Mine üle audioraamatule
Ельцинская Россия отстаивает право на жизнь, впрочем, как и всегда, защищая присущую ей историческую уникальность от гневных нападок всего мира. Некоторые высококвалифицированные специалисты от нехватки денег на существование вынуждены эмигрировать или быть челноками-патриотами, проводя большую часть жизни на маршруте Турция – Черкизовский рынок. Простые люди с трудом сводят концы с концами, живя впроголодь от получки до получки, а в это время новые русские шикуют в роскоши и объедаются деликатесами. Возрастает коррупция и преступность. Бандиты становятся у власти.
Денис Князев рос в обычной советской семье. Любил свой родной город Липецк. Мать Елизавета Михайловна работала заведующей хозяйством в детском саду, отец Владимир Владимирович был прорабом на стройке и рядовым коммунистом партии. С утончённым вкусом строителя он создавал советское будущее в надежде на всеобщее благо. Его идеалистический характер вызывал умиление у близких людей, ведь один в поле не воин!
С трёх годков Денис знал алфавит и даже умел выводить буквы на бумаге, складывая их в слова. Школьником мальчик желал постичь красоту мира, он гулял по двору, приложив указательный палец к губам, и наблюдал за букашками, ползущими по травинкам; нахлынувшие чувства одарённый мальчуган неровным почерком, без единой ошибки выражал в тетради. Отцу нравилось творческое увлечение сына, и он призывал Дениса писать о дружбе между людьми. Из-за горбачёвской перестройки Владимир Владимирович сильно переживал за страну и не мог долго прийти в себя, пока по совету соседки не посетил храм, где на него сошла Божья Благодать. Он окунулся в православную религию. Батюшка местного храма направлял Владимира на путь, приготовленный судьбой. Духовная семинария укрепила душу Князева старшего. Посвятив себя Церкви, Владимир принялся нести окружению Слово Божие.
В ельцинской России Елизавета Михайловна лишилась работы, а страна – очередного детского сада. Она, упрекая супруга в служении еврейскому Богу, хотела открыть дело, но за нехваткой денег стала домохозяйкой и полностью растворилась в сыне и муже; постепенно из красавицы с горящим взглядом Елизавета Михайловна превратилась в нервную седую располневшую женщину с вечной тоской в глазах. Её недовольство жизнью не совпадало с религиозными взглядами мужа, и ему приходилось терпеть жену, молясь за покой в семье. По вере своей Владимир Владимирович приобщал сына к христианству. Денис искренне просил Бога о счастливых днях юношества и мамином смирении. Господь его так и не услышал, мама покончила с собой. Владимир Владимирович продал липецкую квартиру, не в силах жить там, где был совершён супругой страшный грех. Он с сыном переехал в область.
Чтобы избежать проникновения солнечных лучей в комнату второго корпуса московского студенческого общежития, окна были занавешены, светильник тускло освещал пространство и предметы. В стеклянной банке с помощью кипятильника грелась вода. За столом расположился Денис Князев. Под густыми бровями, в гордых разноцветных глазах, радужка одного из которых каряя, а другая – зелёная, поселилась вселенская тоска по придуманному Богу. Чуть с синевой губы сосредоточенно сжимались. Облокотившись о стол, Денис держал книгу Жан-Поля Сартра «Тошнота». Читая строчку за строчкой, он восхищался героем этого романа, ему нравились его размышления об отвратном и ненужном существовании.
В институт Денис поступил, чтобы быть ближе к тем, кого искушают соблазны, наблюдать, как люди пробивают дальнейший путь для удовлетворения потребностей. Он выбрал факультет «Книгоиздания и редактирования».
В комнату вошёл высокий человек:
– Я не ошибся, комната 201? Здесь живёт Волков Егор? – раздался басистый голос.
– Да, – отчуждённо ответил Денис.
– Ты не знаешь, где он сейчас? – приставал с расспросами человек.
– Да чёрт его знает, где-то носится по общаге, может, в 214-й? – Денис желал по-быстрому избавиться от непрошеного гостя.
Человек вышел за дверь.
