Паутинка
Борис бегло просмотрел телеметрию, отключил монитор и равнодушно доложил:
– Все системы в норме.
– Как обычно, – напомнил бортовой искусственный интеллект, откликающийся на позывной "Гриша". – Космическая техника – самое надёжное из творений человечества.
– Техника, конечно, надёжная, но… – Борис внимательно осмотрел пилотскую кабину. Взгляд остановился на вентиляторе системы поглощения углекислого газа. – Но не всегда.
Решётка вентилятора чуть слышно дребезжала. Если бы не заносчивость Гриши, руки до её починки дошли бы не скоро.
Борис взялся за поручень и поднялся к установленному под потолком вентилятору. Вынув из кармана отвёртку, он подтянул винты, но дребезг не прекратился. Прижимая решётку пальцем, Борис нашёл неплотно прилегающий угол. Отвинтив решётку, он подклеил в уголке кусочек изоленты, после чего вернул решётку на место и с удовлетворением убедился, что дребезг прекратился.
– Вот, теперь порядок, – произнёс Борис, являющийся пилотом, бортинженером и командиром экипажа одновременно. – Гриша, пиши отчёт: "Все системы "Ловца МП-4" в норме. Проведён внеплановый ремонт вентиляции".
– Тоже мне, ремонт… – ехидно заметил Гриша.
– Ты и на такой не способен, так что помалкивай, – беззлобно огрызнулся Борис.
– А мне система жизнеобеспечения без надобности! – нашёлся Гриша.
– Во-во, ты машина – неодушевлённый предмет, так что не спорь со мной. Покорение космоса Человеком – это великий подвиг! Покорение космоса – это звучит гордо! А у машин нет гордости… – Борис подплыл к курсовому иллюминатору, посмотрел на звёздное небо и негромко добавил: – А ещё нет ни стыда, ни совести…
На фоне звёзд выделялись паутинки снастей, удерживающих полотнища солнечных парусов. Зеркальные полотна, словно лепестки огромного цветка, отходили от центрального кольца, занимая большую часть поля зрения. Лишь в узкие просветы между лопастями было видно, что происходит впереди. Контуры самих парусов едва-едва отсвечивали. Звёзды, отражающиеся от паруса, выглядели несколько смазанными, и медленно перемещались из-за вращения парусов.
Малый околоземный астероид 2029 BJ
12
, являющийся целью полёта корабля межпланетного класса "Ловец-МП4", прятался за одной из лопастей.
Вскоре из-за края третьей лопасти показалось едва отличимое от звёзд пятнышко – лететь до астероида оставалось чуть более трёх суток. Вот тогда работа закипит – нужно будет выбрать место для посадки на астероид, отстыковывать транспортно-энергетический модуль ТЭМ-100, дистанционно посадить его, проверить надёжность заякорения в грунте, проконтролировать выход на режим стомегаваттной ядерной энергоустановки и всережимного ракетного двигателя. Впрочем, после этого снова начнётся рутина: вахта 2 часа через 22, при которой большую часть суток космонавт проводит в гибернации, лишь ненадолго просыпаясь, чтобы подкрепиться, привести себя в порядок и проверить исправность бортового оборудования. Скукота, одним словом.
Года полтора надо догонять астероид, потом с неделю его ловить, стабилизировать и направлять на правильную орбиту, а потом снова скучать почти год, пока не придёт пора маневрировать на завершающем участке орбиты. Траекторию пойманного астероида нужно загнать в узкую воронку гравитационного захвата в системе "Земля-Луна".
Тем временем и на околоземной орбите работы хватало. Борис не пошёл бы в ловцы астероидов, если бы не доплата "межпланетчикам" и премия за каждую тонну, доставленную к верфям на окололунной орбите. Там собирали модули "Звёздного Ожерелья" – комплекса станций, привязанных к Земле орбитальными лифтами.
Пока Борис пребывал в размышлениях, астероид спрятался за четвёртую лопасть. Вздохнув, Борис забрался в крохотную "каюту", пристегнулся и приладил к лицу маску с гибер-газом.
– До завтра, – дежурно попрощался Гриша.
