Mine üle audioraamatule
С любыми официальными бумажками та же история, что с деньгами.
Чтобы получить документ, надо сначала предъявить документ. Например, удостоверение личности. В крайнем случае, можно обойтись свидетелями. Но они должны заслуживать доверия.
Проклятый мир чинуш и бюрократов!
Свидетель у меня был – Илья. Но мой старый друг скрывался, и я не собирался его подставлять.
Поэтому придумал, как обойтись своими силами. Но план требовал некоторых приготовлений.
Мне надо было не просто явиться в Родовую палату, а произвести на ее служащих неизгладимое впечатление. После этого я собирался громко заявить о своих правах и в случае необходимости наглядно продемонстрировать магический дар.
Пусть попробуют опровергнуть слово аристократа и ликтора!
Первым делом я отправился в душ. Одобрительно покачал головой, глядя на сверкающие чистотой старинные медные трубы. По таким же трубам текла вода в Цитадели Ордена Ликторов.
Интересно, здесь тоже магический водопровод? Наверняка, где-то на чердаке особняка установлен котел, в котором маленькими вихрями непрерывно кружатся водные и огненные элементали.
Или владелец дома использует какой-нибудь хитрый магический артефакт?
Второй вариант был вероятнее. Ведь старый граф – умелый артефактор, если верить слухам.
Решительно повернув оба крана, я пустил сначала холодную воду, а потом горячую.
Ледяной поток обрушился мне на голову, но быстро сменился теплым водопадом. А потом стал таким горячим, что я чуть не выскочил из-под тугих водяных струй.
Контрастный душ – та еще магия! Бодрит не хуже, чем встреча с Одержимым.
Мыло пахло приятно, и запах был мне знаком. Покопавшись в памяти, я вспомнил. Именно так пахли мелкие кроваво-красные цветы, которые часто попадались в аномалиях Природы. Цветы росли в предгорьях и напоминали капли крови на темно-зеленой траве.
Получив нужный заряд бодрости, я докрасна растерся жестким полотенцем. По привычке бросил взгляд на левое плечо – как же мне не хватало Печати Ликтора!
Будь она на месте, никакой бюрократ не осмелился бы сомневаться в том, кто я такой.
Ничего, и так не осмелятся!
Я весело ухмыльнулся, глядя в мутное зеркало.
Расчесал волосы, придав прическе некоторую небрежность. Это было нетрудно – за все время пребывания в этом мире я не встретился ни с одним парикмахером.
И принялся одеваться.
Я выбрал светло-серый костюм военного покроя – чтобы сочетался с мечом. Деловой, но не слишком строгий. Расстегнул ворот белоснежной рубашки.
К этому костюму отлично подошли бы запонки с родовым гербом. Я решил, что закажу себе такие, как только выберу свободную минуту, чтобы разыскать ювелира.
Мягкие туфли из тонкой светло-серой замши сели точно по ноге. Я протер их влажной тряпочкой, и замша заблестела.
Повернулся перед зеркалом – костюм безупречно облегал фигуру.
Я перебросил через левое плечо перевязь меча.
Замечательно!
– Настоящий аристократ! – одобрительно прорычал Циклоп.
Я довольно кивнул – именно это мне и было нужно.
Заперев за собой дверь флигеля, я подмигнул медвежонку.
– Не спать!
Вышел за калитку и небрежной походкой человека, который никуда не торопится, направился вдоль ограды. Каменные львы по-прежнему охраняли ворота особняка графа Вознесенского. Я щелкнул одного из них по носу, и в ответ получил суровый взгляд. На секунду мне показалось, что лев ожил.
Вот демоны!
Или это не просто львы, а магические охранные артефакты? От старого графа всего можно ожидать.
Ничего, вечером нам с графом предстоит долгий разговор. Заодно и про львов выясню.
Я бы предпочел прогуляться на Васильевский остров пешком, любуясь по пути видами Столицы. Но выбранный образ требовал, чтобы я подкатил к дверям Родовой палаты на роскошном автомобиле.
Вызывать извозчика к воротам особняка я не стал – ни к чему сообщать всем любопытным, где я поселился.
