Mine üle audioraamatule
Уверена: если бы не обещание, данное мне отцом ещё в прошлом году, фигушки он разрешил бы собрать всех дома. Но слово, как говорится, не воробей. Так что пришлось папочке предоставить квартиру в моё полное пользование в обмен на сданные с первого раза экзамены.
– Чего тебе?
Рядом стоял одноклассник. Сафронов. Конечно, кто ещё это мог быть?
– Давай отойдём. – Он показал на дверь. Музыка играла громко, но не настолько, чтобы не слышать друг друга.
Я помедлила. Не отстанет ведь. Подруга ждала, что я скажу. Отошью или нет.
– Ну пойдём.
Кирилл отвёл меня к пустому диванчику. Виднеющийся как на ладони из панорамного окна ночной город мелькал огоньками.
Придержав подол вечернего платья, заказанного у итальянского дизайнера специально для выпускного, я посмотрела на Кирилла из-под ресниц. Он сунул руку в карман. Достал коробочку.
– Это что?
– Подарок. – Открыл её.
Внутри оказалась подвеска. Взяв, я рассмотрела её со всех сторон. Дешёвое барахло. Даже не золото – серебро с невразумительными камешками.
– Будешь моей девушкой? – вдруг спросил он.
Несколько секунд я смотрела на него молча. Он серьёзно? Не удержалась и засмеялась. Взяла его за руку и вложила подвеску.
– Ты посмотри на себя, Сафронов! Ты кто такой?
– Карина…
Он напрягся. Одноклассники начали обращать на нас внимание. Давно надо было показать ему, где его место. Хотя… его ухлёстывания порой забавляли.
– Что? Мальчик-попрыгайчик. Я в Гарвард поступаю, Кирилл. Гар-вард! А ты кто?
– А я собираюсь выиграть чемпионат Европы.
Я фыркнула. Возле нас стали собираться ребята. Машка шепнула что-то своему недотёпе Феньке. Нашла тоже, с кем замутить.
Кирилл сжал зубы. Божечки, да он злиться умеет!
– Так вот выиграй для начала хоть что-нибудь, а потом подкатывай.
– Ты же говорила…
– Что я тебе говорила? Пару буковок на дереве вырезать тебе дала? Тоже мне! Твоё фигурное катание – фуфло. Спорт для девочек. А я с девочками не встречаюсь. Так что отвали, Сафронов.
– А если я Олимпиаду выиграю? – вдруг спросил он тихо.
Я засмеялась. Выиграет он!
Кирилл злился всё сильнее. Я улыбнулась.
– Ты – никто. Твоя мать полы моет в школе. Какая тебе Олимпиада?
– Такая же, как тебе Гарвард, – процедил он. Швырнул подвеску на диван и пошёл к двери.
Я проводила его взглядом. Одноклассники примолкли, кто-то свистнул.
Ко мне подошла Машка.
– Зря ты так.
Вот уж её мнение интересовало меня в последнюю очередь. Я пожала плечами и взяла с тарелки тарталетку с икрой. Папочка постарался, чтобы праздник удался. Покрутила и положила на место. Посмотрела на одноклассников и улыбнулась.
– Давайте зажжём эту ночь. С новой жизнью! – Я подняла бокал шампанского. – И… пусть эта жизнь будет охрененная!
Новость о встрече выпускников стала для меня неожиданностью. В последние годы я почти не общалась с бывшими одноклассниками. Да что там, вообще не общалась. Не до того было.
– Ты уверена, что его не будет? – уточнила у Дашки на всякий случай, когда такси остановилось у ресторана.
Узнав, по сколько все скидываются, чтобы арендовать его на вечер, я хотела отказаться. Но не отказалась. Когда я была где-то в последний раз? Придётся, конечно, ограничить расходы на ближайший месяц, но вида, что у меня что-то не так, я не подам.
– Куда ему до нас, – ответила подруга, выходя из машины.
Пришлось последовать за ней, хотя в последние минуты я стала сомневаться, стоит ли идти.
Бывшая одноклассница оправила плащ. Оглянулась на меня. Я прочитала название на вывеске. Да уж, куда ему до нас.
– Карин, ну что ты как неживая!
– Да иду я.
