Окинув помещение быстрым сосредоточенным взглядом, паладин невольно вздрогнул.
Защищать своих товарищей – дело чести для каждого в отряде Ярового. Напасть на одного из бойцов этой группы означало объявить войну каждому её члену. «Неважно кто враг. Если он поднимает оружие на твоего друга, человека с которым ты не единожды смеялся в лицо смерти, то он должен ответить за свою дерзость» – так однажды говорил сам Максим. Его слова и дали жизнь этому негласному правилу, превратившему боевой отряд в семью.
Пол десятка кровавых игл угрожающе замерли в паре сантиметров от головы паладина-стража. Женя внимательно следил за движениями цели, готовый в любую секунду уничтожить её. Глубокий порез на ладони малефикара сочился алой кровью, каплями разбиваясь о кафельный пол.
Взбешенная Юля держала стража-выскочку на мушке, не многозначно покручивая на пальце, приличных размеров раскаленным огненным шаром.
Эля и Вова уже были за спиной церковного паладина, прижав к его шее лезвия своих мечей. Скрестившиеся в районе кадыка острия их клинков создали ловушку, по принципу действия напоминавшую ножницы. Одно неловкое движение и голова выскочки рискует покатиться по полу, приводя в ужас и без того напуганных стражей.
Витя и Валера, занесли свои черные косы. Терпеливо прикрывая авангард в лицах Вовы и Эли, они в любой момент были готовы перегруппироваться. Стоит кому-то из других стражей вмешаться в потасовку, и он серьезно об этом пожалеет. Лезвие косы жнеца, окутанное темным началом, проходит через человеческое тело как раскаленный нож через масло. И это широко известный факт, показавший себя во время предыдущей войны.
Жрец, быстро окинул взглядом боевое построение, одаряя каждого из членов отряда персональным усилением. Михаил Валерьевич – высокий статный мужчина с седеющими волосами, пользуется уважением среди товарищей. Несмотря на небольшой боевой потенциал, он является одной из ключевых фигур отряда. Этот маг существенно продвинулся в изучении различных целебных и усиливающих техник, что не раз спасало как рядовых членов группы, так и самого Ярового. Нельзя не заметить, что белая магия идеально подходила этому всегда улыбающемуся и бесконечно доброму человеку.
Слава «Чайка» поправив на носу очки, молниеносно выхватил из-за кобуры свой девяти миллиметровый «Браунинг». Радист окутал огнестрельное оружие собственной маной, повышая тем самым скорость, убойную силу и дальность полета пули. Демонстративно щелкнув затвором, кастер снял пистолет с предохранителя и направил его дуло на противника.
Второй из паладинов группы, Рома неторопливо озирался по сторонам. Готовый остановить любого смутьяна, решившего помочь выскочке-стражу, парень легонько перебирал пальцами по рукояти своего двуручника. Меч достался ему от погибшего в последней войне деда. Поэтому паладин очень любил свое оружие, считая его не средством защиты или нападения, а полноправным напарником. Металлическая рукоять клинка была с любовью укутана красной полоской ткани, а от закругленного эфеса тянулась небольшая нить, на конце которой хаотично болтался маленький (размером с брелок) плюшевый кот. Лезвие меча излучало солнечный свет, из-за чего казалось, будто его окутывает яркий золотистый огонь.
– Еще совсем немного и для тебя бы все кончилось плачевно – снисходительно бросил Яровой, отталкивая дрожащее от злобы острие меча в сторону – посмотри вокруг. Видишь всех этих магов? Они уже сейчас готовы разложить тебя на молекулы? Думаешь, им есть дело до какой-то там войны с церковью? Если бы ты коснулся меня мечом, то мгновенно бы умер…
– Я бы забрал тебя с собой! – задыхаясь от гнева, прошипел страж паладин. Готовый вот-вот взорваться он по-прежнему держал меч наготове.
Лезвия мечей Вовы и Эли слегка сомкнулись, немного оцарапав горло выскочки и напоминая ему, о его положении.
– Это вряд ли – позади Павла раздался голос, звучание которого сначала вызвало у паладина недоумение, а потом ярость.
