Я несмело шагнула внутрь, мысленно приготовившись к очередному раунду противостояния. Однако Виктор не спешил выскакивать из-за угла с победным кличем маньяка. В замке музыка исчезла, воцарилась гнетущая, вязкая тишина, нарушаемая лишь шёпотом огня да перестуком старинных часов.
«Ау, люди! – мысленно взмолилась я, озираясь по сторонам. – Есть тут кто-нибудь?..»
Словно в ответ на мою безмолвную мольбу, из темноты соткался знакомый мужской силуэт. Виктор неторопливо приблизился, заложив руки за спину. Переоделся, зараза – вместо помятого костюма на нем красовался элегантный бордовый халат.
– С возвращением, – промурлыкал он, окидывая меня внимательным взглядом. Я поёжилась, чувствуя себя мокрой облезлой кошкой рядом с этим лощёным котом. С моих волос и одежды стекали струйки дождевой воды, оставляя на гранитном полу грязные лужицы.
Разбитые кеды оставляли на безупречном паркете комья налипшей грязи. Рядом с Виктором, сиявшим аристократичной чистотой и свежестью, я ощущала себя до ужаса чужеродно и неуместно.
– Какой сюрприз, не ожидал вас так скоро увидеть. Неужели соскучились?
Я мысленно отвесила себе подзатыльник за то, что покраснела. Так, спокойно! Никаких провокаций, помнишь? Вдох-выдох, Анна. Соберись, тряпка!
– Моё такси уехало, – процедила я сквозь зубы, стараясь не стучать ими от холода. – Я промокла, замёрзла и жутко устала. Могу я… переночевать у вас? Обещаю, утром сразу же уеду.
Несколько долгий мгновений Виктор молча разглядывал меня, чуть склонив голову набок. В его прищуре мне почудилась то ли насмешка, то ли удовлетворение.
– Конечно, оставайтесь, – наконец ответил он, слегка улыбнувшись краем губ. – Буря и правда разыгралась не на шутку. Вам ни в коем случае нельзя возвращаться на дорогу в таком виде. Простудитесь ещё, не дай бог.
Я выдохнула и чуть расслабила плечи. Кажется, пронесло. Сейчас переоденусь в сухое, запрусь в какой-нибудь спальне и отосплюсь. А наутро ищи-свищи ветра в поле…
– Идёмте, я покажу вашу комнату, – Виктор взял меня за руку и повёл к лестнице. Его пальцы оказались неожиданно тёплыми, почти горячими. У меня невольно вырвался блаженный вздох – промёрзшую кожу словно огнём обожгло.
Заметив мою реакцию, Виктор чуть усилил нажим, поглаживая большим пальцем центр моей ладони. Меня будто молнией прошило от этой едва ощутимой ласки. Дыхание сбилось, сердце зачастило, в горле пересохло. Да что ж такое-то, а?!
– Осторожнее, здесь скользко, – негромко предупредил Виктор, придерживая меня за талию на предательски разъезжающихся ступенях. По спине побежали мурашки от обжигающего прикосновения. И вовсе не от холода, чего уж там.
Всю дорогу до второго этажа я молилась, чтобы не сверзиться кубарем с лестницы. Ноги заплетались, голова шла кругом, а по телу прокатывались волны дрожи. И как назло, мой спутник лишь сильнее распалял моё воображение.
То невзначай прихватит прядь волос, накручивая на палец. То невесомо огладит плечо, шею, спину. То вдруг наклонится к самому уху, обдавая кожу горячим дыханием. Мимолётные, почти целомудренные прикосновения. Но каждое из них – словно ожог, словно раскалённая игла под кожу.
О, он умел дразнить, этот чертов искуситель! Не переходя грань, балансируя на острие пристойности. Зарождая внутри смутное, тягучее томление. Будоража воображение лёгкими, как крылья бабочки, намёками. Обещая наслаждение – если только попросить…
К тому моменту, как мы добрались до гостевой спальни, я уже почти задыхалась. Бёдра предательски ныли, лицо пылало, а внизу живота стянулся жаркий узел. Ещё чуть-чуть – и я сорвусь. Наплюю на гордость и здравый смысл. Сама наброшусь на Виктора, повалю на ближайшую горизонтальную поверхность!