Я поправила сумку. Когда-то сидящее идеально платье стало свободно в бёдрах. Похудела. Оно и не удивительно: в последние месяцы я вертелась как белка в колесе.
Догнала Дашку уже в дверях.
– А если придёт?
– Придёт и придёт, – уже с раздражением ответила она. – Ты же не девчонка, Карин. Может, перестанешь?
Может, и перестану. И правда не девчонка. Только если бы она знала чуть больше, понимала бы, как это для меня важно. Слава богу, она не знала.
Встреча одноклассников… Сколько лет прошло с выпускного? Семь? Подумать только…
Входя в ресторан, я мысленно взмолилось об одном: только бы он не появился. Только бы не встретиться с ним. Он от души посмеётся, увидев меня сейчас. Замученная, в старом платье… И это не беря в расчёт остальное. А ему наверняка доложили и о моём неудачном замужестве, и о крушении жизни.
***
Что Дашка, будь она неладна, соврала, стало ясно сразу же. Мне, дуре, стоило бы раньше подумать: откуда ей знать, будет он на встрече или нет?! Её нынешний удел – стразы на ногтях и помещающиеся в клатч собачки. Вот только я себе не то что стразы не могла позволить, плохенький маникюр – и тот не всегда.
– Да ладно, – донёсся до меня голос бывшего одноклассника, – не выкатывай яйца. Сафронов нас всех обскакал.
– Кстати, он обещал медаль показать…
Нервно сжав ножку бокала, я отошла в сторону.
Сафронов-Сафронов-Сафронов. Его фамилия звучала вот уже битый час из каждого угла. Добился успеха? Да не он один добился успеха!
Шум вдруг смолк. Что случилось, я поняла мгновенно.
Сердце бухнуло о рёбра и полетело вниз. Как в замедленной съёмке, я обернулась. Это действительно был он – тот, кого я когда-то высмеивала. От него веяло небрежностью: лёгкая щетина, джинсы и расстёгнутый пиджак, надетый на футболку. В руках – большой плюшевый медведь. Несколько лет назад я бы посмеялась, появись он с медведем, но сейчас было не до смеха.
Взгляд Кирилла остановился на мне, хотя к нему уже подошло несколько наших одноклассников. Я стиснула бокал сильнее, когда он, кивнув кому-то, направился прямо ко мне.
– Привет, Кари. – Он не рассматривал меня, не усмехался. Даже в глазах не было пренебрежения.
А я почувствовала себя убогой.
– Привет, – выдавила кое-как.
Помнит ли он это платье? Видел меня в нём раньше или нет? Как ни пыталась, вспомнить не выходило.
Кирилл отодвинул поднос с напитками и посадил медведя на столик передо мной. Кивнул на него.
– Привёз тебе подарок.
Вот теперь он улыбнулся. Только уголками губ, кривовато.
– Достался мне на Играх. Подумал, тебе понравится.
– Не стоило.
– Да ладно. Почему нет?
От него пёрло самоуверенностью. В ауре его силы я просто потерялась. Нет, это платье он не видел. Точно не видел.
Один из одноклассников хлопнул его по плечу, пожал руку.
– Показывай, – потребовал с усмешкой. – Ты, чертяка, наделал шуму. Моя Машка вставала в четыре, мать её, утра, чтобы посмотреть на тебя. Но, блядь, это того стоило!
Оба глухо, по-мужски, засмеялись. Ещё раз пожали руки. Кирилл похлопал друга по спине и подмигнул той самой Машке.
Из моих бывших одноклассников получилась отличная пара. Когда-то Маша была моей подругой, но стоило ей начать встречаться с Афанасием, дружба разладилась. И увы, по моей вине.
– Ты их всех сделал, Кир, – улыбнулась она. – Боже! Когда ты прыгнул этот четверной, а потом ещё один…
Я чувствовала себя лишней, но отойти не решалась. Не могла. Ребро ладони соприкасалось с плюшевым медведем, а пустой бокал оттягивал руку, хотя был лёгким.
Дура!
Кирилл сунул руку в карман пиджака. Секунду спустя на столе красовалась золотая олимпийская медаль. Вокруг нас собрались все, кто был на вечере. Неожиданно Кирилл приобнял меня.
– Как тебе? Красивая, правда?
Я засмотрелась на медаль, как и остальные. Подняла голову. Кирилл не сводил с меня взгляда.
