Mine üle audioraamatule
Уряна сидела у окна и вышивала, бесцельно болтая с Котеной, женой Евпатия, та должна уже скоро родить князю первенца, и Уряна хотела это событие встретить в Шаваше, поэтому она попросила Евпатия сказать родителям, что он ее не взял с собою потому, что мог опоздать на совет. Они обе ждали Евпатия, который со дня надень должен вернуться с совета. Уряна очень сильно похожа на мать, она взяла от матери красоту, а от отца смелость. Уряна хотела стать воительницей, но отец ей не разрешил и сказал, что хватит воинов в его семье. От роду Уряне восемнадцать весен, но по поведению это человек, проживший в два раза больше.
Разговор Уряны с Котеной прервал «тревожный» колокол, но в этот раз он не бил тревогу.
«Князь возвращается» – послышались крики с княжьего дворика.
«Пойдем быстрее Евпатия встречать» – держась одной рукой за спину, а второй за живот вставая проговорила Котена.
«Не торопись ты, успеем» – Уряна взяла под руку Котену и помогая идти проговорила она.
Княжие хоромы были не такие большие как у Ведослава, поэтому здесь не нужно было спускаться или подниматься по ступеням, за исключением крыльца.
В княжий дворик первым выехал на коне Евпатий а за ним Микула, черноволосый с редкой бородой воин. Микула не был таким как отец или брат. Балуй, жаждущие власти, но любое их указание он выполнит без сомнений.
«А кто это» – Котена кивнув на Микулу спросила у Уряны.
«Микула младший сын Годуна» – ответила Уряна.
В это время в княжьем дворике появились дружинники со стягами Ступени.
«На подмогу приехали» – догадалась Уряна.
Евпатий подъехав к крыльцу слез с коня и дал указание гридню расположить дружинников из ступени, а сам поднялся на крыльцо.
«Ну как ты» – обняв жену спросил у Котены.
«Хорошо, спасибо Уряне она помогает» – ответила Котена.
«Пойдемте надо поговорить» – проговорив Евпатий обнимая Уряну.
«Какие дела» – спросила Уряна, когда они вернулись в комнату, где они вышивали.
«Дела не очень, великий князь предполагает осаду Шаваша, поэтому и дал нам Микулу с дружиной на подмогу» – не весело ответил Евпатий.
«А тебя, Ведослав приказал сразу же как я вернусь отправлять домой» – продолжил Евпатий обращаясь к Уряне.
«Вот как Котена разродится, так и поеду» – сдвинув брови, ответила Уряна.
«Ты ослушаешься отца» – настойчиво спросил Евпатий.
«А мы ему ничего не скажем, ну приеду я на десять дней позже» – также настойчиво ответила Уряна.
«Тумэты могут прийти со дня на день» – продолжал Евпатий, уже больше уговаривая.
«Сколько они раз приходили и уходили, а когда они последний раз брали Шаваш» – начала аргументами давить Уряна.
«Это другая война, мы такой еще не видели, много тумэтов придут на наши земли» – убеждал Евпатий Уряну.
«Хорошо я уеду, если ты меня прогонишь» – давая понять, что разговор окончен, сказала Уряна смотря в глаза Евпатию.
«Что ж ты со мною делаешь, меня великий князь убьет» – согласился на уговоры Евпатий.
«Спасибо дядя» – радостно обняла Уряна Евпатия и подмигнула Котене.
«А чем накормите с дороги» – уже тоже веселым голосом спросил Евпатий.
Начинался рассвет вот, вот краюшек солнце покажется из-за горизонта, большая серая волчица быстро вбегала в лес. Таких волков в здешних краях не водится, даже на севере таких больших волков нет. Она бежала со стороны тумэтского ханства, она видела какие ловушки тумэты расставили в степи они явно кого-то ждали, не ужели они знали, что дозорная дружина придет.
Воин загудел в рог к боевому построению, Алкун вышел из своего шатра, все вокруг забегали, дружинники хватали копья, мечи, щиты.
«Княже тумэты» – подбегая к Алкуну выпалил Навой.
«Всех ко мне» – Алкун дал указания Навою и скрылся в шатре.
