Признаюсь, мне по душе его взгляды. Рыцарь не делил людей на благородных и простолюдинов, как большинство дворян. Он считал, перед богами все равны. «Властью наделены немногие, и дана она им, чтобы сделать жизнь лучше, а не угнетать беззащитных», – говорил Фонарь. Конечно, он не трубил об этом на каждом углу – недоброжелателей у фон Арнов среди знати хватало всегда.
Покамест Георг отвечал на волнующие народ вопросы, мы с Хани занесли вещи в маленький, но вполне уютный дом старосты. После я и Бронф отвели лошадей в хлев, припарковав рядом с похрюкивающими свиньями. Старик насыпал овса, и мы поспешили обратно.
Скачка, бессонная ночь, дриады, дендроиды, опять скачка. Сил почти не осталось. Сейчас бы накинуть тёплый махровый халат, обуть гламурные тапочки в виде кроликов и получить кружку ароматного какао с песочным печеньем, а потом завалиться спать. Но вместо этого мне выдали чашку крепкого чая. И на том спасибо.
Спустя пару минут Бронф подозвал к столу. В одной части он разложил закуски, в другой карту. Пускай она и выглядела аматорской, но всё же давала неплохое представление о местности.
– Итак, что мы имеем?
Я постучал по столу пальцами и потянулся к бутерброду с сыром. Жуя, рассматривал чьи-то неаккуратные закорючки.
– Самую малость: три пропажи, – отозвался староста. – Вот селение, здесь исчез пастух Квинли, здесь – Нира, а здесь – кузнец Плужж! – Места Бронф помечал маленькими камешками. – Кузнец – крепкий детина. Не знаю, какой силищей нужно обладать, чтобы справиться с таким. Что думаете, граф Девиер?
Старик посмотрел на меня глазами полными надежды.
– Негусто, негусто, – я подпёр подбородок и засел над картой. – Бронф, а что это за пятнышки, кто-то варенье разлил?
– Тут действительно варенье – карту составлял ещё тот любитель сладкого – Толстяк Боппа, – ответил староста. – Но не все, вот это – болота.
Упоминание о сладостях заставило меня подавиться слюной. Как было бы неплохо съесть торт, пропитанный сгущенным молоком, с грецкими орехами и черной смородиной. Или отведать тех круасанов с шоколадной начинкой, что пробовал в день отбытия на Тутум. Ох, сладкое – моя вечная проблема… Встряхнул головой, пытаясь избавиться от навязчивых картин перед глазами.
– Граф Девиер, вы здесь? – Бронф осторожно прикоснулся к моему плечу, не решаясь потрясти.
– Да… Кузнец пропал совсем рядом с селением. Каким по счету он исчез?
– Последним.
– Угу… – глубокомысленно протянул я. – Ты говорил, похищали исключительно ночью.
– Совершенно верно, – кивнул староста.
Я ещё раз посмотрел на карту и задумался. Значит, чудище нападало исключительно на одиночек. Почему не на нескольких человек? Не справилось бы? Не хотело, чтобы его увидели? Разумное, наверное. Выбирало ли оно себе жертв или все они случайны? Преследовало ли оно какую-то цель?
Размышляя, я вспомнил о Хани. Удивительно и подозрительно одновременно, она совсем не торопилась сунуть любопытный носик в наши дела и дать пару полезных советов из арсенала капитана Очевидность. Рыжая расстроенно или недовольно (ещё не разобрался) смотрела в окно. С чего бы? Вдруг она резко подскочила и взялась распаковывать наш скудный багаж. Швыряла вещи, точно они виноваты в чём-то.
Мы с Бронфом благоразумно решили не лезть под горячую руку вспыльчивой девчонке. Прикидывали, с чего лучше начать поиски людей.
– Негусто, негусто… – повторил я.
– Я покамест за мальчишкой схожу, – заявил Бронф, потирая нос, – пусть с нами посидит, а вы…
Оторопевший, я почувствовал, как брови сомкнулись на переносице.
– Каким ещё мальчишкой?
– Сиротой Лангом. Разве я не упоминал о нём ранее? – удивился сам себе Бронф.
– Впервые слышу, – непроизвольно повышая голос, произнёс я, – а зачем он понадобился?
– Ох, голова моя дырявая, совсем думать разучилась на старости лет.
Причитая, Бронф трижды стукнул себя кулаком. Последовал бы и четвёртый удар, но я вовремя перехватил костлявую руку.
– Прекратить безобразие! – приказал я. – Покалечить себя всегда успеешь! Лучше расскажи о мальчишке.