Князев встал из-за стола навести кофе. В эту минуту комната представилась ему склепом, куда его посадили гнить. Он ощутил больное блаженство от разыгравшегося воображения. Какое-то безмолвное отвращение к людям с недавних пор терзает его душу, и слово «человек» уже не звучит гордо. Обернув банку полотенцем, руки налили в кружку кипяток, мозг отчаянно искал ответ на вопрос: «Что хуже: самоубийство или жить не как все? Если кинуться в воду, то совершённым действием я никому не помешаю, данный поступок – удел слабых. Быть выше человека, создать дивное гармоничное с природой царство, вот моя суть! С нечеловеческой сущностью я освобожусь от ничтожных пороков жалких людей».
В раздумьях он вышел в коридор, инстинктивно направившись к туалету.
– Дэн! – окликнул его мужской голос.
Денис оглянулся. У окна на корточках курил Егор Волков. Он напоминал этакого домовёнка из-за волос, постоянно стоящих дыбом.
Егор попросил дать взаймы десять тысяч рублей4, Князев достал из кармана деньги и протянул ему.
Из девичьей комнаты выглянула Оксана, её каштановые взлохмаченные кудри с рыжеватым отблеском особенно очаровывали Дениса. Они притягивали его необъяснимым волшебством. Девушка улыбнулась парням ведьминым оскалом. Князев не мог избавиться от любви к этой девушке, называя её ласково Ведьмочкой. При виде Оксаны он испытывал слабость, смешанную с душевной мукой. Всё тщетно, он никогда не станет другим, а она не будет жить, как он.
– Доброе утро, Дарен, – девушка кинула на Дениса горящий взгляд серых глаз. Она год назад придумала ему прозвище, означающее «подаренный судьбой».
– Утро уже давно закончилось, – подхватил Егор, поглядывая на Князева.
– Для меня утро, когда я лично просыпаюсь. Я же утром не говорила ещё «с добрым утром», вот моя компенсация! – вспыхнула Оксана.
В мрачном взгляде Дениса просияли огоньки, он улыбнулся и завернул к туалету.
– Егор, давай сегодня пивка бухнём?! – умоляющим голосом протянула Ведьмочка, подходя ближе к Волкову.
– Что-то не хочется, – равнодушно пробубнил Егор.
– Ладно, я у Дарена спрошу, он-то мне не откажет! – обиженно подытожила Оксана.
И она оказалась права. Пива взяли три литра на двоих. Пили не спеша, наслаждаясь вкусом.
– Ты читал «Дети Арбата»? – с блеском в глазах начала разговор Оксана, отпив пену, пузырьки от которой остались на губах, девушка показательно облизала их языком.
– Замечательная книга! Сталин и репрессии – просто класс!
– Не вижу ничего хорошего в убийствах! – возмутилась Оксана.
– Я думаю, одна из причин победы Советского Союза над фашистами является ликвидация врагов народа внутри партии, конечно, не отрицаю, были ошибки, и арестовывали непричастных к заговорам. И в том не вина Сталина. А какая сила находилась в отце народов? Все его уважали! Вообще, он нравится мне в отличие от Гитлера. Кстати, получается, Бог допустил фашизм, помнишь в молитве говорится, «да будет воля Твоя», – ухмыльнулся Князев.
– Господь наделил человека правом выбора, тем самым, проверяя его любовь к Себе, потому перед человеком открыты все дороги… Но инвалиды и, как ни странно, добрые люди, которых я, конечно, не обобщаю, – предупредила Оксана, – почему-то лишены свободы, они должны брать, что дают. Может, на них и наложена печать Господа, и они ближе к Нему?! Зато большинство здоровых людей до такой степени почувствовали вседозволенность, что некоторые из них превратились в тварей, а не в творения Его…
Не слушая слова Ведьмочки, Князев гнул свою палку:
– Обрати внимание на Ветхий Завет, там сплошное истребление: жертвоприношения животных, убиение людей, захват территорий. Лучше верить в исконно русское – славянское язычество. Наши корни дают о себе знать испокон веков, без этой ереси исчезнет Россия. Хотя я сомневаюсь, что славяне называли себя язычниками. Пращуры бережно относились к природе. Сейчас люди забыли, что духи мстительны к терзателям их храма, впрочем, человечество себя же этим и наказывает. Да! По поводу пантеона богов, то, я уверен, что наши предки ощущали присутствие божеств во всём, опасаясь, что каждое их действие изначально скверно. На самом деле Велеса, Сварога, Даждьбога и других не существует в отличие от духов. Я лучше поверю в то, что есть один вездесущий Господь. Однако с разницей от древних славян, выдумавших множество богов, большинство христиан живут во лжи, выставляют напоказ чувство любви к Богу, чередуя грехи и поверхностные покаяния, до самой смерти ступают по кривой дороге. Ты не задавалась вопросом, почему священники пресекают язычество? – Денис надменно поджал губы. – Отвечу: душа славян стремится к природе, почитает её.