Яровой стоявший перед паладином рассеялся, оставляя лишь быстро исчезающий туман.
– Дурень – рассмеялся возникший рядом с Вовой и мечницей Макс Яровой, отвешивая молодому паладину из своего отряда «отцовского подзатыльника» – Слишком рано остановил клинок. А потом дотягивал. В реальном бою эта секундная заминка может стоить жизни! Вон смотри на Эльку. Идеальная концентрация. Сильная, быстрая и грациозная мечница. Каким бы сильным не был её удар, она всегда точно знает, когда нужно остановиться. Даже сейчас, держа противника на острие, Эля остается закрытой и готовой от наступления перейти к защите. Учись!
Весь пунцовый от стыда, Володя улыбнулся, поглядывая на соратницу. Он точно знал, что ему до её мастерства владения мечом еще очень далеко. Грациозные как у кошки движения, сливающиеся в завораживающий умы танец – все это разило мужчин не только на поле брани. За Элей пытались ухлестывать уже не один десяток маститых мечников, но каждый, почему то оказался, отвергнут. Девушка была хороша собой, но голову её занимали одни лишь сражения и клинки.
Поймав себя на мысли, что уже давно рассматривает не стойку девушки и меч, Вова стыдливо отвел взгляд в сторону, покраснев при этом еще сильнее.
Публика вокруг с замиранием сердца следила за постепенно развивающейся потасовкой. Грозный взгляд паладина Павла отбивал всякое желание вмешиваться, дабы не попасть к нему в немилость.
Когда стало ясно, что с Яровым этому стражу не совладать, я облегченно вздохнул. Но неприятный осадок на душе, теперь тревожил меня сильнее. Почему нельзя просто позволить нам отдохнуть? Получим приказ и свалим отсюда. Делов то… Хотя я-то не член отряда. Могу уйти и раньше…
– Ироды! Астра покарает всех вас за превращение этой святой обители в балаган! – проревел Павел. Несколько оконных витражей лопнули, расписными осколками осыпаясь на разбегающихся в панике стражей.
Волна светлой энергии отбросила мать мечей к стене. Кровавые иглы и пара огненных шаров, бесследно растворились в подступающей золотистой стене. Макс Яровой, в срочном порядке отбросив свое актерское амплуа, вернулся к исходному образу – готового разрывать на части сумеречного охотника. Бросившись вперед, он успел поймать отброшенную стражем мечницу.
Вспышка. Ярко золотистые языки пламени окутали доспехи Павла.
– Остановись! Ты разрушишь храм! – взмолился старик настоятель, в слезах падая на колени и протягивая руки к небу. Сердце святого отца разрывалось на части, от одной лишь мысли о предстоящей схватке.
Другие стражи, вспомнив о собственном долге, робко подступали, стараясь вразумить своего старшего товарища.
– В порядке? – спросил Яровой мечницу, аккуратно стирая проступившую на её лбу кровь.
– Более-менее. Прости, я расслабилась – виновато прошептала девушка, когда командир аккуратно посадил её на пол.
Зубы сжались до боли в скулах. Жаждущие броситься в бой кулаки нервно пульсировали, наливаясь кровью. Но предательские ноги не позволяли даже встать… плачевно сказывался дефицит маны. Если верить словам Михаила Валерьевича, то я не смогу нормально ходить, пока моя собственная мана не восстановится. Черт! Ну почему все так?! Они все снова сражаются, а я ничем не могу им помочь!
– Я покараю всех темных осквернивших сие святое место! – взревел Павел за мгновение, настигнув малефикара.
Не успев ничего предпринять, охваченный отчаянием маг крови, закрылся руками. Звон танцующих в смертельном вихре клинков, разлетелся по этой запятнанной гордыней и тщеславием церкви.
– Уходи! Он мой противник! – яростно бросил Вова, даже не взглянув на испуганного Женю.