Только сутки назад Алкун прибыл в распоряжение своей дружины и не успел толком отдохнуть, а тут сразу в бой. Алкун и так спешил, он гнал коней и днем, и ночью. Надев кольчугу, Алкун ждал, когда все соберутся. Сотники, быстро влетали в шатер.
«Времени мало, что-то объяснять, ведем бой как всегда, первые пешие войны, по моему сигналу конные» – когда все собрались, проговорил Алкун.
Всем было понятно, но только не Балую.
«Ты со своей дружиной на правый фланг, смотришь и повторяешь за нами, ясно» – поймав недоуменный взгляд Балуя, обратился к нему Алкун.
«Ясно» – бодро еле сдерживая волнение ответил, Балуй.
«Тогда вперед» – громко прокричал Алкун, тем самым подбадривая своих военноначальников.
Все также быстро, как и заходили, вышли из шатра, Балуй задержался.
«Алкун я думал я буду рядом» – обратился. Балуй к Алкуну.
«Не сейчас все после боя» – не дал договорить Алкун.
Выйдя из шатра Алкун взлетел на своего коня, у него горели глаза, он уже был там среди тумэтов. Навой подал щит, со шлемом и подшлемником.
«За мной» – Алкун выпалив Навою и поддал коню по бокам.
Войско уже было построено. Когда Алкун оказался перед своим войском он увидел на противоположной стороне войско тумэтов, ему оно показалось бесчисленным, оно быстро приближалось. Заняв место посередине Алкун, ждал то ли пустить в бой пеших воинов, то ли тумэты остановятся и захотят поговорить с ним. Сзади на своем коне занял позицию Навой. Когда до Алкуна оставалось шагов пятьсот тумэтское войско остановилось, и один всадник отделился и направился к ним, Алкун выехал на встречу.
«Я приветствую тебя Алкун» – широко улыбаясь, проговорил Оронар на северном.
«Зачем пришли» – узнав в человеке, тумэта который поразил его копьем, спросил Алкун на тумэтском.
«Кое-что отдать, а кое-что забрать» – также широко улыбаясь, говорил Оронар на своем родном языке.
Пока Алкун осматривал тумэтское войско и понимал, что оно превосходит его войско примерно раза в три, Оронар взял мешок, который висел у него на седле и залез в него рукой. Спустя мгновения он достал оттуда отрубленную голову Милогора и кинул её к ногам коня Алкуна.
«Это вы так относитесь к гонцам, которые пришли с миром» – смотря на голову, в которой уже тяжело было узнать Милогора, спросил Алкун окончательно перейдя на тумэтский.
«Ну вот я отдал, а теперь будем забирать» – не обращая внимание на вопрос Алкуна проговорил Оронар.
«Когда начнем» – с нетерпением спросил Алкун.
«Да сейчас и начнем, война пришлешь» – уже не улыбаясь, спросил Оронар.
«А давай сами» – уже улыбался по злому Алкун.
«Не время тебе гибнуть княжич» – проговорил Оронар.
«До какого времени будем биться» – глядя в глаза спросил Алкун.
«Как только край солнца коснется горизонта» – ответил Оронар и повернул коня к своему войску.
«Хулан» – громко крикнул Оронар.
Именно его решил направить Оронар на бой с северянином, последнее время Хулан начал много разговаривать и возмущаться, а так Оронар знал, что Алкун скорее всего направит на бой своего гридня, и в случае того если Хулана убьют, что скорее всего и произойдет, так как он не разу не сражался с северянином, то его войско перейдет к Оронару.
«Давай Хулан покажи на что способен тумэт» – Оронар обратился к выехавшему из строя Хулану.
Хулан взял копье в боевую готовность и направился в сторону войска северян.
«Они убили Милогора» – Алкун сказал Навою.