– У нас много осталось от древних славян, а что после жизни? Душа уйдёт в дерево или всё же у них есть загробный мир, а может, реинкарнация?! – удивлённо спросила немного опьяневшая Ведьмочка.
– Да хоть в жопу, ничего нельзя проверить! А слушать и преклоняться перед теориями – не буду, – вспылил Князев. – Зачем гадать? Так можно и эту жизнь пропустить, готовясь к другой! А вдруг там не то, к чему ты стремилась, и потому прожила зря? Я считаю, что на Земле и в Космосе происходит всё само, общая паутина событий – и есть некая высшая сила… А твои поступки, мысли – ничтожная часть данной массы.
– Кем является для тебя дьявол?! – Оксане захотелось разобраться во внутреннем мире Князева, кто же на самом деле Дарен, таящий в себе загадку.
– Он всего лишь контрастирующий образ добра для разделения сущего на плохое и хорошее. Люди, чтобы оправдать свои злодеяния и проступки, придумали его. Вообще, Сатана – это человеческие пороки, которые Бог сбросит в озеро огненное, – кривовато улыбнулся Денис.
– Дарен, в тебе нет веры!
– Чтобы мне рассказать во что я верю, одного дня точно не хватит. К примеру, взять добро, для него не нужны проводники типа Церкви.
– В людях больше добра, чем зла? – увлеклась вопросами Ведьмочка.
– Добро и зло нельзя разделить, следовательно, и взвесить, получается две крайности одной и той же сущности. Зависит только, в какой части отрезка находится твой поступок. Палка такова, что точка поступка всем смотрящим видна в разных местах.
– А убийцы кто?
– Необходимо знать, какую цель они преследуют? Человек убивает себе подобного, иногда даже из добрых намерений. Опять же согласно христианству вообще творить можно, что угодно, помолился и получил прощение, – Денис всё больше распалялся, – а потом идти снова грешить!!!
– Ты не прав, раскаяние – на один раз. Взять, к примеру, Раскольникова, вот она вера! Человек убил, потом покаялся, и я уверена, он больше не пойдёт на убийство. А то, о чём ты говоришь, лишь оправдание самих людей. Я видела, как после службы тётки выходили и ругались друг с другом – это неистинное христианство, – с нежностью в голосе говорила Ведьмочка. – Легковерные утверждают, что в православии имеются заимствования от язычества, и Библия лишь выдумка больного воображения. Каким упрёкам и наветам не подвергалась христианская вера, Спаситель жил как историческая личность и, победив смерть, искупил людские грехи. Слабый духом человек не принимает истину бытия, но на пустом месте без Христа не могло основаться ХРИСТИАНСТВО.
– Тебе решать, что именно называть Богом. Я же не понимаю, если Господь существует, то почему потомство должно искупать грехи за предков и страдать? Бог не карает виноватых при жизни, сколько людей загнивает в безнравственности, и адом их не запугать, зато Он наказывает невинных детей при появлении на свет, – нахмурился Денис. – Как быть страдающей женщине, которая больна физически от рождения, и не в состоянии из-за недуга воспитать дитя, а на мужа не всегда ведь можно положиться? Получается, на ней род обрывается, несмотря на её покаяния. Почему Господь допустил её инвалидность?! – в голосе Дениса прозвучали раздражительные нотки.
– Истинной православной христианке нельзя без мужа зачать ребёнка, ей необходимо верить, молиться, чтобы Господь дал суженого, и подготавливать себя стать матерью. Тогда она будет достойна благодати Божьей, – неуверенно ответила Оксана.
