Mine üle audioraamatule
Многообещающий автор будущих замечательных книг основой своего романа, который уже назвал его «Сокровища Джонгмо», решил опираться только на реальные исторические события. Для убедительности не стал изменять географических названий городов, посёлков, стойбищ, рек, озёр и т.д. Всё должно быть натурально и убедительно. Он чувствовал, что так надо…
Но ещё Рында ощущал, как натурально на месте его лопаток пробиваются самые настоящие крылья. Но взлетать было ещё рановато. Его ждала упорная работа во благо… понятное дело, истинной демократии и активное процветание либерализма.
Пусть имена и фамилии персонажей повествования будут вымышленными, но он ненавязчиво покажет, какие, всё же, россияне, в частности, русские, скоты и недоумки. Причём, очень жестокие существа. Так было в начале минувшего века. А сейчас? Гораздо хуже. Такова их ментальность. Они не соблюдают тех правил, которые устанавливают в мире самые главные, планетарные политические и экономические силы, следовательно…
Всё очень просто. Такая вот глобальная помеха на пути движения и развития истинной демократии, по понятиям, представлениям и убеждениям Рынды, должна уничтожаться. При этом можно использовать и террористов, и откровенных лизунов чужих задниц. Проще говоря, популизаторов и гутаперчивых политологов и журналистов. В пределах разумного, конечно.
Любые способы хороши. Если не во благо человечества, то отдельно взятых стран, прежде всего, погрязших в долгах, как в шелках. Да и смешно утверждать, что для россиян, в частности, русских самое главное – духовные ценности. Бред! Ведь именно они в романе Роберта Рынды огромной толпой бросятся на поиски несметных сокровищ, потайного клада. В принципе, как раз, это и правильно.
Самое главное – построить своё личное благосостояние, а уж богатому и преуспевающему человеку легко и свободно можно говорить и о душе. Но главное показать в повествовании, что ценности и для людей второго и третьего сорта остаются незыблемыми. Это богатство, которое даёт всё, что пожелаешь.
А в те времена и на самом деле искателей приключений было немало, и далеко не всех из них можно вспомнить добрым словом. Да, разумеется, по представлениям активного либерала и почитателя всего «звёздно-полосатого» пана Рынды, те же самые Бакунин, Кропоткин, Махно, Тряпицын и прочие – такие же разбойники, как и большевики. Да и Лев Николаевич Толстой далеко от них не ушёл. Российскому народу, недалёкому и неразумному, хоть кол на голове теши… Не желают они считать себя людьми второго и третьего сорта, хоть убей!
Ведь имена многих разбойников так и остались в памяти народной. Причём, зачастую активно присутствуют весьма положительные отзывы об их деятельности. Разве они заслужили того, чтобы их фамилии были на слуху? Вот бодрячок Джон Байден – совсем другое дело! Принципиальный, особенный, ведущий… как вся американская нация. Да и бывший предводитель самой замечательный страны США тДональд Трамп.
Правда, при всех… их странных демократиях «штатовсеие рулевые» сурово продвигались к своим тронам, не являясь представителями «простого» народа. Не принято простолюдинов баловать, всё ведь дозировано… Но даже Рында не всё в таком раскладе понимал. Впрочем, американцы особая нация, и всё у них демократично, либерально и на высоком уровне. Но весьма и весьма… своеобразно.
Ещё в те давние годы, кажется, в Бриакане или в посёлке Весёлая Горка ему, молодому учителю английского языка один грамотный якут сообщил, что клады анархистов пока не найдены. Но их немало скрыто в недрах российского Дальнего Востока. Рында, конечно же, не был преподавателем иностранного языка ни одной из местных школ. Просто тогда (в то время он считал себя патриотом той страны, где проживает), решил длинный учительский отпуск провести в незнакомых и «диких» местах. Особо ему понравилась рыбная ловля на большой, с чистой водой, реке Амгунь. Тут найдётся, что вспомнить.
Но время неумолимо двигалось вперёд, и оно стремительно перекинуло Рынду в стан, по сути, национальных предателей. Даже нашлись добрые люди, которые ему лично объяснили, что в его жилах течет голубая кровь, то есть он поляк. Правда, что в нём голубого, не исключая ни одного из значений и скрытых смыслов этого слова, Роберт до конца не понимал. Но не важно. Он свято в это поверил и мгновенно стал другим. Ему было дано… измениться. Чего уж там философствовать? Склонность к предательству и подлости – особый дар. Но не божий. Тут, явно, усердно поработали тёмные силы.