– Всего три дня, – одними губами прошептал Борис и быстро заснул.
***
Сквозь туман гибернации до сознания Бориса пробился сигнал тревоги. Ватными руками космонавт стянул с себя маску и закашлялся. Экстренное пробуждение даётся тяжелее обычного, при котором гибер-газ успевает выветриться из крови.
– Что кх-кх… Что случилось? – спросил Борис. – Сколько я спал?
– Экстренная ситуация, – строгим механическим голосом доложил Гриша. – Обнаружен скоростной объект, представляющий угрозу целостности паруса.
– Где он? – Борис устремился к иллюминатору, на ходу собираясь с мыслями.
– Опасный объект прямо по курсу. В данный момент находится за лопастью №8 и недоступен для наблюдения. Примерное время появления в поле обзора радара – 8 минут.
– Расстояние? Скорость? Вероятность столкновения?
– Данных недостаточно, – сухо доложил искусственный интеллект.
– Разворачивай паруса под углом 80 градусов к курсу, надо его увидеть.
– Разворот начат 5 минут назад, завершится через 14 минут – отчитался Гриша.
– Крепко же я спал… – пробормотал Борис. Адреналин, наконец, переборол гибер-газ, руки так и чесались что-то сделать. – Гриша, дай оценку скорости и расстояния до опасного объекта по имеющимся данным.
– Расстояние в диапазоне от 100 до 120 километров, скорость сближения от 170 до 210 метров в секунду.
"У нас считанные минуты", – про себя отметил Борис и спросил:
– Он что, на фоне астероида от радара прятался? Какова скорость сближения с целевым объектом?
– 163 метра в секунду.
– Разность скоростей ниже погрешности обзорного радара. Скорее всего, это осколок нашего астероида.
Борис вывел на монитор запись с камеры переднего обзора, прокрутил немного назад. На видеофрагменте с последним появлением 2029 BJ
12
виднелась точка, чуть заметно отползающая от бурого пятнышка астероида.
– Гриша, собери все видеофрагменты за последние сутки, на которых виден наш астероид с захватом по полминуты до появления из-за лопасти и после ухода. Если в него угодила какая-то каменюка, это могло попасть на видео.
Гриша быстро склеил нужные фрагменты. Борис запустил ускоренный просмотр видео в обратном направлении. Звёзды побежали по кругу. Пятнышко 2029 BJ
12
раз за разом пролетало от одной светящейся паутинки к другой, медленно перемещаясь среди звёзд. Вдруг Борис заметил лёгкое туманное облачко, появившееся после исчезновения 2029 BJ
12
за лопастью.
Вероятно, облако возникло раньше, но при появлении яркого объекта оптика подстраивается, отфильтровывая часть фоновой засветки. Только поэтому автоматика не зафиксировала происшествия на объекте "охоты".
– Кажется, нашёл! – воскликнул Борис. – Гриша, возьми фрагмент с 14:47 по 14:59 и синхронизируй видео с показаниями ИК-спектрометра на это время. Полученный архив отправим на Землю для анализа состава астероида.
Борис включил передатчик и вбил сообщение: "Зафиксировано столкновение объекта 2029 BJ
12
с метеором. Есть опасность попадания обломков в "Ловца". Готовимся принять меры".
Прикрепив к сообщению архив, подготовленный ИИ, Борис нажал "отправить". На экране появилось подтверждение отправки с комментарием: "Сообщение придёт к адресату через 0:13:35".
"Четверть витка ещё лететь…" – прикинул Борис.
Астероид 2029 BJ
12
летел по близкой к Земле орбите, поэтому его поимка и доставка к верфи не требовали больших затрат. Попутно снижалась астероидная опасность для Земли.
– Кстати, Гриша, подготовь навигационный радар, вдруг орбита нашей цели поменялась из-за столкновения с метеором.
– Навигационный радар включен, – сухо сообщил ИИ.
В просвете между парусами как раз появился астероид. Вскоре стал виден и опасный объект – тусклая звёздочка, уже довольно быстро ползущая среди звёзд.
– Очень близко… – проговорил Борис.
