…“О-ох, ё-оо!.. Это я ее глазами смотрю, получается” – догадался Логинов. Они находились, видимо, в кабине какого-то летательного аппарата. Всю переднюю, скошенную вперед, стену кабины (или все-таки рубки?) и часть боковых занимало окно с частым переплетом. Двое мужчин в креслах, должно быть пилоты, были сильно заняты – взгляд бегло прошелся по россыпи рычагов, циферблатов, тумблеров перед ними и устремился вперед. Закатное небо в облаках пылало пурпуром и золотом, справа и слева по курсу синели горы. Внизу простирались обширные зеленые пространства с более темными участками рощ, заплатками полей и огородов. Мелькнула неширокая полоска реки, какие-то строения. Стадо животных, похожих на коров.
Глаза Риннике как будто моргнули, и картина изменилась. Песчано-желтая и серо-стальная ленты – грунтовая и железная дороги – сходились в клубок железнодорожной станции… Следующая сцена – приличных размеров река с проходящими по ней разнокалиберными судами, судя по дыму и пару – в основном пароходами… Степь от горизонта до горизонта… Лесистое плоскогорье… Дремучий ельник… Ленивый прибой при луне… Вполне себе земные пейзажи.
– Наша планета называется Сейя. Она очень похожа на Землю, как сестра. Климат, растения, животные. И люди, – быстрая смена картинок: деревья, кусты, трава, овцы, лошади, непривычно одетые люди на улице колоритного городка.
– А это я, – просто, как о мебели, сказала о последнем “кадре” собеседница. Это было настолько неожиданно, что Логинов на пару мгновений даже растерялся.
– Прекрасно выглядишь, Риннике.
Лет 25 или около того, худощавая, среднего роста, с недлинными, недостающими до плеч прямыми темными волосами девушка смотрела на него из зеркала в деревянной раме. Одета во что-то неброское и простое, видимо, домашнее. На скуластом лице не видно косметики, тонкие губы без помады вытянуты в линию, как на фото в паспорте. Широкие выразительные глаза вдруг моргнули, испортив серьезность момента, отчего картинка пропала.
“Это она специально “сфотографировалась” для нашего разговора” – понял Логинов – “Блин, а свою физию небритую с зубной щеткой во рту я, пожалуй, попридержу”.
– Извини, я свой парадный портрет… дома забыл.
Он не лукавил, Риннике ему действительно понравилась. Есть такой “неброский” тип девушек: встретишь на улице – пройдешь, не обернувшись. И в кафе разглядывать не будешь. А вот столкнешься в толпе, встретишься взглядом, обменяешься парой слов – и прощай, покой. Ох, неспроста она себя показала, причем не в “боевой раскраске”, а в непринужденной домашней обстановке. "Я человек, как и ты". Что ей все-таки нужно?
– Спасибо, Андрей. У меня к тебе серьезный разговор. Ты, наверно, заметил, что технически мы отстаем от вашего мира.
– Ну… паровозы-пароходы-дирижабли – это где-то начало нашего двадцатого века. А вот такие… м-мм… разговоры во сне – не то фантастика, не то шиза… Ну, шизофрения.
– Наш разговор – не продукт технологии, скорее, это природное явление… Результат мутации, можно сказать…
– То есть, ты еще и мутант? – развеселился Логинов. – и много там вас таких?
– К сожалению, очень мало. И таких, как ты, тоже. Так что, поздравляю с вступлением в наши тесные ряды мутантов, – вернула шпильку девушка.
Много о чем они успели поговорить. Риннике по профессии была картографом, много путешествовала и пешком, и на разного рода транспорте. Много видела своими глазами, еще больше знала о своем мире из книг, лекций и рассказов очевидцев.
А мир был не мал, размером под стать Земле, со своими океанами и материками, растениями и животными. Ну и людьми.
Все живое на Сейе, по словам Риннике, имело земное происхождение. Некая развитая инопланетная цивилизация приспособила давно мертвую, погибшую в космическом катаклизме планету к существованию земной жизни. В течение нескольких тысячелетий планета заселялась сначала спорами, бактериями, простейшими, затем многоклеточными организмами. Наконец, пришло время разумных существ. Переселение в другой мир было условно добровольным. С родоплеменным “начальством” договаривались по-хорошему, обещая лучшую жизнь: тучные пастбища, богатые охотничьи угодья, уютные места для стоянок. А нередко просто давали шанс на выживание, спасая людскую стаю от превосходящих числом или умениями соседей или слепой стихии в виде прибывающей со всех сторон воды или вулканической лавы.
Тысячи лет прошли. Могущественная раса, затеявшая грандиозный эксперимент, в считанные не столетия даже – в мимолетные земные десятилетия по непонятным причинам канула в небытие. Ушла, оставив подопечных один на один с бесконечной Вселенной.
Но все-таки часть невероятно сложного механизма регулировки созданного мира продолжила функционировать. Это были ИскИны – иерархическая группировка искусственных разумов, сложнейших поверхностных и орбитальных компьютеров. Состав атмосферы, состояние почвы, вод, биоценоз скрупулезно отслеживались по десяткам тысяч параметров. И корректировались. Периодически определенные места двух планет соединяли пространственные порталы, через которые перемещались живые организмы. Обмен был несимметричным. На Землю проникали только одноклеточные, на Сейю валилось все.
Для нового, искусственно созданного мира разнообразие жизни было жизненно необходимо. В обратную сторону на всякий случай проникали вирусы, бактерии, простейшие.
Прошли еще тысячи лет. Большая часть Искинов, особенно верхних уровней, перестала функционировать: погибла или впала в кому, "зависла". Некоторые роботы нижних уровней поддерживали рутинные процессы, собирая данные, корректируя погодные явления, открывая порталы по команде наполовину свихнувшихся "командиров".
Когда эксперимент еще был на управляемой стадии, людей на Земле было слишком мало, чтобы учитывать их при открытии порталов, рассчитанных на перемещение растений и животных. Но экспериментаторы ушли, человеческая популяция многократно выросла, а механизм перемещения продолжал работать. На Сейю периодически "падали" люди с материнской планеты. Большая их часть разбивалась при падении с высоты из-за нестыковки рельефа, тонула, гибла в пасти хищников или в котле людоедов, умирала от голода или невыносимых условий существования в дикой природе или примитивном обществе.
Однако самые выносливые (или везучие) выживали, более-менее удачно устраивались в новом для них мире, передавая свою крупицу знаний и умений окружающим.
А еще изредка на Сейе рождались люди, которых прозвали сновидцами. Говорили, что их души во сне путешествовали в странных местах, где духи общались с ними на неведомых языках и показывали им диковинные живые картинки. Это могли быть сценки из жизни обычных с виду людей, только говорящих непонятно, пейзажи, селения, битвы или застолья. Порою же духи показывали всякие диковины, среди которых попадались очень полезные вещи.