– Вот мы и пришли, – негромко известил он, распахивая передо мной дверь. – Располагайтесь, отдыхайте. Надеюсь, вам будет здесь уютно.
Я молча кивнула, одеревеневшими пальцами комкая лямку рюкзака. Кажется, все слова напрочь испарились из головы, оставив лишь звенящую пустоту. Сглотнув, я шагнула в спальню, стараясь даже не смотреть в сторону широченной кровати под балдахином.
– Если понадобится что-нибудь – полотенца, халат, – негромко добавил Виктор, – только скажите. Я весь к вашим услугам… Анна.
Моё имя он почти промурлыкал – низко, бархатно, с легчайшей хрипотцой. Господи, как же звучит… У меня аж колени подогнулись от этого тембра. Так бы и упала на пол, растеклась лужицей у его ног!
– С-спасибо, – выдавила я, старательно отводя глаза. – Д-думаю, я сама справлюсь. Доброй ночи.
– Доброй ночи, Анна, – мягко улыбнулся Виктор, на прощание легонько поцеловав мне руку. – Приятных снов.
Оставшись наедине, я без сил привалилась спиной к двери и медленно сползла на пол. Колени дрожали, дыхание срывалось, а сердце колотилось так, будто вознамерилось пробить грудную клетку.
Боже мой, что это было? Неужели я и впрямь едва не набросилась на малознакомого мужчину, поддавшись мимолетному порыву? Одно его присутствие будоражило кровь, затмевало разум сладкой дымкой, толкая на безрассудства. Эти руки, голос, губы… Дьявольское искушение в чистом виде!
Так, стоп. Прочь непрошеные мысли. Сейчас главное – привести себя в порядок и продержаться до утра. А там видно будет.
С трудом поднявшись на ноги, я критически оглядела себя. М-да, красотка… Мокрая насквозь одежда облепила тело как вторая кожа, волосы повисли сосульками, тушь потекла. Еще и ноги в грязи – на побег по парку явно не рассчитаны мои городские кеды. Та еще принцесса на горошине, ничего не скажешь.
Решительным жестом сдернув насквозь промокшую куртку, я прошлепала в ванную. Ух ты, вот это размах! Мраморная купель размером с бассейн, пышная пена и россыпь свечей по бортикам. Прямо тайная комната разврата средневекового дворянина.
Меня удивило, что ванна уже была наполнена горячей водой и благоухала цветочными маслами, словно кто-то заранее всё подготовил. Неужели меня ждали? От этой мысли по спине пробежал озноб. Впрочем, думать об этом не было ни сил, ни желания.
Хихикнув, я быстро скинула мокрые тряпки, бросив их грудой на пол, и с блаженным стоном погрузилась в горячую воду. Божественно! Теплые струи ласкали озябшее тело, расслабляли напряженные мышцы. Я уже и забыла, каково это – ощущать себя чистой и умиротворенной. Сколько же можно жить в вечном стрессе, зажиме, страхе неизвестности?
Поплескавшись вволю и отмокнув как следует, я нехотя выбралась из купели. С облегчением обнаружила на стойке стопку пушистых банных полотенец и даже махровый халат, идеально подходящий мне по размеру. И снова закрались подозрения – уж слишком всё удобно, словно специально для меня приготовлено…
Старательно отгоняя непрошенные мысли, я вытерлась и закуталась в мягчайшую ткань халата. Блаженно вздохнув, на миг прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением чистоты и тепла. Сейчас бы растянуться на кровати и забыться сном, позволить истерзанному стрессами организму расслабиться, омыться негой…
Стоп. А в чем, собственно, я буду спать? Ведь вся моя одежда промокла насквозь! Я ведь собиралась налегке, в спешке закидав в рюкзак лишь самое необходимое. О запасных вещах как-то не подумала.
Нервно закусив губу, я вернулась в спальню. Распахнула рюкзак – так и есть, хоть выжимай. И что теперь? Не разгуливать же по замку в одном халате! Я со стоном уронила лицо в ладони. Только попасть в неловкую ситуацию не хватало. Хотя… этот конфуз наверняка пригодится в новом романе! Ночь страха, блужданий по мрачному особняку и сушки исподнего у камина. Бестселлер обеспечен!
Фыркнув и тряхнув головой, я обругала себя за писательские замашки. Соберись, тряпка! Нужно срочно раздобыть хоть какую-нибудь одежду.
