Mine üle audioraamatule
От Мюнхена до Праги, по мнению Google, четыре часа на машине. Наш экипаж ехал почти шесть. Правда, дважды мы останавливались – позавтракать и передохнуть-заправиться. В чешской столице до этой поездки мы были дважды. И каждый раз у меня возникало стойкое ощущение: в Чехии погода особая, отличная от той, что у соседей. По крайней мере, с нами она всегда себя ведет мрачно и капризно. Если в Германии светит солнце, то у чехов – буквально через несколько километров после границы – непременно туман и дождь. Или снег, смотря как по сезону. Отсюда и наши задержки.
Вначале-то мы думали, что в этот раз так не будет. Неспешно, еще под Мюнхеном, заехали в кафе на заправке, ткнули в приглянувшийся по картинке завтрак, получили на поднос кофе и непонятный квадрат. Квадрат был похож на деталь из детской игры. Мы сделали вид, что нам все ясно, и сели за столик.
– Ну и как мы узнаем, что яичница готова?
– Наверное, квадрат замигает.
Сидим, гипнотизируем вражескую игрушку. Это сейчас такая штучка во всех модных кафе на гастрорынках, а тогда была в новинку. И, вуаля, квадрат… как завибрирует, как заорет сиреной, так и слышу: «А ну быстро на раздачу, яичница стынет!» Подскочили, как ужаленные! Хорошо хоть завтрак удался.
Едем дальше. Дождь, пробки на трассе. В кафе уже под Прагой выясняется, что вместо Владимира – бывшего соотечественника – в апартаментах нас будет встречать Тодд из Америки, который говорит на настоящем американском английском. И с тем Тоддом еще надо созвониться, чтоб он спустился к запертому подъезду. Шок.
Ну что ж, хотя мой английский не просто так себе, а откровенно плох, не боги горшки обжигают. А голь на выдумку хитра. С Тоддом я вначале списалась: жди нас, дескать, вот-вот будем. Тодд в ответ: ок, но позвоните у подъезда. Ох, парковаться в неизвестном месте, в чужом городе, для нашего водителя, как известно, и так паника, а тут и мне, штурману, нервотрепка: не будешь же посредством телефона жестами объясняться. Хотя, если подключить интернет, да по видеосвязи…
Но обошлось. Встроенная в голову «объяснялка» включилась, и я смогла сказать, что мы стоим у подъезда. Тодд спустился, заселил нас в квартиру, потом проехался с нами до гаража. И даже дошел с нами обратно, ведя светскую беседу про поздно открывающиеся сей год ярмарки. В общем, боюсь, байкам про мой плохой английский вы теперь не поверите. И зря. Я действительно владею этим языком только в критической ситуации!
В этот раз мы остановились в Виноградах, в доме стиля модерн начала ХХ века. Мозаичные полы в подъезде. Ящики для отдельного сбора мусора за дубовой дверью сбоку от входа дом. Квартира (бронировали на самом известном у нас агрегаторе) просторная, с высокими потолками. Хотя жить в ней постоянно мне было бы тесно: только спальня и большая столовая с кухонным уголком. Картины из лепнины, кадки с цветами, широкие подоконники, массивный буфет создавали уют старой академической квартиры. Но вот кабинета или хотя бы профессорского стола не было. Из окон столовой – вид на Национальный музей, который немного загораживают подъемные краны. К моменту нашего приезда уже почти двадцать лет здание находилось в состоянии капитального ремонта.
Вечереет. Наша цель – посмотреть рождественские ярмарки, наконец-то хорошо поесть, а потом погулять по вечерней Праге. Ведь именно в этот город мы изначально стремились из Москвы, а осталось нам на него – всего ничего. Два вечера и день.
Вначале минут десять идем к костелу святой Людмилы Чешской. Именно около этого собора в Праге открывается одна из первых рождественских ярмарок. На Намести Миру (Площади Мира), перед главным входом в костел и рядом с выходом из одноименного метро – Náměstí Míru.
Десятка три небольших деревянных домика стоят друг напротив друга. Гуляющих немало, но все же меньше, чем в Мюнхене или Вене, да и сами ярмарочные палатки раза в два компактнее. В них много ремесленных поделок: рождественские мешочки из ткани, в которые можно положить свои подарки; елочные игрушки из скорлупок ореха, с младенцем в каждой; плоские маленькие керамические фигурки – храм, дом, яблоко, лошадка – и тоже на елку… Есть и стеклянные игрушки, и записные книжки, обтянутые кожей, и обычные шерстяные шапки. Народ, как и в Мюнхене, Вене и Зальцбурге, больше глазеет, чем покупает.