Свернул за угол и прошел пару кварталов до ближайшего парка, наслаждаясь редким для Столицы солнечным днем.
Широкие ворота, ведущие в парк, были гостеприимно распахнуты. Из-за деревьев слышалась музыка, веселый смех и взрывы аплодисментов – видно, в парке шло какое-то представление.
Я остановился напротив ворот и вызвал извозчика, выбрав машину по тарифу “Аристократ”. Подмигнул проходившей мимо девушке и получил в ответ смущенную и заинтересованную улыбку.
И это я еще ручного медведя дома оставил!
Извозчик подкатил через минуту.
Представительный черный седан, сверкая полировкой, бесшумно остановился у тротуара. Водитель в форменной круглой фуражке распахнул передо мной заднюю дверь. Придерживая меч, уселся на мягкое кожаное сиденье и с удовольствием ощутил прохладу – в машине работал кондиционер.
В этом мире умели ценить удобство и роскошь.
Я вспомнил пикап, на котором мы с Ильей раскатывали во время службы в Ордене. Совершенно другая машина – мощная, с огромными колесами, она могла проехать по любой дороге и даже там, где дорог не было совсем.
Меняются времена – меняются и автомобили.
– К зданию двенадцати коллегий! – сказал я водителю. Он кивнул и мягко тронул машину с места.
– Включить музыку, господин?
– Что-нибудь спокойное.
Водитель коснулся кнопки на приборной панели, и из скрытых динамиков негромко зазвучала медленная инструментальная композиция. Откинувшись на спинку сиденья, я смотрел, как мимо проплывают витрины роскошных магазинов модной одежды. В них неторопливо поворачивались големы, демонстрируя прохожим работы современных дизайнеров.
Машина въехала на Тучков мост. Внизу ослепительно блеснула широкая гладь Невы, а вдалеке золотой иглой пронзал бледное северное небо тонкий шпиль Петропавловской крепости.
Съехав с моста, мы свернули на набережную и остановились возле длинного здания. В этом здании еще со времен императора Петра располагались министерства Империи.
Я вышел из машины и с небрежным кивком протянул водителю крупную купюру.
– Сдачу оставь себе.
Водитель взял под козырек:
– Благодарю, ваша милость! Вас подождать?
Я отрицательно качнул головой.
– Нет.
И неторопливо направился к нужному подъезду.
Надо же, а Родовую палату переименовали!
Теперь она стала Министерством родовых и династических дел. Об этом я прочитал на тяжелой позолоченной табличке, которая крепилась к стене здания.
Впечатленный моим эффектным появлением швейцар, не задавая вопросов, распахнул передо мной тяжелую дверь. Я вошел в прохладный просторный холл, отделанный бледно-розовым мрамором. В узких нишах застыли гипсовые статуи греческих богов и героев.
Меня встретил служащий министерства – узкоплечий молодой человек в костюме мышиного цвета. Его тощую шею туго стягивал узкий черный галстук, похожий на змею, а в бесцветных глазах сквозило безразличие, скрытое за напускной любезностью.
Вот и первый бюрократ! Демон-привратник, если сравнивать бюрократическую контору с привычной аномалией.
Служащий вежливо наклонил голову:
– Чем могу помочь?
– Барон Никита Волков, – представился я. – По важному личному делу.
Я приготовился одной фразой стереть этого мелкого демона бюрократии в порошок и идти дальше.
Но стоило служащему услышать мою фамилию, как его глаза расширились от изумления. Он смотрел на меня так, словно я был внезапно ожившим древнегреческим героем.
– Барон Волков? – переспросил он и согнулся в поклоне. – Прошу за мной, ваша милость! Господин заместитель министра ждет вас!
Это было так неожиданно, что на секунду я чуть не выпал из образа.
– Заместитель министра?
– Его сиятельство князь Голицын, – объяснил служащий.
И повторил:
– Прошу за мной!
Служащий повел меня по широкой мраморной лестнице на второй этаж.
Я машинально считал ступеньки и пытался понять – что происходит? Получается, в министерстве знали, что я появлюсь, и ожидали меня?
Но откуда они узнали?
Я моментально перебрал в голове все варианты и остановился на самом подходящем.
