– И Бронфу, – рассмеялся я. – Поднимем старику настроение.
А сам думаю, главное, до приезда Леонарда продержаться. Уверен, маг знает, где разжиться деньжатами. А что? Он меня сюда забросил – пускай по счетам платит.
Мы отправились на городской рынок. Представляете, там стояли целые загоны. Некоторые заполнены до отказа старыми клячами, другие породистыми лошадьми. Один из таких загонов приглянулся Фонарю.
– Тут хозяин уроженец Ластиона.
Я вопросительно посмотрел на друга.
– Кхары в лошадях разбираются лучше всех, – объяснил выбор Жора.
– Кхар? Где? – меня раздирало любопытство.
– Так вот он!
Я аж подсел. Краснокожий верзила с рожками на голове размахивал хвостом перед двумя барышнями, а те мило улыбались.
– Дьявол! – прошептал я и перекрестился.
– Фил, ты чего такой бледный стал? – заволновался Фонарь. – Пони испугался?
– Пони?
Я только сейчас заметил, что троица выбирала пони.
– Не пугайся, те же лошадки, только маленькие, – продолжал рыцарь. – Наверное, для дочки или младшей сестрёнки покупают.
Пока хозяин демонстрировал пони всех цветов радуги, мы вошли в загон.
– Фил, запомни, от коня многое зависит, – с видом эксперта наставлял барон, – порой даже больше, чем от наездника. Конь должен быть сильным, выносливым, бесстрашным и главное – быстрым. Например, как наши Бармалей и Децибел. Понимаешь, к чему веду?
– Я-я, ферштейн… то есть да, – осёкся я, увидев недоумение на лице товарища.
Фонарь внимательно осматривал товар. Наконец он остановился напротив скакуна мышиного окраса. Погладил его по спине и объявил:
– Вот, настоящий красавец! Видишь, какая мощь бурлит в этом скакуне?
– Наверное, – пожал я плечами.
По-моему, конь не отличался от других: все статные, все крупные.
– Эх, Фил, странный ты человек – не замечаешь очевидного, – удивился моему безразличию рыцарь.
– Что поделаешь, Жора. Я же из Саннибула, – напомнил я.
Тем временем, ко мне подошла белая, будто первый снег, кобылка и ткнулась мордой в грудь. Мне показалось, она заигрывает.
– Как думаешь, для нашей Хани сгодится?
– Не уверен, – промычал Фонарь, скептически глядя на лошадь. – Пускай она и смотрится благовидно, но ножки тоненькие, целый день в пути не потянет… декоративная, что ли? Непонятно.
Но я не собирался так просто сдаваться.
– Зато представь, как рыжая обрадуется такому симпатичному сокровищу.
– С другой стороны, мы гнать не будем. – Идея осчастливить Хани пришлась рыцарю по душе. – Для поездки сойдёт!
Лошадка с вызовом посмотрела на барона и фыркнула.
– Ого! – смеялся я. – Да она с норовом! Ты бы осторожнее выражался.
Фонарь весело улыбнулся и отвесил лошади поклон.
– Пардон, сударыня. – Он провёл рукой по густой гриве и повернулся ко мне: – Берём – люблю умных животных. Теперь, Фил, смотри и учись, как правильно торговаться.
Почуяв, что клиент созрел, кхар уже спешил к нам. Довольный продажей пони, он поправил тонкие усики и дружелюбно спросил:
– Кого-нибудь выбрали?
– Да. Сколько за этих двух? – Жора указал на скакунов.
– Этих? – кхар оценивающе посмотрел на нашу одежду. – Десять золотых. Если по отдельности, то Серый – три, а Ищейка – восемь.
От возмущения Фонарь крякнул.
– Адская смесь! Ты что, с дуба рухнул, рогатый? – от вежливости рыцаря не осталось ни следа. – Да они вместе стоят два серебряника и то в базарный день! Дам всего три золотых, и то только потому, что я сегодня необычайно добр. Фил, отсчитай…
Но продавец упрямо стоял на своём.
– За три забирайте Серого, но только его.
Рыцарь плюнул – чуть не угодил кхару на отполированные башмаки.
– Пошли, Фил, – зарычал Жора, – у того загона хозяин сговорчивее.
– Не хотите, как хотите! – хмыкнув, кхар сложил руки на груди. – Дешевле не будет.
