Mine üle audioraamatule
Любому человеку, да и всякому другому живому существу приятно в глубоком раздумье наблюдать за течением полноводной реки. А ещё радостней становится на душе у наблюдателя в тот момент, когда по ней мимо него проплывает или, точнее, грациозно проходит большой комфортабельный пассажирский теплоход или, в крайнем случае, баржа, основательно загруженная не рогожными кулями с денежными ассигнациями разных стран и народов, а с банальным песком или гравием.
Но в том случае, когда на водной артерии не наблюдается движения и присутствия, вообще, какого-либо транспорта, можно с волнением и восторгом следить за плывущей в дальние края самой обычной коровьей лепёшкой. Она ведь тоже своего рода корабль или гражданское судно со своим экипажем и пассажирами. Это, к примеру, мухи и разные козявки, которые не представляют своей жизни без дальних морских путешествий.
За торжественным движением плывущих коровьих лепёшек очень часто обожал наблюдать огромный и страшный зелёный огр Шрек, которому от роду было двадцать пять лет. В необычном мире, в котором существовал он и многие герои известных литературных произведений, жизнь протекала по-своему, совсем не так, как это описано в популярных книгах. Ведь в Мироздании всяких и разных обителей великое множество, и каждый из нас, попадая в один из них, зачастую круто меняет не только свою биографию, но и свою судьбу.
Этот огр Шрек, которого знакомые звали просто Дима, ни на каких болотах не рождался, не дружил с Ослом и не состоял в интимных отношениях с принцессой Фионой, которая тоже имела несчастье быть огром. В общем, в этих краях у Дмитрия Шрека с самого начала его появления на свет жизнь складывалась иначе. Если кто-то этому не основательно верит, то пусть протестует, но только заранее согласует с авторитетными чиновниками время и место проведения организованного митинга.
В том не совсем обычном мире некоторые его обитатели с большим удовольствием и восторгом пускали в ручейках не кораблики, а коровьи лепёшки. Да, те самые «блины» – продукт жизнедеятельности представителей крупного рогатого скота. Таким образом, ручьи уносили эти самые лепёшки в реки, которые в свою очередь, доставляют их, в основном, в целости и сохранности в моря. А там уже и до океанов рукой подать. Получается целый флот. Романтика!
Особо не вникая в глобальные тонкости всего происходящего вокруг него, изумительно страшный и огромный, но славный паренёк Дима Шрек, безумно обожал не только наблюдать за плывущими коровьими лепёшками. Он был инициативным молодым человеком, поэтому в свободное от разных дел время обожал и сам опускать их в широкий ручей с чистой водой. Деревянные или бумажные кораблики его не интересовали. Благо, что эта, можно сказать, почти речка находилась рядом с его домом, можно сказать, с небольшой хижиной. Да и сельские коровы паслись рядом. Ведь там, где густая трава, там и они. Смекалистые животные.
Шрек с восторгом наблюдал за тем, как плывут эти лёпешки из сельского ручья прямо в Великий Океан. От неуёмной радости он высоко подпрыгивал и рычал. Нет, он не входил в число умственно отсталых или сумасшедших. Просто Дмитрий никогда не скрывал своих эмоций и был впечатлительным парнем.
Редкие прохожие даже не со страхом, а с нескрываемым ужасом украдкой наблюдали за зелёнокожим пареньком, ростом многим более двух метров. Понятно, он мог бы сойти за баскетболиста из команды Вечный Салют его славного села Великие Ноги, но только по причине своего огромного роста. Надо признать, что не так уж много существовало таких видов спорта, которым мог бы серьёзно заняться Шрек. Но штангист, борец, регбист или, в крайнем случае, шахматист получился бы из него неплохой, но при усилённых и постоянных занятиях спортом под руководством опытных тренеров.