Илья, больше некому.
Еще при первой встрече в Курове я понял, что Илья не вышел в отставку, а просто сменил место службы. Даже пошел на повышение.
И я не ошибся.
Похоже, мой старый друг играл очень важную роль в имперском политическом закулисье. Настолько важную, что запросто связался с заместителем министра и сообщил ему о моем приезде в Столицу.
Наверняка, и о цели моего приезда он сообщил тоже. Я ведь ее и не скрывал.
Интересно, Илья просто решил помочь мне по старой дружбе, или снова пытался втянуть меня в свою игру?
Этого я пока не знал, и не собирался гадать на кофейной гуще. Меня примет сам заместитель министра? Отлично! Он мне все и расскажет.
Удивительно, но я испытал что-то, вроде сожаления. Мой тщательно продуманный план не пригодился. Оказывается, я мог хоть с медведем в министерство заявиться – меня бы все равно приняли.
Я улыбнулся, представив Потапа в кабинете заместителя министра родовых и династических дел.
– Прошу, ваша милость! – служащий с поклоном распахнул передо мной очередную дверь.
Я вошел, и оказался в приемной. Солнечный свет из широких окон играл на отделке, выполненной из полированного светлого дерева. Вдоль стен тянулись мягкие кожаные диваны для посетителей, ожидающих приема. На низком столике лежали свежие выпуски газет.
Это в наше-то время, когда все новости тотчас же разлетаются по имперской Сети! Видно, в министерстве придерживались старых порядков.
Хорошенькая светловолосая секретарша что-то увлеченно печатала, не отрывая взгляд от экрана, который стоял перед ней. Когда мы вошли, она удивленно подняла голову. В серых с золотистыми искорками глазах читался безмолвный вопрос.
– Его милость барон Волков к его сиятельству князю Голицыну! – торжественно сообщил служащий.
Прекрасные глаза секретарши широко распахнулись от удивления.
Я приветливо кивнул ей, всем видом показывая, что не удивлен радушному приему. Секретарша улыбнулась в ответ – с таким энтузиазмом, что я чуть не упал.
– Его сиятельство сейчас разговаривает по магофону. Очень важный разговор!
Секретарша закатила глаза к потолку. По ее виду можно было подумать, что заместителю министра звонил сам Всевышний.
– Прошу вас, ваша милость, присядьте! Николай Андреевич примет вас сразу же после разговора. Может быть, кофе? Или чай? Или…
Зубы у секретарши были крепкие и белые – как у демона. И она не стеснялась их демонстрировать.
– Кофе, – решил я, удобно устраиваясь на мягком кожаном диване.
На столике передо мной, как по волшебству, появилась чашка. Я попробовал и одобрительно кивнул – кофе оказался ароматным и крепким.
– Зерна с собственных плантаций его сиятельства! – поделилась со мной радостью секретарша.
– У князя поместье в Бразилии? – вежливо удивился я.
– Что вы, ваша милость! Кофейные деревья прекрасно прижились в аномалии Природы! Вы знаете, там так жарко!
– Приходилось бывать? – уточнил я, незаметно проверяя секретаршу на наличие магического дара.
– Нет, что вы!
Секретарша заливисто рассмеялась, как будто я спросил что-то невероятно смешное.
– Его сиятельство рассказывал.
Она явно заигрывала со мной. Любопытно, это искренний интерес, или она выполняет инструкции, полученные от начальства?
Скорее всего, и то, и другое
Дара у секретарши не было. Значит, насчет аномалии она не соврала.
Я сделал еще глоток кофе. Удивительно вкусно.
Вот так меняется магический мир. Пару недель назад по моему личному времени аномалии были средоточием зла. А теперь люди – или демоны? – выращивают в них кофе.
Не удивлюсь, если в аномалиях Воды появятся модные курорты. Заплыв наперегонки с демонами – новое развлечение сезона.
Секретарша вздохнула, показывая, что не прочь продолжить разговор, и с сожалением кивнула на свой рабочий стол.
– Срочные документы, ваша милость! Вы позволите?
– Конечно, – улыбнулся я.