Клинки соперников дрожали от напряжения, в попытке оттолкнуть друг друга, выиграв при этом долгожданные секунды для атаки. Мощь паладина – стража была неоспоримой, но гнев внутри Владимира не позволял ему сдаться. Вынуждая тело работать на пределе, эта животная ярость постепенно заполоняла каждый уголок души молодого паладина, превращая его в кровожадного берсерка.
– Не вмешивайся! Он мой! – вспылил Вова, едва завидев, как сумеречный охотник готовится к атаке.
Грозный взгляд Ярового никак не подействовал на паладина. Смирившись с тем, что вразумить своего подопечного у него не получится, охотник окинул задумчивым взглядом, стоявшую в стороне Элю.
Каждый раз, бросая взгляд на проступившее по волосам мечницы кровавое пятно, молодой паладин становился все яростнее, вынуждая не справляющегося с напором стража, медленно отступать.
– Сдохни… – прошептал Вова, окутывая клинок жаркими языками пламени. Побелевшие пальцы парня дрожали от напряжения, но все равно – надежно сжимали рукоять меча.
Павел продолжил отступление, пытаясь защититься, от стремящихся добраться до глаз, огненных языков.
Взмах, за ним второй… Вова отпрыгнул назад, высвободив из меча два острых огненных лезвия. С трудом блокируя атаку, паладин-страж отступил еще на пару метров.
– Не вмешивайся! Это уже не драка, а поединок! – крикнул Яровой, когда жнец Валера, устав от бездействия уже было бросился в бой – У нашего товарища есть свои причины желать боя один на один. Так давайте же уважать его мотивы! Терпеливо ждать и верить!
Когда Макс заговорил про причины, не знаю случайно или специально, но он бросил взгляд на испуганную мать мечей. Девушку немного шатало и, стараясь прийти в себя, она уперлась плечом в стену.
Жнец послушно опустил косу и отступил.
Павел вознес меч над собой. Столб света, минуя расписной потолок, поразил Вову. Душераздирающий крик молодого паладина заставил остальных членов отряда вопросительно уставиться на командира. Стража храма осторожно отступала, стараясь не стать частью потасовки.
Запах горящей плоти ударил в нос. Ощущая, как горит его кожа, Вова отчаянно старался выстоять и удержаться на ногах. Пальцы еще прочнее вцепились в рукоять меча, стремясь поднять его вверх и рассечь им ненавистный свет.
– Нет! – закричала Эля в истерике.
Не в силах наблюдать дальше это истязание, девушка создала два парных клинка и стальным вихрем обрушилась на врага. Удар, удар, еще удар! Быстрее! Сильнее!
Мать мечей стремительно ускорялась, меняя свойства собственного оружия, в попытке пробиться через золотистый свет, оберегающий стража-выскочку.
Больше отсиживаться нельзя. Если кто-то из них погибнет, то я вряд ли смогу простить себе это бездействие.
Уняв дрожь в руках, я призвал темный фолиант. Окутанное фиолетовым пламенем тело неуклюже подбиралось ближе к первым рядам, у которых и шел бой. Испуганные взоры церковников давили мне в спину. Вряд ли им понравится то, что я сейчас буду использовать. Магия… Темные и светлые начала? Как же все это сложно… Разве трудно жить всем вместе и сражаться с лесными монстрами, как в каком-нибудь фэнтези романе. А после, вечером, всей компанией напиваться у костра. Было бы интересно. Хотя было бы трудно напиться, когда вокруг шныряют проклятые маной монстры. Но и это не проблема. В городе же полно баров и ресторанов.
Невольно улыбнувшись, я прогнал из головы все эти ребяческие мысли. Мы не в сказке. Это самая, что ни, но есть – реальность. А в ней, как известно, встречаются люди похуже тех же самых монстров…
– Не вмешивайся, чернокнижник – крикнул Яровой, когда я уже собирался использовать одно из проклятий, предложенное фолиантом.
– Но почему?! Он ведь не справляется!
Странный ты человек, Максим. То горой стоим за одного. То и пальцем не шевелим, пока товарищ страдает.
– Разве ты не понимаешь? Это не драка, а поединок! Вова сам захотел, чтобы ему не мешали! Так, что уважай его решение! На кону честь мага!