– Я же говорил, что стану чемпионом. А ты не верила.
Только я хотела ответить, он поднял руку выше, к вырезу на спине. Чувственно провёл по голой коже. Я неровно выдохнула, но отойти так и не смогла. Даже не попыталась. Его демоническая полуулыбка, о которой в последние годы не упомянул только ленивый, завораживала. Тысячи болельщиков по всему миру, золото в личных соревнованиях и в командных четыре года назад, а теперь ещё два. Четырёхкратный олимпийский чемпион, вот кем стал Кирилл.
– Тост! – провозгласил Афанасий – его лучший друг. – За бесконечные возможности нашего парня! Ты, Кирюха, сделал не только всех на этих Играх, но и всех нас!
Одноклассники поддержали. Кто смехом, кто улыбками. Кто-то принялся хлопать в ладоши, подтянулись и остальные.
Кирилл снисходительно улыбался.
– Спасибо, – сказал он, когда все умолкли. Сделал широкий жест в сторону двери. Все посмотрели туда. Официант вкатил тележку с огромным тортом в виде олимпийских колец. Ещё один – с дорогим алкоголем.
– Ты ж, мать твою, – присвистнул Афанасий.
Машка подошла и смачно поцеловала Кира в щёку.
– Я всегда знала, какой ты классный.
Меня раздирало обидой и досадой. Одноклассники потянулись к торту, и в конечном итоге мы с Киром снова остались наедине, если не считать медведя.
– От меня поздравления примешь? – спросила тихо.
– Смотря как будешь поздравлять, – ответил он так же тихо и повернул меня к себе. – Столько всего случилось, а одно не изменилось… – Провёл вдоль позвоночника. Вторая рука опустилась ниже, почти мне на задницу. – Ты всё такая же красивая, Каринка.
Поглаживал – и при этом неотрывно смотрел в глаза. Я и сама не поняла, как получилось, что он вывел меня на центр зала. Музыки почти не слышала. Кирилл вёл в танце, и я безропотной овцой следовала за ним. Я тоже вставала в четыре. И тоже не пропустила ни прокат его короткой программы, ни произвольной. Ни командные соревнования, ни даже показательный номер, который уже не мог повлиять на золото. Да и не смог бы, потому что его, как и всё остальное, Кирилл откатал безупречно.
Он продолжал поглаживать меня по голой спине. Руки покрылись мурашками, низ живота неожиданно стянуло.
– А как твои дела, холодная девочка?
Холодная девочка. Я вздрогнула. Никто не называл меня так, кроме него. Язык словно распух и перестал слушаться.
– Всё хорошо, – выдавила дежурное враньё.
Он мягко улыбнулся и развернул меня в такт музыке. Сжал ладонь. Мы встали у столика, и Кирилл, вложив мне в руку бокал с шампанским, показал на ребят.
– Извини, нужно уделить им время. Я скоро.
Мне только и оставалось, что смотреть ему вслед. Мелкими глотками я пила шампанское, думая, что прийти сюда было плохой идеей. Кожа пылала в местах, где Кирилл касался меня, плюшевый медведь таращился стеклянными глазами.
Присев на ближайший стул, я попыталась отыскать среди остальных Кира. Сделать это труда не составило. Он был в центре внимания. В руках его появилась бутылка виски. Один из одноклассников похлопал его по плечу, когда он, свинтив крышку, плеснул каждому в стакан. В том числе и себе. Маленькая щупленькая Нелли подошла и встала рядом. Он приобнял её, что-то сказал, и она заливисто засмеялась.
– Я не… – разобрала я её звонкий голосок.
Дальше не расслышала, но, судя по тому, что Кир откупорил другую бутылку, догадаться было нетрудно. Бокал у меня в руках незаметно опустел. Я взяла другой. Шампанское было сладким и воняло дешевизной. Как раз мой уровень.
Невесело усмехнувшись, я сделала большой глоток. Встретилась с медвежьим взглядом.
– А когда-то звездой была я, – сказала то ли ему, то ли самой себе. Коснулась стоящего около него пустого бокала своим и, отпив, опять нашла Кирилла. Нелли всё тёрлась рядом. Конечно! Она же мечтала пойти с ним на выпускной. С другой стороны стояла высокая, как каланча, Анька. Ещё и туфли натянула на каблучищах.