Изо всех сил стараясь не стучать зубами, я прошлепала к платяному шкафу. Распахнула створки – и ахнула…
Дорогие ткани, безупречный крой, тонкое кружево и богатая вышивка. Шелка, бархат и тончайший батист мерцали в полумраке, маня прикоснуться, ощутить нежность фактуры. Настоящий винтаж! Или даже антиквариат? Такие вещи впору в музее выставлять…
На автомате перебирая роскошные туалеты, я размышляла о Викторе. О чем думал этот загадочный человек? Чем измерял симпатии и антипатии? Что скрывал за масками радушного хозяина и утонченного соблазнителя? И, главное – чего хотел от меня?
Увы, ответов не находилось. Лишь беспокойно шевелилось в груди странное предчувствие. Словно я, сама того не подозревая, ввязалась в опасную игру. Игру, правил которой не знала. Но отступать было поздно.
Смирившись, я выудила из недр гардероба простую батистовую сорочку, больше похожую на винтажную ночнушку. Стянула халат и блаженно вздохнула, окутанная тонким полотном. Все же, ощущать сухую ткань на продрогшем теле – ни с чем не сравнимое удовольствие!
Устало опустившись на пуфик, я принялась расчесывать спутанные волосы, машинально разглядывая обстановку. Массивная дубовая мебель, гобелены в тяжелых рамах, бронзовые канделябры. А над камином – портрет прекрасной молодой женщины в старинном платье.
Я невольно залюбовалась изяществом осанки, мягким сиянием жемчужной кожи в обрамлении кружев. Темные локоны змеились по точеным плечам, на полных губах играла загадочная полуулыбка. Однако больше всего пленили глаза незнакомки. Огромные, влажно мерцающие, они казались живыми на фоне застывшего лица.
Странное чувство не покидало меня, пока я изучала портрет. Дежавю? Интуиция? Словно между мной и изображенной красавицей существовала некая связь. Тайная, неуловимая, но прочная как стальная нить. Абсурд, конечно… Откуда взяться родству меж современной девушкой и дамой из прошлых веков? Если только она не ее прабабка.
И все же я не могла отделаться от ощущения, будто встретила давно потерянную сестру. Будто за внешним сходством крылось нечто большее, чем игра генов. Неведомый художник уловил мою суть и, предвосхищая грядущее, перенес на полотно…
Тряхнув головой, я отбросила нелепые домыслы. Все, баста. Хватит на сегодня мистики и переживаний. Смертельно хочется спать – остальное подождет до утра. Рывком откинув расшитое покрывало, я нырнула в прохладный шелк простыней и через минуту уже проваливалась в сон.
***
Мне снился бальный зал, наполненный туманной дымкой и отблесками свечей. Гулко шелестели многослойные юбки, шуршали веера, звенели бокалы. По паркету скользили пары, сплетаясь в причудливых па менуэта.
Я кружилась в водовороте танца, едва касаясь пола. Легкая как пушинка, переполненная беспричинным счастьем. Тонкая талия покорно прогибалась под ладонью кавалера, жаркое дыхание щекотало шею. На мгновенье наши глаза встретились – и время остановилось.
В бездонных озерах страсти, манящих и пугающих, я узнала взгляд Виктора. Сомнений не оставалось – это был он. Только вместо довольно современного костюма – небрежно расстегнутый бархатный камзол и шейный платок. А волосы стянуты в низкий хвост черной атласной лентой. Как и положено лощеному аристократу былых эпох.
Музыка стихла. Гости расступились, пропуская нас в центр зала. Пальцы Виктора сжались на моей талии – собственнически, почти грубо.
– Ты моя! – жарко выдохнул он, притягивая меня вплотную. Дыхание обожгло губы, зрачки расширились, затапливая радужку. – Слышишь, Мари? Судьба свела нас неспроста!
У меня закружилась голова от горячечного шепота и близости могучего тела. Кровь вскипела, колени подломились. Я прильнула к любимому, жадно ловя его признания. Какое счастье – прижиматься к широкой груди, вдыхать терпкий мужской аромат, купаться в волнах обожания!
На краю сознания всколыхнулись смутные протесты. Мари? Кто такая Мари? При чем тут судьба? Разве меня зовут не…
Договорить не удалось – властные губы жадно накрыли мои, увлекая в головокружительный поцелуй. Язык скользнул в рот, лаская и дразня, прорываясь в самые потаенные глубины. Колени окончательно ослабели, реальность поплыла.