Тот в ответ кивнул и поехал на встречу к тумэту. Навой не стал брать копье, когда до Хулана оставалось около ста шагов Навой слез с коня и не беря щит отправился на встречу, держа в левой руке кинжал пряча его за спиной. Хулан все сильнее и сильнее разгонял своего коня, когда до Навоя оставалось шагов двадцать он привстал в седле и метнул копье в Навоя. Хулан уже видел, как копье пробивает кольчугу северянина и дробит кости плеча, но каким-то легким движением Навой пропустил копье мимо убрав плече назад и следующим движением вынул меч. Хулан от действий Навоя растерялся, и пока он соображал, что делать, его конь все ближе и ближе приближал его к северянину. Хулан не успел достать меч из ножен, Навой сделав шаг влево уходя с пути коня, присев на одно колено и рубанул, мечом по ноге коню, тот со всего маху упал. Хулан кубарем слетел с коня и неподвижно лежал на земле. Навой развернулся и пошел к лежащему тумету, остановившись в двух шагах Навой в правой руке держал меч, а в левой руке держал кинжал за ранее приготовленный, убрав руку чуть-чуть за спину. Навой стоял и ждал пока тумэт встанет, он знал их хитрость, и знал, что они с детства умеют падать с коней. Наконец-то тумэт зашевелился и в следующее мгновение он уже стоял на ногах перед Навоем с мечом в руках. Хулан думая, что он застал врасплох северянина нанес своим мечом, удар сверху, но и тут северянин был быстрее, Навой подставил свой меч так, что удар тумэта пришелся в землю, а левой рукой, в которой был кинжал нанес удар снизу в челюсть, так что лезвие кинжала вошло до рукояти и также быстро вынул кинжал из головы тумэта. Посмотрев в безумные глаза тумэта, который продолжа еще стоять на ногах Навой пошел к коню, сделав два шага он услышал, как упало тело Хулана и в этот миг войско севера издало боевой клич. Загудели и тумэты, но не боевым кличем, и только один Олонар слегка улыбнулся, а затем поднял руку вверх и опустил ее, давая знак. По его движению руки от войска отделились пешие войны и направились в сторону северян. На противоположной стороне Алкун увидев движение тумэтов слегка кивнул головой и над войском разнесся звук, издаваемый из рогов, этот звук давал сигнал пешим войнам. В первых рядах пешего войска севера шли войны со щитами и копьями, мечи в ножнах висели на поясе, посередине шли войны со щитами и мечами, которые уже приготовили к бою, некоторые войны в основном которые были покрупнее были вооружены секирами и молотами. Последние ряды замыкали лучники, войско севера двигалось шагом и возглавлял пешее войско старый воин Бора. От роду ему было пятьдесят две весны, он побывал не в одном бою с тумэтами, на его теле наверно не осталось не одного места, где не было бы шрама, вот и сейчас он вел войско, а в руках была секира.
В отличие от войска севера тумэты сразу же перешли на бег, они быстро приближались. Все вокруг как будто замерло было только слышно топот тумэтских воинов. Тумэты в отличие от северян не следили за ровностью рядов, они с диким криком неслись на врага.
«Если наше войско будут окружать, то по команде нанесёшь удар по левому флангу тумэтов» – инструктировал Навой взволнованного Балуя. В ответ он только кивал и смотрел как войско тумэтов быстро приближается.
Когда между войсками осталось чуть больше десяти шагов, как с одной так и, с другой стороны, полетели стрелы, их было столько много, что некоторые из них встречались в воздухе и меняли направления полета. Первые убитые, которые не успели укрыться щитами падали на землю, некоторые были ранены. Бора первым из северян встретил тумэта, своей секирой он перерубил его практически напополам, второй взмах, такая же картина, тут встретились два войска. Под натиском тумэтов войско северян чуть сдало назад, но быстро остановилось и началась сеча. Ломались мечи, трещала кольчуга, стоны, предсмертные крики и лязг мечей, этими звуками наполнилось пространство. Тумэты навалились на ряды северян, но благодаря выучке северян впервые минуты боя тумэты несли большие потери. Все во круге было так плотно, но это только в начале боя, сейчас еще немного и войска растекутся, будет попросторней. Кольчуга Боры была вся в крови, по спине стекал пот, он только рычал, размахивая своей секирой, но вот тумэт изловчился и мечом, ударил по рукояти и перерубил её. Бора быстрым движением схватил тумэта за руку и в следующее мгновение тумэт уже был в объятиях северянина, левой рукой Бора держал тумэта за подбородок прижав его голову к своей груди, а правой взяв за кисть тумэта, которой он держал меч. Ладонь Боры накрыла собой и кисть тумэта и рукоять его мяча, без особого труда он вонзил меч в грудь его хозяина, пробив защиту на груди. Защита у тумэтов была не такая прочная как у северян, да и защитой ее назвать трудно, металлические пластины пришиты на военное одеяние.
