Mine üle audioraamatule
– Фрэнк, ты действительно лучше видишь в этих очках? – Книжник оторвался, наконец, от толстой книги со сказками и решил немного отвлечься от поисков.
– А по-твоему я их просто так ношу? Сам как про меня написал? «Эта подслеповатая собака часто не замечала даже ножку стола, потому нередки были случаи столкновения с ними, да и с другими предметами тоже»
– Неужели? Я как-то не думал тогда, наверное, что ты мне потом еще и в этом мире понадобишься. А не напомнишь, когда это я вообще написал про тебя что-то?
– Даже не спрашивай меня, мне это уж точно неизвестно! Не думал он! Вот теперь приходится мучиться! – пес лапой поправил круглые очки на морде и склонил голову над Книгой. – И, не смотря на мою слепоту, Сказку я тебе нашел с птицей этой!
– Какая же? – Книжник отодвинул от себя тяжелую Книгу и подошел к сидящему на полу в горе Книг псу.
– «Иван Царевич и Серый Волк». Помнишь такую?
– Помнится что-то. Но не все. А ну-ка, напомни!
– Ну, как? Отец сыновей собрал, чтобы поймали вора в саду, который яблоки золотые с яблони ворует. Старший и средний проспали, а молодой перо вырвал у птицы, которая совершала преступление. Отправились сыновья искать ту птицу по наказу отца, так младший и попал на след той птицы, и ему Серый Волк помогал, потом, эту птицу добыть. В итоге у того сына и птица появилась, и жена прекрасная, и конь отменный. Вот и сказке конец.
– …а кто слушал – молодец. Ладно, помню ее. Так это и есть Жар-Птица? И она у Царевича?
– В конце – да. Попадешь ли ты в конец?
– Постараюсь, Фрэнк. Не хочется с Героями по всему сюжету за пером гоняться. Не буду медлить, пойду сейчас. – Книжник взял в руку посох и тут же пропал.
Книжник оказался на лесной тропке рядом с родником. Неподалеку были разорванные тела двух человек. «Старший и средний. Волк ведь растерзал» – вспомнил он и сделал вывод, что это уже конец сказки. Хоть в этот раз повезло попасть в мир в нужный момент.
– Тогда нужно идти в замок, и там уже встретиться с Царевичем или самим королем, чтобы просить перо Жар-Птицы. – Книжник говорил это, заряжая посох, который уже почти, было, испустил пучок света в нужном направлении. Но в последний момент все затухло, послышался грозный рык за спиной. – Волк. – Произнес маг и резко развернулся на месте, выставляя посох перед собой.
Первый удар пришелся по посоху, второй же не удалось отбить, и когти тяжелой волчьей лапы полоснули по лицу. Книжник упал на землю, перекатился и, вставая из переката, развернулся, чтобы видеть противника, который готов был совершить очередной прыжок.
– Книжник! Неужели ты!? – Волк остановился напротив гостя в готовности все-таки совершить прыжок.
– Я это. Кто же еще? – по лицу Книжника текла кровь из рассечения ото лба к левой скуле через глаз. Но он не обращал внимания на ранение и держал посох наготове.
– Да есть тут гости помимо тебя, мой друг. – Успокоившись окончательно, ответил волк. – Тебя давно уже не было в этих краях. Да и спокойно все было. А тут вот, недавно, маг к нам какой-то зашел, в чернильном плаще. Лицо за капюшоном скрывает. А плащ так поясом убран, что и не понять, каков он в ширину. Только колдует резво, без посоха даже, и колдовство его такое же чёрное, как самая темная ночь.
– И что же этот маг?
– Перо Жар-Птицы искал здесь. А когда узнал, что птица сама давно в замке, и что Книга закончилась уже, направился в хоромы царя и ее забрал, а также жену царевича похитил. Сказал, что убьет ее, если Книжника пустят или помощь ему какую окажут.
– То есть в замок мне соваться опасно?
– Король приказал страже держать ворота под замком и не впускать никого. Всех, кто будет пытаться войти, на кол. А вот царевич – тот же отца пытается убедить, что ты поможешь.
– Как я понимаю, вы здесь точно готовились к моему приходу.