Фонарь громко скрипнул зубами и сделал несколько демонстративных шагов в сторону выхода. Скорее всего, он надеялся, что краснокожий одумается, но тот даже бровью не повёл. Да уж, барон знатный мастер над монетой!
– Чем же они так хороши, любезнейший? – повернулся я к загонщику.
Что и говорить, непомерно высокая цена меня заинтриговала.
– Кобыла сокровища чует, что в земле зарыты, – по-заговорщически промолвил он.
Ну, точно дьявол!
– Врёт он всё! Жулик! – гневно закричал Георг. – Какие сокровища?! Лошадь, как лошадь! Четыре ноги, грива, хвост! Как и у других!
Оскорблённый кхар из красного превратился в бурого.
– А вдруг не вру? Купи да проверь! Нечего попусту обвинять порядочных кхаров!
– Порядочных? – ехидствовал рыцарь. – Ты ещё мамой поклянись для правдивости.
– И поклянусь, если попросите! – заверил торгаш.
Чувствую, ещё немного и набросятся друг на друга. Не обращая внимания на повышающийся с каждой секундой тон, я обратился к Ищейке:
– Ты, в самом деле, чуешь сокровища?
Неожиданно она лизнула меня в щеку. Было мокро, но совсем не противно. Может и глупо, но я принял это за ответ. Полагаю, меня разводили, как сами знаете кого, но я всерьёз загорелся проверить дар лошадки. А почему нет? Магия же здесь работает!
– Кончайте орать, – рявкнул я. – Мы берём обоих! Держи десять золотых, вымогатель.
Кхар ядовито улыбнулся Фонарю. После того, как я отсчитал деньги, мы ходили по торговым лавкам в поисках кувшина, но безуспешно.
– Даже похожего нет! – удивлялся я.
– Привозной, что ли? – хмурил брови рыцарь.
Смирившись с неудачей, мы пошли в продуктовую часть базара. Понятное дело – за провизией. Всю дорогу Жора ворчал:
– Адская смесь! Каков наглец! Торгует в три дорога… Зря ты, Фил, не послушал меня. Столько денег отдали проходимцу… Нет, мне лошади тоже понравились, но могли бы и дешевле сторговаться.
– Возможно, – не спорил я. – Но уж больно хочется верить в сказку.
– В сказку? И чему вас на Саннибуле учат?
Купили в дорогу еды и вернулись в трактир. Пока Хани собирала самое необходимое, вывели скакунов, чтобы познакомить с Серым и Ищейкой. Гнедой здоровяк Бармалей и вороной непоседа Децибел быстро приняли новых друзей: никто не кусался, не толкался и не фыркал. Самое удивительное, Диби не заржал, как обычно, что уже неплохо. Неужели на него так присутствие дамы подействовало?
На кого подействовало наверняка, так это на Хани. Девчонка была на седьмом небе от счастья.
– Спасибо, Жорочка! – она расцеловала барона в обе щеки.
Фонарь застеснялся: стал краснее помидора, что-то бормотал себе под нос.
– Моя ты прелесть! Каждый день буду своей лапуле-лапотуле гриву расчёсывать, свежими яблочками и морковочкой подкармливать! – девчонка обняла Ищейку за белоснежную шею. – А ещё сладкую свёклу давать.
Выслушав тысячу советов и наставлений, мы получили благословление от Тетёхи и отправились в путь.
Во главе нашего небольшого отряда ехал Фонарь. На спине закованного в потёртые доспехи рыцаря красовался щит. Вторым следовал Бронф. В своём рванье староста напоминал летний вариант московского бомжа. Следом за ним Хани в походном костюме ярко-оранжевого цвета. Ума не приложу, когда она у Лаванды обновку выпросила. Я замыкал шествие. Тут всё по-старому: джинсы, кафтан, кроссовки. Готов поспорить, со стороны наша компашка нелепо смотрелась.
– Далеко нам, милорд? – поинтересовалась рыжая, ёрзая в седле.
– Э-э-э… – Я поймал себя на мысли, что ответа на вопрос девчонки у меня нет.
– К завтрашнему вечеру будем на месте, – пришёл на выручку барон.
Я сильно переживал: непонятно, с чем мы столкнёмся и как с ним бороться. Нет, не подумайте, я не трусил, просто предпочитаю знать, что ждёт впереди.
– Фил, не терзай себя попусту, – выслушав мои опасения, заявил оруженосец. – Вот приедем в Ведренное, столкнёмся с чудищем лицом к лицу, тогда и решим, как его одолеть.
