Mine üle audioraamatule
Агния
– Вы уверены, что хотите отказаться от наследства в пользу вашего сводного брата, Агния?
Я подвинула к себе лежащие перед адвокатом бумаги, пробежалась взглядом по строчкам завещания, оставленного бабушкой, и поставила роспись.
– Да, – положила поверх ручку и встала. – Простите, Ибрагим Викторович, у меня скоро самолет. Мне нужно идти.
Накинула на плечо ремень сумки и пошла к двери, чувствуя на себе прозорливый и задумчивый взгляд. В своём решении я была уверена. Вот только мой сводный братец даже не потрудился явиться на встречу с адвокатом. Всё время, пока тот объяснял нюансы, я ждала, что вот-вот дверь откроется, и в кабинете появится Данил, но нет. Как был самолюбивым мерзавцем, так им и остался.
В ожидании лифта, я осматривала холл. Семь лет прошло с момента, когда поднявшийся в небо самолёт унёс меня в чужую страну, но тут почти ничего не изменилось. Отец всегда отличался консервативностью. Хотела бы я увидеть его хотя бы мельком. За прошедшие семь лет мы не обмолвились ни словом. Открывшаяся правда была настолько уродливой, что я так и не смогла посмотреть ему в глаза. Из всей семьи у меня осталась только мама: нечастые телефонные разговоры с ней и встречи, пересчитать которые можно было по пальцам одной руки.
– Всё, Агния, – прошептала я тихонько. – Ты сделала то, ради чего прилетела. Теперь…
Лифт пикнул, остановившись на этаже. Дверцы начали разъезжаться в стороны.
– …проекта можно считать удачным, – услышала я мужской голос и в ту же секунду покрылась мурашками с головы до ног. Широкие плечи, чёрный пиджак, тёмные волосы… Сердце заколотилось в горле, ноги одеревенели.
Всё было, как в замедленной съёмке. Поворот головы, профиль. И….
– Вы разрешите пройти?
На меня смотрел совершенно незнакомый мужчина. Его светлые глаза излучали уверенность и доброжелательность, в чертах лица не было ничего даже схожего с чертами Данила.
– Да, простите, – отступила в сторону. Мягко улыбнувшись, брюнет и его собеседник вышли, я же заняла их место в кабинке.
Дыхание было неровным, чувства не желали униматься. Мне казалось, что я готова встрече, что всё давно прошло. Только колотящееся о рёбра сердце заставляло сильно в этом усомниться.
Холл первого этажа я пересекла так быстро, что не успела опомниться. На улице сделала глоток свежего воздуха и, наконец, начала приходить в себя. На парковке поблёскивало стёклами несколько дорогих иномарок, ни одна из которых не могла принадлежать моему сводному брату. Слишком безликие для него. Поверить было сложно, что он теперь работает с отцом. Сколько я его знала, нужно ему всегда было другое.
В сумке зазвонил телефон. Достав его, бросила взгляд на дисплей.
– Когда ты вернёшься?
Медленно, я пошла вперёд, разглядывая машины. Услышала шум мотора и повернулась. Сердце снова подпрыгнуло: огромный, похожий на броневик внедорожник остановился метрах в двадцати. Фары хищно мигнули. Я стояла, словно застрявшая в луже с клеем и смотрела на открывающуюся дверцу. Господи…
– У меня… – голос доносился сквозь пелену, в стекле дверцы отражалось солнце. Чёрный рукав, кожаный портфель…
Низенький с залысинами мужичок вывалился из внедорожника и, деловито перехватив портфель, пошёл к дверям, из которых я только что вышла.
Если бы не телефон в руках, я бы истерично рассмеялась. Убраться отсюда и как можно быстрее, вот что мне нужно сделать.
– Я уже еду, – ответила невпопад, с досадой поняв, что не вызвала такси заранее. – Подожди ещё немного.
– Хорошо, – раздался в трубке горестный вздох. – А долго? Немного это сколько?
– Немного – это немного, – ответила с улыбкой. Не сдержавшись, посмотрела на внедорожник. Да, таким бы мог быть автомобиль моего сводного брата. Или… Нет, его автомобиль был бы ещё больше похож на танк. Опасная машина для опасного хищника. Для Ягуара.
– Целую тебя, – сказала напоследок и, завершив вызов, открыла приложение.