– Он вроде как чудище видел, – виновато промолвил старик.
Несколько мгновений я тупо таращился на Бронфа.
– Что же ты молчал? Узнаем, как оно выглядит – поймём, как одолеть и где искать! – Возбуждённый, я ходил по комнате взад-вперёд. – Надо же, у нас есть свидетель, а ты только сейчас о нём вспомнил!
– Не совсем свидетель… – замялся староста.
– К чёрту разговоры! Давай лети за ним пулей… тьфу ты, – вспомнив, где нахожусь, я исправился, – лети стрелой, да поживее!
Бронф нервно кивнул и побежал за мальчишкой. Только староста за порог, как оживилась Хани.
– Заметили, какие у них страшные морды, милорд?
В голосе рыжей чувствовалась злость. Интуиция начала подавать тревожные сигналы. Филя, пора сваливать. Варианты? Сделаться невидимым. Пройти сквозь стену. А из реальных? Хм… Думай, Филя! Думай!
– Заметили? – не отставала Хани.
– Ты о чём это, милочка?
Не придумал! Теперь готовься к худшему.
– Как о чём? – она возмущённо уставилась на меня. – Разве не понятно?! Об этих замарашках, милорд! Об этих грязных свиньях!
Свиньи? Странный повод для беспокойства.
– Свиньи у Бронфа действительно грязненькие, – признал я, всё ещё не понимая, чем они так не угодили Хани, – и попахивает от них отнюдь не французским парфюмом, а зловонными какахами, но вот судить об их красоте не могу. Я не особый ценитель розовых хрюшек.
– Какие, к лешему, свиньи, милорд?! – напыжилась девчонка, гневно сверкая глазами. – Я о тех надоедливых мухах, что слетелись на барона, как на… Да неважно! Вам стоит приглядывать за Жорочкой, а то останетесь без бравого оруженосца. Может, они заразные! Ну, вши водятся.
– Да вроде бы обычные девахи, – осторожно заметил я. По вздувшейся на лбу Хани вене, я понял, что сглупил. – Я ж говорю: обычные. Не чета тебе.
Она прищурилась, затем улыбнулась. Хвала небесам! Мы вновь союзники.
– Это уж точно, милорд! Ишь, планы себе настроили, особенно та щекастая с большими дойк… ушами. Так и вьются вокруг него, чувствуют: скоро вернёт деревню и Арнингтон. Ох, хитрые лисицы!
– Надо же! Какая ты внимательная, – иронично заметил я, поняв, наконец, из-за чего весь сыр-бор. – И не подумал бы!
– Не удивили! – истеричный крик девчонки перешёл в рыдания. – Вы мужики никогда и не думаете! У вас одно на уме!
Слёзы так и катились по веснушчатым щекам Хани.
– Тише, тише, девочка моя, – я сочувственно обнял её и погладил по рыжим волосам. – Не переживай. Никто, кроме тебя, его не захапает!
Она утёрла ладошкой слёзы и неуверенно посмотрела на меня.
– Вы взаправду так считаете, милорд? Или чтобы меня утешить?
– Конечно, взаправду, – улыбнулся я. – Ты же у нас просто прелесть. Золотко! Ну, скажи, зачем Жоре другая?
– И я понять не могу. – Задумалась всерьёз Хани.
Дверь отворилась, и нам явился виновник торжества. Ох, как же он не вовремя. Ещё и сияет, будто отполированный самовар. Я махал ему рукой, указывая на дверь. Надеялся, он догадается выйти. Проклятье! Фонарь воспринял мои дёрганья как игру и помахал в ответ.
– Нет, вы видите, милорд? – печально вздохнула рыжая. – Довольный!
– Фил, Хани, нас к столу зовут, – промолвил Жора, не обратив внимания на тон девчонки. – Катрушечка свои знаменитые пирожки со всякой всячиной приготовила. Пойдёмте, пока не остыли.
– Вот и иди к своей Катрушечке и другим, пока они не остыли! Юбочник недоделанный! – Хани принялась швырять в барона всё, что под руку попадётся. – Чего застыл? Беги, охмуряй их! Кобелина!
– Эй, ты чего вздумала? – закричал Фонарь, прикрываясь стулом. – С ума, что ль, сошла, женщина?
Казалось, из ушей Хани повалит пар.
– Ах ты, нахал неотёсанный! Как ты меня назвал? Женщина?! Разве я старая? Да как ты вообще посмел свой поганый рот открыть?!