Больше всего людей у домиков с едой. Предлагается несколько видов колбасок. В тех, что поменьше, как показала наша дегустация, мяса побольше. Вместо немецких кайзеровских булок – большой ломоть вкусного серого хлеба. Кружку от глинтвейна на память уже не унесешь, потому что кружек нет: вместо них бумажные или пластиковые стаканчики, да и сам напиток не такой терпкий и крепкий, как в Австрии или Германии. Эта ярмарка на Намести Миру с неяркими огнями и нешумными гостями кажется уютной и домашней.
Идем дальше, к ресторанчику U buliny. Его мы заприметили с прошлого раза, и сейчас специально выбирали жилье так, чтобы до «Булины» недалеко было идти пешком. Впрочем, в этот раз мы не были так очарованы этим местом. В меню не было ребрышек в меду, кусок вепрева колена показался нам скромноват, а пиво в Мюнхене – повкуснее. Счет – в переводе на наши деньги – и вовсе не вдохновил: дороже, чем в Москве за салат, два горячих и два пива. Все же шесть лет назад курс чешкой кроны к рублю был поинтереснее.
Решаем прогуляться по центру. К остановке движется трамвай, но нам приходится его пропустить. Билетиков нет, чешских крон – тоже. А расплатиться карточкой в трамвае в тот год еще было нельзя. Автоматов по продаже талончиков вдоль дороги мы не увидели, поэтому пришлось вернуться к метро Náměstí Míru и купить в окошке у кассира два билета на короткую поездку. Решили проехать три остановки до станции Staroměstská. Все-таки Староместская площадь – Старе место – сердце города, и логично вновь начать свою прогулку именно оттуда.
До открытия ярмарки на Староместской площади было еще несколько дней. В тот год главный рождественский базар в Праге должен был начать работу только в начале декабря. Ратуша с Орлоем на ремонте, но можно сходить в храм Девы Марии перед Тыном и пройтись по Карлову мосту.
Моросит противный дождь. Площадь перегорожена заколоченными домиками. Ближе к метро открыто несколько киосков с национальной едой. Народ покупает вепрево колено и запивает глинтвейном. Мы купили трдельник и разочаровались. Какой-то непропеченный и подогретый. Покупать его в самом туристическом месте было ошибкой.
Не спеша, наслаждаясь иллюминацией, глазея на новогодние витрины, идем к себе в Винограды. На Вацлавской площади снесены почти все киоски с уличной едой. Помнится, шуму на этот счет было много: что это визитная карточка города, что многие туристы, да и местные, именно здесь начинают свой день в Праге. На практике к тому киоску, что остался стоять на площади и продавать сосиски, людей почти не стояло.
А еще мы на себе проверили изменения в городской системе транспорта: пешеходных зон стало на порядок больше, появилось немало улиц с односторонним движением и, как следствие, много дорожных пробок. Со стороны кажется, что машинам теперь некомфортно ездить по Праге. Еще одно отличие – магазины стали дольше работать, появились и круглосуточные, и те, что открыты до полуночи. Вроде как людям – и туристам – так должно быть удобнее, но что-то из быта пражан ушло, как-то стало не так. По вечерам в пивных меньше местных и больше туристов. Может, в жизни жителей Праги меньше спокойствия и размеренности, и оттого они теперь менее улыбчивы? Может, просто работы прибавилось, а денег больше не стало? Или же у нас было такое настроение, и нам просто так показалось. Кто знает.
По традиции, возникшей в этой поездке, утром пришли на почту – обычную, на соседней улице. Никаких талончиков, сотрудник сидит и глядит на посетителя из-за стеклянной перегородки с окошечком. Все по старинке. Покупаем марки, а открыток с видами Праги нет. Ну, хорошо, хоть сама почта есть. В Мюнхене-то нам и почту найти так и не удалось. Потом друзья сказали, что мы искали не там. В Германии почта в основном располагается в крупных торговых центрах. И на другой год у нас никаких проблем не было.