Второй бокал тоже опустел. Пузырьки ударили в голову, но поняла я это, только когда встала.
– Ох ты ж… – выдохнула, ухватившись за край стола.
Несколько пар танцевало в центре зала. Среди них были и Кирилл с Нелли. Пока я давилась дешёвым игристым, он ни разу не вспомнил обо мне. Да и зачем?
Предательская горечь жгла душу. Сама виновата.
Нелли привстала на носочки, Кир склонился, и она что-то зашептала ему на ухо. Остатки шампанского я допила из бутылки залпом и присела на край стола. Медведь будто погладил меня мягкой лапой.
– Я жалею, – сказала ему. – Хотя… Какая тебе разница? Ты всё равно ничего не понимаешь.
Музыка изменилась, из медленной перешла в ритмичную. Кирилл вдруг оказался рядом.
– Ты сегодня в центре внимания. – Получилось с долей злости. – Хотя ты, наверное, привык?
– Привык.
Кирилл взял бокал. Понюхал, пригубил и с отвращением поставил на стол.
Я икнула. Тихо засмеялась и приложила руку к губам. Взяла такой же себе.
– Дурацкие пузырьки…
– Мне нужно ехать, Кари.
Я подняла взгляд. Кирилл смотрел мне в глаза, и от этого его взгляда, стало жарко и холодно одновременно.
– Поедешь со мной? – тихо спросил он, коснувшись моей руки.
Нет, он не просто касался. Взял ладонь и большим пальцем выводил спираль. От центра шире и шире, а потом обратно. И продолжал смотреть.
Я хотела сказать, что не могу. И руку хотела убрать.
Но не смогла.
– Помнишь, ты говорила, что я вначале должен чего-то добиться, а уж потом…
От его тихого, бархатного голоса стало ещё жарче.
– Не надо, Кирилл. – Не хотела, но в голосе промелькнула просьба. Я собралась с силами и повторила:
– Не надо. Давай не будем о прошлом.
– А как насчёт настоящего?
Вновь эта демоническая полуулыбка, лишающая воли. Я слышала смех, слышала возгласы, но видела только его.
Кирилл посмотрел в сторону. Мне тоже пришлось. К нам приближались две девушки. Вернее, бабы. Потому что узнать в расползшихся коровах прежних семнадцатилетних девчонок было трудно.
Кирилл заулыбался так, словно они были победительницами конкурса «Мисс Вселенная». Когда только появились? Я и не заметила, как они вошли.
– Софка, Настька! – Он взял два бокала и дал каждой. – Вы тоже тут. А я слышал, у вас по двое на нос.
Одна заулыбалась. Лицо её не стало от этого менее круглым.
– Скоро третий. – Она похлопала себя по животу и вернула Киру бокал.
Пока они трепались ни о чём, я молчала. Только сердце выдавало тревогу и нерешительность. Пила шампанское, а в голове звучал голос Кирилла.
«Поедешь со мной?»
За несколько лет я лишилась всего, он же стал живой легендой. И даже ничего не знающий о фигурном катании человек не мог не слышать имени Кирилла. Кирилл Сафронов – четырёхкратный олимпийский чемпион, гордость России, человек, вписавший своё имя в историю.
Пузырьки шампанского щекотали горло, разум туманился всё сильнее.
Когда уродины отошли, Кирилл повернул меня к себе за локоть.
– Так пойдёшь?
Его взгляд пронзил меня насквозь. Оставленная им невидимая спираль на ладони вспыхнула.
– Я уезжаю.
Я была слишком пьяна, чтобы принимать решение. Может, именно это он и прочитал в моих глазах, потому что решил сам:
– Пойдёшь.
Кирилл повёл меня к выходу. Я хотела взять с собой бутылку шампанского. Как ни крути, а на ресторан я скинулась вместе с остальными. Но Кир поставил её обратно.
– Оставь ты эту дрянь. Купим по пути нормальное.
***
До этого дня врученные победителям и призёрам Олимпийских игр машины я видела только по телевизору. Огромный белый внедорожник мигнул фарами. У ресторана подобных машин больше не было. Да и не могло быть.
– Садись. – Кирилл открыл дверцу.