– Как-то ветхо основываться лишь на христианской вере, даже делами на судьбоносную встречу не всегда можно повлиять. А вдруг всё безрезультатно и не найдёт она сердечного принца, готового посвятить ей жизнь, тогда рухнувшая надежда может погубить человека, – сделал вывод Денис.
– А язычество что может предложить больной девушке?
– Соприкосновение с природой укрепит тело и душу. Человек обретёт уверенность в своих возможностях. К тому же нужно найти истинную ведающую мать, а она-то может через знания о растениях и мире духов улучшить здоровье страдалицы.
– Как распознать не шарлатанку? – полюбопытствовала Ведьмочка.
– Спроси у неё то, что тебе хорошо известно, поговори с ней, но никогда не отвечай на её вопросы. Ты же всё наверняка знаешь. Сама ведьма по сути, а значит ведающая мать. Почему не хочешь применять способности?
– Я в христианского Бога верю! Он везде! К моему стыду мало знаю о язычестве, просто чувствую мир. Впрочем, во мне есть что-то от древних славян, недавно была в лесу, наедине с природой ощутила блаженство, будто в храме побывала. Мысленно общалась с духами. И они мне дарили покой, – глаза Ведьмочки засверкали.
– Вот видишь, природа с тобой искренна во всём, – чуть улыбнулся Князев.
– Есть секты, всяческие староверы, прикрывающиеся любовью к природе, – рассудила Ведьмочка.
– Они те, кто преследует выгоду. Ты не верь им.
– Мне духи природы дали знак спасти тебя от ненависти.
– Зачем?! – передёрнуло Князева.
– В тебе умер Бог. Ты противен сам себе, я хочу излечить твою душу без заклинаний, – прищурилась Ведьмочка.
– Мне не измениться по чьей-то воле, так что не пытайся, – на лицо Дениса нашла туча. – Я ощущаю в себе нечеловеческую силу, уверенность, которую не чувствовал, пребывая с Богом в духовном единении.
– Ты пессимист, Дарен, и мазохист души, тобой овладели бесы!!!
– Нет, я реалист! – скулы Князева судорожно задрожали, он налил пиво, и одним глотком кружка была осушена.
Ведьмочка не отставала от собеседника в питье янтарного зелья. Хмель совсем ударил ей в голову, и захотелось веселиться. Присев к Денису на колени, Оксана прошлась пальцами по его бронзовым кудрям, пытаясь легкомысленно перевести мысли на более приятный лад.
Дверь в комнату со всего размаха открылась, и на пороге появился шатающийся Егор с туманным взглядом.
– Кто-то сегодня пить не собирался?! – возмутилась Ведьмочка.
Волков прошёл к своей кровати, достал из-под подушки две баночки алкогольного коктейля и одну протянул Князеву.
– Да я не собирался, однако не удержался! – посмеялся Егор.
– Удержаться в этом деле сложно, особенно, когда водка помогает экзамены на пять сдавать, – проурчала Ведьмочка.
– Ты знаешь, Оксан, когда я трезвый сдаю, то волнуюсь, отчего всё забываю, а если перед экзаменом выпью водочки грамм двести, мысли сами начинают в голову лезть, даже не нужно усилий прилагать что-либо вспом-нить, – на последнем слоге Волков икнул.
– Так только у тебя может быть, – уточнил Денис.
– Надо и мне попробовать так же сдавать экзамены, – пошутила Ведьмочка.
– У тебя и без граммов получается хорошо учиться!
– Спасибо, милый, за неоценимое наблюдение!
Она встала с колен Дениса, предупредила, что сейчас вернётся, ускользнула за дверь. Егор замолчал. Он сидел на корточках, о чём-то задумавшись, тяжело вздыхал. Лицо его выражало серьёзность, нетрезвый взгляд – беспокойство, тоска ложилась на грудь.
Денис усмехнулся про себя: «Осталось Волкову только завыть словно волку без племени!» – и обратился к Егору:
– Ты разобрался в билетах по «Активным процессам в современном русском языке»?
– Нет! – вздрогнул Волков.