Перспектива не самая радужная, но кое в чём рыцарь прав. Накручивать себя раньше времени не стоит. Усилием воли я забросил мрачные мысли в дальний уголок разума.
Весь день мы болтали. Чем ещё заняться в пути? В какой-то момент Хани с Бронфом отстали. Наверное, увлеклись обсуждением рецептов пирогов с ежевикой. Я же решил, что сейчас самое время поговорить с Фонарём на волнующие темы.
– Эх! Сказочный был фейерверк на празднике Огня! – мечтательно вспомнил я.
– Да! – довольно произнёс барон. – Жаль, концовку праздника нелюди испортили.
– И не говори! Да, история с нелюдями получилась что надо. Как считаешь, кто тебя подставил?
Рыцарь пронизывающе глянул на меня, но ничего не ответил. То ли обиделся, то ли решил, что я его подозреваю в пособничестве врагу.
– Брось, я не сомневаюсь в тебе, – заверял я. – И дураку понятно, ты не помогал нелюдям. Но кто-то же помог. Только не говори, что не думал об этом.
Фонарь продолжал молчать.
– Ладно, – выдохнул я, понимая, что сохранить хорошие отношения важнее. – Не хочешь – не будем.
Но спустя время Жора сам заговорил:
– Ты прав, Фил, я думал о сражении со слугами Мрака. Много думал. Герцог Артийский и Джако Свиргус подходят на эту роль больше других. Не удивлюсь, если они действовали заодно.
Ничего нового – в моём списке подозреваемых они были единственными кандидатами.
– Что-то в этом есть, – согласился я. – Леонард говорил, регент через полгода уступит власть, а ведь видно: роль правителя ему по душе.
– Это так, – не стал спорить рыцарь. – Фредегар достаточно натерпелся от герцога – засунет толстяка куда подальше.
– А ещё бегство Хамиша. Как думаешь, он осознанно бросил племянника на верную смерть?
Фонарь потёр квадратный подбородок и устремил взгляд вверх. Я последовал его примеру. Над нами серая туча. Только дождя не хватало.
– Не знаю, – подумав, ответил рыцарь. – Он ещё тот трус.
– А вдруг не из-за трусости? – Предательство Хамиша казалось мне очевидным. – У него был мотив. Племянника убивают, Хамиш объявляет всенародный траур, а там и коронация не за горами. Наследников, кроме него, нет?
– Адская смесь! Нет! Кроме Хамиша – никого.
После небольшой паузы я спросил:
– Давно у герцога Артийского нелады с принцем Фредегаром?
– Всё началось после смерти короля Седрика, – нахмурил лоб рыцарь.
Фонарь оглянулся, посмотрел на Хани с Бронфом. Казалось, они то спорили, то смеялись.
– Ты говорил о Джако, – вспомнил я. – Скажи, как он поднялся так высоко?
Рыцаря перекосило от злобы, желваки на скулах заходили.
– Всё просто, Джако – ставленник герцога. Со сменой власти, он отправится туда же, куда и его покровитель. В лучшем случае будет начальником личной охраны Хамиша в родовом герцогстве. – Гримаса сменилась задумчивостью. – Но вынужден отдать Джако должное, в отличие от жирных племянников, глупцом его не назовёшь.
Я взял на заметку мнение Фонаря о бывшем командире.
– Как считаешь, – я решил развить тему, – если бы Мрак предложил Свиргусу стоящую сделку, он согласился бы?
– Не раздумывая.
Несколько капель упали мне на голову. Я недовольно посмотрел на тучу. Вроде и небольшая, но чего от неё ждать?
– Не переживай, Фил, – махнул рукой рыцарь, – сильный дождь на Тутуме бывает раз в несколько месяцев.
– Ладно, не буду. – Я кое-что вспомнил: – Не знаешь, Джако во время праздника Огня был в замке?
– В том-то и дело. Мало того, нелюди и туда пробрались.
Об этом я слышал впервые.
– Неужели! Выходит, из-за них задержалось подкрепление?
Он кивнул.
– Проклятье! – на всю округу воскликнул я, пугая птиц и зверей. – Ты говорил об этом на суде?
– Какой толк? – рассмеялся Фонарь. – Мне никогда не доверяли. Сам посуди, отец в Башне Узников.
– Согласен, ты идеальный кандидат на звание «злодей года». Предположим, мы правы. И Хамиш с Джако задумали погубить Фредегара, но не удалось. Дальше ещё интересней, Свиргус умудрился извлечь выгоду из провала, обвинив тебя в сговоре с врагом.