Заказала такси. Отель, несколько часов отдыха и обратный перелёт. Здесь я сделала всё, что мне было нужно. А встреча с Данилом… К лучшему, что он не появился. Да, к лучшему, и моё колотящееся сердце, холодные непослушные пальцы – тому доказательство.
Едва войдя в номер, я столкнулась с Оливией. Высокая, средних лет, она стала моей палочкой-выручалочкой. Не знаю, какая бы ещё няня из работавших у меня прежде согласилась за два дня преодолеть несколько тысяч километров.
– Мирон спит?
– Нет, – забрала у меня кардиган. – Вас ждёт.
Наскоро заглянув в ванную, я прошла в детскую. Сын сидел в обнимку с большой чёрной машинкой, напомнившей мне внедорожник на парковке. Рядом лежало непойми откуда взявшееся колесо от другой.
– Наконец-то ты пришла! – бросив игрушку, вскочил мне навстречу.
Порывистый, темноволосый, он был комком живой энергии. Моим личным двигателем, не дававшим останавливаться в самые трудные моменты.
– А куда бы я делась? – заставила его сесть.
Колесо слетело на пол, и Мирон, вывернувшись, свесился с постели. Вернул его на место. Я погладила сына по голове и покачала головой.
Широко зевнув, он потёр кулаком глаз. Всё ясно.
Аккуратно спустила машинку на пол. Сын было хотел запротестовать, но я приложила палец к его губам и шепнула:
– Баю-баюшки баю, не ложися на краю, – пощекотала по рёбрам.
Сын увернулся, засмеялся.
– Придёт серенький волчок и укусит за бочок! – закончил он.
– Правильно. Почему не спишь?
Сын хотел было ответить, но вместо этого снова сонно зевнул. Глянул из-под смоляных бровок. Я помогла ему устроиться в постели. Погладила по волосам, рассматривая личико. Стала бы я без него той, кем стала? Вряд ли.
Через несколько минут Мирон уже крепко спал. Оставив его, я попросила Оливию посидеть в детской, а сама вышла на балкон.
Гостиница, в которой мы остановились, находилась в нескольких километрах от города. Одна из открытых отцом ещё в то время, когда мне пророчилось место в компании. Кто бы мог подумать, что за несколько недель жизнь перевернётся с ног на голову. Стоя на балкончике, я рассматривала лучами разбегающиеся от круглой с расставленными по периметру скамейками лужайки дорожки. Самая широкая упиралась в арку из живых цветов в форме сердца.
– Агния.
Я обернулась. Встретилась взглядом с Оливией.
– Всё в порядке? Спит?
– Да. Смена часовых поясов даёт о себе знать.
Кивнув, я ушла с балкона. Даёт, это точно. В моём случае, не только смена часовых поясов.
– Собери вещи, – распорядилась я. – Вылет без двадцати час.
– А вы? – увидев, что я иду к двери, спросила Оливия.
– Выпью кофе. Уснуть всё равно не смогу.
Спустившись вниз, я прошла к бару. Заказала чашку латте. И стоило так накручивать себя? Чего я ждала? Главное, зачем? Напряжение вдруг отступило.
Во всём виновата девочка, очень давно посмевшая довериться плохому мальчику и поплатившаяся за это своим сердцем. Но теперь всё – несколько часов сна, самолёт и никаких мыслей о Даниле.
Вдруг услышала громкие голоса со стороны расположенного в уединении зала.
– Да ты красавец! – пробасил кто-то, вырывая меня из задумчивости. – Такую невесту отхватил!
Послышался женский смех и… Я чуть не выронила чашку. Виски сжало, кофе стал чересчур горячим.
Как в тумане я поднялась.
Этого не могло быть. Не могло, чёрт возьми!
Восковой куклой стоя посреди зала, я смотрела через призму прошлого в другой, где вокруг большого стола расположилась компания.
Приобнимая за талию яркую брюнетку, мой сводный братец отсалютовал бокалом.
Наташа. Бывшая подруга засмеялась – звонко и громко.
Я попятилась, напрочь забыв про кофе. Спиной налетела на кого-то и, резко обернувшись, столкнулась взглядом с растерянной официанткой.
– Простите, – не чувствуя сожаления выговорила я. Вокруг были рассыпаны закуски, кисть жгло. Запоздало я почувствовала, что кофта липнет к груди. – Простите, – повторила и, не оборачиваясь, пошла прочь, надеясь, что он не увидел меня.