– Поэтому грустный? – учтиво заметил Денис.
– Переживаю за оставшийся последний экзамен, боюсь, не сдам. Думаю, пора вещи домой собирать.
– Ты в прошедшие три сессии перед каждым экзаменом говорил, что не сдашь, а получал оценки отличные. И в эту сессию происходит то же самое! Тебе не надоело бояться?! – вежливо успокаивал его Князев.
В комнату вошла довольная Оксана.
– Ну что, продолжим бухать?! – она потёрла ладони.
Денис разлил пиво.
– Егор, а у тебя губы бантиком! – кокетливо заметила Ведьмочка.
В ответ Волков подавленно улыбнулся и вышел в коридор покурить, голова болела только об одном: «По “Современным русским процессам” у меня совсем плохо», – он втянул дым, тревога не давала покоя. – «Теорию ещё можно зазубрить, а вот с практикой? Завтра на консультации нужно доконать препода или, нет, лучше сам дойду до сути собственным умом. Хотя, я, наверное, зря волнуюсь. Перед экзаменом выпью грамм двести или лучше триста и махом всё напишу. Данный способ меня ещё не подводил».
Природа переоделась в радужное платье, приняв приглашение станцевать с месяцем сентябрём. Они кружились в вальсе любви, пока октябрь не похитил у брата возлюбленную. В его руках она стала потихоньку терять свою яркую красоту. От слёз под её ногами образовалась грязь. Что-то сказочное творилось в эти осенние дни.
Воскресным утром Алексей с сестрой прогуливались по парку. Землю осыпали мёртвые листья. Дымка окутала деревья, верхушки которых тянулись к недосягаемому ими небу, словно умоляли о тёплых лучах солнца.
– Как себя чувствует дорогой брат, так усердно хранящий свою тайну? – Виктория с недавних пор заприметила озабоченное состояние Алёши.
– Замечательно, ведь я гуляю с красавицей и горжусь тем, что она моя сестра, – юноша надел довольную маску.
– Не увиливай от ответа, у тебя что-то случилось? Ты сам не свой ходишь. Нет бы душу излить, а не вести себя как партизан! Даже день рождения не праздновал, – Вика показательно вытянула дудочкой пухлые губки.
– Не люблю я этот праздник. Он приближает смерть, – буркнул Алёша.
– Ну, товарищ, с такой депрессией далеко не уйдёшь!
Алексей не знал, с чего начать разговор, и стоит ли вообще рассказывать о личных переживаниях.
– Я познакомился с девушкой, дело в том, что она богата, вернее её отец, и я остро ощущаю ущербность в наших отношениях.
– Любишь её?! – Виктория поглядела в глаза брату.
– Пока не определился с чувствами, но Агния мне симпатична!
– Разве не могут быть вместе разные по социальному статусу люди? Ты должен перебороть заносчивость.
– Я не уверен в её искренности.
– Рано или поздно всё будет так, как должно случиться, но если тебя гложут сомнения насчёт отношений, для начала ты можешь стать девушке другом и совсем скоро узнаешь об истинных её чувствах.
– Спасибо, моя хорошая! – оживился брат. – Расскажи, когда собираешься замуж?!
– Не знаю насчёт свадьбы, всё времени у Ильи нет. Я скоро стану мамой, а семейная жизнь не начиналась, трудно любить дальнобойщика, – Виктория невольно вздохнула, после чего слегка улыбнулась: – Вчера вечером он звонил мне, обещал приехать послезавтра!
Сестра просунула руку под локоть брата и почувствовала его защиту. Он пытался дать ей дельный совет, а она его подбадривала. Каждый из них вытаптывал свою судьбу, не мешая друг другу существовать в сложном мире. Виктория устроилась уборщицей в музыкальную школу, как-то связав жизнь с миром звуков. Алексей следовал по пути, проложенному собственными принципами, но по настроению всё же осуществлял гибкость к ним.
Проводив Викторию в родительский дом, Алёша поехал к Агнии. Ему захотелось посмотреть в окошко Петровой и узнать, спит ли она, не коснулось ли утро её покоя, а может, напротив, девушка уже наслаждается наступлением нового дня.