Середина лета было двадцать дней назад, но солнце светило еще жарко, поглядев на него Алкун сидя на своем коне снова перевел взгляд на поле боя, а там за счет численности тумэты потихоньку начали заходить с флангов и дело пошло к окружению, в принципе этого и ждал Алкун. Он повернулся к своим воинам и посмотрел на них, когда Алкуну исполнилось десять весен великий князь Ведослав со всего севера набрал тысячу мальчишек и поручил своим военноначальникам обучить их военному делу, а во главе войска поставил сына. Так было и с Ратмиром, великий князь думал, что два войска будет достаточно для охраны рубежей, но на данный момент войско осталось одно, второе забив до отказа сидело в темнице. Сейчас тумэты должны были потихоньку окружить пешее войско Алкуна и тогда он даст команду в бой, именно так он думал, но его планы нарушил Оронар, который, к удивлению Алкуна, двинул свое конное войско в бой.
«Не зря они проверяли наши способности» – подумал Алкун и кивнул Навою, а тот в свою очередь махнул рукой.
И над степью пронесся боевой звук, издаваемый из рога. Все войны севера знали, что нужно делать, конные войны вслед за Алкуном понеслись вперед. Пешие войны как по команде разделились на два войска, так что пространство между ними началось заполняться тумэтами. Конное войско севера разделилось на три части, фланги должны были нанести удар по пешим тумэтам, так чтобы не повредить боевые ряды своих. А Алкун должен нанести удар по центру пешего войска тумэтов значительно проредив его, так все и получилось. Алкун влетел в тумэтское войско, рубя мечом направо и налево, гридень рядом, под копытами боевого коня Алкуна хрустели тумэтские кости. Конное войско Алкуна проскочило практически не остановившись, при этом нанеся пешему войску тумэтов значительные потери.
Алкун, скача на встречу конному войску тумэтов искал глазами Оронара, но не найдя решил сосредоточится на ближайших тумэтах. Вот Алкун увернулся от копья, подставил щит по стрелу, сзади кто-то вскрикнул, и встретились в степи два войска, загремели щиты, зазвенели мечи, заржали кони. Движения Алкуна были точными и едва уловимыми, тумэты валились с коней, некоторым казалось, что это не Алкун, а Ратмир с ними бьется. Рядом Навой одним глазом на княжича другим на тумэта с копьем, пропустив выпад убрав тело чуть назад, Навой схватив за копье потянув на себя выбивая тумэта из седла и принимая на лезвие меча, следующий! Алкун на правой руке почувствовал липкую жидкость «кровь, чья моя? Нет ничего не болит», слева копье, подставил щит, пробило, но не поранило, щит выкинул, где этот тумэт. Навой сначала метнул копье в тумэта который только что попал княжичу в щит, а потом передал свой щит Алкуну, тумэт повалился на бок, и в следующую секунду в руках у Навоя появился новый щит, это дружина следит, чтобы и гридень и княжич были вооружены.
Ничья не брала, ни тумэты ни чего с умением сражаться северян не могли поделать ни северяне с численностью тумэтов. Как конные войска застыли на одних позициях, так и пешие. Ни о каком окружении тумэтов уже не шло речи, Бора уже потерявший третий меч, голыми руками перекрывал кислород тумэту у которого глаза вылизали из орбит от замка из кистей северянина на шее. Из бедра Бора торчала стрела и предавала не удобство и в тоже время ярость, отпустив бездыханное тело тумэта и схватив меч принадлежащий мертвому северянину хромая на правую ногу он подоспел на подмогу своему дружиннику проткнув тумэта на сквозь, тут же отразил удар мечом сверху и кулаком выбил два передних зуба тумэту и хотел проткнуть его мечом но тут раздался бой барабанов и звук из рогов который вещал, что на сегодня битва закончена, да в пылу боя ни кто и не заметил, что солнце краем коснулась горизонт.