– Затем появляешься ты, Фил, – перехватил инициативу рыцарь, – и просишь за меня.
Он достал бурдюк с водой, сделал несколько глотков. Я облизал губы – очень захотелось пить. Фонарь понял это и кинул мне бурдюк.
– К слову, – заметил рыцарь, – Фредегар тоже мог провести нелюдей в Бронкастер. Будучи членом королевской фамилии, он знает обо всех тайных ходах в городе.
– Брось, – сомневался я, – судя по его дерзкой выходке во время праздника Огня, принц скорее пойдёт на Мрака в одиночку, чем вступит в сговор.
Фонарь покачал головой.
– Фил, ты совсем меня не слушаешь. Я же сказал «мог». Это разные вещи.
– Верно, – я призадумался. – А кто ещё, по твоему мнению, «мог»?
– Ну, здесь список короткий: Фалш и Синмар. Эта парочка постоянно в курсе всех важных событий. Бледный колдун почти всегда при Фредегаре. Не лезет в разговор, если не спросят, но слышит-то он всё.
– Но они дрались с нелюдями, – возразил я.
Рыцарь хмыкнул. Хмыкнул и Бармалей. Какая поддержка! Диби повернул к ним длинную шею и заржал, после выпятил вперёд грудь и ускорился. Чёрт его знает, что он хотел доказать! Ушло пару минут, чтобы усмирить скакуна.
– Фил, Синмара не зря прозвали Мутнодумом, – напомнил рыцарь, догнав нас. – Одним богам известно, в какие игры играет маг.
А ведь Фонарь прав. Такой персонаж, как Синмар, может любого обвести вокруг пальца.
– Синмар затыкает Фредегара, когда принц говорит о подготовке к войне с Мраком, – продолжал рыцарь. – Скрывает от простого люда появление нечисти на Тутуме.
– Хм-м, – протянул я, удивившись последнему заявлению, – подозрительное поведение для советника. Но ещё остаётся Фалш. Он способен натворить дел?
– Нет, – покачал головой фон Арн, – ему невыгодно пускаться в авантюры. Зачем рисковать, если с приходом к власти Фредегара, он, скорее всего, займёт место Синмара?
Разговоры о колдунах напомнили мне о странных амулетах.
– Слушай, а что за амулеты носят маги?
– Амулеты? – Несколько секунд Фонарь в недоумение смотрел на меня. Затем его лицо озарила улыбка. – А-а-а! Ты о тех побрякушках! Они говорят о принадлежности к братству волшебников. Среди одарённых это престижно, но не более. Ты же знаешь, что братство – детище советника?
– Леонард рассказывал об этом, – припомнил я. – Что изображено на амулете?
– Пять магических стихий: вода, огонь, земля, воздух и астрал.
– Астрал?
– Да, астрал. – Фонарь недовольно цокнул. – Фил, ты насмехаешься надо мной или действительно не знаешь, о чем идёт речь?
– Жора, поверь, я настолько далёк от магии, что и говорить стыдно. Я же из Саннибула, – напомнил я.
– Извини, всё время забываю.
Отмазка всех времён исправно работала. Вернётся Леонард – обязательно расспрошу, что там за люди такие живут.
– Так ты расскажешь о пятой стихии? – не отставал я.
– Нашёл колдуна, – ворчал рыцарь. – Знаю только, что самые сильные и опасные чары относятся к магии астрала. Поговаривают, скромняга Фалш владеет ею не хуже Мутнодума, оттого и считается вторым колдуном в Алькасаре. – Он поправил ремень от съехавшего со спины щита и вздохнул. – Ты мне голову чепухой не забивай, лучше помоги разобраться, кто нелюдей привёл.
Я пожал плечами.
– Пять человек могли, не считая тебя. Троих мы подозреваем. Либо Хамиш, либо Мутнодум, либо Свиргус.
– Либо все вместе.
– Либо все вместе, – согласился я. – Теперь предположим, что никто из Алькасара не причастен к появлению нечисти на Тутуме. Кто способен вступить в сговор с врагом?
– Народы Тутума не ладят между собой, пускай и не в открытую, – с досадой произнёс рыцарь. – Да ты и сам видел, как герцог отказал Железному Кулаку в помощи. Вот король Седрик поступил бы иначе. Но он был мудрым правителем, а Хамиш…
– Ближе к сути, – перебил я.