Она где-то раздобыла увесистую скалку. Я попытался оттащить агрессоршу от барона, но получил деревянным оружием по лбу.
– У-у-у! Беспредел! – взревел я, держась за ушибленное место.
Громадная шишка обеспечена, как пить дать. Хорошо ещё, что не в глаз попала.
– Извините, милорд, я не хотела! – кинулась ко мне Хани. – Нечаянно получилось! Это всё он виноват…
– Кто ударил, тот и виноват! – возразил Фонарь.
Они принялись спорить. Чувствуя, что назревает второй раунд, я вмешался:
– Всем соблюдать тишину – суд идёт!
Я отнял стул у Жоры и уселся.
Достали! Ходят вокруг да около, боятся шаг навстречу друг другу сделать. Пятиклассники хреновы! С той лишь разницей, что за косички не дёргают да кнопки не подкладывают.
– Так, боязливые мои, – я грозно зыркнул на притихших друзей, – значит так: я выхожу за пирожками, а вы вдвоём садитесь и разговаривайте! Чтобы как у взрослых людей, без истерик! Ты нравишься ей, а ты – ему! Информацию вы получили, так что вперёд и с песней. Ясно?
– Но, милорд…
Я топнул.
– Цыц! Всё сказал, не потерплю никаких «но»! В конце концов, я вам господин и имею право приказывать. Не нравится? Ищите другого! – Я выпрямился и пошёл к выходу. – Чао-какао!
Не успел я отойти от дома, как пришлось возвращаться – не знал, где пирожками угощают.
– Эх… – вздохнул я, качая головой.
Вроде полминуты назад они ругались, а теперь рыцарь стоит на одном колене и бережно держит в мозолистых ладонях нежные ручки Хани. Голубки увидели меня и покраснели.
– Забыл что-то, Фил? – смущённо протянул рыцарь.
– Есть немного. Ты не сказал, где угощения ждут.
– Верно, – кивнул он. – Третий дом слева, если спиной к нам стоять.
– Понятно. – Уже на пороге я обернулся. – Карту со стола прихватите.
– Хорошо, милорд, – пропищала Хани.
Фух! С этой парочкой разобрался. Пусть всё сложится удачно, а то нехорошо получится, если не выйдет. Всё-таки официально Фонарь мой оруженосец, а Хани – служанка. Да о чём это я? Если по правде, они мои единственные друзья в чужом мире, и потерять одного из них, как руки лишиться.
Я отыскал нужный дом и постучал в дверь. Открыла крепкая бабулька с вытянутым, словно месяц, подбородком и постным выражением лица. Я удивился, почему-то ожидал увидеть румяную девушку, а не старуху в запачканном мукой переднике.
– Э-э-э, – я переминался с ноги на ногу. – Я за пирожками к Катрушечке. Не могли бы вы…
– Совсем обнаглела молодежь! – бабулька стала руки в боки. – Какая я тебе Катрушечка, внучок? В твоём-то возрасте можно и уважением к старшим обзавестись.
Да уж! Грозная старуха, с такой лучше не спорить. Ей бы метлу да помело подогнать, так вылитая Яга.
– Сам себя дезинформировал, – проворчал я.
– Чего? – бабулька приставила ладонь к уху.
– Говорю, – заорал я, – ошибочка вышла – дезинформировал себя.
– Дези… Тьфу ты! – ругнулась она. – Ты в моём доме не выражайся, а то не то, что пирожков не дождёшься – полетишь дальше, чем видишь. Не посмотрю, что с нашим славным Георгушкой приехал. Катринидада я, понял?
– Понял, уважаемая.
Что за имя? Язык сломать можно. Радует, что отчество не назвала.
– Куда пошёл? – заорала бабулька, только я сделал пару шагов. – Ноги хорошенько вытри! У-у-у! Сколько грязи принёс.
Конечно, я мог поспорить (никакой грязи я не принёс, так несколько пылинок), но предпочёл молча выполнить просьбу. Хотя какая ж это просьба? Приказ. С таким приветствием мне кусок в горло не полезет. Чем бы подмаслить хозяйку?
– Вы уж, извините, – улыбнулся я. – Думал, меня старуха встретит, а вы же красна девица, одно загляденье. А имя-то какое чудное: Катринидада.
Сработает попытка? На всякий случай я держал за спиной кулачки.