– Еще как готовились, дорогой Страж! Так как замок закрыт, то царевич указал мне путь скрытный, по которому ребенком бегал. Сказал, чтобы вел я тебя тем ходом, если встречу. Вот и встретил.
– Тогда веди меня, серый, в замок! Поговорю с самим царевичем, да придумаем, как вам помочь.
– Прыгай на спину, донесу тебя, Книжник. Только держись крепче за шерсть, а то скачу я быстро.
Как бы быстро не скакал Волк, долгой была дорога, и только к вечеру они добрались до прохода в замок.
– Книжник, дальше нести не могу тебя, нельзя мне в тех местах появляться. Ты сейчас прямо иди, по тропе. Когда к мостику дойдешь через ручей, загляни под него – там увидишь лаз. В него и ныряй. А я пока ворона отправлю царевичу, чтобы он тебя встретил, как подобает встречать великого мага.
– Ага – хлеб, соль и баня?
– Скорее объятия царевича и, разве только кувшин с вином. – Волк договорил и тут же понесся вдаль, оставив Книжника на тропке.
Волк не обманул, под мостом через небольшой ручей, резво бегущий куда-то на запад, был переброшен небольшой мостик на высоте около полутора метров. Под ним же оказался низенький лаз, укрытый корнями и свисающим мхом.
Первое впечатление о проходе, которое навязывало мысли о каком-то необорудованном рве в земле без упоров, было обманчивым. Метров через пять узкий проход неожиданно переходил в широкий коридор, сложенный из белого камня и освещенный аккуратными факелами. Стены и потолок были ухожены, почти не было сырости. Видно было, что это место обслуживается кем-то.
Проходя вглубь, Книжник чувствовал, как за ним следит кто-то в узкую щель, проделанную в глазницах статуи, поддерживающей арку над массивной дверью. Свет его посоха настороженно дрожал. Цвет его был голубым, но периодически где-то в глубине проблескивали красные искры.
Тяжелая дверь неожиданно распахнулась, когда Книжник оказался рядом, и из нее вышел молодой человек в украшенном плаще.
– Книжник! Дорогой наш Страж! Ты прибыл к нам как всегда вовремя, когда нас посетило горе! – Царевич обнял гостя крепко, и, отклонившись назад, не отпуская плеч мага, будто тот был его близким друга, сказал негромко. – Ты ведь поможешь нам все решить? Для этого ведь ты здесь?
Книжник улыбнулся, обдумывая что-то свое очень медленно. Эта пауза затянулась так, что царевич неуверенно опустил руки и сделал шаг назад.
– Помогу вам, конечно. Только и вам придется помочь мне.
– Но как же я, Герой Книги, смогу помочь Книжнику?
– Мне нужно перо Жар-Птицы.
На сей раз, пауза затянулась еще больше. Царевич насторожился, его глаза забегали в стороны. В глазах читался то ли испуг, то ли растерянность.
– Нет у меня пера, Книжник! – Неожиданно громко произнес Иван. – И птицу у нас украли. Чтобы перо получить, тебе придется найти его, и забрать то, что по авторскому Закону принадлежит мне!
– И почему у вас все так сложно? Куда не приду, везде проблемы. Неужели я вас…
– Тебе нужно уйти! – перебил Книжника царевич. – Прямо сейчас! Уходи! – Маг попятился немного назад. Его посох засветился красным.
– Ухожу я, Иван. Раз уж так изволите. – Книжник развернулся и спешно направился к проходу. Он не обращал уже внимания на выбегающую стражу, потому что знал, они замешкаются, боясь напасть на могущественного книжного Стража. Нападения и не произошло, люди в латах схватили под руки Царевича и потянули назад. Молча.
Уже выйдя на тропу, Книжник услышал, что проход был завален.
– Странное что-то и здесь происходит. Секреты какие-то, угрозы. Что творится в этом мире?
– Просто у кого-то убили двух сыновей. Так же пригрозили смертью последним сыном и его новоиспеченной жены. И все из-за какого-то «непонятного» Книжника. – Ответил кто-то невидимый. – А ты должен знать, что ради любимых можно жертвовать всем, даже чем-то действительно важным. К тому же, здесь некоторые персонажи и вовсе забыли, что находятся в книге, и ты для них – просто такой же, как и они, человек, а слова некоторых про Книжного Стража, что бред сумасшедшего.