– Гоблины, тролли и подобные им твари охотно послужат Мраку. Кроме них на патриуме живут данки, гномы, эльфы и орки, – загибая пальцы, перечислял Фонарь, – но не думаю, что кто-нибудь из них встанет на сторону властелина Нигтхиса. Целые народы ему не завербовать. Так, недовольных отступников.
– Эй! Совсем о нас забыли! – раздался возмущённый голосок рыжей.
Хани и Бронф поравнялись с нами. И рыцарь провёл для нас экскурс в историю патриума после Великого раскола. Ох, сколько же войн пережил Тутум… Под конец Жора заговорил о нынешнем порядке.
– На пустынном юге – воинственные орки и буйные гоблины. На западе, в зелёных лесах, живут остроухие эльфы. На востоке, где одни лишь горы и холмы, обосновались ворчливые гномы. В северной части Тутума – подслеповатые данки. Ну, а в центре – люди.
– Как всегда, отхватили самый лакомый кусок, – хихикнув, подытожила Хани.
– Привал! – громко объявил барон, когда начало темнеть.
Мы свернули с дороги в дубовую рощу, чтобы не стать лёгкой добычей для разбойников. Без проблем нашли уютное местечко и заземлились. Лошадей Хани привязала к деревьям, за которыми росла высокая трава. С таким проглотом, как Диби, к утру ничего не останется.
Мы с Бронфом натаскали дров для костра, пока Жора высекал искры из кремня, а Хани копалась в мешке с провизией. Закончив с приготовлениями, наша славная компания уселась ужинать.
– Наконец-то отдых, – мостился поудобнее Фонарь.
– Ну и устала я, – зевнула в полный рот девчонка. – Странно, ещё десять минут назад я бы поклялась всеми богами, что полна сил, но как только слезла со своей лапули, захотелось спать… – она ещё раз зевнула. – Ой, не могу! Глаза слипаются.
– Как я тебя понимаю, – признался я и лениво потянулся. – Наверное, скачка выжала из нас все соки.
– Согласен, – повернулся ко мне Жора. – Хотя раньше я легко выдерживал трое суток в седле.
– Как же! – рыжая скривила губы. – Не выдумывай!
– Честное слово! – Для пущей правдивости Фонарь ударил себя в грудь.
Со стороны Хани последовала очередная порция недоверия к истории рыцаря. У Фонаря не осталось сил на обиды – он просто махнул рукой.
– Милорд, а подайте-ка мне ещё кусочек балыка, – затянула Хани, – а с хлебушком можно?
С хлебушком так с хлебушком. Выбрал кусок покрупнее, чтобы девчонка наелась и больше не беспокоила. А вообще, неплохо рыжая устроилась, точно я к ней на службу напросился, а не она ко мне. Ну да ладно, сегодня у меня хорошее настроение.
– Спасибо, – поблагодарила она и зачавкала.
Покончив с ужином, мы завалились спать. На удивление, я сразу отключился, хотя обычно подолгу заснуть не могу.
Не успели привидеться сны, как проснулся… Ой, забыл сказать о главном: проснулся от ласковых прикосновений.
– Здравствуй, благородный рыцарь! – раздался тихий приятный голос.
– Чего?
Я протёр глаза. Передо мной стояла удивительной красоты девушка – ну, просто богиня! Зелёные листочки прикрывали её стройное тело, в длинные изумрудные волосы были вплетены цветы. Кажется, лилии.
– Здравствуй, благородный рыцарь! – всё так же тихо повторила она.
– Э-э-э… – ничего умнее я выдавить из себя не сумел.
Красавица засмеялась. Бог ты мой! Лунный свет упал на её прелести – до чего же хороша чертовка. Так и хотелось одарить её нежностью. Хотя нет… тянуло сжать в некоторых местах да покрепче.
Нутро било тревогу: Филя, откуда взялись грязные мысли? Ты же не такой! Кипевшее во мне желание отвечало: попадались не те девушки. И к кому из них я должен прислушаться, а?
– Что такой крепкий и отважный воин делает в лесу?
Нежные пальцы коснулись моего плеча, и я окончательно пришёл в себя.
– Да так, мимо проезжал, – нахохлился я. – Отдохнуть захотелось. Ну, природа, свежий воздух, птички поют… Как вижу – не зря.
– Ах, какой ты чудной, – она страстно вздохнула и прикусила губу.