Последнее, что я запомнила – монолитное мужское тело, прижимающее меня к стене. Пальцы, шарящие по бедрам, сминающие многослойную ткань платья. Обжигающий шепот: "Хочу тебя. Здесь и сейчас…
…Я рывком села в постели, судорожно хватая ртом воздух. Сердце колотилось как сумасшедшее, лоб покрылся испариной. Боже мой, что это было?! Настолько реалистичного сна не припомню за всю жизнь! До сих пор ощущаю жар поцелуев на губах и настойчивые прикосновения к телу…
С трудом проморгавшись, я окинула комнату диким взглядом. Вокруг царили пустота и тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Причудливые тени плясали на стенах в неровном свете пламени. Неужели все-таки сон? Но ведь я готова поклясться, что несколько минут назад…
В голове вихрем пронеслись обрывки видения. Музыка. Зеркала. Свечи. Виктор в старинном наряде и со страстью в глазах. И то, как он называл меня. Мари…
Вздрогнув, я повернулась к портрету над камином. Молодая женщина по-прежнему смотрела на меня с неизменной полуулыбкой. Пристально, выжидательно. Словно пыталась донести нечто важное. От ее проницательного, почти гипнотического взгляда по коже поползли мурашки, словно от холодного прикосновения потусторонней длани.
Нет, это невозможно. Чушь и бред воспаленного сознания! Просто реакция уставшего мозга на дневные потрясения. Приснится же такое…
Тряхнув спутанными волосами, я рухнула обратно на подушки. Надо поспать. Завтра непременно уеду, а сейчас – никаких глупостей. Только покой, умиротворение и здоровый сон без сновидений.
Несколько минут я лежала без движения, прислушиваясь к скрипу половиц и завыванию ветра за окном. Постепенно напряжение отпускало, сознание затягивала блаженная дрема. И лишь на грани яви и сна в памяти всплыло лицо Виктора. Прекрасное и опасное. Как сама судьба, с которой не стоит шутить…
Утром меня разбудил солнечный луч, настойчиво щекочущий веки. Смежив глаза и сладко потянувшись, я не сразу сообразила, где нахожусь. В голове плавал приятный туман, тело казалось легким и звонким. Таким отдохнувшим я не чувствовала себя целую вечность. Словно умерла и заново родилась.
События вчерашнего дня всплывали в памяти неторопливо, будто нехотя. Прилет, буря, странный замок… И Виктор. Загадочный, притягательный, опасный. Человек-тайна, от одного вида которого кровь начинала бежать быстрее.
Поборов искушение понежиться в постели, я заставила себя подняться. Так, стоп. Никаких глупостей, помнишь? Обещала уехать – значит, уеду. А тайны пускай остаются тайнами. В конце концов, ввязываться в авантюры – последнее дело для скромной писательницы мистических романов…
Решительно кивнув своему отражению, я умылась ледяной водой из кувшина, одним рывком натянула высохшую одежду и выскользнула в коридор. Надо убираться отсюда, и чем скорее, тем лучше. А то мало ли…
Путь до парадной лестницы занял от силы минуту. Я почти бежала, опасаясь передумать или наткнуться на Виктора. Сердце колотилось как сумасшедшее, во рту пересохло, а ладони вспотели. Неужели страх? Или предвкушение?
Одолев последнюю ступеньку, я с облегчением выдохнула. Кажется, пронесло. Сейчас быстро вызову такси и…
– Доброе утро, Анна! – раздался за спиной знакомый голос. – Какая приятная встреча. Уже покидаете нас?
Вздрогнув, я медленно обернулась. В дверях гостиной стоял Виктор собственной персоной.
Безупречный, как всегда. В идеально сидящем костюме – тройки приглушенного князьитового оттенка. Тончайшая шерсть облегала точеную фигуру, подчеркивая широкие плечи и узкие бедра. Удлиненные фалды старинного покроя ниспадали безупречными складками, а шелковый галстук цвета бургундского вина эффектно контрастировал с иссиня-черными волосами. От Виктора так и веяло породистой аристократичностью, сдобренной налетом порочности и неукротимой страстью. Устоять перед ним казалось решительно невозможно. Только легкая небритость выдавала бессонную ночь. Впрочем, ему определенно шла эта дерзкая щетина. Добавляла образу налет брутальности и порочности.