– Чеширский Кот – дослушав и сделав паузу, произнес маг. – Какими же судьбами здесь?
– Мне кажется, без этой вещицы ты вряд ли что-то сможешь сделать. А ведь просто так отдавать тебе ее никто не собирался. – Кот появился в воздухе, прям перед Книжником, держа в одной лапе золотое перо, излучающее свет.
– Перо Жар-Птицы!
– Оно самое. Береги его, дружок. Это очень важно. Даже для нас, котов… – и кот снова исчез, будто и не было его.
– Значит, остались Чернила, как говорила Яга. Сделаю одно дело, а потом уже и все остальное. И снова очередная загадка. Почему герои про меня забыли? И с сюжетом какая-то ерунда происходит! – Книжник вздохнул и перенесся в свой дом, где мечтал хоть немного отдохнуть…
Книжник вернулся домой и ничего там вовсе не узнал. В комнатах царил хаос: все разбросано, перемешано, часть книг вовсе сгорела. На всех поверхностях можно было увидеть вязкую смесь.
– Фрэнк! – прокричал Маг, стараясь удерживать самообладание. От того, что все вокруг так быстро меняется, и хорошего происходит на этом фоне слишком мало, он готов был все здесь взорвать, хотя вряд ли бы ему хватило на эти силы.
– Гав! – послышалось из спальной – самой дальней комнаты. – Книжник, меня снова заперли в клетке!
– Вечно с тобой одни проблемы. Я же говорил, как тебе выбраться из нее!
– Ты хочешь, чтобы я пометил всю твою постель?
– Воу! Стоять! Не смей! – Книжник побежал по завалам в свою спальную. – Какого черта ты вообще делаешь на моей кровати?
– Она меня загнала в эту комна… – пес не договорил. Он увидел лицо хозяина, расчерченное несколькими глубокими царапинами ото лба до левой скулы. – Что это с тобой?
– Она? Кто такая? – не обратил внимания на вопрос Книжник.
– Как кто? Не видишь, что ли? Чернила по всей комнате! Чернильница приходила.
– Кто это еще такая? Говори живее, иначе из летки не выберешься! Ваши загадки у меня уже поперек горла стоят! – Страж был на взводе.
– Девушка одна. Ты не помнишь ее, а вот она тебя очень даже помнит. Приходила, искала тебя, громко кричала. Еще что-то про Перо какое-то бормотала. Искала его что ли. А когда ничего не нашла, разнесла здесь все и куда-то пропала.
– А как выглядела она? – Книжник стер пальцем каплю чернил со стены. – Не в чернильном плаще с капюшоном, закрывающим лицо?
– Да. Это она.
– Что ж, быстро ж ты бегаешь, дамочка, – Книжник склонился к большой кляксе на полу и зачерпнул в небольшую емкость чернила. После чего отправился в сторону столовой.
– Эй, а меня ты так и оставишь сидеть в клетке на твоей кровати? Я же могу начать сам выбираться. – Маг ничего не ответил на это, только ударил посохом в пол, от чего все вокруг стало шевелиться, находить свои места, восстанавливаться и возрождаться из пепла. Так же просто исчезла клетка, в которой сидел Фрэнк.
– Все было так просто тогда, а ты… заставил меня писать на клетку? Ты не хочешь мне ничего объяснить? – пес попытался быстро проскочить через движущиеся и возрождающиеся вещи следом за магом. – Я тебя вообще-то спрашиваю!
– Фрэнк, весело же было. – Книжник, наконец, отвлекся от каких-то мыслей и улыбнулся. – Ты это так смешно делал.
– Ага, смешно, конечно! Рядом с какой-то мусоркой, на улице! Я, между прочим, пес элитной породы!
– Не обижайся ты. Вот уж, какой важный, посмотрите! Может тебе еще корону на голову и платьице в дополнение к очкам приписать? Нужно поесть, немного отдохнуть, и отправлюсь лечить Горыныча, а то он так реально в зомби превратится, так что не отвлекай меня, пожалуйста
– Горыныч в зомби? Чего это я уже не знаю? Ты в последние дни вообще не рассказываешь ничего мне! Разве я не достоин, знать что-нибудь о том, что происходит?