А сам подтянул к себе газету. “Новости Столицы”.
Посмотрим, что происходит в самом оживленном городе Империи.
Первый же заголовок заставил меня удивленно приподнять брови и весело хмыкнуть, забыв об аристократических манерах.
“Правосудие украдено!”
Смелое заявление.
Я с интересом прочитал заметку – она оказалась совсем короткой.
“Сегодня ночью из Летнего Сада похищена скульптура, изображающая Правосудие. Сторож во время утреннего обхода обнаружил пустой пьедестал. Охрана утверждает, что ворота сада всю ночь были заперты. На месте происшествия найдены следы босых ног. По заявлению экспертов следы женские. Жандармерия Столицы ведет расследование. Полицмейстер города взял дело под личный контроль.”
Я покачал головой – есть вещи, которые не меняются. Например, стремление журналистов из любой ерунды сделать сенсацию.
Наверняка, завтра выяснится, что статую просто увезли на реставрацию.
Я бросил газету обратно на стол. И тут на столе секретарши мелодично звякнул магофон внутренней связи.
– Светлана, ко мне кто-нибудь есть?
– Да, Николай Андреевич! К вам барон Волков, он уже в приемной.
– Барон Волков? Проси немедленно!
Светлана одарила меня обворожительной улыбкой.
– Прошу!
Точно такой же улыбкой меня встретил хозяин кабинета.
Невысокий и плотный князь Николай Андреевич Голицын улыбался так, словно встретил горячо любимого родственника, которого не видел много лет. Его круглое лицо буквально светилось радостью.
– Никита Васильевич, дорогой! Проходите, присаживайтесь! Прямо с дороги, и сразу ко мне? Вот это по-нашему! Дело прежде всего.
Князь раскинул руки в стороны, как будто собирался обнять меня.
– А я ведь не поверил, представляете? Чтобы ликтор из легенды – и вдруг воскрес! Невероятно!
Это был хреновенький любительский спектакль, рассчитанный на доверчивого идиота.
Но я не стал расстраивать князя и смущенно забормотал:
– Да что там, какая легенда? Служба, ничего не поделаешь. Зашел в аномалию, ни о чем таком и не думал. Вышел – а сто лет уже пролетело! Ну, думаю – все пропало! И титул, и поместье…
– Сто лет на службе Отечеству! – громыхал Голицын. – Звучит! Откровенно говоря, сгораю от нетерпения – хочется узнать, что с вами случилось в аномалии Смерти. Расскажете?
– Конечно! – с энтузиазмом закивал я. – Как-нибудь за ужином – непременно. Мне бы с поместьем решить.
Довольный моей сговорчивостью Голицын улыбнулся еще шире и заговорил тоном доброго волшебника:
– Знаю, зачем вы приехали. Уже велел поднять все документы – вот они!
Князь похлопал пухлой ладонью по папке, которая лежала на его столе.
Я изобразил полнейший восторг.
– Вот спасибо! Значит, есть надежда, что дело решится положительно?
– Конечно, Никита Васильевич, дорогой! – покровительственным тоном ответил заместитель министра. – Даже не сомневайтесь! Если бы вы знали, какие люди за вас хлопотали!
– Какие? – радостно спросил я, наивно хлопая глазами. —. Неужели…
– Тсс!
Голицын шутливо погрозил мне пальцем.
– Никаких имён, даже в этом кабинете. Демоны и враги государства не дремлют!
Он весело хохотнул. Я охотно поддержал его сиятельство и тоже залился смехом.
Между делом я проверил магический дар Голицына и убедился, что князь – Одержимый. В нем был воплощен демон-менталист. И сейчас этот демон колдовал на всю катушку, пытаясь вызвать во мне доверие к князю.
Я постарался, чтобы Голицын не заметил проверку, и это мне удалось.
Еще минут пять князь расхваливал меня. Я охотно ему поддакивал, с интересом наблюдая, как меняются эмоции на круглом лице сановника.
Сначала удивление. Потом – задумчивость. Раздражение. И, наконец – подозрение.
Голицын заподозрил, что я только прикидываюсь идиотом и вожу его за нос.
Ну, слава Ордену!