Алексей подошёл к большому дому, зловеще возвышавшемуся над бедностью юноши. Но его путь преграждал забор. Меншиков заприметил два дуба, один из которых рос за ограждением. «Почему они упустили этакую лазейку, неужели деревья пожалели?!» – удивился Алёша. И вскарабкался по крепким ветвям, осторожно обогнув металлическую пику забора, схватил сук противоположного дерева. Дуб будто протянул свои корявые руки к ногам Алексея, выстраивая из них перекладины, и юноша оказался на земле.
Меншиков всматривался в окна. Его охватило безумное стремление увидеть Агнию.
Он крикнул несколько раз её имя. В одной из комнат отдёрнулась занавеска, задребезжала оконная рама. Из открытого окна выглянуло морщинистое лицо и хриплым голосом проговорило:
– Что здесь происходит?!
Алёша сделал несколько шагов назад, не ожидая увидеть старушку:
– Агния дома?!
– Агуси? А её нет. Она как ушла и до сих пор не воротилась. Даже не знаю, где её сыскать? – развела руками бабуля.
– Извините меня за беспокойство, и что вторгся на вашу территорию.
– Если бы я тебе не помогла, ты бы сюда, милок, не попал. Взгляни, дерева-то нет, – ехидничала старушка.
Меншиков вытаращил глаза:
– Я думал такое возможно только в сказках!!!
– Или в ужасах, – захохотала женщина, но внезапно прекратила смех. – А ты кем Агусе приходишься? – лукавила бабуля.
– Другом, – неуверенно ответил Меншиков.
Бабушка на это помотала головой:
– Всё не то, сынок, сложности тебя ожидают. Будешь тратить время на пустые размышления, ненужные вещи и на сомнения, уничтожая тем самым себя и причиняя боль близким. Хочу дать тебе совет, ты должен суметь жить по закону небес, не нарушать его, тогда спасёшься. Помни, всадник на бледном коне по имени Смерть дотрагивается до живых, лишая меня существования в них. Я бессильна порой бываю, особенно, когда не борются за меня, не хотят жить. Ибо имя моё – Жизнь! Я могу принимать любой облик в зависимости от того, что чувствует человек. Осторожнее выбирай путь, после того, как ты встретишься с… – старушка огляделась по сторонам точно кого-то искала. Морщинистое лицо озарилось страхом и выглядело как у гнома, увидевшего надвигающуюся стопу Гулливера.
Ошарашенный Алексей чуть не поперхнулся слюной, думая, что бабуля не в себе, но всё же спросил:
– С кем?!
Загадочная бабушка стремительно исчезла за окном, и такой важный для него вопрос унёсся вместе с пронизывающим до дрожи ветром, лихорадочно закружившим листву. Мгновенно небо затянулось беспросветной чёрной пеленой, улица облачилась во тьму.
Со склонённой головой Алексей побрёл к выходу, навстречу шла Петрова, но увлечённый мыслями Меншиков не замечал её. Девушка подошла ближе и ласково коснулась его плеча. Алёша наконец-то отвлёкся. Он был взволнован:
– Что за бабушка живёт с тобой?!
– Какая бабушка?! – удивилась Агния.
– У тебя же есть бабушка?
– Да!
Алексей рассказал девушке о случившемся. Агния рассмеялась:
– Ты не заболел? Я только что возвращаюсь от бабули!
– Но дерево исчезло, понимаешь?! Как, по-твоему, я попал сюда? – Меншиков будто бредил.
– Алёша, калитка была открыта! Сегодня охранник уволился, не снёс характер моей матери, а нового она ещё не нашла, – глаза Петровой округлились.
– Да уж! – растерянный Алексей почесал лоб.
Агнию напугало состояние Меншикова, она забыла о выяснении отношений после их достаточно долгой размолвки. Девушка с материнской нежностью проводила юношу до его дома.
Улёгшись в постель, Алёша размышлял о загадочной бабульке. Мысли шалили: «Что со мной произошло, может какая-то болезнь подкрадывается или у меня есть дар видеть потусторонний мир? Бред!!! Это всё появилось после знакомства с Агнией, именно она вызывает у меня странное ощущение – фантасмагорию!»