Но зелёном теле, грузноватого и широкоплечего парня никакой волос не произрастал. На лице и на голове он тоже не присутствовал. Круглое, губастое и щекастое лицо, уши – на затылке, большие тёмно-зелёные глаза навыкат… В общем, он считался бы, вполне, симпатичным парнем с добродушной улыбкой, если бы ни его временами свирепый вид и звериный взгляд. Но, в целом, это был добродушный и миролюбивый молодой человек.
Короче говоря, Дима по внешнему облику полностью соответствовал своей странной фамилии Шрек. Да ведь и редко, кто сомневался в том, что это, именно, он и есть. Милое и популярное чудовище, но совсем с другой судьбой и биографией.
Коровьи лепёшки в качестве корабликов весело и задорно пускала в ручей и его славная девушка Таня Белоснежка, которая, по сути, являлась гражданской женой Шрека. Они безумно любили и обожали друг друга. Но всякий, кто честен по натуре своей, никогда бы не назвал Танюшу красавицей. Маленькая росточком, чуть больше метра, с тонкими и кривыми ножками и ручками, но с массивной задницей, с огромными фиолетовыми глазами, с редкими серыми волосами на голове, с узким подбородком…
В общем, когда некоторые сторонники теории палеоконтакта схематично рисовали на своих ватманах инопланетян, то, возможно, писали эти портреты с натуры. Резонно предположить, что им позировала, именно, Таня. Кроме того, она прекрасно лазала по деревьям и любой бенгальской обезьяне дала бы в этом виде спорта фору.
Да и вряд ли в том районе, где обитала бы Танюша, остановилась бы даже на самый короткий отдых стая самых вредных и бесстрашных хвостатых приматов. Ничего не поделаешь с тем, что биологических страх присущ и зверям, и птицам. Что касается людей и других существ, обитающих в посёлке Великие Ноги, то они обходили славную девушку за несколько десятков или сотен метров. Ведь неизвестно, что у этого странного гуманоида на уме.
Держась за руки, Дима Шрек и Таня Белоснежка по утрам и вечерам собирали по полю в большие холщёвые сумки коровьи лепёшки. Время от времени, они останавливались рядом с густыми кустами орешника, чтобы сблизиться эротически. Кстати сказать, у них это не так плохо получалось. Да ведь их особо темпераментными и делала истинная любовь.
Пожилой, пенсионного возраста, пастух Еремей Трофимович Громкоротов, непонятно, персонаж какой увлекательной книги, прибывший на вечное поселение в Великие Ноги из города Кривотолск случайно имел несчастье наблюдать среди высоких кочек за сексуальными упражнениями Димы и Тани. Теперь он регулярно, а не время от времени, улыбается, как постоянный житель ряда зарубежных стран, утверждая, что наблюдал за кровавой и жестокой битвой двух чудовищ.
После этого случая что-то в корне переменилось в судьбе и в жизни этого доброго и впечатлительного человека. Он теперь, отправляясь пасти коров, крепко держит в руках не хлыст и не плётку, а на толстом древке – большой флаг непонятно какой страны, внешне напоминающий полосатый матерчатый чехол от большого матраса. Правда, и поныне пасёт Громкоротов сельских представителей крупного рогатого скота под негласным присмотром двух крепких гоблинов из самой главной, специальной службы.
Оно ведь и правильно. Любой непонятного образа и сознания гражданин может запросто укусить даже бродячую собаку.
Так вот в маленьком домике, стоящим почти на берегу широкого ручья, безумно, с оригинальным и своеобразным огнём в глазах, Дима и Таня наслаждались и радовались своим светлым и неповторимым чувствам.
Но это загадочное и, по мнению многих, страшное место жители и гости села Великие Ноги обходили стороной. Добрые люди, да и разного рода и вида существа, старались и на триста метров ни подходить к небольшому домику особенно, по ночам. Его окна в тёмное время суток сияли ярким светом, и по комнатам беспричинно бродили туда и сюда два жутких обнажённых существа и занимались такой эротикой, что у этого, довольно ещё крепкого, сооружения качалась крыша.