– Д-доброе утро, – выдавила я, старательно отводя взгляд. Черт, как не вовремя! – Д-да, я думала заказать такси и уехать. Н-не стоит злоупотреблять вашим гостеприимством.
Виктор сделал шаг вперед и оказался вплотную ко мне. Легко коснулся ладонью моей щеки, очертил линию подбородка. Я затаила дыхание, борясь с головокружением. От него пахло сандалом, можжевельником и опасностью. Тем особым мужским ароматом, что будоражил кровь и сводит с ума.
– Нет-нет, что вы, – промурлыкал он, поглаживая большим пальцем мою скулу. – Уверяю, ваше присутствие не доставляет никаких неудобств. Напротив, я был бы рад, если бы вы погостили здесь подольше.
Я закусила губу, чувствуя, как тает решимость. Боже, как же сложно сопротивляться этому голосу! Так и тянет поддаться искушению, задержаться тут хотя бы на денек-другой…
– К тому же, – продолжал Виктор, склоняясь к моему уху, – вы ведь еще не осмотрели замок и окрестности. А здесь есть на что посмотреть, уж поверьте. Старинные легенды, родовые тайны, зловещие призраки – все как в любовных романах. Разве не интересно?
Он испытующе заглянул мне в глаза, удерживая зрительный контакт дольше приличного. В его прищуре явственно читался вызов, даже провокация. Мол, хватит ли у тебя смелости поддаться любопытству?
– Нет, благодарю! – Я было устремилась к выходу, но его пальцы аккуратно придержали за предплечье.
– Тогда, возможно, завтрак, пока ждете такси?
Стол был сервирован с поистине королевской роскошью. Старинный фарфор тончайшей работы, сверкающее хрусталем столовое серебро, изящные бокалы на тонких ножках. В центре красовалась массивная ваза с дивным букетом из роз, пионов и ароматной зелени. Взгляд ласкали разнообразные яства: хрустящие булочки, нежные паштеты, аппетитная буженина, очаровательные пирожные и конфеты ручной работы. Не завтрак, а настоящий пир для всех чувств!
Однако, стоило мне переступить порог столовой, как щеки вспыхнули от смущения. Взгляд против воли метнулся к тому самому месту у стола, где вчера разыгралась непристойная сцена. Туда, где стоял Виктор, откинувшись на столешницу, а юная горничная самозабвенно ласкала его плоть…
Черт, как некстати всплыло это воспоминание! Теперь румянец точно не сойдет с лица до конца завтрака. А судя по лукавому прищуру Виктора, от него не укрылось мое состояние. Щеки запылали еще жарче.
– Прошу, присаживайтесь, – мужчина галантно пододвинул мне стул и расправил на коленях льняную салфетку. – Надеюсь, вы оцените кулинарные таланты моей экономки. Она готовит просто божественно!
– Не сомневаюсь, – пробормотала я, старательно пряча глаза. Почему-то есть совершенно расхотелось. Особенно за этим злосчастным столом. Мысли упорно возвращались к вчерашнему, щеки горели, а к низу живота прилила тяжесть.
Виктор меж тем и не подумал притронуться к еде. Откинувшись на спинку стула, он медленно потягивал вино, буравя меня пристальным, чуть прищуренным взглядом. Словно хищник, подстерегающий добычу. Или змей-искуситель, гипнотизирующий жертву. В темных омутах плескалось обжигающее, неприкрытое желание.
Господи, да он же буквально глазами меня раздевает! Просто ощупывает всю, от макушки до пяток. Пальцы, лениво поглаживающие ножку бокала, так и тянет представить на собственной коже. Скользящими по скулам, шее, ключицам… И ниже, ниже.
– Что-то не так, Анна? – хрипловато осведомился Виктор, чуть склонив голову набок. – Вы какая-то напряженная. Уж не мучают ли вас какие-нибудь… неприличные картины?
Проклятье, он все-таки озвучил это! По спине пробежала дрожь, во рту пересохло. Интуиция вопила, что пора сматываться из-за стола и вообще из замка, пока я тут в лужицу не растеклась. Ибо если продолжу пялиться на это воплощение порока, завтрак точно закончится по печальному сценарию вчерашней прелюдии.
