– Ой! – ойкнул дядя.
Отошёл в сторонку и сказал жене обиженным голосом:
– Вот, видишь! Он сначала на меня с пальмы упал, а теперь ещё и по лбу мне стукнул! Какой-то это странный чемодан.
– Давай, я его открою – сказала жена.
Взяла она ножик, подошла к чемодану, только прицелилась, чтобы его раскрыть, а чемодан вдруг – как свалится на пол, как отскочит, да как по ноге ей стукнет. Хоть и маленький чемоданчик, но крепкий.
– Ой-ой-ой! – испуганно отскочила жена.
– Да-а… – говорит, – чемодан какой необычный! Может быть, он… живой?!
– Не-е-ет! Живых чемоданов не бывает! – говорит дядя. – Знаешь, что, давай до завтра подождём! Оставим его на подоконнике, пускай здесь полежит, а завтра-то мы его откро-о-ем.
Пошли, и легли они спать.
Как спал дяденька? Дяденька спал вот так:
– Х-р-р-р-р… Хр. Х-р-р-р-р-р. Хр. Пшшшш…
А как спала жена его, тётенька? Вот так:
– Псссс… Ф-ф… Псссс… Ф-ф…
* * *
Утро наступило, солнышко взошло. Посветило своим лучиками на чемодан, чемодан и проснулся.
– Ой-ой-ой! – зевнул он, – какой вчера тяжёлый был де-е-нь…
Чемоданчик сказал это, но никто не услышал, а если и услышал, то не понял. Потому что он говорил на своём чемоданьем языке, будто поскрипывал:
– И! Эк! Ри! Я!
Встал дяденька, подошёл к подоконнику, смотрит… А чемодан-то Больше стал. Не такой уж он и маленький, как вчера был.
Позвал он жену. Приходит жена, смотрит на чемодан.
– Посмотри-ка, – говорит он ей, – или мне кажется, или он больше стал!
– Точно! – отвечает она, – Больше! За ночь вырос.
– Интере-есно, – протянул дядя, – какой же он вырастет?