Те сокровища, что удалось «спасти» авантюристам разного рода в этих затерянных местах – капля в море. Вот тогда этот добрый и частично пьяный якут, которого, вроде, звали Петя, всё-таки, кое-что сообщил ему. Гостеприимный местный житель, к примеру, рассказал, что один из ценных тайников находится, предположительно, в пещере горного массива (напоминающую по внутренней форме небольшую комнату), лежащего между посёлками (Хабаровский край) Весёлая Горка и Ясный (Восточный участок Байкало-Амурской магистрали).
Разумеется, юный Роберт Борисович такой «ценной» информации не поверил. Но поскольку уже что-то, похожее на мысли, пробовал излагать на бумаге, то решил непременно использовать не только прочитанные копии документов об анархистском движении в этих местах, но даже и такую весьма и весьма сомнительную новость.
Каковы же особенности этого клада? Пожалуй, отличительная его черта в том, что среди самых разных драгоценностей должна быть золотая статуя, изображающая обнажённую женщину, до полутора метров высотой. Но таких кладов, по утверждению старожилов (точнее, уже внуков и правнуков тех, кто что-то об этом знал) на территории Хабаровского и Приморского краёв немало.
Именно, здесь, что называется, приложила в начале двадцатых годов минувшего века свою руку к строительству «земного рая для народа», в числе других политических сил, и анархия. Кто-то считает их борцами против интервенции иноземных войск, героями России, но только не Рында и подобные ему. Надо было давным-давно отдать часть территории этой огромной и бесхозной страны американцам, японцам, англичанам, французам и другим представителям истинной демократии, и тогда если не многим, то некоторым жилось бы безбедно… Основные массы россиян не в счёт. Это быдло, которому будет достаточно и кнута, а где-то может быть, и пряника.
Потом начал говорить Кагерманов. Всё то, о чём размышлял главный редактор очень и очень свободного издательства «Мудрый утконос», Роберт слушал с большим интересом и удовольствием. От нескрываемой радости… кряхтел, издавал ещё какие-то не совсем приличные звуки. Впрочем, понять можно даже его. Трудно контролировать внезапно наплывший восторг, иногда и невозможно. Ведь, вполне, может выйти из-под его пера роман, который покажет суть всего российского сброда, причём, самых разных национальностей.
Понятно, что Рында сможет доказать, что с помощью пролитой людской крови многие, скажем так, революционеры творили «коммунизм» лично для себя. А вмешательство в этот хаос стран Антанты просто необходимость. Да и любой земле нужен настоящий хозяин…
Немало представителей самых разных партий, группировок, союзов, конфедераций верили в святость и торжество «великих» идей. Правда, даже самые «праведные» из них тоже пролили немало людской крови.
Герои остросюжетного повествования, хоть и негодяи, но довольно крутые мужики. Если есть возможность обогатиться, то почему бы её ни использовать? Конечно, они далеко не ковбои, но мыслят правильно. Они будут заниматься поисками несметных сокровищ. Может быть, что-то и найдут… Но, в конце концов, всё это достанется доброму и озорному, милому и справедливому парню из США, который явился на российский Дальний Восток, чтобы дать этим… ничтожным массам истинную свободу.
– Нет, Боб, тут надо писать очень аккуратно и убедительно, – предупредил почти друга Кагерманов. – Может быть, и американский парень тут, как раз, и некстати. Вот если они, мерзкие счастливчики, эмигрируют в Америку, в самую замечательную страну мира, это будет здорово и закономерно.
– Да! – привстал с места Рында. – Именно, там, они и станут настоящими людьми. Я это понял! Я это уже почувствовал!
– Но до конца полулюдям, сам понимаешь, вряд ли, удастся стать полноценными. Но, всё же, они уже будут находиться в зоне истиной демократии. Ведь такой финал очень и очень обидит тех здешних господ, которые считают себя патриотами. Ха-ха-ха!
– Я прекрасно понимаю, что у безжалостных убийц и дикарей не может быть никакого духовного и душевного клада! Всё это сказки. Русские народные… Большие деньги нужны всем, даже негодяям. Причём, любой ценой.