Так утверждали самые любознательные и отважные, чей прах по причине их неудержимого любопытства уже покоится на местном кладбище. В данном случае, никак нельзя поспорить с утверждением: «Чем меньше знаешь, тем дольше живёшь».
Одни усопшие, при жизни уверяли, что там поселилась не просто персонажи популярных литературных произведений, а яркие представители нечистой силы. Другие считали, что устраивают бедлам в этом домике жуткие существа из так называемых параллельных миров. Третьи во всём винили инопланетян, которых такое количество развелось в пригородах столицы, что даже и не знаешь, кто, например, продаёт тебе морковку на рынке и прочие овощи и фрукты.
Да и морковка ли это? Ведь только сам чёрт знает, что там наколдовали его странные и наглые существа, причём, за сумасшедшую цену. Не зря же у некоторых создавалось устойчивое мнение, что подобного рода и вида овощи выращены если не на Марсе, то, в крайнем случае, на Луне или в заброшенных угольных шахтах.
Дурная слава об обитателях домика, активно и настойчиво напоминающая ветхую хижину, была неуместна и нелепа. Жаль, конечно, что неведомо было добрым и относительно злым людям и прочим существам, что в избе, расположенной почти на самом краю Великих Ног, в безграничном счастье, пламенной любви и неуёмной страсти мирно проживал двадцатипятилетний парень Дмитрий Шрек со своей подругой Татьяной Белоснежкой, которая была на два года младше его.
Узаконить свои, по сути, свои тёплые и светлые отношения они не спешили потому, что считали официальное заключение супружеского брака пустой и необязательной формальностью. Для истинной любви, как считали молодые люди, не нужны никакие документы. Если бы их мир был устроен иначе, то, может быть, после признаний в любви парень или девушка подкрепляли бы словесное выражение своих чувств специальным документом, заверенным у нотариуса.
Они не торопились документально подтверждать свои обоюдные чувства и страсти ещё и потому, что понимали: всё и всегда, в случае экстренной необходимости, можно оформить, как полагается. Целая жизнь впереди. Но Дима и Таня настолько безумно и страстно любили друг друга, что их абсолютно не интересовали пустяки такого порядка. Кроме того, в ближайшие пятнадцать-двадцать лет они не планировали заводить, точнее, рожать детей.
Кроме всего прочего, Дима и Таня были ярыми сторонниками свободных семейных отношений. Они абсолютно не ревновали друг друга к кому-либо и даже тет-а-тет частенько за чашкой чая делились впечатлениями о своих новых эротических приключениях и похождениях. Так уж устроен человек, по-возможности, он делится своими радостями и горестями с самыми близкими людьми.
В какой-то степени Дмитрию Шреку и Татьяне Белоснежке было гораздо проще, чем подавляющему большинству жителей их густонаселённой обители. Они уже к своему совершеннолетию не имели никаких родственников и даже друзей. Для них весь мир замкнулся только друг на друге. Такое очень редко, но случается. Наверное, никто не знает, хорошо это или плохо.
Встретились они почти год тому назад на лесной полянке по той причине, что Дмитрий Шрек обожал родную природу, а Татьяне Белоснежке просто некуда было деваться. Она прибыла в данный пригород столицы из дальнего села Угрюмые Валенки, где проживала в дружном коллективе очень низкорослых и приветливых мужчин в коротких цветистых штанишках и курточках, с колпаками на голове.
Она решила внезапно их покинуть по причине того, что эти субъекты не обращали на неё никакого внимания по причине того, представительницы женского пола их не интересовали вообще. Кроме того, ей опротивело три раза в день варить этим мужичкам похлёбку из бобов.
Удивительно, как раз, то что с начала текущего века граждане и гражданки того необычного мира, замечательной страны, не ведая того, попали в зону непредвиденных обстоятельств. Не все, конечно. Иные господа и дамы при каких-то странных обстоятельствах, наоборот, как бы, всё предвидели и начали основательно процветать. Примерно так, как сорняки на огуречной грядке.