За окном синеватым оттенком поблёскивал рассвет; всю ночь Алексея мучили страхи. Сильно болела голова. Он закрыл глаза, и дремота накрыла его тревожным сном. Ему снилась Агния, её глаза горели заревом заката, рот кривился в насмешке, в руке блестело лезвие ножа. Она непринуждённым шагом двигалась к нему.
Алёша резко пробудился. Подушка была мокрой и казалась жёсткой. Он встал с постели. На улице совсем рассвело, по небу плыли белоснежные облака, за ними золотом сияло солнце. Алексею захотелось глотнуть свежего воздуха у подъезда. Он вышел из квартиры, натолкнувшись на мужчину:
– Здравствуйте, вы Меншиков Игорь Максимович?
– Нет, – насторожился Алексей. – Зачем он вам нужен?!
Алёшу встряхнула новость: Игорю принесли повестку из военкомата. Он позвал брата.
Когда посыльный ушёл, Алёша в прихожей задался вопросом:
– Может, и мне пойти в армию?
Игорь сосредоточенно пробежался по написанному.
– Тебя и не возьмут туда! – отрешённо проговорил он, занятый чтением.
– Понимаю, с психологическими расстройствами туда не берут, – пошутил Алёша.
– Помимо того что у тебя язвенная болезнь желудка, ты ещё эмоционально уязвим, – Игорь поджал губы.
– А у тебя снижение веса!!! Как ты будешь в армии каши жрать, от которых давишься? – спохватился младший брат. – Может, у тебя болезнь какая открылась?!
Игорь направился в спальню:
– Помнишь, я похудел в старших классах, пытаясь найти финансы для поступления в какой-нибудь педагогический университет в Москве. Хотелось покорить столицу. К сожалению, у нас не было денег даже на дорогу, не говоря уже о питании и прочих расходах во время вступительных экзаменов, – он ткнул пальцем в воздух.
– Высшее образование не помешало бы! – Алексей шёл за братом.
– Знакомый врач сказал, должны дать отсрочку по весу до следующего призыва, – наивно рассуждал Игорь, успокаивая себя. – Я смог бы подзаработать денег за это время. В больницу меня вряд ли надолго упекут на обследование и откармливание, вес мне там всё равно не набрать. Впрочем, поступить в университет не судьба, матери деньги нужны. Ты несовершеннолетний, а Вика беременна, скоро ей вообще будет не до работы.
– А если не дадут отсрочку?
– Пойду значит служить.
– Как же мы без тебя тогда будем целых два года?
– Ну, придётся тебе устраиваться на работу грузчиком или уборщиком, вопреки творческой личности. – Игорь похлопал брата по плечу.
– Надеюсь, ты не попадёшь в Чечню, хоть война вроде бы и закончилась, но там всё же стреляют, – смягчил Алексей полученную информацию от друзей.
– Я не смогу убивать мирных жителей.
– Тогда убьют тебя. Знаешь, какой чеченский народ?! Дай им волю, и ты труп!!! – вспылил Алёша.
– Даже если вдруг у меня сработает инстинкт самосохранения, то психологически будет тяжело. Ты же в курсе, я против насилия, а Чеченскую войну считаю бессмысленной, – голос Игоря не выражал эмоций.
– Почему власти не смотрят на ошибки предшественников?! Ведь история России показывает, что Кавказ лучше не трогать. Испокон веков там ведутся затяжные войны, всё-таки горячий народ, чуть заденешь и не остановить. У меня чувство, что это никогда не закончится, разъярённые кавказцы постоянно будут осуществлять террористические акты. Ты заметил, что они в России происходят каждый год по нескольку раз?! – отчаялся Алексей.
– Да, как раз все громкие теракты связаны с Чеченской войной.
– Ты хочешь защищать отечество? – Алёша заметил умиротворённый взгляд брата.
– Служить России можно по-другому, и для этого не обязательно воевать.
В комнату вошла мать и тонким голосом сообщила, что Алексея в прихожей ожидает Агния. По телу юноши прокатился озноб. Он, справившись с волнением, вышел из спальни.
– Здравствуй, моя хорошая, – Алёша чмокнул девушку в щёку.