Будь на моём месте Жора, сказал бы: «Адская смесь!». Я с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на девушку. Чувствовал себя озабоченным котом в начале марта. Со мной такого отродясь не приключалось. Может, судьба? Любовь с первого взгляда? Химия? Не всё ли равно, когда рядом такая… ну, вы понимаете. У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди, когда она легла рядом и улыбнулась. Какие ровные белоснежные зубы. Хотя признаюсь, в тот момент меня больше заботили округлости незнакомки.
– Очень чудной, – выпалил я, не найдя нужных слов.
– И долго ты будешь бездействовать, благородный рыцарь? – словно вызов, бросила она. – Ну же, герой, где твоя страсть? Сними заклятье – поцелуй меня!
Если красавица просит – негоже отказывать! Уже потянулся к чаровнице… Стоп!
– Заклятье? – я насторожился.
– Поцелуй меня! – ласково просила она. – Скорее поцелуй! Докажи, что я не ошиблась в своём выборе. – Голос звучал настойчивее.
Неожиданно заржал Диби! Вот деб… неугомонная скотина! Сейчас же остальные проснутся, и… момент будет упущен. А конь не прекращал, наоборот – с каждой секундой ржал всё громче! Невыносимая боль ударила в виски. Ещё немного, и голова лопнет!
Искал прохиндея взглядом, но нигде не находил, причём остальных лошадей тоже не видать. Странно, вроде же привязали у соседнего дерева… Мотнул головой, и… они появились из ниоткуда! Вот только что не было, а теперь есть! Чертовщина какая-то! В нос ударил резкий запах гнили… Ладно, с этим успеем разобраться, а покамест угомоню глупую животину.
– Один момент, сударыня! – прошептал я и повернулся к красавице.
Мать моя женщина! Ко мне прижималось уродливое чудище, с ног до головы покрытое древесной корой. Куда же делась та очаровательная милашка?
– Поцелуй же меня, благородный рыцарь! – противно затрещало оно. – Я вся горю!
– А-а-а! – Я с перепугу зарядил по трухлявой голове. – Чтоб тебя! – Кулак торчал с другой стороны.
Будет знать, как приставать, адское отродье. Покрытый холодным потом, я откинул нечисть в сторону и оглянулся вокруг. Проклятые деревяшки уже обрабатывали друзей: Хани кокетливо шепталась с поленом, Фонарь мямлил о непростом детстве, а Бронф застенчиво отнекивался от срамных предложений.
Пока коряги увлечены общением, я схватился за меч. Первым делом освободил Жорика. Не потому, что относился к нему лучше, чем к другим – просто он представлял боевую единицу. Крушил его «красавицу» – щепки летели во все стороны.
Рыцарь сразу же вынырнул из колдовского сновидения. Сообща мы быстро расправились ещё с двумя чудищами.
Уже вчетвером присели на траву отдышаться.
– Что это было, а? – ткнул я барона в бок.
– Лесные дриады, – ответил он. – Мерзкие создания. Слышал о них тысячу страшных историй, но в лапы угодил впервые.
– Наверное, рощица эта чарами пропитана, – сказал староста и вытер рукавом взмокший лоб. – Окаянные усыпляют путников, а затем убивают через смертельный поцелуй. Жизнь высасывают.
– Ничего себе! – изумился я. – Значит, воздействуют на сознание с помощью гипнопомпических галлюцинаций?
Все дружно кивнули, хотя и не поняли, о чем речь. Обожаю такой народ, по складу ума самые настоящие русские: главное, сделать вид.
– Нам повезло, что вы не поддались колдовству, граф Девиер, – похвалил Бронф.
– Милорда таким не возьмёшь! Он же избр… – Под моим грозным взглядом Хани быстро исправилась: – Он же избавляется от любой нечисти на раз-два. Что мы всё о милорде да о милорде. Между прочим, у меня во сне такой парень был интересный. Предлагал колечко с бриллиантиком, в дворец переехать! Говорил: всё для тебя!
Фонарь расстроено хмурил брови во время эмоциональной речи девчонки, но рыжая ворчунья не заметила или сделала вид, что не заметила. Кто их разберёт – женские хитрости.
– А на деле – страшное чудище, – хмыкнул я.
Ложка дёгтя в её медовом рассказе лишней не будет.
– А на деле – страшное чудище, – удручённо вздохнула Хани.