***
Порыв не выходить из номера до отъезда в аэропорт был подавлен на корню. Вместо того, чтобы подняться на этаж, я вышла на улицу.
– Вот, значит, как, Даня, – сказала вслух, глядя издалека на завешанные тюлем окна зала.
Он изменился. Это было видно даже в неофициальной обстановке. Вместо линялой футболки – рубашка, вместо потёртых джинсов – брюки. Только губы кривились всё так же и на скулах темнела щетина.
Бредя вдоль увитых диким виноградом решёток, я пыталась вернуть утраченное в момент спокойствие. Вот почему он проигнорировал назначенную мной встречу с адвокатом.
Данил и Наташа. Кто бы мог подумать!
В воздухе запахло розами. Прямо передо мной возвышалась арка.
– Господи… – не сдержалась я, разглядывая крупные цветы.
Похоже, не только бабушка перед смертью словила маразм, но и отец из ума выжил. Опустившись на ближайшую скамью, я смотрела на цветочное сердце, но видела почему-то лежащую на талии Наташи руку Дани.
Постепенно сумерки сгустились. Один за другим зажглись фонари.
– Да, – ответила на входящий от мамы.
С ней, в отличие от отца, связь я не теряла. В прошлом году мы даже провели вместе несколько дней во Франции.
– Как ты? – спросила мама.
Вопрос был очень уж подозрительным. Конечно! Я сразу же всё поняла.
– Ты знала, – сказала с нажимом.
Мама промолчала, и это стало подтверждением. Ну конечно же, она знала.
– Почему ты не предупредила меня, мам?
– Вы виделись?
Я чуть не зарычала. Виделись?! Да если бы она сказала мне, что Даня решил устроить гулянку в тесном кругу в отеле, где я собираюсь остановиться, я бы не то что сюда Мирона не привезла – уехала бы на другой конец города, и плевать, что потом до аэропорта пришлось бы добираться в три раза дольше!
– Мама! – воскликнула в ответ на её молчание. – Ты специально?!
Сжала трубку так сильно, что стало больно. Сладкий запах роз доводил до тошноты. Голова закружилась.
– Агния…
– Что Агния?! – рывком поднялась со скамьи. Неверяще мотнула головой. Увидев на дисплее её фотографию, я подумала было предложить встретиться, теперь же не могла даже продолжать разговор. – Ты… – ярость так и захлёстывала. – Я не могу сейчас с тобой говорить. Не хочу и не могу. Поговорим потом.
Не дожидаясь ответа, отключилась и тихо застонала. Зачем?! Чего она хотела добиться?
Посмотрев на время, я с удивлением поняла, что провела на улице почти два часа. Каждым своим появлением сводный брат превращал мою жизнь в хаос.
– Только не в этот раз, – шепнула я и, сунув телефон в карман, пошла к отелю.
В холле было куда теплее, чем на улице. Тихо звучала ненавязчивая музыка, пахло свежестью и тропическим ароматизатором. Это было фишкой сети – каждый отель был выполнен в своей цветовой палитре и имел собственный запах.
Вызвав лифт, я вспомнила, как долго выбирала запах для этого отеля. Изначально он задумывался, как райский уголок прямо у черты города. Наслаждение с пометкой «luxury». И эта арка из роз…
Внезапно моё размытое отражение в розовато-стальных дверцах лифта скрыла тень. Вздрогнув, я развернулась и забыла, как дышать.
Данил стоял в считанных сантиметрах от меня. Две верхние пуговицы его рубашки были расстёгнуты, ослабленный галстук болтался.
– Какая встреча, – с кривой, не предвещающей ничего хорошего усмешкой проговорил он и шагнул вперёд.
Инстинктивно я попятилась. Что оказалась в капкане, поняла только, когда сводный брат зашёл следом, и дверцы закрылись теперь уже за его спиной.
– Давно не виделись, сестрёнка, – он подошёл ещё ближе. С шумом втянул носом воздух.
Его верхняя губа по-звериному дрогнула. Подбородок оказался в его пальцах.
– Здравствуй, дорогая сестрёнка. Не думал, что ты заявишься, – палец с нажимом прошёлся по коже. – Вот же стерва.
Опомнившись, я оттолкнула его. Только отступать было некуда. Единственное убежище – угол кабинки. Уперевшись ладонью в стену, Данил буравил меня взглядом.
– На похороны, значит, явиться не соизволила, – процедил зло. – А за бабкиным наследством прибежала.