От твердого и властного голоса охотника по спине побежали мурашки. Фиолетовое пламя, подчинившись мысленной команде, исчезло вместе с фолиантом. Решив, что сейчас будет лучше послушаться, я продолжил наблюдать за боем, изо всех сил надеясь, что поступаю верно.
Нанося удар за ударом, изрядно выдохшаяся мать мечей безуспешно пыталась пробиться через золотистое сияние стража.
– Эля, назад! – окликнул девушку Яровой.
Окутанная собственной яростью мечница проигнорировала слова командира. Её меч, слегка дрогнув, стал наносить все более размашистые и разрушительные удары. Яркая серебристая энергия брызгами слетала с лезвия правого клинка, орошая все вокруг.
– Назад, дурында! – закричала Юля, околдовывая собственные ноги силой ветра.
Но уже было поздно…
Уставший от мельтешащей рядом матери мечей, Павел небрежно взмахнул мечом. Обезумевшая мечница в конец, забыв о защите, позволила вражескому орудию отбросить её в сторону.
Отлетев на несколько метров в сторону, Эля рухнула в ряды скамеек. Очнувшись от своего безумного сна, девушка слегка приподняла голову. Ей было трудно дышать. Воздух отказывался в полной мере поступать в легкие. А с левой стороны ужасно ныли ребра. Под ними зияла сочившаяся кровью полоса.
Чувствуя как шок постепенно отходит, уступая место нарастающей безумной боли, мечница издала протяжный крик. Её скривившееся в агонии лицо быстро бледнело, а кровь стремительно растекалась вокруг.
– Иду! – бросился к ней Михаил Валерьевич, на ходу зачитывая какие-то заклинания.
Лекари из рядов стражей, тоже быстро подключились, вступая в отчаянную борьбу за жизнь молодой девушки.
– Все, не могу! – закричал я, собирая на себе испуганные взгляды стражей.
Взбесившееся сердце будто ломилось из груди наружу. Его запредельный ритм все нарастал, не давая возможности вздохнуть полной грудью. Голова закружилась, но разум мой остался ясен. Ненависть постепенно скапливалась, рискуя вылиться в нечто разрушительное. В этот раз фиолетовое пламя охватило не только меня. Ведомое моей внутренней яростью, оно быстро окружала комнату, вызывая панику в рядах церковников.
Слетевший с катушек отец настоятель бросился усиленно молиться, искренне надеясь на божью благодать. Его напуганное, заплаканное лицо терзало мне душу. Возникшая к нему ранее неприязнь куда-то улетучилась, позволив жалости занять свое место.
– А ну ка остынь! – рявкнул на меня Макс Яровой. Казалось, что под тяжестью его сурового взгляда меня вот-вот придавит к полу.
– Но почему?! Не останавливай меня! – взревел я, стараясь избавиться от наваждения. Магическое пламя, подпитанное моими эмоциями, разгоралось еще яростнее.
– Смотри, идиот!
Сумеречный охотник указал на переставшего стонать от боли Вову. Паладин выпрямился, а его совсем недавно излучавшее агонию лицо, не выражало никаких чувств.
– Эй, Вова! Ты же видел?! – бросил ему Яровой, указывая на неподвижное тело мечницы, вокруг которого метались жрецы – неужели она для тебя ничего не значит?! Любил ли ты когда-нибудь эту девушку?! Тогда покажи! Твоя любимая лежит вся в крови, а ранивший её ублюдок, сейчас смеется над тобой!
Схватившись за голову, молодой паладин закрыл глаза. Стиснув зубы, он старался сдержать внезапно подкативший поток слез. Маска безразличия оказалась разбита, но столб света Павла, больше не причинял Вове боли.
– Ничтожный слабак! – закричал охотник. Его полные презрения слова, безусловно, достигли ушей молодого паладина.
– Что ты делаешь?! – закричал я Яровому, испуганно озираясь на сломленное лицо Вовы.
– Смотри – прошептал охотник так тихо, что мне пришлось читать по губам.