Я уже думал, что спектакль затянется до утра.
Когда я простодушно спросил, не полагается ли мне за выдающиеся подвиги какая-нибудь медаль или денежная награда, князь не выдержал.
Оборвав на полуслове хвалебную речь, он прогнал с лица добродушную улыбку и резко сказал:
– Хватит, Никита Васильевич! Это уже не смешно. Думаете, я не понимаю, что вы меня просто дурачите?
Не отвечая, я подтянул к себе кресло, уселся в него в него и закинул ногу на ногу. Насмешливо посмотрел на князя и сказал:
– Ты первый начал. Говори, что тебе от меня надо.
– Что вы себе позволяете, Никита Васильевич? – возмутился Голицын.
Но я видел, что он на крепком крючке. Этому чинуше было что-то нужно от меня – иначе он не устроил бы мне такой торжественный прием.
Поэтому я улыбнулся еще шире:
– Давай, переходи к делу. И перестань теребить своего демона – на меня его магия все равно не действует. Но по старой привычке я нервничаю.
Голицын сердито фыркнул:
– Времена меняются, Никита Васильевич, и вам хорошо бы это усвоить. Ради блага Империи мы готовы сотрудничать даже с демонами. Впрочем, я уверен, что вы меня понимаете.
Это был ясный намек. Князь Голицын хотел показать, что знает обо мне все. Кроме того, заместитель министра демонстрировал, что он здесь главный.
Ну, он так думал.
Но само его поведение показывало, что заместитель министра не уверен в себе. Кроме того, он не знал обо мне главного. То ли Илья ему не сказал, то ли Голицын пропустил это мимо ушей.
Он не знал, что я всегда играю только по своим правилам.
– У демонов-менталистов есть одно слабое место, – задушевно сказал я. – Они очень легко пугаются. Если напугать демона, он сходит с ума от страха. И запросто может растерзать своего хозяина. Ну, а я просто пожму плечами над твоими печальными останками и уйду. Никто не докажет мою причастность к твоей смерти. Несчастный случай, только и всего. Очередной Одержимый переоценил свои силы.
Князь Голицын побледнел. Секунду он недоверчиво прислушивался к своим внутренним ощущениям. Наверное, демон его в чем-то убеждал, но мой уверенный тон легко посеял в князе сомнения.
Я машинально отметил свою выдумку, как еще один хороший боевой прием. Поссорить Одержимого с его же демоном. Действенный ход.
Одержимый всегда должен бояться ликтора – вот что главное в моем деле. Страх не дает Одержимому думать и ведет к поражению.
А как ликтор этого добьется – это уже детали.
Помотав головой, заместитель министра плюхнулся в кресло и дрожащей рукой достал из кармана золотой футляр с порошком магоцвета.
Я улыбнулся – у меня получилось, как и всегда.
И что им так далось это золото? Демонстрируют богатство и влияние?
Власть и деньги – замечательное сочетание, сам бы не отказался. Но если ты вынужден постоянно носить при себе металлический предмет, так преврати его в оружие. Когда-нибудь пригодится.
Голицын высыпал себе рот чуть ли не горсть темного порошка.
– Запей водичкой, – посоветовал я. – И переходи к делу.
Я даже поднялся с кресла и нашел на столике в углу графин и стаканы. Налил воды в высокий хрустальный стакан с тонкой золотой каймой и подал князю.
Заместитель министра сделал несколько торопливых глотков, глубоко вдохнул и немного успокоился. На его круглую физиономию вернулась слабая улыбка.
– Напугали вы меня, Никита Васильевич!
Я устало вздохнул. Как же трудно с этими чиновниками. У них что ни слово – то попытка манипуляции. С демонами куда проще.
Сейчас князь играл в откровенность. Притворно отдавал мне победу в первом раунде, чтобы я расслабился.
– Вы угадали, у меня действительно есть к вам поручение. Империя переживает трудные времена.
Теперь он добавил немного пафоса и искоса взглянул на меня, проверяя мою реакцию.
– У Империи всегда трудные времена, – усмехнулся я. – на то она и Империя. Что там с моим поместьем?