– Ой, да ладно! – вмиг растаяла бабулька и продемонстрировала отсутствие половины зубов. – Что ж стоишь? С дороги устал, поди? Давай садись за стол, а я чаёк поставлю или компотик вишнёвый принести? Пирожки с чем любишь? Картошка? Капуста? С яичком да рисом есть. Может, с печёночкой? У меня и сладких много. Ох, а зовут-то тебя как? Ну, представься бабушке…
Вообразить трудно, насколько сильно меня мучил голод. В первую очередь уничтожил пять сладких. Вкуснотища! Клубника, малина, крыжовник, черешня и ещё парочка неведомых мне ягод. Потом взялся за остальные. Ужас! Никогда бы не подумал, что способен такой зверский аппетит нагулять…
Мы мило болтали о жизни, когда заявились Жора и Хани. Спустя минуту в дверном проёме возник Бронф. Он привёл чумазого мальчишку лет десяти-одиннадцати. Староста кивнул Катрушечке, и она, немного переигрывая, заявила:
– Что ж это я?! Куры с гусями не кормлены.
И выскочила на улицу. Товарищи заморили червячка, и мы перешли к делу.
– Что-то я тебя впервые вижу. – Фонарь с интересом рассматривал сорванца.
– Я тебя тоже, рыцарь, – грубо отреагировал мальчишка.
О таких говорят: лучшая защита – нападение.
– Ого! – рассмеялся Жора. – Палец в рот не клади! Ты чей будешь?
– Сам по себе он, – заступился за шкета Бронф. – Ничего не помнит. Неподалёку от Солнечного Бора нашли.
Фонарь вмиг принял серьёзный вид.
– Давно?
– Уже как два месяца минуло, – поджал тонкие губы Бронф.
Рыцарь покачал головой, вздохнул.
– Слышал я о несчастье в той деревушке. Жалко людей…
– Что там случилось? – нахмурился я.
– Эх, пропал Солнечный Бор, словно никогда и не было, – грустно сказал Фонарь. – Одна пустошь на его месте. Волшебники из столицы ездили, и не с кем-нибудь, а с Фалшем. Но причину так и не выяснили. Думаю, без чёрной магии не обошлось.
– Не гневайтесь на старика, господин Георг, – прервал Жору Бронф, – но об этом в другой раз потолкуем – сейчас живых спасать нужно, а не мёртвых вспоминать. Пока мы ели, я кое-что подсчитал: чудище приходит каждый десятый день.
– И когда ж его ждать? – спросил я.
– Сегодня!
– Кх-кх-кхе! – Хани поперхнулась компотом. – Всё, накрылся наш сон.
Пока мы утешали рыжую, Бронф повернулся к мальчишке:
– Ланг, будь добр, расскажи нашему господину и его друзьям, что видел.
– Фон Арны уже давно не господа, – Ланг слегка наклонил голову и прищурил один глаз, – здесь правят люди маркиза Готри.
Жора промолчал, лишь хмыкнул. Ох, тяжело мелкому в будущем придётся, если не перевоспитается.
– Следи за языком, Ланг. – Староста отвесил мальчишке подзатыльник. – Благородные предки Георга основали нашу деревню, его род навсегда останется в сердцах жителей.
Мальчишка опустил взор.
– Не хотел обидеть вас, барон, просто сказал как есть.
– Надеюсь, твоя история о чудище будет такая же правдивая, – сурово посмотрел на мальчика Фонарь.
– Можете не сомневаться, – заверил Ланг.
Быть может, я бы и понаблюдал за их противостоянием, но сейчас меня больше заботило, с кем предстоит бороться.
– Скажи, где ты видел чудище?
– Где видел? Вблизи болот, что на северо-востоке. Вот здесь! – Он указал на ту точку, что интересовала меня полчаса назад.
– Проверяли? – Жора глянул на Бронфа.
– Да. Ходили туда с мужиками, но ничего не нашли, – пожал плечами старик. – Некоторые утверждают, что Ланг всё выдумал. Внимание к себе привлекает.
– Ничего я не выдумал! – возмутился мальчишка. – Искать лучше научитесь!
– А как оно выглядело? – включилась в разговор Хани.
– Ну… – Ланг потёр нос. – Большое такое, глаза злые, красные, как спелые гранаты…
– И?
– Это всё.
Мы с ребятами переглянулись.
– Немного, – подытожил я. – Отведёшь нас к тому месту, пока светло?
– Как стемнеет – отведу, – подмигнул мне Ланг. – Смысла идти сейчас – нет.
– С чего ты взял? – недоумевали мы.
Мальчишка широко улыбнулся.
– Что же тут непонятного? Оно же только ночью выходит.