Издав яростный рев, молодой паладин схватил валяющийся рядом меч и что было сил, вонзил его в пол. Ожоги на лице парня покрывались золотистой пылью, маскируя уродливые волдыри и почерневшую, от жара кожу.
– Ты не достоин её, слабак! Не защитить, не даже отомстить не в силах! – закричала наблюдавшая за происходящим Юля.
Но вот её голос. Мне эти слова не показались искренними. В них не было ни капли настоящих чувств…
– Наш парень интереснее, чем кажется на первый взгляд – с неуместной улыбкой на лице, произнес Яровой, неожиданно возникший рядом. С усмешкой поглядывая на мое недоумевающее лицо, охотник терпеливо ждал.
Вова снова стоял на месте, с лицом полным безразличия к происходящему вокруг. Его глаза полностью почернели, не на шутку перепугав следивших за боев храмовых вояк. Мне даже стало слегка, жаль их. Вроде взрослые люди, а такие пугливые…
За спиной молодого паладина развернулись широкие, покрытые вороными перьями, крылья. Балахон парня сменился ослепительной, как солнечный свет, золотистой броней.
Царивший в церкви гул мигом затих. Все взгляды сейчас были направлены только на него. Чернокрылого паладина.
– Долго же ты упрямился… – насмешливо хмыкнул Яровой – а ведь с твоей силой можно и с драконом в одиночку побадаться…
– Что это? – тихо прошептал я, не отрывая взгляда.
Мое пламя мигом утихло, разрывая импровизированное кольцо вокруг церкви. То, что я сейчас наблюдал, было поистине потрясающим зрелищем. Сияющий солнечным светом доспех и черные как ночь крылья. Эти две детали надежно приковывали взгляды окружающих.
– Вован, единственный известный мне паладин, которому удалось объединить в себе два абсолютно разных начала. Магия света вступает во взаимосвязь с дремлющим где-то глубоко внутри него темным началом. Но это еще не все…
Яровой глубоко вздохнул и продолжил:
– Этот парень не просто объединил два совершенно разных магических полюса, а заставил их слажено работать. Не просто смешал свет и тьму в отдельный цвет, а вобрал в себя оба начала, разделив между ними все свое внутреннее пространство. Я называю это режимом «Падшего».
– И что, он действительно так силен, что может на равных биться с драконом?
– Эх… на равных или нет, но шансов у него больше, чем у каждого из здесь присутствующих, вместе взятых. Да и то, кажется, что Марьяна Никитишна (так почему-то Яровой называл смерть) вряд ли бы рискнула расчехлять перед ним свою косу… можно и самой в ящик сыграть. Силушка то, у бойца нашего непостоянная. Не контролирует он её совсем. Может ударить так, что лишь стены затрясутся. А может и город разрушить…
– Тогда зачем?! – взволновался я – Зачем вы спровоцировали его? Город может пострадать!
Макс кинул на меня свой «аля – не кипишуй» взгляд, и улыбнувшись продолжил:
– Ну, в городе сейчас практически никого. Люди только начинают возвращаться. Но если он и дальше будетотказываться использовать свою силу, то однажды она сама вырвется наружу. И если честно, мне бы не хотелось оказаться в этот самый момент где-то поблизости…
Хм… мана значит, тоже имеет свойство вырываться наружу. А ведь это могло коснуться и меня? Не стань я магом и однажды моя энергия бы просто уничтожила все вокруг? Как же жили люди до открытия магии?
– Раньше люди не умели генерировать ману. Сейчас же, она есть в каждом с самого рождения – будто прочитав мои мысли, произнес охотник – за последнюю четверть века количество «врожденных» магов резко скакнуло вверх. Другими словами люди вынудили себя перешагнуть на следующую ступень эволюции.
– Силен… – произнес я, ощущая как спертый воздух вокруг, становится тяжелее, не в силах выдержать мощи падшего паладина.
– Очень силен… – повторил Яровой – мотай себе на ус, чернокнижник. Так уж сложилось, что в моем отряде собрались очень интересные маги. Каждый со своей изюминкой.
Ухмылка на лице охотника выглядела ободряющей, и я стал терпеливо наблюдать за развитием событий.