Войны расходились по сторонам, все шли в свои лагеря по дороге поднимая раненых, всю ночь и все утро будут убирать раненых и убитых расчищая степь для новой битвы, которая состоится завтра в полдень.
Алкун вошел в свой шатер, его уже там ждала свежая вода для того, чтобы смыть чужую кровь и свой пот. Когда Алкун закончил водные процедуры в шатер вошел Навой.
«Что с потерями» – спросил его Алкун.
«По сравнению с тумэтами незначительные» – ответил гридень.
«То, что незначительные знаю, я про тумэтов» – разъяснил Алкун.
«До полдня не успеют убрать, где-то половина войска, еще чуть и сравняемся» – довольно ответил Навой.
«Отправь великому князю гонца за подмогой, пусть скажут, что дела плохи, скоро здесь будут все тумэты, и то, что мы ждем Мирона» – не разделяя радость Навоя приговорил Алкун.
Гридень кивнул и вышел из шатра, а Алкун налил себе в чашу хмельного меда, надо успокоиться и поразмыслить.
Ягла стояла на одном колене перед белым северным волком, таких в здешних лесах не встретишь, она привязывала веревку с посланием к его шее.
«Давай, Ведара ждет» – хлопнув по спине волку сказала Ягла.
Тот во всю свою прыть побежал на север, через три дня он будет на месте в болотистой местности, где живет провидица.
Изяслав сидел почти на макушке большой косматой ели, уже пять дней Яглы не было, хотя обещала вернуться к рассвету, если к утру не вернется он пойдет за ней в логово к врагу.
«Слезай что расселся» – снизу послышался голос Яглы.
Она подошла не заметно так, что никто не увидел ее, даже Изяслав. С елей как яблоки начали падать дружинники, почти бесшумно приземляясь на ноги.
«Ты где была» – спросил Изяслав.
«Там» – как-то грубовато ответила Ягла, причем она сама себя поймала на этом.
«Отдыхаем завтра с рассветом выходим» – продолжила Ягла и «завалилась» под ель, поодаль от остальных дружинников. Она знала, что к ней сейчас подойдет Изяслав и начнет расспрашивать, поэтому она и отдалилась от остальных. Но вопреки надеждам Яглы, Изяслав остался с остальными дружинниками, обиделся. Ну что же не гордая.
«Изяслав подойди» – позвала Ягла.
«Обиделся» – спросила Ягла подошедшего к ней Изяслава.
«Ты грубая последнее время» – ответил Изяслав.
«Извини, пять дней в пути» – привстала на локти Ягла.
Изяслав молча присел рядом.
«Что даже не чего не спросишь» -улыбнувшись проговорила Ягла понимая, что княжич всё-таки обиделся.
«Слушаю» – стальным голосом ответил Изяслав.
«Ну теперь ты грубый» – продолжая улыбаться проговорила Ягла.
«Рассказывай» – улыбнувшись ответил Изяслав, он не мог обижаться долго, тем более на Яглу.
«Нас ждали, по всей степи расставлены ловушки и засады, кто-то рассказал тумэтам, что мы должны прийти» – уже серьезным голосом проговорила Ягла.
«Но кто, только тот, кто был на совете» – сначала спросил, а потом догадался Изяслав.
«Твои предположения» – спросила Ягла задумавшегося Изяслава.
«Нам нужно в Ступени» – вдруг уверенно проговорил Изяслав.
«Думаешь Годун, он хоть плохой человек, но что бы с тумэтами за одно» – давая понять, что не надо делать поспешных выводов проговорила Ягла.
«Тогда кто» – повернувшись лицом к девушке спросил Изяслав.
«Пока не знаю» – задумчиво ответила Ягла.
«Надо сообщить отцу» – вдруг осенило Изяслава.
«Уже» – ответила Ягла.
«Волк» – спросил Изяслав, уже заранее зная ответ.
«Да, так что пока ждем» – снова ложась на землю ответила Ягла.
«Что еще видела» – продолжая разговор спросил Изяслав.
«Все тумэты идут на север, и воины и дети и женщины» – буднично ответила Ягла.