– Внимание! Столкновение неизбежно! – сообщил Гриша. – Лопасть № 8 будет поражена через семь минут. Прошу разрешения на отстыковку парусного отсека.
– Погоди, погоди! Отстыковаться всегда успеем! – взволновался Борис. – Паруса длинные, стропы крепкие, "Ловцу" последствия столкновения не страшны. Давай прикинем, на что мы способны без парусов? Топлива хватит, чтобы и ТЭМ на астероид доставить, и самим на Землю вернуться?
– Запасов топлива достаточно для уравнивания скоростей с 2029 BJ
12
и посадки ТЭМ-100, однако прогнозируемый остаток топлива после операций по захвату недостаточен для коррекции орбиты "Ловца-МП4" с целью сопровождения 2029 BJ
12
на Землю.
– А если отказаться от посадки на астероид? Топлива хватит, чтобы вернуться на Ловце вместе с ТЭМом?
– Резервный запас топлива формируется с расчётом на возврат "Ловца-МП4" и ТЭМ-100 при потере паруса на любом участке полёта.
Борис задумался. Ему ещё не приходилось возвращаться с охоты без "добычи". Вот только альтернативой сейчас было вообще не вернуться на Землю.
"ТЭМ надо сажать, – решил для себя Борис. – Если вернусь без астероида, премию мне никто не выпишет, да и от работы могут отстранить. А я жене шубу обещал, и девятый мудрофон дочке…"
– Жаль, что "Ловец" для посадки на астероид не приспособлен… И паруса, кроме как всем модулем, не сбрасываются… Хотя…
Борис бросился к шлюзу.
– Я срежу восьмую лопасть! Возьму космобайк, слетаю к центральному кольцу и срежу плазменным резаком. Раз уж конструкторы парусов пиропатронов пожалели…
Борис задраил люк и стал забираться в скафандр.
– А без одной лопасти проблем не будет?
– На данном этапе полёта потеря 8% солнечной тяги не повлияет на успешность выполнения программы, – доложил Гриша. – Недобор скорости и более поздняя посадка на астероид приведут к повышению расхода рабочего тела ТЭМ-100 на 1,5-2%, что не превышает допустимых отклонений.
Борис застегнул скафандр, включил подачу воздуха, связь и прочие системы.
– Запускай шлюзование по ускоренному циклу, – скомандовал он.
Зашипел выпускаемый в космос воздух. Вскоре звук затих.
Борис взял чемоданчик с инструментами, механизм для захвата строп и пристегнул к скафандру пару страховочных фалов. Едва открылся выходной люк, Борис снял со стены космобайк, похожий на двустороннюю метлу с толстой ручкой, и выбрался в открытый космос.
Снизу, загораживая Солнце, располагалась громада транспортно-энергетического модуля. На борту приборного отсека красной краской было написано: «ТЭМ-100».
Вверху тонкой паутиной разбегались от "Ловца" стропы, удерживающие полотна парусов. Между лопастями показался астероид.
– Кстати, Гриша, навигационный радар что намерил? Сильно траектория цели изменилась?
– Орбита 2029 BJ
12
изменилась незначительно. Траектория невозмущённого движения проходила в 3 миллионах километров от Земли. Траектория движения после столкновения с метеором проходит ближе к Земле на 25-30 тысяч километров.
– А на следующем витке? Будет повторное сближение с Землёй? – уточнил Борис, на случай, если не удастся изловить астероид.
– На следующем витке будет повторное сближение с Землёй, – после некоторой паузы доложил Гриша. – Траектория пройдёт в 35-50 тысячах километров от центра Земли.
Борис почувствовал, как на спине выступает холодный пот.
"Он же на Землю может упасть, или станции "Ожерелья" с орбиты смести, – подумал межпланетчик. – Вот в таких ситуациях и нужен человек. Бортовой ИИ сбросил бы парус по стандартному алгоритму и вернулся на Землю с пустыми руками. Он бы не догадался, что двухсотметровая каменюка может на Земле город снести. Если у меня ничего не получится, выслать другого "Ловца" на перехват могут не успеть. Поймать астероид обязан я. Другого шанса не будет".