– Вот пока чудище дремлет, – кровожадно усмехнулся Фонарь, – мы отыщем берлогу по следам и прикончим его.
– Мы уже трижды искали, – покачал головой Бронф.
– С вами не было меня и графа Девиера.
– И меня, – дополнила Хани.
– Что ж, удачи! Не выйдет – жду вас вечером, – мальчишка хихикнул и потянулся за пирожком с ягодами.
Хоть Ланг и утверждал, что днём бессмысленно искать чудище, Жора решил убедиться воочию.
Спорить с рыцарем было бесполезно, и мы вместе с десятком вооружённых вилами и топорами мужиков отправились к болотам. Хани тоже хотела пойти, но прилегла на «пять секундочек» и уснула. Будить её не стали. И не зря, мы ничего не обнаружили: ни следов, ни малейших зацепок, где прячется чудище. Как ни крути, но мальчишка оказался прав. Придётся ждать темноты.
Поначалу я думал вздремнуть, но поход на болота отбил всякое желание. Сели с Фонарём во дворе – советовались.
– Можем ещё раз прочесать окрестность, – предложил рыцарь, но уже без энтузиазма.
– Нет! – замахал руками я. – Парнишка предупреждал: днём резона нет… Зря мы его не послушали. – В этот момент я вспомнил о возможном даре Ищейки. – Давай лучше лошадку рыжей проверим?
Окрылённый идеей, я подскочил.
– Брось, Фил, – хмыкнул товарищ. – Я скорее десять раз подряд в лото у Хани выиграю, чем лошадь клад найдёт. Ты ведь знаешь, что её невозможно обыграть?
– Спрашиваешь! Как будто не с тобой щелбаны получал, – возмутился я. – Жора, не уходи от темы! А если кхар не врал, и Ищейка чует сокровища?
– Ох, что-то слабо верится, – скептично заметил рыцарь.
Уговоры не действуют – не беда, есть и другой способ.
– Оруженосец, – рявкнул я, – слушай мой приказ: зарой золотой в земле.
Кинул одну из последних монет Фонарю и с воодушевлением направился за белогривой лошадкой. Диби недовольно заржал, когда уводили любимую подругу. Ох, уж эти влюблённые – не дают спокойно жить, то одни, то другие. Чтобы конь угомонился, я со всей серьёзностью ему заявил:
– Верну в целости и сохранности.
Диби пофыркал немного, но успокоился.
Рыцарь скучающе глядел по сторонам, когда я привёл Ищейку.
– Я с подкреплением. У тебя всё готово?
– Угу, – кивнул Фонарь. – Я несколько ямок сделал, чтобы вы не догадались, в какой именно монета.
– Отлично! – похвалил я друга. – Начнём-с! Ищейка, где клад? Докажи, что не зря в тебя поверил!
Лошадь несколько минут растерянно кружила по двору, затем устремилась к огородику Бронфа. Жора недовольно смотрел ей вслед – полагаю, мы на правильном пути.
– Умница моя, ищи. Ищи монетку! Принеси её папочке! Назло недоверчивому дяде принеси. – Я радовался, будто ребёнок. Эх, жалко плаката в поддержку не было.
И тут она принялась потрошить грядки с морковкой. После третьей я понял: Ищейка просто-напросто искала, чем бы вкусненьким перекусить. Проклятье!
– Не расстраивайся, Фил, – вздохнул Фонарь. – Главное, бегает быстро, и Хани от неё без ума.
Он ковырнул мечом рядом с сапогом и поднял монету.
– Вот, держи!
– Чувствую себя глупцом, – признался я, поймав золотой.
Ох, как же всё одинаково! Что на Тутуме, что в любом другом месте. Я невольно вспомнил свою бабушку. Аферисты продали ей «целебных» каштанов на три тысячи рублей. Утверждали, что они выращены в экологически чистой среде и прекрасно борются с варикозом.
Пускай я только пошёл в школу, но уже тогда понимал, как сильно она сглупила. Спросил у неё: «Бабуль, как ты могла в такое поверить?», на что она ответила: «Иногда хочется верить людям, внучек, даже если подозреваешь, что они лгут». Эх, я оказался таким же доверчивым, как бабушка.
Злости на хитрого кхара я не держал. Сам виноват – не послушал опытного товарища. Уж в одном Фонарь точно прав: Ищейка – отличная лошадь, не жалко потраченных золотых. Просто я надеялся на волшебный дар, а его нет. Ну и бес с ним!
