Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Я быстро оделся, пошёл открывать. Голова болела. При каждом стуке как будто молотками внутри работали. – Даа! Вчера мы дали! – Сейчас, уже открываю, – прохрипел я. Быстро прикрыл одеялом свою возлюбленную с головой и открыл дверь. Там стоял недавно назначенный начальник стражи. – Командор у нас проблема, мы не знаем, что делать дальше со рвом!? – А что не так? – Мы не знаем, как сделать переправу через ров. Дело в том, что как вы и сказали, мы выкопали ров вокруг города и запустили воду. Теперь никто не может не войти, не выйти. – Так вы что ж не сделали мостов? – спросил я, удивляясь глупости горожан. – Приказа не было, вот и сделали, как приказали, а спорить с командором не принято, – виновато сообщил Саон. – Ладно, – взяв листы очень не качественной бумаги, я очень быстро нарисовал эскизы подвесных мостов. Отдал всё Саону и рекомендовал укрепить их снизу калёным железом. С большими глазами и излишним рвением начальник стражи побежал исполнять приказания. В комнате по соседству нагрели бочку горячей воды и две симпатичные служанки предложили мне освежиться. Оли как раз проснулась и, не стесняясь, сообщила, что мы придём освежаться вмести. Затем взяла меня за руку и потащила в бочку. Мы опять очень долго не могли оторваться друг от друга. Оли мне рассказала, что на Роси нет браков, мужчины и женщины могут жить вместе, не придерживаясь не каких правил, для нас не понятно, а для них – образ жизни. Женщина может сблизиться с мужчиной только с разрешения её отца или ближайшего родственника по мужской линии, и после она становилась почти рабыней этого человека. Девушка слушалась условного мужа беспрекословно. Он мог подарить её другу, продать или просто выгнать. Ослушание грозило смертной казнью. Исключение составляли женщины пираты, у них вообще не было ограничений в выборе партнёров и они были достаточно свободные. Ещё я узнал, что продолжительность жизни на планете Аста составляет около 300 лет. Женщины имеют детей, только когда этого захотят. То есть девушка идёт в храм, читает молитву и только тогда готова к зачатию. Впоследствии, мы выяснили, что у них стоит блокировка к зачатию, а при произношении молитвы она разблокируется. Очевидно это достижение их великих потомков. Земляне смогли только увеличить продолжительность жизни до 200 лет, и то только избранным. А насчет таких блокировок даже не задумывались, хотя очевидно это уже возможно. Население на каждом материке не превышало пяти миллионов, т.е. в среднем всего их было около пятнадцати миллионов. Согласитесь не много. Наверное, им нужно было внедрить институт семьи и брака, а так же включить детородные функции. Я бы, наверное, провёл всё оставшееся время на этой планете с Оли, но нужно было спасти этих людей от нашествия безумного короля Антийцев. Так что, пообедав на скорую руку, побежал проверять своё войско.
Шёл одиннадцатый день пребывания на планете. Посмотрев на показательную муштру воинов. Я приказал всем отдыхать и набираться сил, ведь вечером мы должны были выступить в поход. Затем, я приказал найти Фана. Сам отправился к истинной цели нашей высадки, расположенному в центре города – к бетонному сооружению звёздных предков астийцев. Забравшись на одну из стен, я увидел, что стены были сплошные, построенные кольцом метра два в высоту, как будто от здания исходила опасность, и к сооружению не было ни одного выхода. Расстояние до «бункера» метров пятьдесят. – Я бы не советовал приближаться к бункеру на близкое расстояние, – раздался беспокойный голос Фана. – А что не так? – спокойно спросил я. – Всё дело в том, что там ударяет молния и человек умирает мгновенно. Боги оставили стража охранять их жилища, и никто из смертных не может туда зайти. – Понятно! Дайте лук и стрелы. Мне подали. Я выстрелил в сторону строения. Метров за двадцать стрела вспыхнула. То же самое я повторил со всех сторон, результат тот же. Привязав верёвку, я решил спуститься и поближе рассмотреть, откуда идёт импульс. Сделал шагов десять в сторону бункера, как оттуда на чистейшем русском языке раздалось: – Куда прёшь му....к ты х..в, абориген недоделанный, ещё пара шагов и тебе п..ц. Я опешил, остановился как вкопанный. Но по привычке ответил в ответ: – Сам ты м..