– Так же, как и ты, мне, Фрэнк. Лучше найди лекарства, чтобы рану обработать, а то я глаза вообще почти не ощущаю. – Книжник взялся за приготовление своего ужина, делая все размеренно, чтобы насладиться процессом. Слишком уж много непонятных событий и сложных ситуаций выпало на такой короткий промежуток времени. Нужно ведь иногда и отдыхать как человеку. Это ж не какая-нибудь история про супергероя, это реальная жизнь!
Встали из-за стола уже поздно, на дворе давно стояла ночь. Книжник еще раз обработал рану и лег спать. Нужно было передохнуть перед посещением Яги и Горыныча, к котором уже так привык.
Рано утром, когда солнце еще не успело взойти над горизонтом, Книжник встал с постели, оделся, и, не позавтракав даже, отправился в лес к Бабе Яге. Фрэнк даже не появился нигде.
В утренних сумерках древний для мира Книжника лес выглядел уныло. Всюду слышался скрип ветвей, кое-где шорохи выдавали следящих за гостем жителей этого мира. Когда Маг подошел к избе, она приподнялась нехотя на своих ногах, подогнула их поочередно, чтобы размять и развернулась, позволив войти.
– Дома есть кто?
– Книжник! Поди сюда, внучек, я здесь у печи. Что ж ты рано так? Бабушка еще даже не встала.
– Стареешь что ли, Яга? На дворе утро раннее, Солнце почти из-за горизонта показалось, а ты все кости отлеживаешь.
– Да как же не отлеживать их, когда зверюга такая в избе на цепи сидит. Ее и накормить нужно, и напоить. И зелий разных навари, чтобы болезнь придержать. Сил моих старческих не хватает на это, милок. – Бабка спустилась с теплой печи и села на скамью. – Сейчас, вот, посижу немного, пусть голова прояснится, и налью нам настоечки для бодрости. Ты, кстати, перышко принес?
– Принес я перо, старая. А с пером и еще кое-что, тоже нам очень необходимое – Книжник достал из кармашка на поясе футлярчик, в котором было спрятано перо, а за ним флакон с чернилами.
– Чернила? – округлила глаза старуха. – Но где ты взял их?
– Да так, гостья одна была у меня. Я, правда, не застал ее, а вот Фрэнка она напугала. Да и в доме после нее разруха страшная.
– А зовут ее…
– Чернильница. Так ее пес мой назвал. Говорит, знаю я ее, но не помню.
– Живая значит. Живая, девочка! – Яга подняла глаза на Книжника. – Живая, понимаешь, внучек? Живая она!
– Чего радуешься?! Она на моего пса покушалась, целую книгу запугала, и меня неизвестно почему ищет, а ты уже в слезы от радости, будто дочь твоя, Василиса, на каникулы от Царевича приехала! – Книжник стал понимать, что это серьезнее, чем казалось изначально уже до того, как сказал последнее слово. По виду Яги было видно. – Да кто она такая, в самом деле-то!? – Взорвался уже Книжник.
– Как кто? Ты, правда, не помнишь, что ли? Сестра твоя, Машенька… Клякса… Она же маленькая тогда совсем была…
– Сестра? Но у меня не было ведь сестры…
– Совсем, мальчик мой, спячка твою память подтерла.
– Рассказывай тогда, что да как! А то все вы меня загадками кормите! Из вас, что, нужно клещами все вытягивать?
– И снова скажу тебе нет, внучек. Сначала Горыныча выручи, а то он же совсем плохой стал. Две головы его непослушные, на среднюю бросаются, пришлось их цепями растянуть. Так что сейчас налью настойку, выпей, и за дело.
– А делать я что должен?
– Как что? Я зря тебе в прошлый раз зелье памяти варила? Должен был увидеть своего учителя и все премудрости, которым он тебя учил.
– Так это все-таки был я?
– Двуликий человек с такой способностью изменять лицо только один на Вселенную. Как думаешь, если у тебя есть способность такая, то у кого она может быть еще?