Глава 16
– Магия непрерывно развивается – нарушил нависшую над нами тишину Яровой – все начиналось с простого, слабенького огненного шара. Его жара едва бы хватило для того, чтобы вскипятить чайник. Но за очень короткий отрезок времени, маги стали невообразимо сильнее.
– Скоро классификация магов, которую преподают в школах и институтах безнадежно устареет… – тихо дополнил я.
Рассмеявшись, сумеречный охотник похлопал меня по плечу. Казалось, что его массивная рука вот-вот сломает мне ключицу.
– Она уже давно устарела. Те классы, что описывают в книгах, считают основными. Но кроме них существует бесконечное множество иных магов. Гибриды, объединяющие в себе два и больше классов. Каждый год в мире появляется с десяток новых магических ответвлений. И так будет всегда, пока пытливый человеческий разум не перепробует все возможные варианты.
– И никто их не отслеживает? Ведь может появиться кто-то гораздо опаснее, чем некромант?
– Ага. Попробуй там отследи. Магическое сообщество решило, что проблемы стоит решать по мере их поступления. Сейчас в мире полно разнообразных гибридов: шаманы, знахари, пожиратели душ, демоноборцы и прочие… Если перечислять всех – пальцев не хватит…
Не отрывая взгляда от схватки, Яровой продолжал рассказывать мне о премудростях магического мира.
Становилось как-то не по себе. Вот почему он все это знает, а я нет? Чувствую себя как студент, прогулявший все пары, а теперь рассчитывающий сдать экзамен.
– Он победит? – спросил я командира, стараясь увести разговор в более понятное мне русло.
– Без понятия. Все в его руках – на редкость тихо и кратко ответил охотник.
Только сейчас я обратил внимание на его побелевшие от напряжения кулаки. Рассеянный взгляд Ярового был полон усталости. Но, даже не смотря на это, казалось, что всем своим видом этот парень беззвучно подбадривает товарища и волнуется за него. Разумеется, его тихих слов поддержки и переживания так никто кроме меня и не заметил… или может мне так только кажется?
– Чернокрылый значит? – переводя дыхание, после серии безрезультатных выпадов прохрипел Павел. Злобно скосив глаза, он интуитивно оценивал возможности использованного врагом «туза» – Светлый ангел, чье сердце пленили низменные желания?! Ты ничем не лучше этих темных отбросов! Если ты сейчас же не покинешь церковь, то я без сострадания убью тебя!
Голос стража становился все яростнее, громом прокатываясь по усеянному обломками залу.
Стены искромсали отраженные Володей волны света. Мощь клинка выскочки – стража, тоже внесла не маленький вклад в «реконструкцию» церкви. Тяжелые размашистые удары магического меча, бушующими воздушными потоками разлетались по залу, разбрасывая, а то и вовсе разрывая на части деревянные скамейки. Парочка несущих колон оказались повреждены. Некоторые из служителей храма параноидально поглядывали на потолок, опасаясь обвала. Но пока что Астра оказался к ним благосклонен.
– Эй, Дима – отвлек меня от мыслей Яровой – Запомни то, что я тебе расскажу.
Дождавшись одобрительного кивка, охотник продолжил:
– Я уже говорил об этом Жене, а теперь говорю тебе: Не слишком злоупотребляйте собственной силой. Что его магия крови, что твое чернокнижие – все это слишком сильно связывает вас с демонами. Однажды против вас может обратиться собственная же сила.
– Как это? Объясни?! – по телу побежала мелкая дрожь. Я только немного вошел во вкус, слегка разобрался в собственных возможностях, а тут вот такое вот заявление.
– С тобой яснее некуда. Твои же собственные демоны просто страсть как хотят открутить тебе голову. У Жени немного сложнее, но финал тот же.
– А магия крови тут при чем?
– Дурак? – недоумевающе посмотрел на меня собеседник – магия крови тоже создает связь с демонами. Благодаря этому возможны заклинания, подчиняющие себе волю другого человека. Изменение памяти, подчинение тела, внушение и всякое такое. И это я еще не брал в расчет, то, что Женя способен лишь силой воли прервать чужую жизнь. Всего капля крови другого человека и маг крови способен остановить весь её поток в теле хозяина.
