Tsitaadid raamatust «Чума (сборник)», lehekülg 3

звонил как-то необыкновенно приятно. Но для выражения даже столь простых чувств он с превеликой мукой подбирал нужные слова

«Вопрос: как добиться того, чтобы не терять зря времени? Ответ: прочувствовать время во всей его протяженности.

Они считали себя свободными, но никто никогда не будет свободен, пока существуют бедствия.

...здесь вся земля расчерчена так, что лицо невольно обращается к небу и взгляд выражает мольбу.

знаки внимания вовсе не притворство. Но они могли выражать себя только на том условном языке, которым люди пытаются выразить то, что связывает их с человечеством. И язык этот не мог быть

Да, – подтвердил Тарру, – понимаю. Но любые ваши победы всегда были и будут только преходящими, вот в чем дело. Риэ помрачнел. – Знаю, так всегда будет. Но это еще не довод, чтобы бросать борьбу. – Верно, не довод. Но представляю себе, что же в таком случае для вас эта чума. – Да, – сказал Риэ. – Нескончаемое поражение.

Если человек стремится к признанию, ему нужно просто признаться, кто он есть.

Если он [человек] хранит молчание или лжет, ему суждено умирать в одиночку, и тогда все вокруг него обречено на несчастье. Если же он говорит правду, ему, безусловно, тоже приходится умирать, но лишь после того, как он помог жить другим и самому себе.

М а т ь: Любовь матери к сыну - вот в чем сегодня я твердо уверена.

Марта: А в том, что мать может любить свою дочь, вы уже не уверены?

М а т ь: Мне бы сейчас не хотелось причинять тебе боль, Марта, но это действительно разные вещи. Это менее сильно.

Самый удобный способ познакомиться с городом – это попытаться узнать, как здесь работают, как здесь любят и как здесь умирают.