есть что-то такое, что знаешь ты, но не знаю я? – нарушил тишину Книжник после первого бокала вина, которое достал из погреба.
– Много чего такого есть. Пока ты книги спасаешь, я и в город бегаю, развлечения ищу, гостей вожу в пещеру, да и сам хожу в гости. Тебе же некогда все рассказывать, да и ты не интересуешься никогда.
– Не о том я, Фрэнки. Я о себе. Есть что-то такое в моей жизни, о чем знаешь ты, но почему-то не знаю я?
– Значит, снова не обо мне? А чего это ты спрашиваешь? – насторожился пес.
– Да так, не важно. Есть такое, все-таки, или нет?
– Ну как… нет, конечно, такого. Как же мне знать о тебе больше, чем ты сам? Ведь от тебя тоже не дождешься рассказов. То некогда, то настроение плохое.
– Да всякое бывает. Всякое… – Книжник погрузился в свои мысли, стал обдумывать следующий день. А сидящий рядом пес вспоминал сейчас все то, что не суждено пока вспомнить его хозяину.
– Гав!
– До чего же ты противный пес, Фрэнк! А я что, так и уснул в кресле?
– Ага! Еще и храпел на весь дом так, что проходящие мимо люди могли бы подумать, что тут медь рычит. Пора бы тебе вставать! Тебя уже Яга ждет, дело очень важное! Кофе в столовой, бутерброды там же.
– Вот мне всегда интересно было, как ты это делаешь?
– А тебе скажи! Ты ж тогда есть перестанешь. – Пес ловко стянул плед с сидящего в кресле Книжника. – Вставай уже! Ждут ведь!
– Да иду я! Вот чего не жилось мне без тебя? Нет же, нужно было пойти, найти тебя, чтобы нервы мне мотал, чтобы будил в самую рань!
– Без меня ты совсем Книги запустишь. И себя запустишь. Да и знаю я много, а знания мои тебе очень даже нужны!
– Вот как! А вчера ты сказал, что больше меня и знать не можешь! Давай ка теперь подробнее.
– Так я-я… – потянул было Фрэнк – ты кофе пей, а потом все и расскажу! – Пес быстренько развернулся и побежал в сторону входной двери. Но тут же уткнулся в препятствие.
– Фрэнк. – Над головой навис Книжник. – Я не шучу сейчас! Меня очень задевает то, что все говорят о чем-то таком, чего я явно не знаю, но знать мне стоит!
– Книжник, пойми, рано еще тебе это говорить. Но ты близок к этому. – Фрэнк опустил голову и снова направился медленно в сторону столовой. – Я тебе позже расскажу, а ты пока лучше к Яге отправляйся. У нас тут что-то сломалось, кажется, твое такси в другие миры, которое тебя без спроса всегда вызывало, так что мы теперь работаем по собственному плану.
– То есть как это?
– Исключили нас из «Совета». Или забыли о нас. Не знаю я, да и знать не хочу. Мне давно они уже не нравятся.
– Еще и твой Совет! Одни загадки только! И что теперь с нами будет? Нас, наконец, оставят в покое, и я смогу прожить нормальную человеческую жизнь?
– Давай потом с этим разберемся. Иди уже, а то давить начинаешь на мою слабую собачью психику!
– Какие же вы все сложные, Персонажи! Пойду я…
***
… Книжник шел по мягкому травяному ковру. Его ноги по щиколотку погружались во влажные «ворсинки». Легкие неожиданно наполнились чистейшим воздухом, от которого кружилась голова. Вокруг все было зелено, словно Художник раскрасил этот мир своей кистью в этот цвет с разными оттенками.
«И что ж это за заговор такой против меня они устроили? Все что-то скрывают! Даже Фрэнк! От него уж точно такого не ожидал. Гусеница говорит, что я ему уже встречался, но забыл… кажется, он то же самое говорил и Алисе, когда она впервые попала в Страну Чудес. И впервые ли? Ну ладно с ней, с девчонкой этой, которая, к тому же, пропала! Я же не девчонка какая-нибудь! И тем более не персонаж! Может с кем и перепутал. Однако, не просто так это» – с такими мыслями Книжник подошел к избушке на курьих ножках.
– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом! – Избушка встала на ножки, поочередно поджала каждое под себя, чтобы немного размять, и повернулась передом к Книжнику. В конце, как ни в чем не бывало, рухнула на землю, будто так и стояла, вросшая в землю.