– Дай пройти, – не желая вступать в словесную схватку, хотела было протиснуться к выходу. Резко толкнув меня обратно, Даня влепил ладонью по панели управления.
Лифт дёрнулся и остановился.
Сводный брат оскалился.
Вот тут мне стало совсем не по себе.
Глядя на него, я видела не владельца сети отелей класса люкс, а не знающего границ и норм марали сукина сына.
– Решила урвать сладкий кусочек? – вкрадчивый голос проник в сознание. – Ай, да молодец, Агния. Ты всегда умела пристроить свою хорошенькую попку в мягкое местечко.
– А ты нет? – смерила его взглядом. Взяла кончик галстука, перевернула биркой и отпустила. – Стоило мне поднять свою, ты подсуетился. И как тебе под боком у папочки? Помнится, когда-то ты с пеной у рта доказывал, что тебе не нужен бизнес отца. Быстро переобулся.
Он подходил всё ближе. До тех пор, пока я не оказалась распластанной по закрытым дверям лифта.
– Напомнить тебе, по чьей вине я слонялся по земному шарику, пока кто-то жрал у отца с ладошки? – дыхание его опалило лицо. – Напомнить?!
Желание послать его к дьяволу было неимоверным. Но я как язык проглотила. Упёрлась ладонями ему в грудь и тщетно пыталась увернуться. Наши тела соприкасались, наши бёдра соприкасались. Против воли я вдыхала запах дорогого одеколона, которого раньше не было. И ещё слабый – лимонных леденцов и сигарет.
– Пусти! – получилось нервно. – Твоей невесте не понравится, что ты зажимаешь чужих девок по углам!
– Чужих? – Данил склонился ко мне. Так близко, что я забыла, как дышать. Сильнее прижался бёдрами. Боже!.. – Чужих, Агния?
Что есть силы, я принялась вырываться. Пульс зашкаливал, внутренние радары вопили об опасности. Даня резко обхватил мой затылок и посмотрел в глаза. Вена на его шее вздулась, взгляд стал хищным.
– Наигралась в самостоятельность, Рысь? – процедил он.
Его «Рысь» было самой настоящей пощёчиной. Сжав с силой волосы, он мазнул губами по моим.
– Ты всегда только и умела выезжать за счёт других. Хорошая папина дочка… Но мы-то с тобой знаем, что ни черта ты не хорошая. Деньги пахнут вкусно, да? Сладко. Да…
Он усмехнулся прямо мне в губы. Это стало единственным, что я почувствовала прежде, чем он схватил меня ещё жёстче и с ходу протиснул язык в рот.
Не успевшая опомниться, я застыла. Данил с силой прикусил мою губу, проник ещё глубже, лишая возможности сделать хотя бы вдох. Так же резко отпустил и сплюнул на пол кабинки.
Двери за спиной разъехались, и я буквально вывалилась в холл. Он остался в лифте. Расставив ноги на ширину плеч, стоял и смотрел на меня до тех пор, пока лифт не закрылся. Он на меня, я – на него. И только когда створки сомкнулись, я смогла выдохнуть.
– Боже, – коснулась лба.
Пальцы подрагивали, губы пылали. Рассеянно обернулась, посмотрела в конец холла и снова на лифт.
Растерянность отступала, на её месте разгоралась злость. До номера я дошла уже вне себя от ярости.
– Я уже начала беспокоиться, – вышедшая навстречу няня было хотела сказать что-то ещё, но наткнулась на мой взгляд и предпочла замолчать.
Разговаривать с ней я не стала. Закрылась в спальне и, стянув пахнущую кофе кофту бросила на постель. Из окна виднелся край сердца из роз.
– Совет да любовь, будь ты проклят, – процедила, резко задвинув штору. – Будь ты проклят, Ягуар!
Агния
Где-то посреди ночи пошёл дождь. Поначалу совсем слабый, к утру он превратился в настоящий ливень. Небо до самого горизонта было затянуто тучами без намёка на просвет.
Сидя в глубоком кресле, я пила кофе. Раскрытый ноутбук стоял рядом на тумбочке.
Уснуть так и не вышло. Именно поэтому я не очень-то любила летать – все биологические ритмы приходили в полный кавардак. По крайней мере, именно на это я предпочитала списывать бессонницу.
Ноги затекли, и я, встав, настежь открыла окно. Дождь стучал по подоконнику, брызги холодом коснулись лица и кистей рук. Данил всегда был непредсказуем. Так к чему я сочиняла варианты нашей встречи?