Но отступать было поздно. Гордость и любопытство не позволяли сбежать сейчас, поджав хвост. В конце концов, не маленькая уже, чай. Сама кому хочешь фору дам по части игры в гляделки и словесные пикировки.
– Не понимаю, о чем вы, – процедила я сквозь зубы, старательно изображая невинность. – Разве могут быть неприличными картины с видами Праги и окрестностей? По-моему, очень милый антураж для трапезной.
С этими словами я сделала щедрый глоток вина прямо из горла князьина. И с вызовом уставилась на Виктора, мол, выкуси, милый! Не на ту напал.
О, зря я надеялась смутить этого прожженного ловеласа! Уголки его губ лишь дрогнули в понимающей усмешке, а глаза полыхнули дьявольскими искрами. Неспешно облизнув губы, Виктор промурлыкал:
– Я имел в виду несколько иные картины, Анна. Те, что наверняка всплыли в вашей памяти, едва вы вошли сюда. Знаете, с моим непосредственным участием. И с весьма любопытной тематикой.
У меня аж дыхание перехватило от этого бархатного, с нотками стали голоса. В висках застучало, щеки вновь запылали, а внизу живота потяжелело и запульсировало. Одновременно стыдно и сладко. Черт, он всё-таки знает, что я подглядывала! Все мои грязные мыслишки как на ладони выложил!
Пока я судорожно хватала ртом воздух, Виктор поднялся из-за стола и одним плавным движением оказался рядом. Склонился к самому уху, почти касаясь кожи губами, и проникновенно прошептал:
– Так что, позволите накормить вас… завтраком? Обещаю, что буду очень нежен. И не менее изобретателен, чем вчера. Поверьте, я знаю толк в… разнообразном меню.
От этого чувственного, полного несказанных обещаний шепота по телу прокатилась обжигающая волна. Господи, да он же совсем съехал с катушек! Предлагает повторить постыдную сцену, и не где-нибудь, а прямо на столе! Это уже ни в какие ворота…
– Виктор, – на удивление твердо произнесла я, выпрямляясь. – При всем уважении… Не думаю, что подобное времяпрепровождение будет неуместно.
Несколько долгих мгновений мужчина сверлил меня тяжелым, пылающим взглядом. Желваки на скулах напряглись, горло судорожно дернулось. Было видно, каких усилий ему стоит держать себя в руках и не наброситься на строптивую гостью прямо сейчас.
Но в конце концов здравый смысл (или гордость?) взяли верх. Виктор медленно выпрямился, одернул пиджак и кивнул.
– Что ж, как скажете, Анна. Вы вольны поступать по своему усмотрению.
Не желаете завтракать – ваше право. Полагаю, вам не терпится покинуть замок?
В его тоне явственно сквозили нотки злого разочарования. Виктор явно не привык к отказам, это читалось по его лицу. Но возражать или настаивать не стал. Что ж, хвала небесам! Значит, пронесло. На сей раз…
– Да, думаю, теперь мне и правда пора, – кивнула я, украдкой утирая вспотевшие ладони о джинсы. – Не стану злоупотреблять вашим гостеприимством. Вы и так уже столько для меня сделали…
– Глупости, – перебил Виктор небрежным взмахом руки. – Законы этого дома обязывают всячески угождать гостям. Особенно столь… интригующим.
Он смерил меня долгим, красноречивым взглядом, от которого по спине побежали мурашки. Затем отвернулся к окну и бросил через плечо:
– Что ж, не смею задерживать. Такси будет ждать у ворот через пятнадцать минут. Всего доброго, Анна. Надеюсь, пребывание в замке оставило у вас приятные… воспоминания.
С этими словами хозяин покинул столовую. А я осталась стоять посреди комнаты, оглушенная и растерянная. Лихорадочно размышляя – не совершаю ли сейчас самую большую ошибку в жизни? Упуская, быть может, свой единственный шанс… На что? На унизительную интрижку с одержимым страстью красавцем? Или на что-то большее, чему и названия-то нет?
Тряхнув головой, я отмела прочь малодушные мысли. Ерунда все это. Виктор, конечно, хорош чертовски. Но не думаю, что смогу делить его с безымянными служанками и терпеть выходки взбалмошного аристократа. Я же не героиня любовного романа, в самом деле!