Наступил вечер – пора выдвигаться на болота. Как показали неудачные поиски, путь к ним неблизкий, оттого отправились верхом.
Наш отряд состоял из пяти человек: я, Хани, Жорик, Бронф и Ланг. Изначально мы планировали ехать вдвоём. Ну, я и Фонарь, разумеется. Но рыжая ни в какую не соглашалась остаться. Дабы аргументировать свою правоту, она взяла в руки полюбившуюся скалку. Я мгновенно поднял белый флаг – мне хватило и одной шишки (болела зараза). Местные тоже хотели с нами, но Жора обманул мужиков. Сказал, что сегодня мы лишь понаблюдаем, а вот завтра все желающие поучаствуют в поимке. Что до старосты, то его провести не удалось. Мальчишка же должен был привести нас к тому месту, где он видел чудище.
– Надоело, что ребята постоянно дразнят вруном, – жаловался чумазый шкет.
Крыть нечем – пришлось брать и эту парочку. Усадили Ланга к Бронфу, как самому лёгкому (Хани утверждала, что она практически невесомая, но вот только Ищейка не такая сильная, как здоровяк Серый).
Под покровом ночи мы подъехали к уже знакомым болотам. Ничего необычного нас не ожидало: лягушки квакают, сверчки стрекочут, комары летают.
– Предлагаю дальше пешком, – сказал Фонарь и потянулся за шлемом.
Мы оставили лошадей и двинулись навстречу неизвестности. Я и Бронф освещали дорогу факелами. Староста и Жоре прихватил, но тот предпочёл взять с собой щит.
– Нужнее будет, – пожал массивными плечами рыцарь.
– Давайте мне факел, – вызвалась девчонка.
– Главное, никого не опали, – предупредил я рыжую.
Мы забрались вглубь, следуя за Лангом.
– Где ты видел чудище?
– Немного дальше, милорд, – отозвался он. – Идите за мной, я покажу.
– Что ты вообще делал на болотах ночью? – Ответа я так и не получил. Мальчишка либо не услышал, либо проигнорировал вопрос.
Мы бродили по топи, всё дальше продвигаясь по узкой тропинке. Впереди показался островок земли. На нём я увидел насыпь из наваленных камней. Метра три в высоту, не меньше. Странно, почему я днём не заметил этот остров? Хотел расспросить о нём Ланга, но мальчишка поспешил туда, да так прытко, будто пчела ужалила в одно место.
– Сюда! Скорее сюда! – кричал он.
– Да подожди ты! – ворчал Бронф, пытаясь угнаться за шустрым мальчишкой.
В этот момент до нас донёсся топот копыт. Он нарастал с каждой секундой. Я потянулся к оружию, Хани спряталась за Жору, а тот выставил вперёд щит.
– Мамочки! Оно заметило нас! – стучала зубами рыжая.
– Адская смесь! Что же это?!
– Сейчас узнаем наверняка, – прошептал я, собирая в кулак всё своё мужество.
Топот стал громче! Ещё! И вот уже совсем близко…
– Чтоб тебя! Это всего лишь Ищейка! – облегчённо выдохнул я, завидев белую гриву.
– Моя ты глупышка! Ну, зачем полезла за мной? Тут же небезопасно! – вычитывала лошадку Хани. – Как с ней быть, милорд?
– Не знаю, как она отвязалась, – задумался я, – но здесь оставлять нельзя: один неверный шаг и трясина затянет лошадь.
– Возьмём с собой, не возвращаться же, – промолвил рыцарь. – Эй, а куда делись Ланг с Бронфом?
Мы искали на островке, но они как сквозь землю провалились.
– Не понимаю… – прошептал я. – Дороги дальше нет, а здесь лишь груда камней и ничего больше.
– Может, их чудище уволокло? – ужаснулась Хани.
– Так бесшумно? – поскрёб я подбородок. – Нет! Скорее уж инопланетяне!
– А кто это, милорд?
Я вздохнул. Ну, Филя, сам виноват.
– Э-э-э… Птицы такие… летают они бесшумно.
Спас меня Жора.
– Смотрите, – воскликнул он, – факел старика между камнями! Ну-ка…
Фонарь опёрся на груду и… провалился. Камни бесшумно раскатились, и нам открылся подземный ход. Что-то мне невдомёк, как подобное возможно среди болот? Хотя чему я удивляюсь? Я ведь в колдовском мире, здесь некоторые вещи не поддаются логике.
– Жора, ты живой? – крикнул я во мрак.
– Угу! – раздалось из глубины. – Давайте ко мне!