В общем, добрая и отзывчивые низкорослые мужички при расставании с Таней Белоснежкой произносили культурные и вежливые слова. Самый главный и старший из них напоследок сказал ей:
– Вали отсюда, страшилка! Попутного тебе кирпича в спину! Все наши бобы сожрала, кривоногая саранча!
– Спасибо на добром слове, – поклонилась ему Белоснежка. – Если бы не я, то вы, сволочи, с голоду бы подохли. Ну, у вас ещё всё впереди, извращенцы!
Послушав Танюшу, Дима с горечью констатировал:
– Да, тяжело тебе жилось у семи гномов.
– Никакие это не гномы, Дима, – возразила она, – а самые настоящие гомы.
– В каком смысле? Что за национальность такая?
– Причём здесь национальность. Эти мелкие бородатые пацаны – гомосексуалисты. В общем, чёрт знает что. Нелепость какая-то.
– Раве такое бывает?
– Ещё как бывает. Например, в деревне Гомосеково Нымской области, в основном, такие субъекты и проживают. Другой бы на их месте от стыда сквозь землю провалился, а эти даже митинги устраивают.
– Им что, кто-то запрещает валять дурака?
– Никто им и ничего не запрещает, даже кушать лягушек на заповедных трясинах. Ненормальные безумные существа не понимают, чего им надо.
– Я тоже не понимаю.
Короче говоря, решительно и полукультурным образом Татьяна рассталась с семью гномами, которых настойчиво называла гомами. Она прекрасно понимала, что больше ни на каких дорогах-путях уже с ними не встретится, и от души радовалась этому.
В общем, юная Татьяна Белоснежка при встрече с Дмитрием Шреком сразу же сообщила некоторые подробности о себе. Ничего не приукрашивала. Не умела такого делать и категорически не желала. Как есть, так и есть.
Самое удивительное заключалось в том, что Дима и Таня сразу же почувствовали, ощутили небывалую душевную близость, стремительно и резко переходящую в телесную. А поскольку между ними и внутри каждого из них вспыхнул незримый и негасимый огонь любви, то они не стали особо скромничать и сняли с себя одежду, в данном случае, джинсовые костюмы.
Нет, Дима и Таня не собирались загорать на ромашковой лужайке. Они посвятили несколько часов эротическим занятиям, которые порадовали обоих.
– Нормально, – похвалила она Дмитрия. – А то мне попадается всё какая-то неустойчивая… мелочь.
– Мне тоже понравилось, – признался Дима. – Ты сама маленькая росточком, но там у тебя для меня хватает пространства.
После того, как между ними произошло несколько раз подряд телесное сближение, они окончательно поняли, что созданы друг для друга.
Молодые и счастливые парень и девушка неторопливо оделись и продолжили беседу. Спешить им было некуда. Погода хорошая, птички щебечут, кузнечики в траве копошатся… Благодать. Можно и поговорить.
Открыто и чистосердечно Татьяна пояснила, что приехала, поближе к большому городу в пригородное село Великие Ноги потому, что решила стать киноартисткой или, в крайнем случае, дворником в многомиллионном мегаполисе. Оба варианта не так уж плохи. Многим нынешним уважаемым и распиаренным киноактёрам давно пора дать в руки по метле и популярно, и не навязчиво им объяснить, что, именно, это и есть их призвание.
Не смотря на то, что Дима скоропостижно и бесповоротно полюбил Таню, он решил подвергнуть строгой критике её светлые мечты по той причине, что они абсолютно эфемерны, то есть несбыточны. С такой, её оригинальной внешностью просто некого играть даже в мире, где обитает множество персонажей популярных книг.