к, пришелец хренов, следи за базаром гуманоид сраный. И тут, что-то произошло с системой бункера. Сначала засветились какие-то огоньки, затем стальной голос произнёс: – Внимание код доступа устарел, назовите новый код. Я не растерялся и прокричал: – Командор Олег! Система забулькала, забурлила и выдала: – Код успешно изменён. Тембр голоса установлен, для идентификации подойдите к двери и положите руку на сканер. Я, конечно, предварительно стрельнул из лука, ничего не произошло. Осторожно двинулся к цели, положил руку. – Сканирование прошло успешно, положите подбородок на углубление перед вами. Я подчинился. Затем раздалось: – Доступ разрешён. И дверь открылась. Я зашёл внутрь, вокруг было темно и как-то прохладно. – Включить свет, – скомандовал я. – Система основного генератора вышла из строя, работает дополнительный генератор на основной отсек запуска. Включение освещения не представляется возможным. – Необходимо перезагрузить всю систему, тогда восстановятся все функции. – Без света я далеко не уйду, надо вернуться и запастись всем необходимым, – подумал я. Дверь за мной захлопнулась, а когда я пересёк охраняемый периметр, голос произнёс: – Охрана периметра включена. Я так и не понял, почему меня приняли за своего, очевидно система охраны сканировала мозг на предмет продвинутости интеллекта и я подошёл по параметрам или кто-то пошутил из техников поставив ругательства в качестве кода доступа, но так или иначе теперь я управлял инопланетной установкой. Поднявшись по верёвки на стену, пришлось выслушать кучу упрёков по поводу моего безрассудства. А потом ещё кучу вопросов, как мне удалось проникнуть в святая святых и что я там видел. От ответа я многозначительно уклонился и изрёк: – Всему своё время, всё в руках божиих. Я видел восхищение и обожание, всех присутствующих, даже Фана. Правильно пусть знают своих кумиров. Но время текло быстро и через несколько часов, нужно было выступать в поход за ратными подвигами.
Наскоро подкрепившись, попрощавшись с Оли, поцелуй был долгий и страстный, мы начали свой поход. Но везение нам изменило. Через три часа, мы встретили бегущего со всех ног одного бойца из диверсионного отряда, якобы успешно внедрившегося в стан врага. Он был весь израненный, ели дышал, но успел нам рассказать, что их разоблачили и всех убили. Кроме него все погибли, давая возможность бежать и предупредить нас. Антийцы же решили не останавливаться на ночлег, а идти прямиком на столицу и заблокировать все пути отступления. Оказалось, что они от нас всего в паре часов пути. Вот так поменялись наши планы. Срочно были посланы гонцы предупредить в городе и Ли. В срочном порядке мы отступали обратно в город. Всего через десять минут после вхождения за стены, мы увидели приближающегося врага. Не останавливаясь и не разделяясь, они двигались к восточным воротам. Нужно было их остановить. Все расположились на стенах и приготовились к отражению атаки. Самое плохое было то, что у антийцев была взрывчатка. Когда они подошли на расстояние выстрела баллист, я крикнул: – Пли! И раздался свист. Затем послышались крики и ругань со стороны антийцев. После третьего выстрела вся масса несущегося врага остановилась метрах в ста от стены и стала пятиться назад. В конце концов, они отошли метров на пятьсот от стены и остановились. Эффект был достигнут, столкнувшись с не понятным оружием они решили не рисковать. За три залпа наших баллист они потеряли убитыми и ранеными около тысячи. Очевидно посовещавшись, они разделились на четыре части и заняли все подступы к городу по кругу. К западной стене можно было перебраться через мост на севере лиг в пяти от города. Или на юге, так же лиг в пяти, где реку можно было форсировать вброд. Начинало темнеть, было очевидно, что враги не пойдут на приступ ночью, и было видно, как они разбивают лагеря. Я дал указания оставить дозор и сменять его каждые два часа, остальным приказал отдыхать до рассвета. А сам пошёл ужинать и заодно провести военный совет. Саон сообщил, что получены сведения о приближении кораблей антийцев с севера по реке. Численность около двадцати тысяч в живой силе и скорее всего именно с этой армией к столице подходит король Анта. Река Кусо пересекала почти весь материк с севера на юг, и именно она протекала под западной стеной города. Они должны были приплыть максимум через сутки. Сутки на Асте были немного больше земных и равнялись двадцати шести часам. – Вот этого нам как раз и не хватало, – сказал я, – ну, да ладно, давайте выпьем за победу, – но меня поддержали как-то не уверенно. – Я вижу все устали, давайте отдыхать. Утро вечера мудренее. С не очень оптимистичным настроем, все побрели спать.