– Тёплое местечко, говоришь, – прищурилась, разглядывая бок цветочного сердца. – Вот и посмотрим, братец.
Интуиция подсказывала, что я пожалею. Но отступать было поздно. Да и нужно ли?
Постучав, в комнату вошла Оливия.
– Вещи собраны, Агния.
Я качнула головой. Она не поняла.
– Мы никуда не летим, – ответила сдержанно. – Если захочешь вернуться, я куплю тебе билет.
– А Вы?
Семь лет назад я сбежала из дома, из города, из страны. Не нашла сил на оправдания, на объяснения. Но тогда я была девчонкой. Уехать сейчас значило бы сбежать снова. Но мой дом тут. Все эти годы в Штатах я скучала по России, но вернуться не решалась. Видимо, пришла пора.
– А я… – ещё один взгляд на арку. – Я остаюсь.
Сидя в такси, я искала причины, чтобы попросить водителя развернуться. Их было много. Куда больше, чем выйти к конечной точке маршрута. Только слова Данила перечёркивали всё. Жалела я только о том, что так и не увидела бабушку, когда она была жива.
– Семь лет…
– Что, простите? – водитель посмотрел в зеркало.
Я поняла, что сказала это вслух и отрицательно мотнула головой.
Семь грёбаных лет я выстраивала своё дело. Давняя мечта превратилась в реальность. Сперва решившая выучиться на дизайнера интерьеров, я быстро поняла, что хочу заниматься ландшафтом. А потом… Практика, первые заказы, ошибки и победы. В гробу я видела, да простит меня бабушка, это наследство. Я ведь ей даже не родная внучка.
Но теперь нет. Теперь всё будет по-другому.
– Остановите здесь, – попросила, когда мы подъехали к зданию, где располагался офис.
Вышла из машины и, перекинув через руку жакет, подняла взгляд к знакомым окнам.
– Ну что же…
Сквозь прозрачные вертящиеся двери я прошла, не чувствуя себя лишней.
– Вы к кому? – навстречу мне поднялся охранник. – У вас есть пропуск?
– Пропуск мне не нужен, – сухо выговорила я. – Меня зовут Агния. Агния Каширина. Вы… – взгляд на бейджик, – Вячеслав, должны знать, кто я такая.
– Я должен доложить…
– Не должны, – выговорила жёстко и пошла к лифтам.
Данил
– Открытие должно состояться в срок, – жёстко выговорил отец, закрыв папку с бумагами. – Надо найти другого подрядчика. Если он не может решить проблему с материалами, это только его проблемы. Мне надоели оправдания.
Нахмурившись, я ещё раз пробежал по смете.
После вчерашнего в башке была каша. Обещающий закончиться отличным сексом вечер превратился в чёрт знает что, только я увидел её. Дрянь! И надо же было ей нарисоваться. Рыже-каштановые волосы, бледная кожа, пояс кофты, завязанный проклятым бантиком…
– Ты меня слушаешь?
Подняв голову, я мрачно глянул на отца. Ничерта я его не слушал.
– Я тебя понял. Сегодня отдам распоряжение. Но учти, смена подрядчика повлечёт дополнительные расходы.
– Из-за проволочек мы теряем больше.
И то верно. Открытие нового отеля должно было состояться в конце лета, а идиот, ведший окончательную отделку, разосрался с поставщиками материалов. Пока он искал новых, дело простаивало, и каждый день влетал в копеечку. Погано было ещё и то, что точных сроков назвать он не мог.
Чёрт! Как ни пытался я сосредоточиться на работе, перед глазами так и маячил факел рыже-каштановых волос.
Семь лет назад она сбежала, не найдя нужным сказать даже пару прощальных слов. Да и к чёрту слова! Дурак, я ведь даже пытался догнать её. Кретин!
– Откроемся, как запланировано, – прикинув план действий, я уже хотел было пойти к себе. Пнуть разленившуюся секретаршу, чтобы сварила кофе покрепче, распахнуть настежь окно. Запах духов Агнии прилип к коже.
Этой ночью я не дал Наташке и пять минут поспать. Только облегчения секс не принес. На кой черт Агния явилась?! Хотя, о чём это я…
– Подожди, – остановил меня отец.
В руках у него появилась другая папка. Зашелестели бумаги. Я глянул с вопросом.