– Прямо как в жизни. И кольцо со стекляшкой, и дворец – съёмная малосемейка! Это в лучшем случае, – продолжил я. – Выходит, мы сегодня ушли от смерти?
– Да, – кивнул Бронф, – ещё немного и остались бы здесь навсегда.
Второй раз на Астере костлявая угрожала мне всерьёз. Оставлять её в дураках приносило ни с чем не сравнимое удовольствие. Как же нам повезло, что Диби такой голосистый и сообразительный. А я ещё возмущался. Эх, неловко получилось.
Уже открыл рот, чтобы рассказать друзьям, кто настоящий герой, когда из-за деревьев раздался скрип.
– А вот и собратья пожаловали, – рыцарь надел шлем и потянулся к оружию.
– Небось, жаждут полакомиться жирным мясцом, – буркнул Фонарь.
– Говори за себя с милордом. У нас с Бронфом кожа да кости, даже грамма жира нет, – нахохлилась задетая за живое Хани.
– Тогда вас наверняка не тронут! – съязвил я.
– Что, серьёзно? – обрадовалась рыжая.
Если обычно меня умиляла её наивность, то сейчас не передать словами как раздражала.
– А как же! – ехидничал я. – Будете вместе с ними заодно против нас воевать. Беги в их ряды и кричи, что своя. Главное, удостоверение деревяшки покажи. Точно поверят!
– Негоже человеку с нечистью якшаться, – твёрдо заявил Бронф, не уловив сарказма.
– Нет, я с вами останусь, милорд! Ой, какой ужас! – перепугалась девчонка, заметив первых гостей.
Древоподобные вылезали отовсюду. Ух, не знаю, смог бы я их сосчитать или нет при желании. Некоторые не выше метра, а некоторые – далеко за три.
– Что за лесные жители? – гаркнул я. – Потомство Папы Карло расплодилось?
– Дендроиды – попутчики дриад, – обречённо произнёс староста. – Поговаривают, они свирепы и безжалостны.
– Нам конец, милорд? – рыжая схватила меня за локоть. – Скажите, что мы выпутаемся.
– Мы выпутаемся.
Просила сказать, вот я и сказал.
Друзья уставились на меня – ожидали чего-то ещё. Ох, совсем позабыл, я же как-никак лидер нашей маленькой шайки.
– Прекратить панику! – приказал я. – Хани, Бронф, живо отвяжите лошадей и спрячьтесь за деревьями, а мы с бароном постараемся потянуть время. Будете готовы – подайте сигнал. Старик, свистеть умеешь?
– Нет, граф, – виновато сказал он, но тут же нашёл решение: – могу поухать как филин.
– В самый раз.
Я выступил вперёд и дерзко вылупился на банду имени «Древесины».
– Так-так! Припёрлись среди ночи! Сейчас разберёмся! Кто старшой, деревянчики?
Ответом послужили моргающие огоньки. По крайней мере, неплохое начало – противник в недоумении.
– Я вопрос задал, – зарычал я, – оглохли, что ли, истуканы?
Они принялись скрипеть между собой, затем самое крупное дерево двинулось к нам. На голове корона из веток, в глазах лютая ненависть, дополняли образ лопатоподобные ладони, которые оканчивались заострёнными, словно копья, пальцами.
Главарь грозно рыкнул, Жора машинально сделал шаг назад и выставил меч. Но меня таким дешёвым трюком не проймёшь – ещё в подростковом возрасте насмотрелся низкобюджетных ужастиков с растениями-людоедами и деревьями-маньяками.
– Путники, – проскрипел главарь, – за убийство наших горячо любимых сестёр…
– Горячо любимых? Сестёр? – я рассмеялся и зааплодировал. – Ну, даёт! Древофил, ты в курсе, что ни одна религия не приветствует связей между родственниками?
– Э-э-э! Тогда так: за дерзость и за убийство сестёр, с которыми у нас никогда ничего не было, – не растерялся дендроид, – вы заплатите кровью…
– Вот так речь толкнул! Тут, что, пункт сдачи? – перебил я, усмехаясь. – Не торопись, дубина стоеросовая, а то на лесопилку поедем осмотр внутренних органов делать! Анализ на стулособираемость сдавал?
Друзья чудища скрипели. Похоже, хихикали. От злости главный затрещал. Смотрите-ка, какой ранимый попался.
– Быстро рты трухлявые закрыли! – прикрикнул он на собратьев.
Некоторые продолжали смеяться. Выходит, далеко не все в отряде уважали его. Я буду не я, если не воспользуюсь этим.