Маг подошел к двери, постучал. Дверь сама отворилась, впуская в избу, гостя, который ожидал увидеть самую маленькую комнатку, которую только можно было здесь устроить. Однако, размеры деревянного то ли сооружения, то ли существа, (вряд ли кто-то возьмется за действительное значение этого явления) были обманчивы: Внутри Книжник увидел сначала небольшой коридорчик, выходящий в настоящую ведьмину кухоньку со всем, что необходимо: печь, огромный чан, травы на полочках, порошки, грибы, корешки и (как же без них) сушеные конечности каких-то животных и птиц, и даже человеческих. По размерам – это должно было занять все внутреннее пространство, однако, из кухни выходило еще две двери в разные стороны.
– Есть кто дома? – спросил удивленный немного Книжник.
– Книжник, ты это? – прохрипел еле слышно голос из глубины избушки.
– Я, Горыныч! Кто ж еще то? – Книжник направился на голос, чтобы увидеть друга.
– Ну, неужели пришел то! Ты прости, чаем напоить не могу. Сам понимаешь, хоромы чужие – да и Яга здесь живет, так что не поймешь, чай себе готовишь, или зелье какое в итоге получится. Вот придет старая, стол для тебя и накроем!
– Да ладно тебе, не такой уж и голодный. Фрэнк покормил перед уходом.
– Ах! Эта вредная псина что ли? – Возмутился Горыныч. – Ох уж его выходки! Как вспомню, когда меня дразнил, и тапки мои по дому таскал!
– Постой! Ты же не пересекался с ним ни разу! Я его написал после того дня…
– Ну, правильно! Точнее, все не так совсем. Ты же еще до Трагедня его сделал! А потом книгу решил написать про собаку, а получилось, вроде как про Фрэнка. – Объяснил, как мог, Горыныч, у которого из мыслящих осталась всего лишь средняя голова. К слову, Змей сейчас вообще находился в огромной комнате и был привязан ко всему, что угодно во избежание грандиозных последствий при возможном «обращении».
– Что за Трагедень, ты мне объясни, Горыныч! Персонажи разных Книг говорят о нем, при чем, название то взято из «Алисы в Стране Чудес». И мне объяснять не хочет никто!
– Так я тебе запросто. День этот решили обзывать Трагеднем на собрании общем… – Змей не договорил. В комнату зашла старуха. Лицо ее было не самым доброжелательным, да и стучать палкой по полу она стала точно не от нежного отношения к находившимся в доме.
– Ах, ты ж Змий поганый! На что Книжника пугаешь неправдами всякими! Знает он, посмотрите! Ты ж смотри, напою тебя зельем-отваром каким-нибудь, будешь потом всю правду-матушку нам без передыха рассказывать, пока совсем не захилеешь да не издохнешь здесь!
– Да что ж я не так сказал то, старая? Все оно так и было! – начал, было, Горыныч и тут же получил тростью по еще живой голове. – Ай! За что палкой-то?
– Сейчас как даст тебе эта старая, мало не покажется! Как ты вообще со взрослыми разговариваешь? Научу тебя уму-разуму!
– Книжник! – взмолился, наконец, Горыныч. – Забери меня от нее, я прошу! Она ж меня сама прикончит! Не доживу до собственной смерти! А еще говоришь, что она меня врачевать будет! Тут только покалечить и могут! Не видишь, что ли?
– И правда, бабушка, успокойтесь. И так, смотрите, мучается как змееныш. Лучше расскажите, как было, так интересно – жуть!
– А вот и я тебе не расскажу, милый мальчик. Рано. Пойдем, я тебе отварчику сделаю, да других Сказок расскажу. Тебе понравится. Да и ключиком они окажутся к твоим загадкам неразгаданным. – Яга явно стала куда спокойнее после этих слов, на ее морщинистом, покрытом бородавками лице появилась добрая улыбка.
– Эх, старая. Все вы, Персонажи, из стороны в сторону меня водите, на все отвлекаете, а прямо не говорите. Вижу, ведь, скрываете что-то.
– Скрываем, милок. А без того как же? Ты же совсем нас бросишь. А тут, видишь, беда какая, все разбегаются, кто куда. А собрать всех в кучу и некому. – Яга поставила на печь вполне даже современную турку для натурального кофе, налила ковшом немного воды и насыпала какой-то травы, напоминающей укроп. – Алиса, вот. Тебе про нее рассказывали?
– Из Страны Чудес которая сбежала?
– Именно! Значит, рассказывали. Была она у меня не так уж давно. А ты, так понимаю, ее тоже ищешь?
– Ищу! Нужна очень, потому как пообещал мне Гусеница за нее рассказать что-то весьма интересное.
– Ну, вот и славненько. Подскажу тебе, где искать ее, но позже. Ты же мне сначала помоги от Змея избавиться. Я гостям рада, конечно, да и грибочков он мне вкусных принес, за то ему спасибо огромное. Только сам помнишь, как лес после него тушили, а тут, глядишь, еще Избушку мою, родную, испепелит.