Давние знакомые во время интересной беседы даже не обратили внимания на то, что блондинка Милена поставила на журнальный столик ещё один кофейник с новой порцией прекрасного напитка. Сделав реверанс, она удалилась. Но на её ужимки они не обратили никакого внимания. Пусть себе ходит.
Кагерманов внимательно и даже с некоторой любовью посмотрел в глаза приятелю и душевно посоветовал:
– Во время написания своей книги, Роберт, ты должен находиться полностью в материале. Быть рядом со своими героями.
– Зачем?
– Иногда персонажи произведения ведут себя совсем не так, как этого желает автор. Необъяснимо, но такое случается нередко. Всё должно быть под твоим строгим контролем.
– Понял. Постараюсь,– он засмеялся,– уйти с головой прямо туда. А там я уже хозяин и вправе сказать: «Эй, скоты! Повелеваю говорить и думать так, как я вам прикажу! Ваши поступки и действия должны продемонстрировать, возможно, всему демократическому либеральному миру, да и негодяям, идиотам в фуфайках, что вы…». Одним словом, Фокей Моисеевич, всё будет в норме.
Они встали, и Кагерманов торжественно пожал руку будущему гению, примерно, такого уровня, как Теодор Драйзер, который сумел написать правдивый и замечательный роман «Американская трагедия». Конечно же, Драйзера надо было за такую вот писанину против замечательных людей США отправить куда-нибудь в особенное место, типа Гуантанамо. Ведь и в то, не в такое уж и давнее, время добропорядочные янки знали, как и кого можно заставить поверить в незыблемость «демократических ценностей».
Домой Роберт, где его с нетерпением ожидала относительно молодая и привлекательная жена, брюнетка Ренальда, шагал гордой походкой. Не торопился, внешне был вальяжен и несколько настроен, если не дружелюбно к окружающему миру, то, во всяком случае, терпимо.
Он даже погладил по голове маленькую девочку с плюшевым котёнком в руках и ласково пробормотал:
– Расти, голь перекатная! Скоро станешь совсем взрослой и станешь таскать железнодорожные шпалы на своих девичьих плечах! Зато получать будешь за труды не жалкие рубли, а самые настоящие доллары.
За спиной Рынды раздался спокойный и уверенный голос молодого и крепкого отца малышки:
– Я с большим бы удовольствием отправил тебя в реанимацию, маленький очкастый гамадрил! Но время уже перерабатывает таких, как ты, на удобрение. Всё польза от вас какая-то.
– А вот, уважаемый, вы и не правы… Я несколько лет прожил в Соединённых Штатах Америки…
– Не надейся! Я тебе не намерен сочувствовать. Надо было там и оставаться.
– Мне и здесь хорошо! А будет ещё лучше.
– Да пошёл ты…
Молодой отец взял девочку за руку, и они пошли прочь от смрадного субъекта. Тут всё было ясно. Впрочем, у каждого своя правда, да и представление, о свободе, равенстве, братстве и прочем.
Понятно, Роберта Борисовича только развеселил этот инцидент. Ведь он был убеждённым либералом, и совершенно не понимал нелепых протестов и рассуждений представителей «простого», как бы, народа.
Ренальда, широко растворив дверь перед мужем, бросилась ему на шею. Эта замечательная женщина была не из простых дам и тоже ведь… полячка. Она занимала одну из не крупных, но и не мелких должностей в Министерстве образования и науки Российской Федерации, конкретно, в департаменте государственной политики в сфере общего образования. Поэтому могла очень даже гордиться тем, что ЕГЭ по чьему-то устойчивому желанию лёг в основу оценки знаний учащихся средней школы.
Так что, долго нам ещё смотреть и терпеть все… «новые веяния», которые пока повсюду. Ведь, к примеру, на телевизионных центральных каналах слишком уж много и часто нам демонстрируют… американские улыбки. Создаётся впечатление, что других уже в природе и не существует.
В мыслях своих Рында уже опрометчиво и самоуверенно праздновал творческую победу. Он уподобляются чудаку, который ни одного серьёзного препятствия не преодолел, а уже говорит «гоп». Правда, всё же, он постеснялся громко и отчётливо сказать: «Вау! Я это сделал!».