В этот момент земля задрожала, где-то с деревьев крича, сорвались птицы. Через мгновение все прекратилось.
«Как ты думаешь, что с нами будет, когда вода придет на север» – спросил Изяслав после паузы.
«Мы уплывем на восток» – уверенно ответила Ягла.
«Это Ведара сказала» – также уверенно спросил Изяслав.
«Да» – закрывая глаза ответила Ягла.
«Я пойду» – увидев, что Ягла закрыла глаза спросил Изяслав. Он всегда так спрашивал, и каждый раз надеялся, что Ягла оставит его.
«Иди» – не открывая глаз сказала Ягла. Она и сама хотела, чтобы Изяслав не спрашивал, а просто прилег рядом.
Солнце опустилось за горизонт, в княжьем дворике была суета, в бане из трубы валил дым. Уже много времени прошло, казалось, Евпатию как Котену увели в баню рожать, но там Уряна все должно быть в порядке. Из-за двери бани раздавались голоса, в которые вслушивался Евпатий бродивший, из стороны в сторону по за баней. Вдруг сквозь женские голоса из-за двери раздался младенческий крик, Евапий хотел войти в баню он уже открыл дверь, но на пути встала Уряна.
«Князь ты куда, а ну выйди» – вытолкнув и закрыв дверь перед носом заругалась на него Уряна.
«Кто сын или дочь» – кричал Евпатий через дверь.
«Сын» -послышался голос Уряны.
«Как Котена» – не унимался князь.
«Хорошо» – услышал Евпатий голос Уряны и звук закрывающейся щеколды.
«Княжич родился» – во все горло закричал Евпатий.
Мимо проходящий конюх застыл от неожиданности, он не знал, что ему делать, толи поздравлять князя, толи скрыться с глаз долой. Но князь сам подскочил к конюху и обнял его, конюх вообще застыл как вкопанный.
«Что стоишь, княжич родился, зови всех ко мне» – орал на ухо Евпатий.
Конюх побежал, по дороге думая «кого всех», пока до него дошло «кого всех» он понял, что бежит не в ту сторону, резко развернувшись, он побежал к палатам, где живет воевода, он-то разберется кого надо звать, а кого нет.
«Мед, вино, пиво на стол» – ходя по широкой комнате со столами командовал Евпатий.
«К вечеру будем» – покачиваясь в седле, спросил Чирхай своего брата.
«Думаю следующей ночью» – отвечал Хабул, посматривая на луну, которая освещала степь.
«Может, откроешь тайну» – продолжал спрашивать Чирхай.
«Какую» – уже догадываясь, о чем хочет спросить его брат.
«Как мы попадем в Шаваш» – оправдал догадки брата спросил Чирхай.
«Через ворота» – отвечал загадками Хабул.
«Это понятно, через стены мы не пробьемся, а ворота должен кто-то открыть, а мост через ров» – не унимался Чирхай.
«Нам помогут и больше ничего не спрашивай» – ответив Хабул тронул коня и уехал вперед, чтобы ни чего больше не рассказывать брату.
Чирхай понимал, что у великого хана есть какой-то план и скорее всего этот план связан с человеком с севера, которого Чирхай видел выходящим из шатра отца. На самом деле Чирхай еще даже и не представлял, как он будет воевать с северянами, где-то в душе он не хотел никого убивать и не считал северян своими врагами. Какое проклятье, какие духи, все это бредни шамана, а может это отец говорит шаману, что нужно доносить до воинов. Чирхай посмотрел на войско, которое растянулось по всей степи и почему-то не чувствовал себя великим воином или завоевателем, хоть и вел часть войско великого хана Бухату.
Утро пришло так быстро, что Алкуну казалось, что он и не ложился спать, его шатер уже был полон воинов.
«Сегодня первыми нанесем удар, после того как дадут сигнал идти в бой пешим воинам, все конные воины по моей команде нанесем удар по центру пеших тумэтов а потом вступим в бой с остальными» – обводя взглядом всех собравшихся проговорил Алкун.
Балуй понимал к чему клонит Алкун, ведь он видел, как вчера его двоюродный брат со своим войском пронесся через ряды пеших тумэтов.