Едва я села, вручил мне бутылку шампанского. Не того, что стояло на столиках, – эту он купил, когда мы уходили. Коснулся руки, талии.
– Нужно пристегнуть тебя.
Он был так близко, что сердце колотилось о рёбра.
Вставил ремень в крепление, но руку не убрал, задержал на бедре.
– Я пришёл сюда только из-за тебя, Карина, – сказал он и дотронулся до моего виска.
Я прикрыла глаза. Медведь на заднем сиденье, холодное шампанское и… его горячие губы. Вначале поцелуй был мягким, но с каждой секундой становился настойчивее.
Я отпустила себя, и язык Кира ворвался мне в рот. Вторая рука легла на затылок. Он целовал неспешно и глубоко, будоража сознание.
И этого парня я когда-то послала? Дура-дура-дура! Боже, какой же я была дурой!
– Если не остановишь меня, раздену тебя прямо тут, – коснувшись моего лба своим, просипел он.
Я нервно, коротко засмеялась
– Это не очень хорошая идея.
– Согласен.
Кирилл сел за руль. Мне хотелось ещё шампанского. Нет, не шампанского. Заглушить сомнения и непонятно откуда появившуюся робость.
– Дай сюда.
Он забрал бутылку, развинтил проволоку и, придерживая пробку, откупорил. Вернул мне.
– Бокалов нет, но, уверен, ты справишься.
Я рассматривала его. Как же он возмужал за эти годы! Он и раньше-то был высоким, сильным, мужественным, но теперь…
– Ты злишься на меня?
– С чего это?
– Кир, я…
– У тебя холодное шампанское, а ты болтаешь. – Он показал на бутылку, выводя внедорожник с парковки.
Я вздохнула. И опять щекочущие горло пузырьки. Только мужчина рядом совсем не тот, к которому я привыкла. Не тот, за которого я по глупости вышла замуж. А тот, за которого, тоже по глупости, не вышла. Которому не дала даже шанса.
А она была хороша. Всё так же хороша, чёрт её дери во все дыры. Прямые чёрные волосы и яркие глаза. Увидел – и переклинило. Думал, не вштырит, а нет. Надменная, она не подошла, как другие. Её точёное тело стало совершеннее, черты лица утратили детскую наивность. А уж когда она оказалась рядом в машине…
– Чего-нибудь хочешь? – спросил, хотя на деле было похер.
Она по-бабски замялась. Да блядь! Сколько вас таких прошло через мою койку!
– Да нет… – ответила неловко.
Для полноты осталось добавить пресловутое «наверное». Миллион раз пришлось объяснять за бугром, что значит наше «да нет, наверное», не сосчитать. Но это пыль.
Я всё-таки остановился возле частной кондитерской. Девочки любят сладкое. Вернулся с набором каких-то там пирожных. Она всегда любила кофе и шоколад. Чёрный кофе, чёрный шоколад и ваниль. Положил ей на колени.
– Отвечаешь за сохранность.
– А если не сохранятся? – спросила игриво, придерживая бутылку за горло.
Вчера Олька почти так же сжимала пальцами мой член. Но то была Олька.
– Большой потери не будет.
Потери в самом деле не будет. Тем более до дома рукой подать. Чёрт возьми! А я ведь рад был встретиться с ребятами. Но Карина – совсем другое дело.
Я могла предполагать что угодно. Только не то, что окажусь в выставленной несколько лет назад на продажу квартире. Выставленной на продажу моим отцом. Элитный кирпичный дом с закрытой территорией неподалёку от центра. Чисто, несмотря на раннюю весну с её привычной грязной слякотью. Двенадцатый этаж двенадцатиэтажного дома с выходом на мансарду.
Когда Кирилл проводил меня в кухню-гостиную, узнать в которой прежнюю оказалось не так просто, я чуть не разрыдалась. Из окна открывался прекрасный вид на Москву-реку.
– Ты купил нашу квартиру, – выдавила я, готовая пьяно разреветься. Как же я любила стоять тут утром с чашкой кофе! Когда-то…
– Вашу? – бросил он небрежно. – Этим занимался мой менеджер. Чья она, я не имел понятия.
Я проглотила слёзы.
– Не знаю, вкусные ли они, – Кир раскрыл коробку с пирожными ручной работы, – но в кондитерской рекомендовали именно их.