– Привет. Неважно выглядишь.
– Голова раскалывается, – скорчил недовольную гримасу Меншиков.
– Вчера пил что-нибудь алкогольное? – предположила Петрова, однако не почувствовала запах перегара.
– Почему сразу пил?! – Алексей окинул её любопытным взглядом будто пытался понять, кто стоит перед ним на самом деле: его Агния или призрак из сна. – Хотел покурить, а тебя вот увидел и забыл, – засуетился Алёша. – Сейчас выкурю одну сигаретку. Ты проходи в зал, – Меншиков направился к балкону.
– Как мать относится к твоему курению?
– Смирилась она уже, Агнюш, – улыбнулся Алексей, закрывая за собой дверь.
Чистый тяжёлый осенний воздух проник в лёгкие. Алёша похлопал по карманам, но пачки с сигаретами не оказалось.
– Так! Пора бросать курить, а то память уже продымил! – он вспомнил, что оставил сигареты на сундуке.
Во входную дверь позвонили. Алексей поторопился в прихожую, подмигивая Агнии. Пришли две девчонки, похожие друг на друга, как отражение в зеркале.
– Лёха, приветик! Здравствуй, Лёха! – наперебой поздоровались прекрасные цветы Кавказа.
– В путяговской курилке мы тебя давно не наблюдаем. Прогуливаешь ПТУ? – поинтересовалась одна девушка.
– Я скучала по тебе, – продолжила другая.
Из зала вышла Петрова, сёстры в упор посмотрели на неё.
– Привет, чувиха! – насмешливым голосом произнесла девушка, стоящая ближе к Агнии.
– Какая я тебе чувиха?! – зашипела Петрова.
– Агнюш, не обижайся на неё, Зара со всеми так здоровается, – Алексей пытался успокоить девушку со столь взрывным характером.
– Фу, они такие безликие и невоспитанные! – с отвращением протараторила Агния.
Зара проигнорировала оскорбление, но в отместку позвала гулять Алёшу. Он принял приглашение, взглянув в надменное лицо Петровой.
Близнецы Зара и Амина Цугаевы с матерью и отцом бежали из Чечни. В ушах сестёр изо дня в день раздавались стрельба, ракетные удары, крики о помощи. Всё это хотелось забыть: там погибли не только знакомые, но и четырёхлетний братишка. После боевых действий село окутала невыносимая тишина, девочкам подумалось в тот момент, что всех убили. Семья Цугаевых вылезла из укрытия и, озабоченная видом своего разрушенного жилища, не заметила, как мальчик, подобрав гранату с вынутой чекой, бросил её. Прогремел взрыв…
Агния оставила Меншикова, решив, что ей не место в «честной компании». Алексей с близнецами направился в кафешку, где постоянно собиралась местная молодёжь.
В кафе Алёша купил на деньги со стипендии себе недорогое красное вино, а девчонкам – пиво. За столом Амина и Зара весело болтали. Алёша начал распивать бутылку. Алкоголь ему помог расслабиться. Постепенно всё вокруг перекрашивалось в колоритные цвета, хотелось наслаждаться ярким самообманом. Но откуда-то извне раздался голос, перебивший нахлынувший экстаз…
– Меншиков – ты где витаешь?!
Алексей поднял затуманенный взгляд на Зару и кивнул, давая ей понять, что всё нормально.
– Как там, на войне? – вдруг спросил он.
Девочки переглянулись, и с лиц исчезли улыбки, крик матери пронёсся в памяти Зары:
– Страшно видеть гибель родных!
Меншиков, шатаясь, встал из-за стола и продекламировал:
– Я пойду в армию и потребую распределения в Чечню!
– Чтобы убивать неповинных людей?! – озадачилась Амина. – А я думала, ты хороший, – разочарованным голосом произнесла она.
– Нет, убивать супостатов России, – уточнил Алексей, размахивая рукой.
– Я тоже тебе враг? – растерянная Амина не ожидала от Меншикова таких слов, она задумчиво произнесла: – Эту войну затеяли для одной цели: заработать на крови.
– Почему же ты с нами общаешься?! Мы же те, кого вы уничтожаете! – прозвучал злой голос Зары.