С неприкрытой любовью и старанием Ренальда Вацславовна сняла с его маленьких ножек туфли и надела на них домашние тапочки. Ведь какой-то олух царя небесного, всё же, внушил ей, что её Боб – великое будущее всего мира. Впрочем, не стоит торопиться с выводами. В этом мире всё возможно. Ведь даже перед иной чугунной или каменной фигурой всегда может остановиться добрый прохожий и проникновенно сказать: «Ты всё ещё здесь, скотина?».
После плотного ужина с обязательной рюмочкой коньяка «Камю» Рында, наконец-то, раскрыл свой рот и сообщил своей замечательной жене Ренальде, что день сегодняшний стал поистине историческим. Она радостно захлопала в ладоши.
Не откладывая важного дела в долгий ящик, он надел чёрный костюм, белую рубашку, галстук, на ноги – чёрные лакированные туфли. Роберт Борисович решил начинать работу над романом при полном параде. Ведь это был ответственный момент. Ему даже настойчиво казалось, что миллионы пристальных глаз глядят на него оттуда, прямо из-за океана.
Любимая жена поцеловала его прямо в плешь и на цыпочках удалилась прочь. Она прекрасно понимало, что дело предстоит её супругу не шуточное, важное и, может быть, со временем высокооплачиваемое.
Он надел на нос очки и включил компьютер. А начать своё повествование Роберт Борисович решил не с деятельности японцев, а именно, с американской эпопеи. Ну, с кого же ещё начинать правдивую книгу об одной из ужасных и неприглядных страниц российской истории? Орлиным взором он глянул на экран монитора… А каким же ещё?
Ведь Рында находился в состоянии ожидаемой и неминуемой окрылённости или крылатости. Потому и чувствовал себя самой настоящей птицей. Но не мухой же, ни бабочкой-однодневкой, в конце концов.
Начал он с того, что так и написал: «Огромное спасибо чехословацкому корпусу!». Ведь, по мнению, на сей раз, уже даже почти историка Рынды, именно чехи, которые должны были воевать против бывших пленных австрийцев и германцев, правильно поняли свою задачу и практически начали вести активную борьбу с россиянами на Дальнем Востоке.
Конечно, о зверствах чехов Роберт упоминать не стал, о жестоких убийствах мирных россиян, грабежах, разбое, насилии, открытом терроре и так далее. В принципе, ничего страшного. Ведь убивали они, в основе своей, русских. А такие профилактические меры для некультурного и недалёкого народа даже и полезны. Если его и порой истребляют, то только ради его же свободы… Но, надо сказать, тогда у местных детей, женщин, стариков было только одно особое право – быть убитыми, причём изощрёнными способами.
Кого только не было в то время на Российском Дальнем Востоке – французы, белогвардейцы, просто банды китайцев-хунхузов… Далёкий, 1918 год начинался здесь именно так…
Даже и не заметил Рында, что настолько углубился в свой будущей роман… Одним словом, Роберт реально оказался, культурный, в костюмчике и при галстуке в славном городе Вашингтоне, в Белом доме на специальном совещании.
Роберту неслыханно повезло. Он самым не понятным образом оказался в самом центре предстоящих исторических событий своей ещё не написанной книги. Понятно, что тут ни какое не путешествие во времени… Здесь ему предстояло натурально тусоваться среди персонажей, которые будут действовать и выглядеть так, как ему пожелается. Ну, примерно, как боевые и бравые англосаксы, спасающие мир и зачастую не оставляющие в нём, что называется, камня на камне.
Вот теперь великий, но скромный Роберт сидел, именно, 6 июля 1918 года в зале заседаний, где добрые и славные американцы, стоящие у власти своего государства, решали судьбу России. Как обычно, планировали загребать жар чужими руками. Что же это, если не бесовщина планетарного уровня?
На то, что здесь скромно в числе разношёрстной толпы находился незнакомец, мало кто обратил внимание. Ведь приглашают на такие заседания Конгресса очень даже многих заинтересованных лиц. Господин Рында не так уж отвратительно знал английский язык, поэтому понимал почти всё, о чём здесь велась речь.
Кроме всего прочего, он понимал, что уже среди событий, происходящих в его собственной книге, он и царь, и бог. Как увидел, так и написал… Он с большим удовлетворением выслушивал не первую, но очередную речь какого-то очень важного американского депутата, которого присутствующие по-свойски и довольно демократично называли Джордж.
Пузатый, великовозрастной янки с великой радостью сообщил всем присутствующим, что славные и замечательные чехи взяли Владивосток и многих красных и всякого рода сволочей отправили на тот свет. Не только этот портовый город, но ещё и Уссурийск.