Дальше идем по поручению друзей, которое, опять же, не удалось выполнить в Мюнхене. У них заболела собака, и ей постоянно нужно лекарство, которое перестали поставлять в Россию. Ветеринарных аптек в Европе нет. Но препараты можно купить у самих ветеринаров. Вот только в Мюнхене доктор, поманив нас лекарством, продать его, не видя собаку, категорически отказался. Связать его с хозяйкой – учитывая, что он работал в кабинете всего по три часа в день, и на почту отвечал только в эти часы – тоже не удалось.
В Праге же ветеринар работал по двенадцать часов и, не зная ни английского, ни русского, легко вошел в положение бедного российского песика. Вот только незадача: препарата у него не нашлось. А поставка от производителя во Франции заняла бы четыре дня, которых не было у нас.
Делать нечего: гуляем дальше. Пешком к Пражскому граду. Через туристическую Капрову, через Карлов мост, вверх к граду. Двигаемся по-туристически медленно, глазеем. Переходим Влтаву. Как ни мрачно в этот день, а по Карлову мосту все равно идти приятно, сказочно. Вот только народу уж очень много. Даже идешь не в том темпе, как хочется, а как толпа ведет. Хотя, конечно, остановиться и пофотографировать или просто помедитировать, глядя на воду, все равно можно.
Не доходя до информофиса, по дороге к Пражскому граду, в абсолютно туристическом месте зашли в обычный продуктовый магазин, купили там фирменные вафли из Марианских лазен и открытки с красивыми видами по символическим ценам. На широком подоконнике, предназначенном для тех, кто пьет кофе, надписали почтовые карточки и опустили их в почтовый ящик прямо у магазина, благо марки у нас уже были.
К исходу нашего рождественского путешествия мы четко поняли, что Хельсинки, Афины или Будапешт, где и открытки, и марки продаются на почте, – это исключения. Надо быть готовыми приобретать всё по отдельности. Если удастся.
Поднялись к Пражскому граду. Около почетного караульщика, который стоит у центрального входа в будочке, уже войти нельзя. Надо обойти справа и пройти через металлоискатели. Слева от кордона – кассы. В этот раз мы не собираемся ни в собор святого Вита, ни в картинную галерею, ни в королевский дворец. Хотим просто погулять по граду, зайти на смотровые площадки и на Злату улочку. Спрашиваем у караульного, что проверяет наши вещи на предмет бомбы:
– А на Злату улочку билет нужен?
– Нет, конечно, нет. Это в собор святого Вита нужен, во дворец нужен, а на улочку – нет!
Но когда мы дошли до искомого места, на нашем пути оказался валидатор и контролер рядом. Злата улочка уже не была бесплатной. Видимо, охранник на входе гулял по ней во времена своего школьного детства или как мы – лет шесть назад. По счастью, возвращаться к входу не пришлось, за билетом нас послали в ближайшее кафе. Но и там билет нам не продали: было уже без пятнадцати четыре, а с четырех зимой, и с пяти летом вход на Злату улочку бесплатен.
Когда, наконец, мы вошли на улицу золотых мастеров, где некогда жил Кафка, а теперь располагаются туристические магазинчики, уже начинало темнеть. Продавцы из «кукольных» разноцветных домиков собирались домой. Было как-то очень буднично. В этот раз улочка показалась нам почти обычной и очень маленькой. Не просто с миниатюрными домиками, а короткой, которую и пройти-то меньше чем за минуту можно.
Спускались из Пражского града по видовой лестнице. Жаль, из-за тумана всей Праги было не видно. Только половину…
Впереди шла группа китайцев с экскурсоводом-чешкой. Я спросила по-английски: как лучше пройти к метро Малостранска. В ответ та перешла на русский, все объяснила, и начала расспрашивать про нас – кто, откуда и какие планы. А потом добавила: «Эх, как хочется поговорить на вашем языке! Русский турист интересующийся. А этим китайцам ничего не надо! Основное не дослушал и побежал. А теперь русских групп намного меньше стало. Одни китайцы и японцы приезжают».
Всё меняется, и только ярмарки на тех же местах. Снова зашли на ярмарку у костела святой Людмилы, поели на прощанье колбасок, купили младенцев в скорлупках на елку. Пока пили глинтвейн, попредавались воспоминаниям. Как ходили в Зоопарк, и я зашла в клетку к фламинго – тут это не запрещено, не тигры, чай. Как слушали Баха в костеле, а пятилетняя дочка заснула. Как ездили одним днем на электричке в Карлштейн, а потом на машине с гидом в Чешский Крумлов и Глубока-над-Влтавой… И опять захотелось туда. Но нельзя: запас нашего сказочного времени стремительно тает. Скоро карета превратится в тыкву. Завтра едем еще ближе к дому – в Краков.