«Сегодня мы должны нанести такой удар тумэтам, что бы они до завтрашнего дня не дожили, всем ясно» – подводя итог, и давая понять, что разговор окончен, спросил Алкун.
Все присутствующие закивали головами и потянулись к выходу из шатра.
«Алкун разреши спросить» – оставшись наедине задал вопрос Балуй.
«Давай» – глядя в глаза разрешил Алкун.
«Ты думаешь, что сегодня нам удастся разбить войско тумэтов» – что-то явно прикрывая этим вопросом спросил, Балуй.
«Балуй, ты сам прекрасно понимаешь, что нет и если хочешь спросить, то спрашивай напрямую» – разгадал намерения Балуя ответил Алкун.
«Я хочу научиться воинскому делу у тебя, а ты опять отправляешь меня на фланг» – делая вид, что обиделся, проговорил Балуй.
«Так ты научен воинскому делу» – улыбаясь и явно издеваясь проговорил Алкун.
«Не издевайся ты все понимаешь, ты чуть постарше меня, но уже умеешь столько, что не каждый воин с большим опытом сможет сделать, а я хочу научиться у тебя, поставь меня рядом с собою, позволь бок обок сражаться с тобой» – продолжат обиженным голосом Балуй.
«Ладно брат не переживай но не в этот раз, если мы после вчерашней удачной битвы будем перестраивать войско, то нарвемся на недопонимание между своими, что помешает нам в бою, а нам нужно выиграть эту первую битву, что бы тумэты поняли, что север не сдастся им просто так» – убеждая Балуя что не пришло еще время биться ему рядом с ним.
«Обещай» – улыбнулся, Балуй.
«Обещаю» – также с улыбкой ответил Алкун.
Также быстро как пришло утро и наступил полдень, на небе ни тучки, солнце печет. Алкун стоял во главе своего войска и смотрел, когда тумэты начнут наступать. Они не долго заставили себя ждать, Оронар смотрел на войско северян, по центру Алкун, слева стяги Ступени, он стоял посреди своих воинов одет как обычный вооруженный тумэт. Оронар понимал, что скорее всего он не добудет голову Алкуна в этом бою, вчера он направил гонца великому хану для того, чтобы он прислал подмогу, но даже если и великий хан даст ему войско, то оно к завтрашнему дню не успеет. Оронар чуть заметно кивнул, и забили барабаны, пешее войско тумэтов начало свой разбег. Увидев движение Алкун не торопился давать команду он подождал пока тумэты оторвались от своего конного войска и махнул рукой, над степью раздался сигнал, который тумэты знали, как приготовиться к атаке пешему войску. По данному сигналу пешие войны севера стали в ряды друг за другом оставляя проход конным воином которые стояли сзади них. В данные проходы и полетели конные воины, вырываясь на простор они набирали ход так что бы не отстать от Алкуна. Увидев все это Оронар понял, что Алкун переиграл и скомандовал в бой, но было поздно они все равно не успеют на подмогу своим. Увидев, что на них несутся конные воины севера, тумэты сбавили ход, а некоторые растерялись и почти остановились, даже лучники не все поняли, когда нужно пускать стрелы. На это и был расчет Алкуна, он на всем скаку влетел в пешее войско тумэтов снося одного за другим. Конное войско Алкуна прошло сквозь пешие ряды тумэтов разбив его на части и оставив за собой кровавый след на степной траве. Не успели пешие воины тумэтов оправиться от удара конных северян, как пешие воины нанесли еще один удар и разбитые на кучки тумэты просели. Сегодня Бора с секирой в руках не вел пеших, нога болела, и он хромал, но бежал в последних рядах, боясь, что ему не достанется какой ни будь тумэт. Конные войска тумэтов и северян сошлись, как и днем ранее, не уступая никому. Пот заливал глаза, удар еще удар, щит тумэта раскололся, удары мечом Алкуна были тяжелы, сзади тыл прикрывал Навой. Тумэты несли значительные потери, воины севера действовали, слаженно нанося один за другим удары. Когда солнцу оставалось совсем чуть-чуть до горизонта пешие воины севера добились своего тумэты понеся значительные потери побежали в разные стороны. Северяне догоняли тумэтов, копьями стрелами добивали их. А тут еще и конное войско тумэтов просело по центру, вот-вот Алкун со своей дружиной прорвет их оборону и тумэтское войско разделится на две части. Только вот правый фланг северян остался на старых рубежах, там. Балуй со своей дружиной не справляется. Конные воины тумэтов пятились назад и казалось, что еще чуть-чуть и оно обратиться в бегство, но стук барабанов и сигнал рога пришли на помощь тумэтам, на сегодня бой окончен. Алкун, конечно, мог бы повести свое войско, но уговор есть уговор, тут дело чести. Возвращаясь в свой лагерь Алкун, знал, если завтра тумэтам не придёт подмога, то он окончит это сражение в свою пользу.