Несомненно очень скоро будет захвачен и Хабаровск, и при этом каждый российский дикарь получит по заслугам. Чехи и уже начавшие действовать японцы не щадят ни малого и ни старого… Нечего с ними церемониться! Это ведь не люди. А если и люди, то, конечно же, третьего сорта. Даже не второго.
Удлинённая физиономия Рынды светилась от счастья. Ведь всё начиналось и, по сути, писалось им именно так, как он и хотел. Что тут скажешь, американцы настоящие герои. Правда, весьма и весьма осмотрительные. Не трусливые, а просто осторожные. Особая категория… крутизны.
Рында прекрасно знал, что вот сейчас на этом важном заседании будет вынесено решение высадить во Владивостоке семь тысяч солдат. В данном случае США пока не нужны были земли российского Дальнего Востока. Со временем, они всё и так приберут к рукам. Они в этом не сомневались. А в настоящее время их интересуют только российские железнодорожные пути сообщения. Китайско-Восточная и Сибирская железные дороги.
Выступающий, густо сморкнувшись в носовой платок, не очень первой свежести, напомнил присутствующим, что правительство Керенского ещё в семнадцатом году отдавало Америке эти железные дороги. Всё правильно Россия должна была рассчитываться за предоставленные Временному правительству грабительские кредиты.
Демократия США будет бороться, разумеется, руками японцев с Советами и укреплять свои экономические позиции на Дальнем Востоке, в Сибири, а потом и во всей России. А Страна Восходящего Солнца, как обычно останется с носом… Она будет верным другом страны, всемирного агрессора, даже после того, как «добрые янки» сбросят на Хиросиму и Нагасаки две атомных бомбы. Только с той целью, чтобы запугать Советский Союз. Других причин не имелось…
– Очень даже ясно, господа, в международном плане,– подчеркнул Джордж,-
Перед странами всего мира мы объявим свой дружеский визит в Россию, как обязательную экономическую помощь и поддержку в становлении истиной демократии. США – великая страна, и она должна быть главной везде и всюду!
Мутными, свинячьими глазами он обвёл весь зал. Кое-кто ему даже зааплодировал. Не скрывая чувства восторга, вдохновенный Рында вскочил с места и по-английски посоветовал:
– Я убеждён, господа, что замечательные, справедливые и храбрые американцы должны тоже, как и японцы, своим оружием и умением наказать, как можно больше русских! Их не следует жалеть потому, что они… русские!
– На кой чёрт… э-э нам пока это надо! – сказал Джордж, почесав брюхо. – Мы возьмём своё, без всяких особых усилий и затрат. А кровь чужую и свою пусть проливают японцы… Чехи сделали своё дело, и уже начинают отплывать на свою родину. Воинственны! Но не надёжны! Ведь тоже… быдло, славяне…
– Я тут с вами, господин Джордж, не совсем согласен, – возразил Роберт. – Среди славян быдло – это русские, да и, вообще, все россияне. У них очень низкий уровень демократии и культуры. А я вот поляк! Это совсем другое дело!
– Но я, вообще, ничего не слышал о такой нации, – развёл Джордж руками. – Но, если и слышал, то, извините, господин, для меня они тоже, как, допустим, папуасы или нечто, подобное им.
Собравшиеся в зале заседаний зашумели. Кто поддерживал эти слова, кто-то, явно, был против. Какая ни какая, но ведь демократия должна же быть в стране.
Вовремя Джордж сообразил, что с такими вот своеобразными определениями дал маху и дружелюбно сказал:
– Конечно же, я пошутил. Всё люди и нации равны… Но я совершенно исключаю большинство тех, кто живёт в варварской России. Там просто невозможно быть свободным человеком! Одни обезьяны! Такова их история и ментальность. Или вы, незнакомец, против? Кстати, кто вы? Почему у вас такой жуткий акцент и почему вы оказались здесь? Вас кто-нибудь приглашал?
Невзирая на двух весьма и весьма тучных, но проворных охранников, агентов безопасности, которые уже стояли рядом с Рындой и ждали от Джорджа дальнейших указаний, Роберт Борисович уверенно и бодро сообщил:
– Мне и не требуется никаких приглашений! Я, господа, автор! Всё вы – персонажи моей книги, которую я сейчас пишу…
– Вы, сэр, как вас там, путешественник во времени? – худая и жилистая дама задала незваному гостю свой вопрос. – Но ведь, к сожалению, в Америке немало сошло с ума господ… именно, на этой теме.