Из Праги выехали, когда и задумывали. Было ясное чешское утро. Google показывал пять часов пути. Уже в три-четыре часа дня мы рассчитывали поесть в Кракове и погулять по рождественским ярмаркам. Хозяин апартаментов рекомендовал вначале заехать в торговый центр по дороге, чтобы обменять евро на злотые и спокойно оплатить парковку возле дома. Таковы были планы.
Часа через два на подъезде к Оломоуцу снег повалил хлопьями. Нашу машину буквально закидывало снежками с неба. Заехали на заправку: и поели, и заправились, и опять поели. Выехали. И сразу встали. Оказалось, что на трассе в этот снегопад случилась серьезная авария, и полиция остановила движение. Два часа мы ждали, пока дорожные службы установят ограждение, следователи составят протокол, эвакуаторы увезут поврежденные машины. Не видя, пострадали ли люди, о них мы не думали. Только стояли и стояли. Не размышляли и о том, что, если б не заехали на заправку, авария могла бы случиться и с нами.
Едем. Еще едем. Снег сменился дождем. Одна платная трасса (10 злотых в окошечко, можно картой) сменяет другую. Начало восьмого вечера. Мы на объездной дороге вокруг Кракова. Куда свернуть – знаем, где припарковаться – нет. Торговый центр «Галерея» переливается огнями. Поворота нет. Знак парковки перечеркнут. Такое ощущение, что специально к нашему приезду тут спешно поменяли всю схему поворотов и парковок. Через час дорожных кругов:
– Саша, хватит уже играться с этими парковками и злотыми, поедем уже в квартиру!
– Сережа, злотые, а не евро – не моя идея!!! Евросоюз не одобряет переход, говорит: валюта Польши нестабильна. Оплата паркомата наличкой, да еще монетами – тоже!! Так, наверное, решил муниципалитет. Или владелец парковки. Кто тут играется?! Точно не я.
В сердцах повернули, куда нельзя, встали, где не положено, и обнаружили еще десяток таких же бедолаг. Я выбежала в торговый центр искать обмен валюты. Мечусь, ищу, нахожу. Меняю. Монеток у них нет. Совсем. Бегу в булочную. Две плюшки со сдачей и долгожданные монетки-злотые в кулачке.
– А меня тут полицейские в черную книжечку занесли! Я сказал, что у меня жена убежала, что я уехать никак не могу.
– Ладно, едем уже!
За три злотых оставили машину у дома. Достаем из почты на планшете код к подъезду, код к квартире. Поднимаемся. Квартира оказалась даже лучше, чем ожидалось. Тепло, ярко, тапочки у входа и халаты в ванной. Стол покрыт рождественскими салфетками, есть не только чай-кофе, но и даже баночки с кашей, которую можно заварить. Это приятно, но хочется сунуть нос в старинный Краков. Правда, время уже за девять вечера.
Центр оказался в получасе ходьбы. Через вокзал к Галерее Краковской и дальше по указателям к старому городу – к крепостной стене и Флорианским воротам. Шли даже не по карте, по направлению. Потом увидели стену, ворота, ярко освещенную улицу – Флорианскую. Когда-то она была частью Королевской дороги, которую и поныне знатоки рекомендуют как основной туристический маршрут.
Вдоль улицы слева и справа магазины, бары (вроде не рестораны и не кафе), игровые автоматы, даже кабаре… Около десяти вечера, в отличие от Мюнхена, жизнь тут совсем не затихла. Бежим к Рыночной площади. Льет дождь. У входа на площадь – большая елка. Беспорядочно стоят рождественские домики. В одном из них торгуют супами. Десятки названий. Впереди нас смуглый молодой человек спрашивает на английском:
– А какой у вас тут национальный суп?
– Это всё наши супы, мы их сварили.
– Я индус, хочу попробовать самый национальный суп, который больше нигде не варят, – может, он сказал не совсем так, но именно так я его поняла.
Продавщица рекомендует журек. На основе ржаной муки, с добавлением копченостей и специй. Я тоже беру его, хотя настоящий журек должен быть в хлебной буханке. С изрядным ломтем хлеба под проливным рождественским дождем – это то, что нужно. Сережа заказывает грибной. Тоже неплохо.