А про марсиан и разных потусторонних сущностях нынче фильмов не снимают, да и спектаклей не ставят. Всё больше про славных полицейских гонят сериалы и про несчастных влюблённых олигархах.
Дима очень внимательно посмотрел на Танюшу и, немного смущаясь, заметил, что у подавляющего числа жителей здешнего мира совершенно неверное отношение к женской красоте. Они не понимают, что каждое существо красиво по-своему и неповторимо.
– Да, мне говорили некоторые, не очень культурные люди, – вздохнула Белоснежка, – что я не такая симпатичная, как хотелось бы. Но я же ведь, всё равно, милая девушка.
– Мне ты очень нравишься, – признался Дмитрий. – А это самое главное. Но…
– Ты договаривай! Нечего тут глазами моргать и в начале фразы многоточия ставить!
– Сейчас, Таня, договорю.
Немного подумав, он довольно не назойливо и тактично посоветовал Танюше чаще смотреться в зеркало. Эту немудрёную операцию следует производить не для того, чтобы неустанно любоваться своим отражением, а постараться адекватно и объективно оценивать свой облик. Но это так, к слову.
Находчивая Танюша за словом в карман не полезла, выложила всю правду-матку, как на духу. Не так давно она, на самом деле, была очень красивая, самая настоящая Белоснежка в платье фиолетового цвета и с оранжевыми бантиками, вплётёнными в густые каштановые волосы на голове.
– Получается, что тебя кто-то заколдовал? – предположил Шрек. – Наверное, так поступили эти самые… гномы.
– Конечно, они, мелкие извращенцы и психопаты, – кивнула головой Таня. – Колдуны, ядрёна корень!
– Предполагаю, что они напоили тебя отваром замысловатых и опасных трав.
– Они поступили гораздо проще и надёжней. Полезли всей толпой ремонтировать крышу своего гнилого дома и упали вместе с ней прямо на меня.
– А что ты делала в доме?
– Как что? Я варила им полезный для здоровья компот из свежих мухоморов.
В общем, понятно, что эти представители нетрадиционной сексуальной ориентации оказались никчемной строительно-ремонтной бригадой. Да и когда им полезными делами заниматься, если у них свои… увлечения. Наверное, с починкой крыши успешно справились бы даже люди и разные существа из ближнего зарубежья. Иногда у них кое-что получается.
Старательные, но непутёвые гномы довольно удачно спланировали вниз, а вот в организме Белоснежки начались необратимые процессы. После такого неожиданного и резкого соприкосновения с обломками крыши она со страшной силой и бешеной скоростью начала видоизменяться, причём, не в лучшую сторону.
За короткий срок она обрела внешность несуразной инопланетянки или какого-то, неизвестного науке бразильского чудовища, обитающего в верховьях Амазонки. Что уж там говорить, внезапная и непредвиденная мутация – необъяснимое явление.
Конечно же, даже тех, кто подобен Диме Шреку, своей внешностью Таня Белоснежка значительно переплюнула. Стоит ещё раз напомнить, что она худенькая, менее полутора метров ростом, от головы до пояса очень худощавая и угловатая. Но Таня относительно мощная… в нижней части тела. Правда, это далеко не всё, что могло удивить и напугать до… приступа ощутимой диареи любого, ни в чём не повинного, прохожего или какого-нибудь приехавшего в эти замечательные места человека, или любое другое существо.
Но тем не мене, Шрек с любовью и нежностью разглядывал не только физиономию любимой девушки, но и всю её целиком.
Особенным можно было без преувеличения назвать её оригинальное удлинённое лицо с большими фиолетовыми глазами, крючковатый нос, маленький рот над узким подбородком. Красовались на черепе в виде огурца с редкими волосами огромные треугольные уши, торчащие в разные стороны.
Милая девушка. Но короткая, своеобразная стрижка, в дополнение ко всему, могла убедить каждого второго или третьего в том, что, именно, так , а не иначе выглядят инопланетяне, которые регулярно и массово похищают мирных граждан разных стран и народов этого мира.