– Да как же? Вылечить его сначала нужно, Яга!
– Вылечим, милок, вылечим! Только того я сама сделать не могу, это дело только твое и Автора.
– Не особенно я и удивлен.
– Не верти носом, а слушай внимательнее. Когда Змея чудо это заморское укусило, текст Былины изменился. А значит это что?
– Нужно текст этот снова написать, как есть… – догадался Книжник. – И все ведь не так просто?
– Какой умный мальчик! – обрадовалась старуха, выливая отвар в резную деревянную кружку.
– И в чем подвох?
– А в том, мой родной, что переписать все тексты Мира у тебя не получится за всю жизнь! А за раз все переписать поможет только перо особенное, да чернила. – Книжник посмотрел в предложенную ему кружку и поднял глаза на Ягу. – Да пей ты, пей, не отравлю. – Книжник настороженно сделал глоток. – Так вот, о чем это я? Старая совсем становлюсь, забываю на ходу…
– Перо и чернила особенные, – уточнил Книжник.
– Ага! Именно! Сначала найди Перо! А спросить его нужно у кого? – задала риторический вопрос старуха. – Правильно! У Жар-Птицы! Куда завтра и отпра…
Остальных слов Книжник не слышал. Его разум стал погружаться в какой-то другой мир, с каждым мгновением теряя связь с реальностью. Еще немного и мага окутал глубокий сон…
* * *
К мальчишке, сидящему у стеллажей с многостраничными Книгами, подошел седовласый старик. Он остановился и стал пристально наблюдать за действиями маленького читателя, который был весьма странным.
Со стороны мальчишка был совсем неприметным – самый обычный парень лет двенадцати. Но стоит подойти ближе и посмотреть в лицо, как становится ясно – перед тобой необычной человек. Он был двуликим.
Правая часть его лица была самой обычной – светлая кожа, острые уголки губ, светло-зелёная радужка глаза. Но левая часть – она была другой, словно лицо совсем другого человека, спокойное, умиротворенное, совершенно без эмоций. Кожа много светлее, ресницы и брови совершенно белые, как и глаз, в котором едва угадывалась граница зрачка.
Сейчас, когда мальчишка открыл очередную Книжку, которую с трудом мог даже поднять, и положил ладонь на первую же открытую им страницу, левая часть лица преобразилась, приняла какую-то свою краску, радужка глаза стала болотного цвета, уголок губ растянулся в сторону и немного выше – будто бы улыбка.
– Вы читаете такие тяжелые Книжки, молодой человек? – мальчик отстранил ладонь от Книги и поднял лицо, которое тут же приняло прежний вид, что никак не смутило старика, который с ним заговорил.
– Читать их не интересно. А вот посмотреть стоит! – маленький читатель смотрел на собеседника так, будто только что увидел что-то завораживающее.
– Но на что же тут смотреть? Один только текст и только, даже нет ни одной картинки.
– А зачем нужны картинки, если можно положить ладонь и увидеть все самому?
– Очень интересно! И Вы это умеете? – старик присел рядом, прям на пол, и протянул ладонь к Книге. – Вот так? Почему же я ничего не вижу?
– Я Вас научу – парень положил свою ладонь поверх ладони старика, и они оказались на высокой дамбе, которая, с одной стороны возвышалась над тропическим лесом, с другой – удерживала воды огромного озера, заключенного в каменной чаше, краями которой были высокие скалы.
– Но… я только что… – парень был в недоумении.
– Именно! До этого ты мог смотреть на все только глазами героев. А теперь я научу тебя посещать Книги, как ни в чем не бывало. Гулять по ним, наслаждаться запахами и вкусами! Знакомиться с героями и еще много всего! Чувствуешь, какой чистый и свежий здесь воздух? – старик демонстративно сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
– И тогда я сам смогу так делать. – Спросил мальчик.
– Сможешь. Если только ты готов к тому, чтобы начать учиться.
– Готов! Давайте начнем же! – мальчишка обрадовался и не мог уже думать ни о чем другом, позабыв даже, где находится.
– Тогда скажи мне, готов ли ты нести всю ответственность за Книги, которые посещаешь? Готов ли ты защищать всех героев и исправно нести эту службу?
– Разве же это служба? – насторожился мальчик.
– Это очень ответственное дело, мой дорогой друг!
– Я согласен! Научите! – в глазах парня заиграл маленький огонек, раздуваемый любопытством.
Старик достал из кармана небольшое зеркальце и поднял его перед лицом парня.