Мы спустились. В нос ударило сыростью и чем-то знакомым, похожим на… запах восковых свечей. Прямо как в храме.
Я и Жора шли впереди, на расстоянии пары метров от нас Хани вела Ищейку. Минут пять наша команда петляла коридорами, пока не очутилась в просторной пещере.
А вот и свечи обнаружились. Расставленные по всему периметру, они образовывали неизвестную науке геометрическую фигуру. В центре лежали замотанные в паутину тела. Я склонился над ними: лица не прикрыты, мертвенная бледность не наблюдается. Выходит, они живы. Пока живы. Староста, чернобородый здоровяк (вероятно, кузнец), парень с длинным носом и немолодая женщина.
– Странно. Жертв ведь было трое. Плюс Бронф и Ланг – пятеро, – подсчитывала Хани. – Куда же оно дело мальчишку? Съело?
– Остались бы следы крови, – возразил Фонарь. – Надеюсь, ему удалось уйти. Пацан кажется шустрым.
Вопросы девчонки заставили меня задуматься. Ланга нашли вблизи исчезнувшей деревни два месяца назад. Люди пропали после. Этого уже достаточно, чтобы заподозрить неладное. Филя, а раньше пораскинуть мозгами никак? Твою дивизию! Мальчишка подельник либо… он и есть чудище.
– Не думаю, друзья, – покачал я головой, – он не тот, за кого себя выдаёт! Вспомните, что случилось с Солнечным Бором…
Раздалось несколько хлопков в ладоши.
– Наконец-то начинаете соображать. А я уже думал, попались беспросветные тупицы! – Ланг появился позади нас – преградил единственный выход. – Главное, выбрать подходящее место, где никто не найдёт. Эта волшебная пещера обнаружилась как нельзя кстати. Видите ли, островок всплывает лишь по ночам. Ох, в прошлый раз было гораздо сложнее, – жаловался он.
– Где чудище, сопляк? – угрожающе рявкнул рыцарь.
Мой благородный друг ещё не понял, что оно уже перед нами.
– Знаете, а лошадка лишняя. Хотя… в качестве закуски будет. – Мальчишка окинул нас кровожадным взглядом. – Мне нужно семь человеческих жизней, чтобы довести обряд до конца. Как раз! К сожалению, в последнее время жители деревни вели себя осторожно. Выманить их по одному, ну, никак не удавалось. Сами понимаете, с десятком людей мало кто справится незаметно. Вдруг один убежит – завтра на меня объявят охоту лучшие маги Алькасара. Нет, не для этого Страшный-И-Ужасный отправил меня на Тутум!
– Адская смесь! Приспешник Мрака!
Ланг зловеще рассмеялся. И где они учатся этому? В академии Зла?
– Ты сгубил Солнечный Бор, – произнёс я, обходя мелкого со стороны.
– И что?! Кроме него не стало деревни данков и двух гномьих! – продолжал он заливаться.
Рыжая приготовила скалку.
– Ах, ты, подлец! Лгал добрым людям в глаза! Вон как староста бросился за тобой!
Девчонка собиралась отколотить его в одиночку. Эх, если бы всё было так просто.
– Ничего я не лгал, – взбесился задетый за живое шкет. – Чудище на болоте? На болоте!
– А как же насчет красных, точно гранаты глаз? – ядовито спросила Хани. – Где же они, а?
Лучше бы Хани его не провоцировала. Понятно же, что Ланг перевёртыш. А паутина на жертвах говорила, в кого именно он превращается.
– Сейчас узнаешь, глупая курица! – взревел Ланг.
– Я курица?
Разгневанная, Хани швырнула в него факел. Деревяшка устремилась мальчишке в грудь, но он прогнулся, да так ловко, будто в теле отсутствовали кости. Нет, не способен человек на такое.
– К бою! – тотчас крикнул Фонарь.
Ланг щёлкнул пальцами – трансформация началась. Мечи вышли из ножен. Наша троица кинулись вперёд, но помешать перевоплощению не удалось – всё произошло слишком быстро. Могучие мохнатые лапы откинули рыжую, но отчаянная девчонка всё же успела разок влепить скалкой по чудищу.
– Ну, и кто теперь врёт? – взревел гигантский паук, прожигая нас восьмёркой красных глаз.
– Адская смесь! Ты за это заплатишь!