– Как ты смеешь, жалкий человечишка! – дендроид угрожающе поднял руки-ветки. – Трепещи же перед моим могуществом!
– Могуществом? – хмыкнул я. – Ага, сейчас! Бумагу только захвачу.
– Какую бумагу? – замялся он.
– Туалетную, какую ж ещё! Верзила, а ты слышал историю о том, как твой батя убил двух зайцев одним махом?
– Нет, не припомню… О чём ты? – взревел дендроид.
– Действительно не догоняешь? Ая-я-яй! – цокнув, я покачал головой. – Тогда слушай. Нормальный мужик должен: построить дом, вырастить сына и посадить дерево. А папашка твой непутёвый вырастил сына и дерево за один подход. Причём из досок, которые для дома предназначались.
Пока лесная братва переваривала сказанное, раздалось условное уханье. Но прежде, чем сделать ноги, я решил окончательно вывести главаря из себя.
– Мозги, что ли, мохом поросли или грибы в одном месте житья не дают?
С вожака вновь смеялись, на этот раз увереннее. Взбешённый, он кинулся на нас в одиночку. Дендроид так спешил, что не заметил камень в высокой траве – споткнулся и завалился прямо перед рыцарем. Такому опытному вояке, как Фонарь, хватило мгновения, чтобы обезглавить его.
После недолгого полёта корона, отделившаяся в воздухе от головы, приземлилась прямо под ноги одному из деревянных. На время повисла тишина, как в вестернах, в кадре не хватало лишь перекати-поле. Напряжение нарастало. Все переглядывались, словно ждали, у кого первого сдадут нервы.
И вот действо началось! Счастливчик быстрым движением ухватился за символ власти, но поднять не успел – получил смачную плюху с боку. Шустрый обидчик потянулся за короной, но его тут же ухватил за ноги другой претендент на роль главаря древесного народа.
Завязалась серьёзная потасовка, ждать окончания которой не входило в наши планы. Не теряя времени, мы с рыцарем рванули к товарищам. Хани с Бронфом уже грели сёдла.
– Уносим ноги! – крикнул я, запрыгивая на Децибела. – Поспешим, они скоро опомнятся.
И действительно, только мы выехали из чащи на дорогу, как за нами кинулись брёвнообразные (наверняка уже избрали нового предводителя). К счастью, на открытой местности они сильно уступали лошадям в скорости.
Гнали до самого восхода, хоть и прекрасно понимали, что дендроиды остались далеко позади. Неприятное ощущение угрозы заставляло оглядываться. Да и немудрено: таких мерзких тварей повстречали.
Я позволил Диби перейти с галопа на рысь, лишь когда успокоился.
– Не зря коней купили, – заметил я.
– Угу, – согласился Фонарь. Спустя минуту прибавил: – С такой-то ездой будем в Ведренном намного раньше, чем планировали.
Удивительно! Как тонко он подмечал плюсы в любой ситуации.
– Оно и к лучшему, – заявил Бронф.
Я с непониманием глянул на старосту. Он поспешил разъяснить:
– Лучше не то, что в ловушку угодили, а то, что приедем раньше.
– С чего бы, старик? – прищурился я.
– Пропажи ведь только по ночам случались, – округлив глаза, промолвил Бронф, – а так у вас время осмотреться будет, да и отдохнуть с дороги успеете.
– Надеюсь, следующая ночёвка выдастся спокойнее сегодняшней, – пробурчала рыжая. – До сих пор мурашки по коже бегают!
– Не могу не согласиться с Хани. – Мне вспомнились объятия коряги. – Бр-р-р!
– Хватит жаловаться, друзья! – попытался воодушевить нас рыцарь. – Пускай впереди неизвестность, но мы обязательно справимся! Вон как лихо разобрались с поленьями. Это же именно то, о чём мы мечтали – борьба с нечистью!
Три кислых мины уставились на единственного в наших рядах оптимиста, но Фонарю было до фонаря.
К полудню наш уставший отряд въехал в Ведренное. Базар, дом богов да несколько десятков хибар, хаотично разбросанных по округе – вот и всё селение.
Барона фон Арна встретили так, будто его семья до сих пор хозяйничает в здешних землях. Что тут говорить, деревенские прилипли к нему – не оторвать, особенно молодёжь. Друзья детства? Вероятнее всего. Помню, в пути Фонарь обмолвился, что рос в Ведренном и гордился этим.