Утром часов в пять, на улице ещё не рассвело, меня разбудили и я, наскоро собравшись, побрёл в зал совета. В зале меня уже ожидал совет вождей в полном составе (пятнадцать вождей). Взмахом руки я показал, чтобы все не вставали со своих мест. – Итак, нужно чётко распределить наши войска и выдержать штурм, – начал я, – для начала разберёмся в обстановке. На западе противник не оставил войск, так как мы уничтожили мосты и они думают, что мы с этой стороны надёжно заперты. Сразу отмечу это надо использовать. На северных, южных и восточных направлениях города войско в сто двадцать тысяч человек, хорошо вооружены и готовы к штурму. Но с нашим новым оружием, мы можем отбить атаки хоть миллиона бойцов. Сложность в том, что у них есть взрывчатка и наши стены могут не выдержать. Иными словами можно сказать, что стены не представляют препятствий для врага. Неуверенные лица присутствующих не внушали особого оптимизма. Я кратко обрисовал план действий: – Врага нужно удержать всего пару дней, дальше придёт подкрепление с юга. Нужно сделать заградительные колья. Если рухнет стена, то это на какое-то время остановит врага. А каждая минута, даёт возможность выстрелить из лука, метнуть дротик, кинуть копьё. Так же необходимо укрепить дома стоящие рядом со стенами. И приготовить в них засаду. Когда антийцы пойдут в атаку нужно их не подпустить на расстояния броска взрывчатки, а так же убивать после поджога фитилей. Нам нужно выдержать штурм как можно дольше. В самый критический момент им в тыл ударит Ли. От него пришло сообщение, что они случайно в лесу наткнулись на беженцев из ближайших деревень. В результате к нему присоединилось пять тысяч воинов. Он попробует взять антийцев в полукольца сразу с трёх направлений и прижать к стенам. Этим он выведет из строя основную часть их сил. Дело в том, что в центре, их войска будет не у дел, потому как будут прижаты собственными же воинами. Далее мы их закидаем всеми средствами, какие имеем. Думаю, победа нам достанется малыми потерями. Итак, в бой. Я уже собрался уйти, но неожиданно вспомнил о самом главном: – Ах да! Распределим обязанности. На западной стене расположим на всякий случай тысячу лучников. А лучше не очень сильных лучниц. Командиром назначить Люл. К этой девушке я тоже испытывал кое-какую привязанность, поэтому хотел обезопасить её хоть как-то, тем более она всегда лезла вперёд, не обращая внимания не на какие преграды и опасности. – И позовите её для дальнейших инструкций, – один из стражников метнулся исполнять приказание. – Строн! Как проходит подготовка боевой конницы? – спросил я. Забыл упомянуть, что на Асте не ездили верхом на лошадях, да и телеги крепились к шеи. Они не пользовались уздечками, даже не представляли, что это такое. Говорят, что лошадь испытывает сильнейший стресс и невероятную боль от этих самых уздечек, но мне в тот момент было не до гуманизма, на кону были тысячи человеческих жизней. Пару дней назад я попросил по нарисованному рисунку сделать уздечку и седло. Когда изготовили, выбрал более-менее спокойную лошадь, установил все прибомбасы и начал показывать, как нужно скакать на лошадях, скажу прямо наездник я не великий, сам-то ездил пару раз, да и то в далёком прошлом, но получилось довольно сносно. В городе нашлось около тысячи коней и я поручил Строну организовать тренировки верховой езды. – Всё отлично! Большинство держится в седле как нужно. – А кто-то из верховных, пробовал тренироваться? – Вожди Минс и Вост. – Отлично! Минс берёт пятьсот кавалеристов под своё командование, и по моему сигналу, через западные ворота, вплавь форсирует реку и ударяет во фланг юга. А Вост, то же самое делает с севера. Минс, Вост! Идите к своим подчиненным и разберите их на замов, помов и как говориться: «старпомов». Выполнять! – Есть! – выпрямившись, гаркнули они, и побежали выполнять приказание. – Грот и Баст назначаются командирами северного гарнизона, вам выделяется семь тысяч воинов, старший Баст. Да, возьмите себе помощником Лама начальника стражи северных ворот, он вроде бы смышленый малый. Вперёд! – Есть! И они вмиг испарились, я даже как-то удивился их скоростям. – Строн! Беги за ними и проследи, что бы у всех было одинаковое количество лучников, тяжей и т.д. – Слушаю командор. – Кас и Ува назначаются командующими юга. – Фан и Рон будут руководить заградительными отрядами и засадой внутри города. Я и оставшиеся вожди берём на себя общее руководство и возглавим восточное направление. Всё к действию. Вот так предполагалось разбить неприятеля.