Отчаянно переваривая информацию, я ненадолго задумался. Мне приходилось слышать о малефикарах раньше. Если все так, как говорит Яровой, то Женя – один из самых опасных магов в этой группе.
– Но не в этом суть – Макс прервал мое информационное пищеварение – из-за этой связи вы можете стать одержимыми. Не все демоны хотят жить в аду. Многие стремятся выбраться и в мир людей. Будешь разевать рот слишком сильно, и один такой обязательно попробует занять твое тело.
Яровой замолчал, позволив мне все снова обдумать. Легкая дрожь и не собиралась униматься. А что, если бы я об этом не узнал? С моими познаниями, я бы точно ничего не смог сделать против демона внутри.
Разъяренный страж продолжал наносить удары по абсолютно игнорирующему его Володе. Какая-то невидимая глазу преграда надежно оберегала молодого паладина. Скорее всего, ему тоже сейчас было не сладко. Этот отсутствующий вид не просто пафосная показуха. Парень сейчас тоже сражается. Только схватка эта где-то глубоко внутри него…
– Я тебя предупреждал – сквозь зубы прошипел Павел.
Запыхавшийся паладин-страж становился все агрессивнее. Венки на его красном лбу надувались, проступая нежным голубым оттенком. Яростно взревев, он замахнулся своим полуторным клинком, в очередной раз, бросаясь к как ему казалось, абсолютно забывшему о нем противнику.
Легким как порыв летнего ветра движением, Вова отвел меч врага сторону, заставив того застыть от неожиданности. Свободной рукой, молодой паладин наградил соперника сокрушительным апперкотом в челюсть.
Больше походивший на взрыв круговой порыв ветра, опрокинул наземь несколько близстоящий рядов скамеек, попутно срывая со стен и пьедесталов чудом уцелевшие иконы с изображением Астра.
Схватившись за сердце, отец настоятель привлек внимание жрецов, после чего сразу же был ими унесен. «От греха подальше» – как прошептал кто-то из оставшихся стражей.
Схватившись за зубы, Павел торопливо отползал назад. Во рту быстро скапливалась кровь, а на полу валялось, по меньшей мере, штук семь зубов.
Взмахнув крылом, молодой паладин потоком воздуха отбросил в сторону, еще не успевшего подняться на ноги стража.
– Сдавайся! – взревел Яровой буквально пытаясь раздавить своим взглядом стонущего выскочку-паладина.
Когда он закричал, то вздрогнули все, включая самого Павла.
Обезумевший от боли, унижения и страха страж, быстро сорвался с места и на бегу, схватив с пола меч, выставил его острие вперед, целясь точно в грудь обидчику.
В этот самый момент, что-то в лице молодого паладина переменилось. Внутренняя война окончилась, а маска безразличия бесследно исчезла, уступая место ярости. Взгляд Вовы разрывался между несущемся к нему врагом и лежащей без сознания возлюбленной. Кровь забурлила, позволив гневу выйти на новый уровень.
Контур вороных крыльев заиграл языками такого же черного пламени. Пол затрясся, заставляя окружающих хвататься за колонны или прижиматься к стенам. Постанывая от напряжения, в страхе дрожали готовые вот-вот лопнуть оконные витражи. Висевшая под потолком громадная люстра нервно покачивалась из стороны в сторону, капризно выбирая место своего возможного приземления.
Из-за тряски, меч Павла слегка накренился острием вверх, неуклюже впиваясь в плечо потерявшего всякую магическую защиту молодого паладина.
Взревев от боли, Вова бросил яростный взгляд на злорадную ухмылку врага. Покрасневшие от обиды и напряжения глаза стража буквально пылали ненавистью. Вцепившись ладонью в лезвие меча, молодой паладин попытался вынуть треклятый метал из своего тела. Но одурманенный собственным превосходством, поддавшись эйфории и боевому безумию Павел, не позволял ему освободиться, стараясь загнать острие меча как можно глубже в тело обидчика.