– Это что?
Отец подтолкнул листы ко мне. Взяв, я прочитал первые строчки и, хмурясь, поднял взгляд на отца.
– Вчера Агния подписала… – начал было он, но замолчал – дверь распахнулась.
Порывом воздуха со стола смело пару листов, грохот захлопнувшегося от сквозняка окна шарахнул по и без того гудящим мозгам. Дьявол!
Ничего не говоря, Агния прошла через кабинет.
– Здравствуй, папа, – проигнорировав меня, сказала она.
Взгляд её скользнул на бумаги у меня в руках. Секунда, и листы оказались у неё. Мельком она посмотрела на них. Отец молчал.
– Я передумала.
Рывком разорвала бумагу вначале на две части, потом ещё на две и выпустила обрывки из пальцев. Белыми хлопьями они рассыпались по моим коленям.
– Передумала? – наконец подал голос отец.
Агния расправила плечи. На её шее блеснула цепочка с кулоном в виде полумесяца. Выпирающие ключицы вызывали раздражение, прядь волос, падающая на шею, вызывала раздражение. Да черт!
– Да. Я хочу работать в компании. Надеюсь, для меня найдётся место?
Отец мрачно хмыкнул. Осмотрел Агнию с головы до ног и остановился на лице. Она вздёрнула подбородок, посмотрела на меня.
– Найдётся. – Это был уже не вопрос.
Вот же наглая стерва.
Надменно положив сумку на угол стола, она кинула перед отцом фотографию.
– Вам очень нужен ландшафтный дизайнер. Понятия не имею, как ты допустил эту пошлость на территории нашего отеля. Или не ты? – опять на меня.
У меня по скулам заходили желваки. Смотрел в её наглые глаза, а самого изнутри раздирало. Проклятье! Из девчонки она превратилась в яркую женщину. Рысь. Самая настоящая рысь, чтоб её.
– Удивительно, Даня, как это ты не довёл пошлость до совершенства. Мог бы поставить около сердца лебедя.
Отец подвинул к себе снимок с аркой из алых роз. Глянул на меня из-под бровей, потом на Агнию. В кабинете повисла тишина. Неспешно отец сложил снимок пополам, постучал им по столу.
– Насколько я знаю, дизайнера нашла твоя невеста? – обратился он ко мне.
Мне осталось только крепче стиснуть зубы. Отец подтолкнул ко мне фотографию.
– Сделай милость, Данил, не доверяй ей больше подбор персонала. – Посмотрел на Агнию. – Ты права. Нам действительно нужен ландшафтный дизайнер. У тебя есть предложения?
– Есть. У меня есть диплом и несколько грамот. Мой последний проект занял первое место среди проектов ландшафтного дизайна для ресторанов под открытым небом. В прошлом году я заняла второе место по оформлению приусадебных территорий. К сожалению, документов с собой у меня нет, но это не проблема. В ближайшие дни их перешлют из Штатов.
– Хорошо, – кивнул отец.
– Папа… – Я было хотел возразить, но он поднял руку. Показал на сложенный снимок.
– Сделай так, чтобы этого сегодня же не было. – И снова сводной сестрице: – Открытие нового отеля должно состояться в конце лета. Будешь работать вместе с Данилом, – снова помолчал и добавил: – С возвращением.
Кивком указал на ошмётки на столе.
– Так лучше. Бабушка была бы довольна.
***
Отец посмотрел на часы. Ещё раз смерил Агнию взглядом. Черт знает, о чём он думал. Самого меня захлёстывало.
– У меня встреча через час, – выговорил он, взяв из стола папку с документами.
Я не сводил глаз с Агнии. Ну погоди, стерва.
Небрежным движением она поправила заколку. За прошедшие годы из черт её лица окончательно ушла подростковая мягкость. От этого она стала выглядеть утончённее.
– Когда я могу приступить к работе?
– Прямо сейчас, – отрезал отец. – Если, конечно, готова.
Вопрос с подковыркой. Поначалу я вёлся на это. А вот сестрица и глазом не моргнула.
– Для этого я тут.
Кажется, батяня её ответом остался доволен. Кивком указал на меня.
– Данил введёт тебя в курс дела. Я вернусь к вечеру. В ближайшие два часа буду недоступен, но, если возникнет что-то срочное, можешь отправлять сообщения.
– Я помню, – она замолчала и добавила через несколько секунд: – Помню, папа.