Евпатий стоял у окна держа на руках младенца и улыбался, это его первенец будущий князь.
«Как назовешь» – выглядывая из-за плеча мужа, спросила Котена.
«Не решил, у нас еще есть время» – не отрывая глаз от младенца отвечал Евпатий.
«Можно Уряна еще останется, поможет мне» – попросила мужа Котена.
«Она и так уже достаточно задержалась, великий князь это не одобрит, со дня на день могут прейти тумэты, я если честно и тебя хотел отправить с Уряной» – отдавая сына матери, ответил Евпатий.
«Нет, я тебя не оставлю» – принимая сына настойчиво ответила Котена.
Звук тревожного колокола прервал их разговор, Евпатий выскочил из постельной и направился в княжий дворик. В Шаваше уже давно были готовы к осаде города, единственное что не успели это корабли отправить. Не много времени потребовалось Евпатию что бы добраться до стены, вбежав на стену он повсюду услышал «тумэты», «тумэты».
«Князь тумэты» – навстречу ему шел воевода.
Евпатий кинул взор на юг и увидел, как степь заполнялась тумэтскими воинами, словно вода уже подходила к Шавашу или это вечерние сумерки, делали тумэтское войско таким многочисленным. Но в любом случае он уже не успеет отправить Уряну домой, но вот гонца великому князю успеет.
«Быстро гонца великому князю» – Евпатий обращался к воеводе.
«Пусть скажет, что пришли тумэты, я прошу подмоги и с Уряной все в порядке» – быстро проговорил Евпатий почти не думая.
Тут же воевода исчез, а Евпатий смотрел на приближающееся войско, в принципе к осаде все готово, они подождут подмогу Ведослава и все будет в порядке. Но все равно где-то в душе у него была тревога, что-то было не так, не успел отправить домой Уряну и Котена с сыном остались в Шаваше.
А тем временем на противоположной стороне города открылись главные ворота и на всем скаку из них вылетел всадник и быстро начал отдаляться от города, за ним закрылись большие ворота и зазвенели цепи, поднимающие мост через ров. Мост поднялся и закрыл собой ворота, а тревожный колокол продолжал разносить свой звон по степи.
Этот звон слышал и Чирхай который ехал рядом с Хабулом.
«Может надо было дождаться темноты» – спросил Чирхай у брата.
«Не надо, сейчас займем позиции, а с утра посмотрим, что к чему» -покачиваясь в седле неспешно отвечал Хабул.
Когда Чирхай подошел к городу уже было темно, большие стены Шаваша для него казались просто огромными. Он ранее не бывал в городах севера. И почему мы не можем делать такие большие каменные стены, наверно, потому что у нас в степи и нет столько камней, сам спрашивал и сам же отвечал Чирхай. А так же Чирхая интересовал и другой вопрос почему северяне не когда не нападали на его народ, ведь им просто было бы завоевать их города они были без стен.
Тумэты взяли в кольцо Шаваш и начали разбивать лагерь, готовясь к осаде. Шатры Чирхая и Хабула поставили рядом напротив, главных ворот города, так что бы им было видно их, но на таком расстоянии, чтобы со стены выстрелом из лука, стрела не попала в шатер.
Всю ночь Алкун спал плохо, ему снились то Ратмир в кандалах, то наступающие тумэты, в общем выспаться ему не удалось. Едва забрезжил рассвет Алкун встал и уже думал, как лучше нанести решающий удар по войску тумэтов, за входом в шатер послышались шаги и к Алкуну вошел Навой.