– Только у меня…
– Вот и вспоминай! – Старуха оставила Книжник одного, а сама направилась за настойкой.
Когда Яга вернулась, застала мага за грубо сбитым из досок столом, царапающим на бересте что-то золотым пером. Каждая строка еще некоторое время испускала золотистое сияние и окончательно ложилась на лист.
– Ну что, вспомнил, как это делается, милок?
– Вспомнил, старая. Не мешай. Дай допишу, пока не забыл.
– Ну, пиши, пиши. Не буду мешать. И настойки хлебни, вот, поставила рядом.
Книжник, не отвлекаясь, накладывал строчки одну за другой. Оба глаза его стали стеклянными, левая часть лица его иногда менялась, от чего рассечения стали кровоточить. Когда первая капля крови упала на стол, в комнате, где был Горыныч, послышался яростный рев, потом последовало гудение, заглушившее все возможные звуки. Яга схватилась за голову. Температура в избе резко поднялась, стало невыносимо жарко.
Устойчивая до этого изба стала шататься из стороны в сторону, запахло жженым деревом. Комнаты стали заполняться дымом. Все это происходило вокруг совершенно спокойного Книжника, который только лишь увеличивал темп письма. Вот уже из комнаты повалил огонь, языки пламени стали прорываться иногда сквозь дверной проем. Тогда маг бросил перо и неожиданно резко схватил посох. Не вставая, он ударил посохом в пол, отчего все остановилось.
Через несколько мгновений все вокруг стало пропадать: дым, жар, языки пламени. Обугленные стены, сожженные коврики, травы под потолком, разные мешочки – все возвращалось на свои места, будто бы ничего и не произошло. Только Яга все так же тряслась, забившись в угол и держа себя за голову.
– Вставай, старая. – Грубым осевшим голосом сказал Книжник. – Закончилось все. Налей мне еще настойки своей, а то она такая крепкая, что сгорела, пока я писал.
Баба Яга еще долго сидела в углу, не шевелясь и не смея ничего сказать. Силы ее, и без того малые, иссякли вовсе. Книжнику тоже понадобилось время, чтобы, наконец, ослабить хватку на своем посохе и поднять голову.
– Сейчас я, внучек, сейчас, миленький. Дай бабушке минуточку, чтобы с силами собраться, принесу тебе еще настоечки. Ты только пойди, милок, посмотри, как наш друг поживает в своей комнате.
Маг, наконец, пришел в себя и нашел силы для того, чтобы встать и направиться в комнату, где до этого находился связанный Змей Горыныч. Но каково было его удивление, когда там его не обнаружилось. Комната уже полностью восстановилась под действием магии, обожженные стены приняли естественный для них цвет, появилась какая-то мебель, даже сваленный здесь мусор остался.
– Слышишь, Яга? А дружка то нет нашего в цепях! Цепи лежат, как ни в чем не бывало, не разорваны даже, а вот Змея и нет.
Даже неожиданно для Книжника, хозяйка дома, которая только что не могла пошевелиться в углу другой комнаты, уже достаточно легко подошла к магу и, как ни в чем не бывало, стала возмущаться:
– Ты ж смотри, гаденыш какой! Я его кормила, поила, развлекала! А он, значит, без благодарности и без прощального слова взял, да и смылся что ли? Совсем никакого уважения к возрасту! Тьфу!
– Быть может, что оно так. Только ты смотри, цепи то крепко на нем сидели, он и пошевелиться толком не мог. А сейчас лежат целехонькие, да так же – скованные. Сразу видно – Добрыня крутил. Не сбежал он, а пропал. Только куда?
– А не в новую ли книжку, которую ты сейчас переписал? – предположила старая. – Книгу ты написал вместо испорченной, в которой и Горыныч был, и Добрыня тоже. А теперь они, старые персонажи ее, исчезли.
– Хм… а ведь дело говоришь, старая! Ну, если так, то хорошо. А пока, давай-ка посидим, немного отдохнем за твоей настойкой, после того и проверю, так ли это. К тому же, ты рассказать мне что-то обещала. И не нужно снова от ответа уходить. В этот раз тебе уже не отвертеться.
– Обещала… – замялась Баба Яга. – Придется рассказать, что уж тут. Да и пора бы, наверное. Неизвестно, ведь, что тебя еще ждет впереди.