Её маленькие ручки и кривые ножки, как бы, растущие из мощных, мясистых «окороков», в белых кроссовках запросто смутили бы даже самого отважного омоновца. Кому же, извините, безумно желается среди бела дня встретиться с монстром, отдалённо и вяло напоминающего всем желающим, что перед ними представительница так называемого слабого пола? Никому и никогда!
Очень благосклонно отнеслась к замечаниям своего любимого, единственного и неповторимого парня Танюша. Не поверив ни единому слову Дмитрия, Белоснежка густо и хрипловато рассмеялась. От таких специфических звуков жаворонок в синем безоблачном небе впал в анабиоз и застыл на одном месте. Но вовремя спохватился и продолжил свои птичьи занятия. Видимо, обладал крепкой волей и сильным характером.
– Кто бы говорил, Дима, о красоте, но только не ты, – убеждённо заявила она. – Ты абсолютно внешне похож на огромный зелёный огурец, но с ногами и руками. Если бы ты пусть отдалённо и не чётко внешне напоминал, хотя бы, на снежного человека, то смотрелся бы гораздо лучше. Или ты не в курсе?
– Я такой же, как все, – возразил Дмитрий. – Ничего страшного нет в том, что я зелёный и гладкий и не имею густой чёрной бороды. Зато мне не нужны бритвенные приборы и прочее. Регулярно происходит мощное сбережение моих личных денежных средств.
– Этим самым ты наносишь нашему славному государству экономический урон, и тебя такое обстоятельство ничуть не огорчает.
– Ну почему же? Иногда я печалюсь на эту тему. Но разве я могу изменить сложившуюся ситуацию? Между прочим, бородатые граждане тоже экономят на бритье. Как раз, вот их и следует обложить специальным налогом.
– Я и подумать не могла, что ты такой жестокий, Дима!
– Не жестокий, а справедливый.
Так вот они беседовали в первый день своего тесного знакомства, доброжелательно критикуя то, что им не обоим не очень-то пришлось по вкусу. Но тут ничего не поделаешь Многие люди и существа другого порядка в чужом глазу соринку видят, а в своём – бревна не замечают. Плюс ещё к этому логично пристёгивается тот факт, что практически каждый живой и мало-мальски мыслящий организм, порой и не ведая того, считает себя центром существующего мира, причём самым умным, справедливым, неотразимым…
Рассудительная и, по-своему, проницательная Татьяна обратила внимание на то, что у Димы довольно странная фамилия – Шрек. Но он поспешил пояснить, что он, на самом деле, таковым и является. В этой демократической стране все равны: монстры, люди, лошади и все другие существа, кроме комаров. Те лишены гражданских прав потому, что кровососы. Нам с таким и не пути.
Если бы Дима Шрек поражал окружающий мир своей длиной и густой чёрной бородой, то куда ещё ни шло. Но всё его тело с головы до пяток было покрыто толстой зелёной кожей. Создавалось впечатление, что большой бурый медведь с трудом, но надел на своё мощное костюм аквалангиста.
Впечатлял так же его огромный череп с узким лбом. Его лицо украшали два больших зелёных глаза, почти неподвижных, но проницательных и почти добрых. Но, вероятно, временами такой взгляд мог быть и звериным. В общем, Белоснежка повторила всё, что уже знал о своей внешности Шрек.
Ярко-выраженных клыков он не имел, но его никак нельзя было назвать беззубым. Своим мощными резцами он запросто мог шинковать не только капустные вилки, но и перемалывать кости ангорских кроликов средних размеров и проглатывать их вместе с шерстью. Белоснежка напомнила Шреку, что и ростом он более двух метров и аномально широк в плечах. Есть предположение, что, к примеру, снежный человек при встрече с ним, на всякий случай, спрятался бы в придорожной канаве. От греха подальше.