Вернёмся на Землю. Лица моих слушателей выражали крайнюю заинтересованность моим рассказом, но всему своё время. – Господа, я вас отобрал лично из многочисленных кандидатов. Но осталось последнее испытание. Завтра нас с вами забросят в заповедник, без каких-либо приспособлений, мы должны будем выжить месяц, добывая себе пищу самостоятельно. Если всё пройдёт нормально, следующее задание планета Аста. – С вами командор нам ничего не страшно, – сказала Мария Штурм. – Аналогично, – изрёк Вася Крикун. – Подтверждаю, – отчеканил Виктор Брамс. – Присоединяюсь, – услышал я голос Светланы. Мне стало понятно, ребята увидели во мне лидера, признали во мне командира. Этими словами они как бы дали своё согласие на объединение. Ведь каждый из них лидер, не желающий видеть кого-то выше себя, и я понял, они преодолели себя самих, и это было для меня главной и ещё одной небольшой победой.
На Земле я пытался уделить как можно больше практическим тренировкам и вот нас забросили в чудом сохранившийся заповедник на севере Сибири. Стояла середина лета. Мы соорудили шалаши, с помощью трения палочек и сухой доски добыли огонь, хотя Вася почти до крови натёр руку. Потом я вспомнил, что у меня для этого было припасено увеличительное стекло. Насобирали в запас дров и стали готовиться ко сну, так как уже начинало темнеть. А ночь не очень благоприятное время для охоты, да ещё нужно было придумать, чем и как охотиться. Усевшись вкруг костра, все тупо смотрели на огонь, и я решил, не теряя времени продолжить свой рассказ.
Как только начало светать, стройными шеренгами антийцы неспешно зашагали в сторону стен. Как мы и предполагали, они разделились на три равные части и атаковали каждый свою стену. Естественно с запада форсировать реку не решились. По мере приближения их скорость увеличивалась и, в конце концов, они перешли на бег. Как только возможно стало их достать баллистами, раздались щёлканье выстрелов. Но теперь камни их не страшили, не смотря на крики убитых и раненых, они неслись к стенам, ни на что, не обращая внимание. Ударили лучники. И снова огромное количество убитых. Мужчины и женщины, здесь не было различий, падали под градом стрел, всё было пронизано кровью, человеческими страданиями, криками. Многие подбегали на расстояние заброса взрывчатки, поджигали её, пронзенные стрелами, не успевали кинуть, и она взрывалась у них в руках. Но всё-таки много взрывчатки успело попасть в стены. Это принесло незначительный ущерб, так как это были разрозненные попадания. Они не додумались кидать в одни точки. Я уже хотел дать команду своей новой кавалерии ударить по флангам, но враги протрубили отбой, и отошли ещё быстрей, чем атаковали. Да! Вокруг все ликовали. Раздавались крики: – Да здравствует командор! – Смерть врагам! И т.д. И т.п. Конечно, ведь мы увидели, что более трети войска врага осталась лежать под стенами. Было очевидно, что в этот день они точно не пойдут в наступление. Всего несколько часов проходила битва, я думал, прошло три дня. Просто представьте, что вы в течение нескольких часов стреляете из лука или баллисты, кидаете копьё. Я оценил состояние войск и дал распоряжение оставить на стенах минимальный дозор, а остальным отдыхать до вечера. Нельзя недооценивать врага, ведь понятно, что больше напролом они не пойдут, скорее всего, дождутся ночи и попробуют ударить под покровом темноты. И если им удастся подорвать стены, нужно иметь какой-то козырь. Поэтому, оставив на Ора командование востоком, пошёл проверить, как обстоят дела у Фана. Спустившись со стены, я увидел серьезный частокол из кольев, насколько хватало глаз влево и вправо, так что пройти дальше в город не представлялось возможным. – Да, это они явно перестарались, – обратился я к Ясу и двум воинам вызвавшиеся сопровождать меня. То тут, то там мы видели озадаченные лица воинов пытавшихся попасть в город. – Эй! За оградой, ну-ка убирай на… отсюда на… ваши колья, вы чё на… с ума сошли, да я вас на…, всех на… . Ну-ка, кто на… старший? Ща на… башку отвинчу! – распорядился Яс. За пару секунд проход был разблокирован.