– Я сброшу лопасть! – сообщил Борис, цепляя фал с карабином за очередной поручень. – Всех дел – отстегнуть рулевые стропы вместе с механизмом наматывания и срезать две стропы на центральном кольце …
– Столкновение, – сухо сообщил Гриша. – Лопасть №8 повреждена.
– Началось, – прошептал Борис и посмотрел на паруса.
Возле края километровой лопасти появилась яркая точка. От неё во все стороны потянулись тонкие полоски, похожие на трещины. Это солнце отражалось от складок скомканной полимерной плёнки.
Борис крепче сжал байк и двумя рывками добрался до механизма управления парусами. Он быстро нашёл рулевые стропы с маркировкой РС8А и РС8Б. Повернув стопорящие рычаги, он отцепил приводы вместе со стропами и отбросил их прочь от "Ловца".
Затем межпланетчик пробрался в образовавшийся просвет, стараясь не прикасаться к натянутым стропам с острыми, как бритва, краями. Отыскав стропу ЦС8А, Борис зажал её роликами стропохода, включил моторчик и устремился вверх, набирая ход.
Система парусов уже заметно сдвинулась, увлечённая запутавшимся в восьмой лопасти обломком. Стропы теряли натяжение.
Вдруг Борис заметил приближение волны, бегущей по стропам. Он успел развести ролики стропохода, когда стропа хлестнула в сторону, едва не вырвав механизм из рук.
Борис зажал между ног космобайк, взялся за джойстик и включил разгонный двигатель на полную тягу. Лететь точно к намеченной цели было сложно. Парус постоянно уводило в сторону. Борис подруливал джойстиком, стараясь не удаляться от стропы. Важно было уловить момент переключения на режим торможения. Никаких приборов не было, приходилось полагаться на интуицию. Проработав семь лет на уборке космического мусора в окрестностях геостационара и на стройках "Звёздного Ожерелья", Борис отточил интуицию на славу. К работе с тонкими прочными нитями он привык, как паук к своей паутине.
Вдруг по одной из лопастей скользнул яркий солнечный блик, ненадолго ослепив Бориса. Космонавт отключил ускоритель и опустил тёмный светофильтр. Из-за бьющего в глаза света тонкие нити стали практически не видны.
Борис перекинул рычажок на джойстике и включил передний двигатель – на торможение. Центральное кольцо паутинки быстро приближалось. Борис понял, что не успеет затормозить. Мгновений, потраченных на светофильтр, не хватало для гашения набранной скорости.
Борис зацепил оба фала друг за друга, повесил на конце стропоход и, улучив момент, набросил его на перекладину, а сам пролетел через кольцо в нескольких метрах от нужных строп. Стропоход обмотался о перекладину. Фал резко натянулся. Бориса дёрнуло, но карабин, закреплённый на скафандре, выдержал.
Быстро перебирая фал руками, Борис добрался до центрального кольца. Обломок уже закрутил восьмую лопасть в спираль. Борис достал резак, настроил пучок плазмы и отсёк первую стропу. Отдача перекладины, словно у отпущенной тетивы, отбросила его от кольца. Борис удержал космобайк, на котором и добрался до второй стропы. Уже не держась за перекладину, он аккуратно срезал тонкую паутинку стропы.
Отрезанная лопасть умчалась прочь. Остальные паруса, под давлением солнечного света стали расправляться.
Борис проводил взглядом потерянную лопасть и сообщил по рации:
– Гриша, стабилизируй паруса, я возвращаюсь.
Отцепив импровизированное лассо, Борис двинулся к "Ловцу". Топлива в космобайке оставалось всего ничего, поэтому пришлось задействовать стропоход. Благо, что стропы уже расправились и натянулись.
***
Только выбравшись из скафандра, Борис понял, насколько устал. Из-за ускоренного шлюзования давление в скафандре почти не снизилось, и каждое движение давалось с большим трудом.
Борис вернулся в рубку и спросил:
– Гриша, паруса стабилизировались?
– Всё в норме, командир! Идём на всех парусах, э… На всех оставшихся…
– ТЭМ в точку сброса доставим?
– С опозданием на пару часов, но доставим.
– Что ж, хорошие новости…
– Есть ещё кое-что… – вкр