Выслушав критические замечания в свой адрес, уже в одежде, как и Танюша, он упал вниз животом на траву и принялся громко хохотать. Разумеется, Дмитрий категорически не верил в то, что своим внешним видом так уж и страшен. Просто он имеет оригинальное обличие, к которому уже привык.
Вдоволь насмеявшись, Шрек присел рядом с Белоснежкой, которая его нежно обняла, сообщив ему в десятый раз, что, в любом случае, Дима ей очень нравится. Одним словом, любовь без фронта и тыла, полюбишь и крокодила.
Не слишком-то Дмитрию понравилось, что милая Танечка сравнила его ещё и с аллигатором. Но он, всё равно, крепко обхватил её руками-лапами и решил поведать милой девушке историю о том, когда и как он появился на свет.
Без всякого преувеличения Дмитрий был из тех немногочисленных граждан, которых, на самом деле, нашли в капусте. Да не в простой, а в брюссельской. Например, в тамошней Бельгии признавали только этот сорт. Всё остальное, по их представлениям и понятиям – полынь-трава.
Если некоторым малым детям их родители выдают ложную информацию о том, что они, их чада, почти прямые родственники одной определённой огородных культуры, то с Димой всё случилось гораздо проще. Реальный факт без малейшего намёка на ложь или на фантазию, которую побила моль ещё в начале семнадцатого века или чуть раньше.
Ранним утром сорокапятилетний преподаватель всемирной истории одного из местных высших учебных заведений чёрнокожий дядюшка Том, то есть Том Бомович, решил в выходной день сорвать на своём участке десяток огурцов и помидоров для салатика. Надо сразу сказать, что сюда, в Великие Ноги, он переселился несколько лент тому назад из своей зарубежной хижины в здешнюю халупу, в эти замечательные края из-за океана по идеологическим причинам. решил в выходной сорвать для салатика десяток огурцов и помидоров. Но до сбора овощей у него дело так и не дошло.
Среди капустных кочанов, на собственном огороде, он обнаружил свёрток, состоящий из нескольких одеял, в котором блаженно спал младенец. С некоторым недоумением и досадой он отнёс его в свою хижину и начал названивать по разным инстанциям. В конце концов, в одном из районов скопления очень важных и никому ненужных чиновников через недели две-три пообещали пристроить младенца в Дом малютки.
Пришлось озабоченному дядюшке Тому, то есть Тому Бомовичу, думать и гадать, как и чем кормить ребёнка, спрашивать доброго совета у соседей, но не английском, а на русском языке. Здесь местные жители никакого другого не знали, но, на всякий случай, кропотливо изучали китайский.
За несколько дней вечный холостяк и чернокожий преподаватель всемирной истории Том Бомович умудрился настолько привыкнуть к младенцу, что решил его усыновить. Время для этого у него имелось. Да всё происходило во второй половине лета, когда он имел возможность находиться в отпуске. Ведь у преподавателей, желающих принимать вступительные экзамены в вуз, обозначилось предостаточно.
Необходимые документы он оформил быстро, но при этом выразил, чтобы ребёнок имел его отчество и числился везде и всюду Сидоровским. Несколько лет тому назад чернокожий дядюшка Том сменил свою старую фамилию на эту. Но местный, самый главный чиновник ему вежливо отказал, официально заявил:
– Это же самый натуральный Шрек, потому и будет носить не вашу фамилию, а свою. А по отчеству пусть будет Томовичем, но за отдельную плату.
Чернокожий Сидоровский понял, что спорить с местными бюрократами себе дороже и не имеет практического смысла. Хорошо, пусть необычный и крупный мальчуган будет Дмитрием Томовичем Шреком. В конце концов, какая разница.
Пришлось Тому Бомовичу нанять для ухода за малышом няньку. Ведь работу историк не собирался бросать. А сбережения кое-какие имелись. Жил дядюшка Том скромно. Условно лишние рубли, заработанные в университете и от продажи кое-каких овощей, он предприимчиво менял на доллары одной из тамошних заокеанских стран. А хранил их в надёжном целлофановом мешке, в большом металлическом ящике, в подполье.