– Посмотри на себя. Твое лицо стало полноценным!
– А как Вы это сделали?
– Раньше, когда ты смотрел в Книги глазами Героев, их внешность отражалась на части тебя. Теперь же, когда сам ты находишься в книге, твое лицо становится таким, каким оно должно быть на самом деле. Это великий дар!
– Но… до этого я не знал об этом ничего.
– Теперь знаешь. – Старик улыбнулся и взглянул в сторону тропической долины. – Ну что же, пойдем. Нам нужно еще много чего понять! – И в этот момент парень и его собеседник снова оказались в библиотеке…
* * *
– Михаил! Откуда ты в таком виде!? С кем подрался уже!? – старик засуетился, подбежал к столику и, выдвинув ящичек, стал в нем что-то искать.
– Книга очень интересная была! Попал в ней в интересную ситуацию – за девушку захотелось заступиться.
– Мальчишка ты еще! Не понимаешь совсем! – учитель был очень зол. – Сколько раз тебе говорил не контактировать так активно с книжными персонажами! И, тем более, не нужно ничего там ломать, не то может что угодно произойти! Ты же изменишь целую книгу!
– Да слышал, но ведь они… – Миша быстро сдался. – Хорошо, учитель, я Вас понял.
– Придет время, и я научу тебя эти книги спасать и возвращать все испорченное на свои места, потом сможешь и общаться с персонажами, и делать все, что вздумается. Только для этого еще очень много чего нужно узнать!
* * *
Михаил подошел к постели учителя. На носочках, чтобы не потревожить чуткого сна старика. Как только он подошел вплотную, услышал:
– Мишка, совсем уж загнал себя?
– Не так уж и сильно, учитель. Сил еще много. – Михаил умело скрывал свое волнение.
– Мишка. Мишутка мой, – так старик обращался к парню впервые за столькие годы обучения. – Возьми мою книгу, в которой всему тебя учил и поднеси ко мне. – Парень послушался.
– Будет еще один урок?
– Совсем немного осталось. И твоему обучению, и мне… – старик замолчал, задумавшись о чем-то своем. – Миша. Так тебя никогда не будут называть книжные Герои. И те, с которыми уже знаком, и те, которых еще предстоит встретить. Тебе нужно другое имя, которое тебя даст Книга. И только Бог знает, какая, из всего множества, твоя.
– И как мне ее найти?
– Она сама тебя найдет. Мишка. Мое время на исходе, и, не обессудь, проведу его я в этой книге. Она в одном экземпляре, поэтому, не страшно, что испорчу. Сохрани ее и никогда не заглядывай в нее, хоть даже она начнет пополняться. Обещай мне.
– Обещаю, учитель.
– Вот и славно. Прощай, Мишутка… – старик исчез, оставив только на кровати тяжелую книгу, оплетенную вручную кожей. Он не сказал ничего, что обычно говорят в книгах или фильмах, не произнес долгой речи, которая могла бы изменить целую жизнь ученика. Просто ушел…
– Теперь я один… – выдохнул парень, сев на кровать. По его щеке потекла слеза и упала на обернутую натуральной кожей обложку книги. Она тихо поскрипывала, будто кто-то царапал пергамент пером.
* * *
– Книжник! Просыпайся, милок! – Баба Яга неожиданно сильно трясла молодого человека за плечо. – Проспишь так всю жизнь! Сейчас отварчику тебе бодрящего сварганю, и отправишься за Перышком. Дорога у тебя дальняя, тяжелая: раньше встанешь на нее, раньше и до конца дойдешь.
– Да отстань ты, старая! Проснулся уже! Видишь, глаза открыл! Никакого сочувствия! Только разбудила и сразу в дорогу отправляешь! – Книжник с силой протер глаза, которые очень тяжело открывались. – Не отравишь ли ты меня снова своим отваром! И расскажи лучше, что за дрянь это была? Долго спал?
– Спал то ты всего пару часов, внучек. А вот увидел, наверное, целую Сказку?
– Сказку? Да я будто заново родился и прожил чужую жизнь! Что это было? Сказка ли вообще?
– То только тебе известно, милок: сказка то была, или быль…
– Я совсем не помню себя маленького, но это лицо… я ведь такой же – серое лицо в моем мире, которое оживает в Книгах. – Книжник провел ладонью по левой части лица. – Я помню, где это было…
– Отложи на потом воспоминания, мальчик мой, – заволновалась старуха. – Помоги сначала немного этому миру. Ты ведь нужен нам. А то, что увидел сейчас, еще должно само улечься в твоей голове, потом и обдумаешь.
– На то я и Книжник, бабушка, чтобы вам помогать. На то и книжник…