Взмахнув своими пылающими черными крыльями, Володя отбросил врага так далеко, как только смог. Звон битого стекла, разлетелся по едва успокоившемуся после тряски залу. Послушники церкви, вместе с остальными стражами кинулись в церковный дворик.
Молодой паладин завопил, вырывая из плеча столь ненавистный кусок зачарованного железа. Сейчас магия света причиняла ему жуткую боль, а меч оказался пропитан ей насквозь.
Павел лежал неподвижно немного, не долетев до маленького церковно пруда. Его доспех обгорел, а сам паладин был в истерике.
– Зря ты коснулся этих крыльев… еще легко отделался… – прошептал Яровой, бросив на прожаренного стража угрюмый взгляд.
Глава 17
Два ненастных дня наша группа прозибала в недружелюбных стенах церкви. Но приказ есть приказ и ничего с этим не поделаешь. Хотя для меня все эти указания сверху не имели никакого значения. Я обычный гражданский. Во всяком случае, так думаю…
В целом, погода соответствовала моему внутреннему состоянию. Тяжелая рука внезапно нахлынувшей грусти не желала высвобождать мое израненное сердце из своей железной хватки.
Дни, движимые непрерывным потоком времени, все шли, а треклятый дождь и не думал униматься.
Настороженные недавней дуэлью служители церкви старались держаться от нас на расстоянии. Все их добродушие вместе с былым великолепием храма куда-то резко испарились. Ну, а нечего было нос задирать! Мы люди простые и силу рассчитывать не умеем! Если бежать, то быстрее всех. Если бить – то от всей души.
А ведь совсем недавно их точка зрения была совершенно иной. Ну, чтобы там ни было, меня это не особо волновало. Пока есть крыша над головой и горячая еда – я доволен.
Отец-настоятель еще несколько раз вызывал Ярового на разговор, убеждая покинуть «дом божий». Но охотник был непреклонен, мастерски парируя все доводы старика статьями Магического кодекса и выписками из различных Эпсилонских договоров.
Проклятый дождь все не заканчивался. Неустанно наблюдавшее за миром хмурое небо, дни и ночи напролет излучало какую-то непонятную, иногда даже пугающую атмосферу безысходности.
Оскорбленный и униженный поединком Павел больше не появлялся. Оно и к лучшему. Ведь рана, которой он одарил Элю, оказалась довольно серьезной. Ослабшая от потери крови мечница еще целые сутки не приходила в себя, отчаянно балансируя между жизнью и смертью. Если бы не своевременная помощь жрецов, то девушка вряд ли бы выкарабкалась.
Борясь с яростным желанием отыскать треклятого стража и довести дело до конца, Вова все это время ни на шаг не отходил от матери мечей. Держа её слегка огрубевшую от меча маленькую ручку, парень постоянно разговаривал с мечницей. Время от времени поглаживая её растрепанные волосы, молодой паладин упорно звал девушку, умоляя вернуться обратно. Чувство вины непомерно разрасталось, сжигая Володю изнутри. И даже его разговор с Яровым мало, что изменил.
Порывы холодного (не смотря на июнь) ветра лениво раскачивали пышные, сочно зеленые кроны деревьев.
Манадефицит наконец отступил, позволив мне свободно перемещаться и вынуждая принять единственно верное в моем случае решение.
Я не состоял на учете не в одном магическом сообществе, что автоматически делало из меня мага – отступника. Если бы не недавний разговор с Яровым, то мне бы и в голову не пришло, что если кто-то докопается до того, что я – не зарегистрированный маг, то я запросто могу оказаться за решеткой. Без этой регистрации я не имею права использовать магию. Но если её получить, то я автоматически оказываюсь под неустанным наблюдением властей. Какой-то слишком сложный мир… и никакой личной жизни…
Тревожные мысли стали все чаще посещать мою дурную голову. Как так вышло, что я не знаю ничего о магических законах? Да и о магии в целом? Успокаивался тем, что никогда особенно и не интересовался подобным.