Рыцарь разошёлся не на шутку. Я помогал, как мог, но недолго – чудище приложило меня о каменную стену. Хруст костей, только бы череп не треснул…
Я отключился на мгновение, возможно, не на одно. Открыл глаза – рядом неподвижно лежала Хани. Проклятье! Я предпринял попытку подняться, но острая боль в ноге не позволила. Теперь я понял, что так хрустнуло.
Фонарь бился с чудищем, точно берсерк из скандинавских легенд. Он даже лишил врага лапы. К сожалению, силы были неравны. Паук мощным ударом рассёк щит и повалил барона на землю. Он стремился пробить латы рыцаря острыми клыками.
– Держись, Жора! – прошептал я. – Помощь уже близко!
Я сжал рукоять и пополз к врагу. А что ещё оставалось делать? Идя в последнюю в жизни атаку, я обратил внимание на Ищейку – лошадь топталась в метре. Ну и ну! Пока нас нещадно калечат, она беззаботно ковыряет землю. Животное, что с него возьмёшь?
Странно, если мне не показалось (после поцелуя с каменной стеной перед глазами всё плыло), что-то блеснуло из-под копыт. Я пересилил боль и потянулся. Твёрдое на ощупь. Я рванул находку на себя. Всего лишь кусок металла. Жаль…
Резко повеяло холодом. Приближается смерть?
– Проклятая нечисть! – раздалось над ухом. – Настал твой час!
Вздрогнув, я поднял голову и увидел призрака! Полупрозрачный воин с секирой в руке приближался к пауку.
Чудище ринулось на нового противника, воин играючи отражал смертоносные атаки паука, а затем сам пошёл в наступление. Призраку хватило нескольких взмахов – огромная паучья голова упала к его ногам.
Воин повернулся ко мне – страх подступил к горлу. Ледяные, пронизывающие глаза призрака смотрели прямо в душу, и не было в них ни капли жалости.
Я не сомневался: похолодало из-за него.
Призрак выглядел устрашающе. Суровый взор, длинная борода, мощное, будто вытесанное из скал, тело. Да уж! С таким покалеченные Фонарь и Хани не помогут. Да что там! Не справится и десяток умелых бойцов. Извини, Леонард, но в поисках браслета я тебе больше не помощник – ошиблось-таки Око Судьбы.
Воин приблизился, мускулистая рука занесла надо мной острую секиру. Сразу опустит или подождёт, пока начну слёзно молить о пощаде? Фигушки! Если суждено помирать на чужбине… Филя, о чём ты думаешь? А ну, прочь, дурные мысли! Борись до самого конца!.. Сбить бы призрака с толку. Но как это сделать? На ум приходило одно: заболтать.
Я сплюнул кровь и бесстрашно посмотрел на призрака:
– Эй, дядя, не глупи, убери топор! Давай всё обсудим. В конце концов, мы же с тобой цивилизованные люди. Договоримся по-братски…
– Как ты посмел нарушить мой сон? – Дух будто бы не слышал моих слов.
Да уж, обнадёживающее начало, но я не отчаялся – настроил борзометр на максимум.
– Ясен пень, из лучших побуждений, – хмыкнул я. – Врачи говорят, много спать для здоровья вредно, а ты, судя по всему, уже не один год дрыхнешь в пещерке. Солнца не видишь! Вон как кожа цвет потеряла, поблёкла. Скоро органы видно будет.
– Год? – рассмеялся воин, звучный голос разнёсся по пещере. Глаза вмиг подобрели, в них появилось любопытство. – Я сторожу Серебряную часть браслета Власти почти тысячелетие и не отдам в руки первому встречному. Верни её обратно в землю, и я подумаю, оставить ли тебе жизнь.
Мне не послышалось? Он сказал браслета Власти? Значит, у меня в руках его обломок? На барабане сектор «приз»! Может, не всё потеряно? Но почему и зачем древний артефакт разделили и на сколько частей?
– Я и не первый встречный, уважаемый, – огрызнулся я и покрепче сжал подарок доли. – Меня, между прочим, избрало Око Судьбы для важной миссии. Понятно?
– Око Судьбы, говоришь? – задумчиво протянул призрак.
Он положил секиру и щит на землю, давая понять, что не будет убивать. По крайней мере, сразу не будет.
– Оно самое, – кивнул я.
– Хм-м… Пускай зеркало и несовершенно, но ошибается крайне редко. Как звать тебя, юноша?
– Фил Девиер.
– Адаман, – представился дух, присаживаясь на щит. – Значит, избранник Ока?
– Типа того, – я опять кивнул. – Раз уж мы беседуем, то не расскажешь, как здесь очутился, Адаман?