– Где Фан или Роб? Отведите меня к нему, – сказал я. Тот час появился провожатый, и мы отправились за ним. По пути следования. Я обнаружил в домах, прилегающих к стенам, кучу праздно шатающегося народу. – Очевидно это засадные полки, – подумал я, – ну Фан, сейчас я вам устрою кузькину мать! Но подойдя ближе к южной стене мы увидели Роба старательно муштрующего около сорока фаланг. Я ему по пьяне рассказал о великом древнем полководце Александре Македонском, который с помощью боевых фаланг завоевал полмира. Кто не в курсе: фаланга – боевой порядок (строй) пехоты в Древней Македонии, Греции и ряде других государств, представляющий собой плотное построение воинов, в несколько шеренг. Непосредственно в бою принимают участие только первые шеренги (в зависимости от длины используемых копий). Задние ряды оказывают на пехотинцев передних рядов физическое и моральное давление, удерживая их от отступления. Если бы не это давление, то было бы выгодно удлинить фронт, чтобы охватить фланги противника, но при этом более глубокая фаланга прорвала бы слабый центр соперника. Следовательно, в основе фаланги лежит два противоположных принципа: глубина, придающая мощь натиску, и длина, дающая возможность охвата. Решение о глубине построения полководец принимал в зависимости от относительной численности войск и от характера местности. Глубина в 8 человек является, по-видимому, нормой, но также приходится слышать и о фаланге глубиной в 12 и даже в 25 человек. Благодаря Александру Великому фаланга приобрела репутацию непобедимой ударной силы, сметающей всех и всё на своём пути. Однако Филипп II, создатель македонской фаланги в середине IV в. до н. э., выучил сражаться своих подданных в рядах фаланги не от хорошей жизни. Это был единственный дешёвый способ организовать эффективную массовую армию из необученных крестьян, не имевших возможности постоянно упражняться с оружием и приобрести доспехи. В прямоугольное каре умели строиться даже дикие иллирийцы под предводительством Бардилла. Афинский стратег Ификрат, осознав эффективность плотного построения, вооружал своих гоплитов длинными копьями и облегчёнными круглыми щитами. Филипп II организовал македонян в полки, спаял дисциплиной и изнурительными тренировками, равно как и постоянными походами, выучил биться в строю и снабдил вооружением, подобным вооружению гоплитов Ификрата. «Командиром при каждом лохе (отделении из 16 бойцов) назначил македонца, под ним македонца «двудольника» и «десятистатерника» (так называли воина по жалованью, которое он получал: оно было меньше жалованья «двудольника» и больше обычного солдатского). Под их началом, таким образом, было 12 персов и замыкающий лох – македонец, тоже «десятистатерник», так что в лохе находилось четыре македонца, отличенных – трое жалованьем, а один властью над лохом, и 12 персов. Вооружение у македонцев было свое, национальное; одни из персов были лучниками, другие имели дротики». Таким образом, достаточно иметь только четверть опытных и хорошо вооруженных воинов, чтобы вся фаланга превращалась в грозную силу. Сила фаланги заключается не в героизме отдельных личностей, как практиковалось у эллинов, а в подчинении всех личностей на решение боевой задачи. В рядах фаланги трудно прославиться подвигом, но и трусом тоже не стать.
При виде того, как Роб дрессировал солдат, а они у него-то расходились, то строились, то атаковали друг друга, мне стало их жалко. И перехотелось орать на столь усердного вождя. – Роб! Подойди, – скомандовал я. Тот моментально выкрикнул: – В шеренги! Равняйсь. Нужно отдать должное Робу, все шеренги вмиг перестроились и вытянулись перед нами ровным строем.