Опираясь руками о подлокотники, Голицын выбрался из кресла и пересел за стол. Достал из нагрудного кармана мундира очки в тонкой оправе и нацепил их на нос.
Разумеется, оправа тоже была золотая.
Открыв лежавшую на столе папку, князь принялся просматривать документы. Я терпеливо ждал.
– Ну, вот, – наконец, сказал Голицын. – После вашего исчезновения вас признали погибшим. Есть документ, подписанный… очень уважаемыми людьми.
– Кем? – резко спросил я.
Голицын нахмурился, разбирая подписи.
– Старший магистр Ордена Ликторов, еще два магистра. И ваш отец.
Ясно.
– Илья Торопов подписал этот документ? – прямо спросил я.
– Нет, – ответил Голицын. – Вот, здесь сохранился протокол допроса Торопова. Он утверждал, что вы не могли погибнуть. И оказался прав.
Заместитель министра уже полностью взял себя в руки. Я подумал, что его нельзя недооценивать – несмотря на внешность безобидного толстяка у Голицына стальной характер.
– Давай дальше, – кивнул я.
– Официальным наследником стал ваш младший брат Сергей. После его смерти поместье и титул перешли к его сыну Владимиру.
Голицын снова взглянул на меня поверх очков – проверял, как я отреагирую на известие о смерти отца и брата.
Никак я не отреагирую, не дождешься. Я давно уже примирился с мыслью, что пережил всех своих близких.
Но внутри что-то предательски дрогнуло.
– Дальше, – сказал я.
– Сейчас титул и поместье принадлежат Никифору Юрьевичу Белецкому.
– Кто это? – нахмурился я.
– Это муж вашей двоюродной внучки. У Владимира Волкова не было сыновей – только дочь Анна. Наследников у Белецких нет.
– Понятно, – кивнул я.
Дом, в котором я родился и куда мечтал вернуться, принадлежал постороннему человеку. Принадлежал на законных основаниях – по гребаным законам этой гребаной Империи! Все, что было мне дорого в этом мире, пошло по чужим рукам.
Голицын снова сделал паузу. Ждал, когда я спрошу, можно ли что-то с этим сделать.
Неистребимое желание любого чиновника – поставить тебя в жалкую позу просителя. А потом наслаждаться своим грошовым могуществом.
Такие люди и рвутся к власти. Неуверенные, ощущающие свою значимость только тогда, когда перед ними пресмыкаются.
Может, поэтому в Империи всегда трудные времена?
Я задумчиво посмотрел на Голицына, прикидывая – не шандарахнуть ли его огненным шаром? Потом, конечно, будут проблемы. Но удовольствие того стоило.
Голицын почувствовал мое настроение и вздрогнул. Ну да, у него же демон-менталист!
– Ты не молчи, князь, – негромко обронил я. – Рискуешь.
– Император может вернуть вам поместье своим указом, – сказал заместитель министра. – Если захочет.
Я едва заметно кивнул.
Понятно. А захочет император, или нет – зависит от того, что ему скажет этот вот Голицын.
– Ну, и что я должен сделать взамен?
– Послужить на благо Империи, – быстро ответил князь. – Как уже делали это раньше.
Почему бы и нет? Да, я устал от службы и больше не хотел выполнять приказы. Но у всего на свете есть своя цена. У моей отставки – тоже.
Это неприятно, но справедливо.
– Давай подробности, – снова кивнул я.
– Вы согласны, Никита Васильевич? – обрадовался Голицын.
Не так быстро, князь.
– Я согласен тебя выслушать. Излагай свою проблему, а я решу – браться за нее, или нет. И что с ней делать, тоже решу сам.
– Так не пойдет, – нахмурился князь. – При всем уважении к вам, Никита Васильевич, есть такое понятие, как государственная тайна. Сначала вы подпишете бумагу о неразглашении и пообещаете точно выполнять мои инструкции. Только после этого я расскажу то, что вам нужно знать.
– Нет, – ответил я.
И легко поднялся на ноги.
– Никита Васильевич, – напомнил Голицын. – Вы не в том положении, чтобы ставить условия. Успокойтесь, и продолжим разговор как взрослые люди.