Через несколько минут Книжник и Яга сидели за столом, на котором стояла та самая бабкина настойка, ее же любимый грибной суп из мухоморов и салат из собранного неподалеку мха. Маг долго привыкал к подобным трапезам в разных мирах, но со временем это стало обычным делом, а кое-где появились, даже, любимые блюда.
– Ну что же, начинай – произнес Книжник, поднося первую ложку супа ко рту.
– Про своего учителя ты уже вспомнил, в том тебе зелье мое помогло, а вот что после обучения было, ты так и не вспомнил почему-то. Это странно. До Учителя еще ты потерял отца и мать. Отец твой магом был таким же, как и ты, и, когда мама твоя заболела тяжелой болезнью, отправил ее в книгу, чтобы вылечить, только не вернулся… Она умерла от недуга, а он… он погиб, добывая какой-то ингредиент для отвара, который бы помог его возлюбленной.
– То есть, он в книге погиб?
– Так и есть. Тебе тогда лет десять было, а сестренке твоей несколько месяцев. Ее отец ко мне отправил, чтобы я с ней была, пока он пытался вылечить жену. А после она со мной так и осталась, потому что забирать ее некому было. Правда, сложно мне пришлось, прятала девочку от читателей, потому как книга от того менялась тоже. Мне папа твой давно уже объяснил некоторые принципы, по которым наши миры существуют. Да и вообще, многие от него это узнали, хотя и не все.
Время шло, Настёнка росла. Очень книжки любила читать и рисовать в них. Только интересно она так рисовала – просто пальчиком проводила по листам, а по следу узор появлялся из чернил. А могла ладонью провести, и на том месте потом возникала сценка какая-то очень красивая. За то ее и прозвали местные наши, Леший да Кощей, Кляксой.
***
– Мишка, милый мой, беги ко мне! Чего ты плачешь, сыночек?
– Мама, Настька снова мне книжку всю чернилами испачкала! Я только картинки ей показать хотел, а она рукой по ней – БАЦ! И все в чернилах сразу!
– А где же она чернила нашла, дорогой мой?
– Не знаю, где взяла, может ей в коляску кто положил, вот она и вымазала?
– Ладно, ты беги, поиграй с игрушками пока. Попрошу папу, чтобы купил тебе завтра новую книжку. Хорошо?
– Хорошо – счастливый мальчишка захлопнул сборник рассказов Старого Филина и резво побежал в дом.
– Хм, и где он там нашел картинки? – произнесла вслух свои мысли молодая мама, подходя к коляске. – Настенька, доченька, где же ты нашла у нас чернила? Всю книгу измазала… – Женщина взяла в свои нежные руки маленькие ручки ребенка и повернула ладошками к себе. – Чистые… но как же такое может быть? Я же сама видела отпечаток в книге. Придется спросить у нашего папы, что это может быть. Мне кажется, он об этом знает что-то.
От Виктора всегда пахло чем-то необычным, чем-то волшебным, когда он, поздно ночью, возвращался с работы: сегодня это дым от костра, разожженного для огромного пира, вчера – свежесть тайги. А когда-то от него пахло даже смертью, при этом в глазах прятались мука и сожаление. Он никогда не говорил, кем работает, но это позволяло содержать семью, что было главным плюсом, пока растут дети. Можно было предположить, разве что, что он – пожарный или спасатель, который занимается чем-то секретным. Но разве такое бывает?
– Сегодня ты пахнешь книгами, которые только сейчас были куплены в магазине и все разом открыты.
– Так и есть, моя дорогая, это книги…
– Кстати о книгах! Сегодня Настёнка снова книгу Мишке испортила. И как она это делает, я понять не могу, а вот ты, мне кажется, понимаешь, только говорить не хочешь – женщина хмуро посмотрела на своего мужа. – Витя. Мишка сказал, что смотрит картинки в «Сказках Старого Филина».
– И что же?
– Ты не понимаешь? Там нет ни одной картинки, Витя! С нашими детьми что-то не так! Может, у Мишки проблемы какие-нибудь с психикой? Я уже не знаю, что делать! Может, нужно обратиться к врачу?