Наверху тайника, находящегося в уютной кладовке, под дощатым полом, лежали мешки с картошкой и старые тряпки. В общем, для того, чтобы поставить Диму на ноги, Том Бомович на несколько лет нанял молчаливую, пожилую, но довольно опрятную и ответственную женщину-одиночку из Великих Ног Ефросинью Матвеевну Коромыслову .
Она занималась воспитанием Димы до тех пор, пока ему ни пришло время отправляться в первый класс, то есть садиться за парту в местной сельской школе. Понятно, что поначалу, первые две недели, дети при виде такого вот своего крупного зелёного одноклассника истошно орали. Но потом основательно привыкли к своему странному товарищу и даже с удовольствием с ним общались. Кому же из детей и других существ н хочется пообщаться с самым настоящим Шреком.
Обычный «простая» женщина, добрая его няня Коромыслова перед тем, как уйти в мир иной, открыла Дмитрию предполагаемую тайну его приобретённой в Великих Ногах фамилии. Она сообщила, что в давние времена в этих краях шреками называли мухоморы с красными шляпками. В общем, была фантазёркой, таковой и до гроба осталась.
Но, возможно, здесь, в местной речушке Кляуза, которая давно уже высохла, в знак определённого протеста, водилась двухголовая волосатая рыба с таким названием. Правда, вероятней всего, шреки – это квадратные пироги с мясом. Впрочем, и других вариантов довольно много.
Не дожив, до шестидесяти лет от душевных мук и разного рода переживаний скончался и приёмный отец Димы рядовой чернокожий преподаватель истории дядюшка Том, точнее, Том Бомович Сидоровский. Перед смертью он от всей души пожелал своему, уже взрослому, приёмному ребёнку нигде не работать и не учиться. Такое настало смутное время, что лучше уж находиться подальше от людей и других непонятных существ, тем более, Диме, слишком необычному и не традиционно красивому пареньку с кожей зелёного цвета и ушами на голове.
Но, всё же, Том Бомович постоянно рекомендовал Диме заниматься самообразованием, больше читать полезной литературы, уметь вдумчиво анализировать самые сложные ситуации, в любом случае уметь принимать рациональные и конструктивные решения, стараться быть не дилетантом, а разбираться во многих вопросам гуманитарного и технического порядка.
Никакие знания и практические навыки не могут быть в жизни лишними. Дмитрий Шрек всегда следовал советам своего приёмного папы Сидоровского и ни разу не пожалел об этом. Хижина дяди Тома осталась ему в качестве наследства.
Буквально за последние несколько лет в селе Великие Ноги многое переменилось: в нём обосновались сплошные дачники и, кроме того, настроили здесь, в основном, по окраинам богатых особняков чрезмерно преуспевающие в жизни господа и дамы. Это были люди и разного вида существа, конечно же, в основном персонажи всемирно известных литературных произведений.
Почти никто в Великих Ногах толком и не знал и не ведал, кто такой Шрек, и человек ли он, вообще. А Диме, при относительно скромных и разумных затратах, долларовых сбережений, вполне, по его расчётам, должно было хватить до конца его жизни. Но это станет возможным только в том случае, если, конечно же, он ни тронется умом и ни начнёт хранить деньги в тамошних банках. Ведь до сих пор в том мире абсолютно не ясно, что это за организации и кому принадлежат.
За год до своей кончины, с высшего учебного заведения, в котором Том Бомович проработал долгое время, он вынужден был уволиться с позором. А произошёл такой случай. На одной из лекций перед старшекурсниками чернокожий историк Сидоровский два битых академических часа доказывал студентам, что тамошний бунтовщик восемнадцатого века Емельян Иванович Пугачёв никогда не являлся членом коммунистической партии.