– Нет, – усмехнулся я. – Это ты не в том положении, князь. Тебе дали поручение договориться со мной, а ты его провалил. Когда получишь за это по шапке, приходи – поговорим.
Я вышел из его кабинета, оставив дверь открытой.
Секретарша Голицына вскинула на меня испуганные глаза, но я даже не взглянул на нее. Быстро сбежал по мраморной лестнице, толкнул дверь, не дожидаясь пока ее распахнет швейцар, и выскочил на улицу.
Меня душила злость.
На Голицына – высокомерный идиот решил, что сможет на меня надавить. На Илью – уж он-то должен был предупредить чиновника, как со мной можно разговаривать, а как нельзя. Демоны, друг мог бы и сам со мной связаться! Встретились бы, выпили и обсудили проблему.
Помешались на играх в секретность! Интересы Империи у них!
Плевать! У меня есть только свои интересы.
Улица встретила меня сумраком и прохладой. Пока мы с Голицыным соревновались в остроумии, наступил глубокий летний вечер. Над городом плыл сладкий запах отцветающих лип. С набережной доносился гул машин и редкие гудки. А от нагретого дневным солнцем асфальта поднимались волны тепла.
Я не обратил на это никакого внимания. В горле стоял комок, перед глазами плавала багровая пелена.
Чернильные демоны с бумажными душами!
Проклятые чинуши, готовые использовать кого угодно – лишь бы им это было выгодно!
Демоны с князем Голицыным – этот высокомерный урод привык обращаться с людьми как с инструментами.
Но от Ильи я такого не ожидал!
Мне захотелось прямо сейчас вернуться в Куров, выломать железную дверь с барельефом, взять Илью за шиворот, хорошенько встряхнуть и высказать все, что я думаю о нем, и о его секретных и важных делах.
Демоны, я ему даже позвонить не могу! Не дал мне старый друг свой номер. Святоше дал, а мне – нет!
Святоша, точно! Вот из него я сейчас и вытрясу номер Ильи! Неважно, что он возносит сейчас вечернюю молитву или сладко дрыхнет в уютной келье – плевать! Разбужу и выколочу из него номер, пусть только попробует отвертеться!
Я выдернул из кармана магофон. Он зацепился за подкладку, выскользнул из рук и со стуком упал на асфальт.
Криворукие демоны!
По счастью, магофон не разбился – даже экран не треснул. Но надпись, которая светилась на нем, привела меня в бешенство.
“Эфирный накопитель разряжен. Замените источник питания”.
Я сунул бесполезную хреновину обратно в карман, сжал кулаки и рванул вдоль набережной к тускло освещенной громаде Дворцового моста.
Мне надо было срочно прогуляться, чтобы привести мысли в порядок. И желательно – на максимальной скорости.
Сейчас бы в аномалию! Выхватить меч и рубить до тех пор, пока пальцы не сведет судорогой, пока последний демон не превратится в кровавые ошметки!
Я схватился за меч. Шедшая навстречу парочка с будоражащим визгом бросилась на другую сторону улицы. Причем, визжали оба!
Да чтоб вас демоны взяли!
Я добежал до моста и чуть не вылетел на проезжую часть. Испуганно взвизгнули тормоза, рядом остановилась машина. Водитель высунул голову в окно. Но увидев выражение моего лица, поперхнулся и быстро поднял стекло. Сзади нетерпеливо загудели, машина рванула с места.
А я свернул на мост. Не было терпения ждать, когда поток машин прервется. Шагать! Шагать и дышать!
В вечерней темноте тускло светили фонари. Дворцовый мост освещался по старинке – огненными элементалями. И здесь традиции! Хотя для освещения улиц Столицы давным-давно применяли магию Молнии.
Фонари едва разгоняли сумрак вокруг себя. Сам мост оставался в глубокой тени. Внизу тускло поблескивала темная вода. В ней отражались ярко освещенные дворцы на набережной. Подсвеченный шпиль Адмиралтейства пронзал темное небо.
Впереди веселыми огнями сиял Императорский дворец. За высокими ярко освещенными окнами двигались танцующие тени. Мне даже послышалась далекая музыка.
Бал? Прием для придворных?