– Все хорошо, дорогая. Дай мне свою любимую книгу. Ты же Толкина любила, «Властелин Колец»
– Зачем? – на лице появилась недоверчивая гримаса. – Что за игры? Витя! С нашими детьми что-то не так, а ты просишь меня принести книгу? Может, это от тебя с ними что-то не так!?
– Неси ее сюда, покажу фокус, – тихим умиротворяющим голосом сказал Виктор и провел ладонью по плечу жены. – Доверься мне.
Когда тяжелый трехтомник лег в руку Виктора, он накрыл ее второй ладонью и посмотрел на жену:
– Клади свою руку сверху… – и она положила. Виктор и его жена стояли на высокой башне, вокруг которой был раскинут сад, окаймленный невысокой белокаменной стеной. За стенами же стелился, как казалось с высоты, вековой лес.
– Мир тебе, Великий Маг! – Прозвучал звонкий голос за спинами супругов. – Что привело тебя в наши края? – Марина, вздрогнула и тут же обернулась. Все это вызывало у нее жуткий страх, но крепкие объятия мужа все-таки успокаивали.
– Здравствуй, Саруман! Сегодня я снова к вам просто прогуляться, показать жене ее любимую книгу воочию.
– Тогда ты выбрал хорошее время, у нас как раз все еще хорошо! Мы можем даже прогуляться по лесу и поговорить с Энтами! Ты давно уже не был у нас, дорогой друг.
– Мы ненадолго. Побудем здесь и домой, так что пока без прогулок.
– В таком случае, не буду мешать вам, – с этими словами белый маг удалился. Марина все еще стояла в ступоре, хотя и пыталась что-то произнести. Тогда Виктор сказал сам:
– Да, любимая, это все такое же настоящее, как и мы с тобой, как наши дети. Мы в твоей любимой книге и видели сейчас того самого Сарумана, который через несколько десятков лет перейдет на темную сторону и будет сражаться на стороне Саурона. За это не стоит сейчас бросаться вслед за ним и убивать его, ему приходится лишь исполнять волю Автора. Сейчас же этот мир не знает бед и прекрасен!
– Но… как?
– Все очень просто. Я – маг, скажем так. Могу посетить любую книгу и увидеть все так, будто это происходит на самом деле.
– А причем же наши с тобой дети? Я ничего не понимаю. Это сон какой-то!
– Они унаследовали часть моих способностей. Мишка – пока только видит миры глазами героев, Настенка своими чернилами может все книги переиначить, а может и исправить, если она каким-то образом испортилась. Малышка просто еще ничего не понимает и пачкает с помощью своей способности все, что угодно. Стоит ей вырасти, и она многому научится.
– Наверное, это все-таки сон…
– Это не сон, дорогая. Ты привыкнешь к этому. А теперь, давай отдыхать, у меня завтра снова тяжелый день…
* * *
– Ну ладно, старая. Так мать узнала о том, что мы наследники отцовского дара… Да, и я узнал теперь, что есть у меня сестра. А что дальше то было?
– А дальше, сынок, несчастье настигло вашу семью. Мама твоя заболела сильно! Отец ее лечить долго пытался, искал все лекарство, ко мне обращался даже. Только не знала и я, что за хворь такая. Много книг он перебрал в поисках хорошего доктора и, наконец, нашел! Этот самый доктор сказал, что помочь сможет, только нужно достать драконий клык из другого мира. Вот уж мир как устроен – для обычного человека – артефакт из книги.
Отцу нечего было делать. Марина совсем уже ослабла, и времени было мало. Витя долго готовился к тому, чтобы отправиться на поиски, так как опасно это было. Ты тогда учился в школе для одаренных детей, а Настеньку у меня оставили, чтобы следила за ней… – Яга остановилась.
– Ну! Что дальше то было, старая, не тяни!