Из Кракова у нас запланирован ранний отъезд, но старинный польский город для этого слишком прекрасен. Решаем остаться в Кракове до полудня.
На Рыночной площади возницы на конных повозках зазывают туристов. Часы на башне Мариацкого костела пробили десять раз. Фигурки так и не начали двигаться. Они не механические. Костел обрамляют две разной высоты башни. На Сигнальной затрубил трубач. Живой. Четыре раза, на все четыре стороны. А потом даже помахал нам рукой. Говорят, к удаче. Приятно.
На прощание с городом покупаем на площади рождественских колбасок. Впервые нам продают их не поштучно, а на вес. Продавцы мрачноваты, усталы, но если улыбаешься им, то они оттаивают и улыбаются в ответ.
Палатки с едой самые большие. А та, где продают пунш, – в виде бочки. Со мной происходит обычная история: как в Вене, Мюнхене и Праге, меня принимают за свою и разговаривают только на национальном языке. В ответ бурчу нечленораздельное. По сравнению с ярмарками, которые мы уже видели, краковская – попроще. Рождественские палатки стоят не такими ровными-стройными рядами. Новогодних товаров поменьше, а просто сувениров – магнитиков, кружек, игрушек – побольше. Из рождественского – много венков, кружевных накрахмаленных игрушек на елку, деревянных прищепок в виде дедов морозов. Мы покупаем прекрасные литовские шерстяные шапки и шарфы. На другой стороне площади огромные суконные торговые ряды – Сукенницы. В наш приезд они в лесах. Ну, может, и хорошо: меньше соблазнов зайти. А больше мы ничего не успели. Разве что забежали в музыкальный магазин и купили польский кожаный ремень для электрогитары. На память и в надежде вернуться.
Дальше планы продолжали рушиться. До границы добирались семь часов вместо пяти. Навигатор вел нас то по большим платным трассам, то по узким дорогам с реверсным движением, то по проселкам с бетонкой вместо асфальта. Но самое неприятное случилось на границе: на погранпереходе к Домачеву очередь из пятнадцати машин мы преодолевали четыре часа. Хозяин в Бресте, не дождавшись, лег спать, подробно написав, где лежат ключи и куда положить деньги.
Очередь по красному коридору была раза в три меньше, но мы, к сожалению, слишком поздно узнали, что у нас есть, что декларировать. В этот момент мы были уже в середине «зеленой очереди» и выехать из нее было не очень реально. Оказалось, что товары, оформленные по TAX FREE, нужно было показывать и штамповать, проходя именно по красному коридору. Так что через три месяца у меня таки сняли с карточки 12 евро. Помните, их дали мне в аутлете как быстрый возврат TAX FREE? Это было еще в Зальцбурге, в начале нашего путешествия.
На границе работали всего несколько сотрудников, которые ходили от красного коридора к зеленому и обратно. Но если на польской стороне проверка машины занимала не больше пяти минут, белорусы проверяли машины минут по двадцать.
– Откройте этот чемодан. Так, теперь этот. О, как много конфет везете! – Это он про 400 граммов Моцарткюгеля. Ну-ну. Пока на пограничника не посыпалось грязное белье, он все проверял и проверял содержимое нашего чемодана.
Голодные, уже за полночь мы ехали к месту ночевки. На этот раз мы остановились в гостевом частном доме на улице Пихтовая с парковкой на территории. Ориентиром у нас был большой продуктовый магазин «Корона» и заправка «Белоруснефть» напротив. На заправке был хороший выбор продуктов, ими мы и поужинали.
Утром неспешно двинулись в сторону дома. На хорошей машине или с двумя водителями доехать от Бреста до Москвы можно и за один день, но дорога выйдет длинной. Поэтому часов через девять мы остановились на ночевку в Смоленске. Такой маршрут позволил нам вернуться в Москву неуставшими.
На бывшей территории автопредприятия стояло несколько отелей; в одном из них мы как раз и бронировали номер. Была суббота. В ресторане играла музыка, смоляне отдыхали. Громко, шумно и с удовольствием. Посмотреть на это было любопытно. Какая-то другая жизнь, как в Москве в девяностые.
На следующий день по Смоленску гулять не стали. Подустали мы от культурного отдыха, да и к нечищеным дорогам были не готовы. Так что смоленский Кремль остался ждать нас до лучших времен. В пять часов вечера уже мы заруливали в наш московский дворик.