Отец кивнул. Буквально через несколько секунд в кабинете мы остались один на один.
Медленно встав, я подошёл к Агнии вплотную. Как ни пыталась она изображать хладнокровие, дрогнувшие пальцы выдали её.
– Какого хрена? – вкрадчиво спросил, как только она попыталась взять свою грёбаную сумку. Перехватил ремешок и намотал на кулак. Дёрнул на себя. – Какого хрена, я спрашиваю?
Она потянула ремень, но я не отпустил. Вырвал сумку и швырнул подальше. Сестрёнка попятилась. Поняла, что палёным запахло?!
Отступать она могла сколько угодно – не помогло бы. От неё так и веяло свежестью. Лёгкий цветочный запах духов щекотал ноздри и, чёрт, возбуждал. Дома меня ждала Наташка, готовая на всё, а я не мог отделаться от преследующего с вечера желания прижать рыжую дрянь и поглубже вдохнуть у её виска.
– Прекрати, Данил! – нервозность послышалась и в голосе.
Я зло усмехнулся, подходя ближе. До тех пор, пока она, наткнувшись на диван, не шмякнулась на задницу.
– Твои штучки больше не катят, – встав, она оттолкнула меня. – Прибереги их для кого-нибудь другого. Для своей невесты, например.
– А тебя, я смотрю, моя невеста очень беспокоит.
Она фыркнула. Я схватил её за локоть, развернул к себе лицом.
– Решила старое вспомнить? Я не дал тебе выйти за Игорька, ты собралась расстроить мою свадьбу? – прищурился, гадая, что делается у неё в голове.
Агния выдернула руку.
– А если так? – спросила с вызовом.
Взять в толк, серьёзно она или нет, я не мог, сколько ни пытался. Судя по её виду и прямому взгляду – вполне.
– Ты стала стервой.
– У меня был отличный учитель.
Выпад я не оценил. Кулон так и притягивал взгляд к ключицам, к скрытой тонким шёлком блузы груди. Шальная мысль наплевать на всё, нагнуть её над столом и напомнить о прошлом самому себе показалась безумием. Через пару месяцев у меня свадьба, чёрт возьми. Когда Наташка узнает о явлении бывшей подружки, взбесится.
Повернувшись спиной, Агния вернулась к столу. Нашла среди папок нужную и, бесцеремонно достав бумаги, стала перелистывать. В её густых волосах разноцветными стразами блестела заколка, на тонких запястьях выделялись синие нити вен.
– Ты пожалеешь, – возле неё я оказался быстрее, чем успел отдать себе в этом отчёт.
Развернул лицом, вжал в стол, заключил в капкан.
Агния дёрнулась. Пах напрягся сильнее. С первым же вдохом рядом с ней башню снесло.
С шумом втянув носом у её щеки, я чертыхнулся. Да плевать!
– Данил, – её выдох щекотнул губы.
Схватив за шею, я накрыл её рот. Вспоминай, девочка. Решила остаться?
– Ты пожалеешь, Агния, – прорычал в губы. Прикусил и заставил её раскрыть их. Втиснул язык. Проклятье!
Она пыталась отвернуться, но я держал её крепко. Второй рукой собрал блузку на груди. Снял с волос заколку и швырнул на стол. От стука Агния вздрогнула.
– Нет, – на выдохе.
Упёрлась в меня ладонями и принялась отталкивать. Только силёнок ей не хватало.
– Хочешь работать в компании? Удерживая её за волосы, прорычал в лицо. – Уверена?!
– Уверена, – она оскалилась. В глазах ни намёка на страх. – А ты чего хочешь?
Рука её неожиданно опустилась по моей груди вниз. По животу и ещё ниже.
Схватив между ног, Агния приподняла бровь. Взгляд наглый, дерзкий.
– Что-то не похоже, чтобы ты был доволен своей невестой. Может, папа сказал, что пора обзавестись благоверной для статуса, а ты и рад стараться?
Оттолкнув, она отошла от стола. Подняла с пола сумку и закинула на плечо ремешок.
– Я спущусь вниз выпить кофе. Вернусь через двадцать минут. Надеюсь, к этому времени ты сумеешь настроиться на рабочий лад, – красноречиво глянула на мой пах.
Я стиснул кулаки. Если сейчас дотронусь до неё – прикончу. Стерва.
Нет, раньше она такой не была. Но если сестрёнка решила поиграть в месть, я принимаю правила игры.