– Молодцы! Так держать, – похвалил я. – Всем разойтись до ужина. Отдых и только отдых, ночью вам предстоит отражать атаки врага. Понятно? – Так точно! – Молодцы! Разойтись! И шеренги неспешно стали расходиться в разные стороны. – Ну а нам отдыхать некогда, вперёд к ратным делам. Тем временем к нам подошёл Фан. – Вот и все кто нужен в сборе. Начинаю совещание. Роб и Фан, вы очень буквально подошли к моим советам. Во-первых: отряды в домах должны быть скомпонованы чётко без столпотворения и суеты для удержания врага в случае прорыва в город, с определёнными секторами обстрела. Это понятно? – Может вы нам покажете как лучше, и мы скомпонуем как нужно, – произнёс Фан. – Хорошо! В домах оставляем необходимое количество лучников, а межу домами ставим фаланги. Я не договорил что, во-вторых: укрепления из кольев остановят не только антийцев, но и наших в случае отступления со стен. Поэтому необходимо сделать проходы, но так что бы их легко и быстро можно было закрыть. Теперь понятно? – Да! – был дружный ответ. – В-третьих, при прорыве одной из стен, необходимо перекрыть доступ врага к другим стенам, то есть максимально оцепить место прорыва. – В-четвёртых: при отступлении со стены расположиться за фалангами и поддерживать их всем, чем возможно. Понятно? – Так точно! – прозвучал дружный хор. – Ну и отлично, выполняйте! – сказал я и отправился к западным воротам, проверить состояние конницы и лучниц. Минут через двадцать мы подошли к расположению Минса и Воста. Вроде бы всё в порядке: «хлопцы сыты, кони запряжены». Поблагодарив за службу, мы с Ясом поднялись на западную стену. – О, командор! – вся сияя, кинулась ко мне на встречу Люл. От неожиданности я отстранился, а мои спутники слегка улыбнулись. – Как обстановка? Как настроение? – поинтересовался я, тоже слегка улыбнувшись. – Всё в порядке. На вверенном мне участке, происшествий нет, – отчеканила Люл. Да и что тут произойдёт, ведь сюда пока не сунулся не один Антиец. Тем более вы нас в основном учили убирать и готовить, так что если даже и нападёт враг, мы их и накормим и уберём. Раздался оглушительный смех. Я тоже улыбнулся удачной шутки и серьёзно произнёс: – Нечего, Люл! Вдруг они решат атаковать с этой стороны? Тогда твой отряд станет единственной защитой, так что не спешите в бой, всему своё время. – Слушаюсь, командор! И её прекрасное лицо сделалось грустным. Видно она понимала, что я специально поставил их суда, чтобы оградить от опасности. Если бы я тогда знал, что произойдёт, я бы добавил сюда пол войска на помощь. Окинув взглядом войско девушек, у меня вырвался вздох сожаления от того, что такие красотки занимаются фиг знает чем, вместо обычных женских обязанностей. Ведь каждая могла осчастливить любого мужчину. Но не будем о грустном. Наскоро распрощавшись с воинами западной стены, я решил двинуться дальше. Но Люл не хотела, что бы я вот так просто уходил, и бросала на меня взгляды один откровеннее другого. Если бы знать, что это будет наша последняя встреча, то … . Но в тот момент моё сердце рвалось к другой, желание поскорее увидеть Оли несло меня ко дворцу, как можно скорее. Предчувствия меня не обманули. Оли ждала меня в моей комнате. Стол был накрыт разными яствами. В бокалах налито ароматное вино. Увидев это прекрасное создание, я забыл о войне, Земле и мире, была только она. Отхлебнув из бокала вина, я проявил инициативу, приблизившись своими губами к ней. Такого поцелуя у меня еще не было. Это все равно, что сравнивать нынешний портвейн "Три семерки" и хорошее вино, память обо всех хоть сколько-нибудь примечательных моментах моей жизни потихоньку стиралась. Оторвавшись от моих губ, она поставила бокал на стол. Я последовал ее примеру, тогда она пересела ко мне на колени. И мы вновь поцеловались, я снова будто тонул в этом поцелуе. Захлебывался в нем. Никогда меня так сильно не возбуждали ласки такого рода, я всегда считал, что это только для разогрева подруг, но сейчас чувствовал небывалое возбуждение. Я целовал ее лицо, шею, плечи. Боже мой. Ее запах! У меня хорошая память на запахи, но такого я не встречал. Такой нежный и близкий. Но дабы не смущать женскую половину слушателей дальнейшее повествование упущу.