Аристократия беззаботно веселится, флиртует и ссорится, выигрывает и проигрывает состояния за карточными столами, плетет интриги и борется за внимание императора.
Змеиный клубок!
На середине моста прилипли к перилам три тени – три бесформенных сгустка мрака. Я почувствовал их заранее, но не обратил внимания. Столица никогда не спит, на ее улицах, набережных и мостах и ночью хватает народа.
Стоят себе люди, и стоят. Любуются ночным городом.
Но когда до теней оставалось три шага, я почувствовал исходившую от них угрозу. Хищную уверенность, жадность, желание крови и азарт.
Эти трое стояли здесь не просто так – они поджидали добычу. Зазевавшегося прохожего, который ночью свернет на плохо освещенный мост в полной уверенности что уж здесь-то, в двух шагах от дворца ничего плохого случиться не может.
Это не карманники. Скорее, грабители, но и пустить в дело нож они не побоятся.
Шпана, возомнившая себя охотниками. Но место для засады они выбрали хорошее, неожиданное. И река тут же – пырнул прохожего лезвием в бок, зажал рот, чтобы оборвать предсмертный хрип, и столкнул в воду. Пусть жандармерия потом разбирается – откуда взялся труп, который запутался в рыбачьих сетях, перегородивших Финский залив.
Интересно, не после такой ли вот встречи бесследно исчез внук старого графа-артефактора Вознесенского? Как его звали? Сашка?
Один из грабителей лениво качнулся мне навстречу. Руки в карманах брюк, голова втянута в плечи, челюсть угрожающе выпячена. На голове плоская кепка, глубоко посаженные глаза спрятались в тени козырька.
Ну, вот и повод отвести душу!
– Притормози, дядя, – хриплым прокуренным голосом сказал грабитель. – Деньжатами поделись…
Он не успел договорить – я сходу ударил его кулаком в скулу. Бил с левой – чтобы грабитель свалился под ноги своим приятелям и помешал им напасть.
Боковой вышел точным и хлестким. Сила удара наложилась на скорость, с которой я шагал по мосту. Кепка слетела с головы парня, а его самого отбросило к перилам, по инерции он перевалился через них и тяжело рухнул в воду.
– Какого хрена? – удивленно спросил второй, делая шаг ко мне.
Он тоже не успел закончить фразу – не тот сегодня был вечер, чтобы выслушивать штампованные угрозы. Настроение неподходящее.
Я пнул его носком туфли в пах. Парень схватился обеими руками за низ живота, согнулся и застонал. Второй удар ногой – снизу в лицо – опрокинул его на спину. Затылок с неприятным хрустом ударился об асфальт.
Третий успел выхватить нож. Ему бы бежать и не оглядываться – только что один из его приятелей нырнул с моста, а второму размозжили голову. Но он бросился на меня, отважно и неумело размахивая складным ножом.
Не успел сообразить, или просто дурак?
Левой рукой я блокировал удар – кто же в голову-то ножом бьет? – а костяшками правой жестко ударил в кадык. Парень захрипел, выронил нож и схватился за горло. Не давая ему упасть, я ухватил его за шиворот и потащил к перилам. Он упирался – скорее из инстинктивного страха, чем от понимания происходящего. Я добавил ему коленом в копчик – так, что парня бросило вперед – а потом сильно толкнул между лопаток. Не издав ни звука, он исчез в темноте под мостом.
А я наклонился к третьему нападавшему. Он так и лежал, где упал – одна рука на отлете, вторая неловко подвернута. Под затылком по асфальту растеклось липкое темное пятно.
Никакой жалости к нему я не испытывал. Взялся за широкий пояс, который поддерживал штаны на его хилом теле, и тут в моей голове прозвучал голос Умника.
– Никита, ты очень занят? – вежливо спросил демон.
– Есть немного, – прохрипел я, поднимая обмякшее тело. – А что случилось?
– Ничего срочного, – вежливо заверил меня Умник. – Я могу подождать.
– Тогда подожди.
Я рывком вскинул труп на перила моста и подтолкнул. Тело мешком свалилось в воду, до меня донесся еле слышный всплеск.