– Да погоди, Книжник. Видишь, тяжело мне все это вспоминать! Старая я, мне нервничать нельзя, между прочим! – старуха залпом залила в себя хорошую посудину с крепкой настойкой, даже не поморщившись. – Ушел отец твой за когтем, милый мой мальчик, и не вернулся. Погиб он в книге той, не справился с драконом. А мать твоя долго еще ждала Витеньку, да так и не дождалась, болезнь свое взяла. Так они и умерли оба в разных книгах. И даже могилки там раньше были, кто-то даже посещал иногда из читателей, ухаживал, а сейчас… старые стали книги эти, не нужные никому. Все во времени и утонуло…
– Как же так, Бабка, получается, что я даже и не помню этого… – Книжник опустил голову на сложенные на столе одна на другую ладони. – И что же я? И что с Настей тогда стало?
– Ты тяжело перенес эту новость, когда учитель обо всем рассказал, но все-таки сдержался и с еще большим упорством стал учиться. А сестра твоя не скоро об этом узнала, да и не помнила она родителей – маленькая была совсем. Жила со мной все это время, росла, училась… Я ее премудростям своим научила. И все следила, чтобы мои все тетрадки она не трогала, ибо все зарисовывала своими чернилами, которые брались всегда невесть откуда. За то местные и прозвали девочку Кляксой. А ты сам знаешь, если местные имя дали, то так и должен зваться маг, и никак иначе.
– А что случилось в итоге? Куда пропала она?
– А пропала она, когда ей восемнадцать исполнилось. Мне родители твои наказ дали, чтобы рассказала ей обо всем, как повзрослеет. Я и рассказала. Так она решила, что сможет своими способностями книги переписать и оживить родителей ваших. Да только они книгам тем не принадлежат, потому и не все так просто, эти законы писаны уже не для них.
Клякса тогда сразу же отправилась за отцом, которого захоронил сам дракон в крепости своей, окруженной лавой. Что она сделала там, я не знаю, но почернело вокруг так, будто все пеплом засыпали, а лавовая река в чернильную превратилась. Мост Настенька прошла, подошла уже к крепости, как дракон вылетел и подхватил ее сразу лапами. Долго она пыталась выбраться, пока тот над чернилами летал, и смогла его тоже в чернила превратить. Да только не вовремя, упали они так с ним прям в реку…
– И все? – оживился Книжник? – Так просто моя сестра погибла!?
– Получается, так просто… А после того книга так и не восстановилась. Осталась черной. И в озере том обитал ее дух, которого Чернильницей потом прозвали, потому что чернилами все было покрыто…
Когда ты узнал об этом, уже отлично справлялся с книгами, многих знал персонажей. Смог даже большую войну остановить. Только после того сильно загорюнился, и, в конце концов, ушел в свою книгу, чтобы забыть обо всем этом на веки вечные, ведь Клякса была последним близким человеком, который был по-настоящему живой.
– И эта Книга… про тот самый дом? Про жену и ребенка? Ты хочешь сказать, что они не настоящие? – маг со злым недоверием посмотрел на Ягу.
– Ну а сам ты как думаешь после всего сказанного мной? Если верить не хочешь – не верь! Заставлять тебя менять свое мнение я не буду, но подумай сам, к чему нам тебе врать? Сам же видишь, что все говорят о том, что ты что-то позабыл.
Только под вечер Книжник стал закругляться с употреблением крепкой настойки, от которой начинало шуметь в голове. В планах все еще было посещение Змея, чтобы проверить, как все прошло. Да и вообще, нужно себя держать в нормальном состоянии, когда такие вещи вокруг происходят.
– У тебя, старая, хорошо, конечно, да только идти уже нужно мне!
– И куда же ты, на ночь глядя? Да и в таком состоянии я бы тебя никуда не пускала, Книжник! Отоспишься, может, а потом, с утречка, в путь-дорогу?
– А в каком это я состоянии? Все со мной нормально! – стал возмущаться маг. – Что случиться может со мной вечером? Со мной, Книжником? – Он встал из-за стола и направился в сторону двери, едва удержавшись от падения.
– А ну ка, Избушка, не открывай двери, не выпускай его. А то начудит ведь! – произнесла Баба Яга, после чего тяжелая деревянная дверь тяжело скрипнула, будто ее сильнее прижали к раме.
– Значит, не выпустишь? Тогда сам выйду! – Книжник ударил посохом по полу и испарился, оставив на месте, где стоял только что, обожженный след.
– Дурень! – в сердцах произнесла старуха и поплелась к своей теплой печи.