Ночное наступление Анта
После нескольких часов общения с Оли я уснул. И меня разбудил уже ближе к вечеру стук в дверь.
– Хоть успел вздремнуть пару часов, – подумал я. За дверью стоял Саон. – Командор! Враг, что-то затевает, происходит какое-то движение. Вам необходимо посмотреть. Наскоро собравшись, мы поспешили на восточную стену. А антийцы действительно что-то затевали. Было видно, как они сооружали из дерева подобие огромных телег закрытых сверху деревом и щитами. Это должно было защитить от дротиков, стрел и копий. – Разумно, – высказался я вслух. – Пошлите к баллистам и скажите, чтобы подготовили зажигательные снаряды. Они представляли собой обожженные глиняные шары диаметром около 20 см. Внутри шар был полый. Толщина его стенок составляла около 2,5 см. В теле имелось два отверстия диаметром 0,5 см каждое. Через эти отверстия вытекала горючая смесь, заполнявшая шар. Я слышал где-то о таких снарядах и додумал сам.
– Приготовить зажигательные стрелы – с пучком горящей пакли. Летели такие стрелы из хороших луков примерно на 100 метров, то есть на дистанцию, в полтора – два раза меньшую, чем у обычных, так как пакля сильно увеличивала лобовое сопротивление. Несколько спутников Асты, очень слабо освещали поверхность планеты даже в хорошую погоду. А в эту ночь тучи полностью скрыли небо, и темнота была такая, словно глаз выколи. Нужно было что-то предпринимать, а то мы и не поймём, когда враг прорвётся в город. После наступления темноты прошёл час. Мы беспомощно всматривались и вслушивались в окружающее пространство. И я решил не рисковать. – Выстрелить зажигалками по разу, – отдал я приказ баллистам. Чтобы приказы доходили вовремя в нужное место, мной были организованы цепочки солдат, своего рода живой телеграф. Поэтому уже через пару минут раздались щелчки высвобождающихся баллист. Предчувствия меня не обманули! Разбившиеся горящие снаряды осветили пространство. Враг тихо подкатывался под защитой произведённых телег к стенам города и был метрах в трёхсот-пятисот от стен. Мы разглядели в нашем направлении около двух сотен щитов-телег. По простым прикидкам за одной телегой могли укрыться не более 10-15 солдат. Значить они предприняли попытку подобраться и взорвать стены. И это основная задача на эту ночь. У нас, следовательно, обратная. Итак! Прицельной стрельбы не получилось, поэтому стреляли в основном, чтобы осветить местность. Мне доложили, что антийцы наступают, только с севера и востока. Катапульты дали ещё несколько залпов всё-таки попав в несколько укреплений. Зато освещение было сносное. – Дождаться подхода под выстрел стрел, – скомандовал я. Когда враг подошёл метров на сто, я взял лук, поджог свою паклю на стреле и выстрелил. То же самое сделали все остальные. Стало светло как днём. Стрелы падали в телеги врага, пронзали зазевавшихся. Антийцы догадались сделать копья и привязать взрывчатку к ним. Ещё они кидали взрывчатку на верёвке с грузиком, раскручивая над головой, так, что некоторые заряды попадали на стены. У нас появились первые потери. То тут, то там стены стали проседать и рушиться. Хоть Антийцы и потеряли больше половины людей и почти все телеги начали гореть, но эффект был достигнут. Наши стены рушились и трещали по швам. Оставался один выход. – Всем со стены за ограждения, – скомандовал я. И вовремя. Только мы сбежали со стены, как огромный её кусок рухнул наружу. Тем самым ров тоже переставал быть препятствием для врага. К сожалению я не мог видеть обстановку на севере. Но потом я узнал, что там до последнего оставались на стенах, пока те не обрушились, это привело к гибели более пятисот воинов. Сделав своё дело, антийцы отступили, оставив свой последний удар на утро. Нам ничего не оставалось, как ждать утра. Я распорядился оставить на южной стене около тысячи лучников, остальных, около пяти тысяч, выстроить вдоль стен за фалангами. Ведь очевидно, что ударят теперь в незащищенные стороны. Наступало утро. Тучи рассеялись. Звезда похожая на солнце красиво всходила с востока. Было очень хорошо видно, как неспешно становились шеренги антийцев, они видимо в отличие от нас успели отдохнуть. Медленно двинулись с двух направлений, тысяч по сорок, войска неприятеля. Оставалось продержаться ещё день.