– Вы ни черта не поняли! – начал выходить из себя Рында. – Я гораздо больше и выше всяких там… сомнительных и несуразных путешественников. Я автор этого правдивого романа. Я – Роберт Борисович Рында! Я, можно сказать, просто всех вас… выдумал. Но, разумеется, заседание ваше имело место… Оно историческое. А вот все вы – при-ду-ма-ны мной!
Джордж не выдержал такой наглости и ударил кулаком по верхней части трибуны. Представительный и важный господин, да ещё и при власти, не мог понять и простить рассуждений и доводов тщедушного, наглого и тупого поляка под прозвищем «Автор».
– Как это ты мог придумать… меня, к примеру, свободного американца? – закричал Джордж. – Кто тебе дал такое право придумывать всех нас, реально существующих? Среди сумасшедших я встречал всяких гуманоидов, но авторы мне не попадались. Мне плевать на то, что в Центральной Вашингтонской психиатрической лечебнице повалился забор, и… ты, гадёныш, явился к нам, в собрание, где совершенно не нужен!
Охранники скрутили руки за спиной у Рынды, который стал понимать, что ему грозит реальная опасность. Ведь боль он ощущал самую реальную. Джордж дал знак рукой, и охранники поволокли упирающегося Рынду к выходу.
В Белом доме всё компактно, потому путь не был таким долгим. Они притащили его на знаменитые ступеньки перед самыми лужайками. Один из охранников ударил Рынду кулаком под рёбра, с правой стороны, второй – чётко вписал ему кулаком в глаз. Разумеется, от очков остались только воспоминания, и правое око российского либерала и, в каком-то смысле, и писателя закрылось. Отличная гематома получилась, а если по-простому – синяк.
Но на этом дело не завершилось. Они дотащили его до железных ворот и выпихнули ногами туда… в свободный американский мир, в многомиллионное число обездоленных, нищих и бродяг.
Первый охранник, мгновенно вытащил из кобуры, висящей на его заметной филейной части тела, ниже спины, короче, на заднице пистолет системы «Смит и Вессон» и тщательно прицелился в лоб Рынде. Явно, не шутил. Тут было разрешено стрелять не только во всех подозрительных граждан, но, буквально, в того, в кого пожелается.
Роберт плотно зажмурил глаза, одни из которых можно было и не зажмуривать, и мгновенно оказался за своим рабочим столом, перед компьютером.
Настроение писателя было подавленным. Он сидел перед монитором в пиджаке с оторванными рукавами и плакал. Какая несправедливость! Какое неуважение к автору и пренебрежение к нему со стороны им же придуманных героев! От нормальных людей, конкретно, от американцев он такого не ожидал. Он ведь их любил, везде всегда и всюду. Наверное, обожал их даже больше, чем братец Кролик морковку, мерзкий и подловатый персонаж из оригинальных сказок Дядюшки Римуса. Но, в конце концов, в душе Рында их понял и простил. Ведь они же – американцы.
Ренальда, как могла, пожалела и приласкала своего незадачливого мужа и даже рекомендовала больше не писать романов на историческую тему. А если и писать, то не углубляться в то, что сам лично, как бы, он и создаёт.
Автор будущего шедевра, закусив губы и прижимая вымоченный в бодяке носовой платок на распухшем, сине-зелёном веке правого глаза. Он поклялся своей несравненной Ренальде, что будет писать непосредственно и конкретно об анархистах, искателях несметных сокровищ. При этом постарается наблюдать за всем происходящим со стороны. Так правильней и безопасней.
Успокоившийся Рында нашёл в себе силы перечитать всё то, что написал. Признаться, получилась какая-то чушь, причём, с его личным участием. Но духом он не падал. Главное создать в книге основу, а всё остальное быстро и умело можно как следует подправить, привести в порядок с учётом прозападных и заокеанских демократических… веяний.
Однако же, принципиальный и отважный Роберт Борисович, всё-таки решил описать один из случаев конкретного участия американцев в боевых действиях. А уж потом перейти и к японцам. Они тут немало уничтожили россиян. Настоящие самураи… Герои!