Шампанское я оставила в коридоре. Хотела сказать ему об этом, но он опередил: открыл бутылку белого вина и наполнил бокалы.
– Честно говоря, я устал от людей, Карина. Рад, что мы с тобой одни.
В кухне зазвучала музыка. Мелодия из прошлого. Одиннадцатый класс, выпускной. Я встала как вкопанная. Кирилл нежно улыбнулся, и его улыбка придала мне уверенности. Несмело подошла, положила руки ему на плечи. Его – сразу же опустились мне на талию.
– Ты злишься на меня?
– Злюсь? – Он откинул волосы с моего лица. – Поверь, Кари, это отнимает слишком много сил. Я предпочитаю направлять их на другое.
Кухня была огромная. С каждым аккордом я оказывалась всё ближе и всё острее чувствовала его твёрдый член.
Кирилл смотрел на меня. Поглаживал по спине, опускаясь всё ниже, пока руки не оказались на бёдрах. Мы остановились. Музыка продолжала звучать из колонок, а мы стояли на месте.
И тут он резко, рывком, задрал моё платье. Подтолкнул меня к столу.
– Да к чёрту церемонии!
Я не успела опомниться, как Кир уже прижимал меня. Держа за волосы, целовал, а платье поднималось выше. Тронул резинку чулка и усмехнулся мне в губы:
– Чёрт! А я ведь начал забывать, какая ты…
– Какая? – Я запустила пальцы ему в волосы.
Волосы у него были жёсткие, щетина – колючая. И пах он божественно. Не то что мой бывший муж. Запах бергамота с тонкими нотками цитруса и чуть заметной пряностью.
Я ткнулась ему в шею и поглубже втянула воздух. Тихо засмеялась.
– Смешно? – сразу спросил он.
Я замотала головой. Губами тронула горячую кожу и сорвала с него пиджак. Одна ладонь прошлась по груди, по крепкому прессу. Пальцы сами вычертили каждый кубик. Зарычав, Кир завладел моими губами, и я послушно приоткрыла рот. Не сильно. Откуда-то вспомнился давний совет подруги: никогда не раскрывай пасть, когда тебя целует клёвый парень.
Правда, Кир был уже не парень. Но в грязь лицом ударить все равно было страшно.
Молния сбоку платья разошлась. Я задышала чаще. Не осталось преград – платье он снял в долю секунды. Я – его футболку.
– Давно хотел этого, – просипел он, припав к моей шее.
Я едва не задохнулась от острого, пронзившего всё существо возбуждения. Каждая клетка наполнилась огнём, низ живота свело.
– Да ты уже готова… – Его губы прошлись по шее, пальцы – по плоти под трусиками. – Сладкая мокрая девочка.
– М-м-м… – только и выдавила в ответ.
Внезапно он резко вогнал пальцы в меня. Я вцепилась в его волосы. Запрокинула голову, захлёбываясь возбуждением. Инстинктивно сжала ноги.
Кирилл поцеловал за ухом, лизнул, поцеловал и снова прошёлся языком, медленно входя пальцами. Так медленно, что я начала сходить с ума. Блаженное тепло разлилось по телу. Он убрал руку. Поднёс к лицу и, глядя мне в глаза, потянул носом. Для того, чтобы не залиться румянцем, мне нужно было быть куда пьянее.
Он лизнул пальцы.
– Ты вкусная. – Невесомо поцеловал в губы.
Ладони легли мне на бёдра. За колени он поддёрнул меня ближе к краю стола. Глядя в глаза, расстегнул ремень.
– Знаешь, как долго я хотел этого?
Я не смогла ответить. Боялась.
– Да, Карина, с того самого дня.
Это звучало почти страшно. Но страх забылся, как только в меня упёрлась головка члена. Глядя в глаза, он подался вперёд. Не взял махом, а наоборот, входил медленно, проталкиваясь миллиметр за миллиметром.
– Боже… – Я запрокинула голову. Не знала, как удержаться на грани разумного. Всхлипнула, ногтями впилась в его плечи, а он всё продвигался вперёд. Огромный, мощный, натягивал меня.
– Кирилл, – застонала тихо, жалобно.
– Чувствуешь, как я хочу тебя?
Я чувствовала. Он вошёл до конца, и я прижалась к нему, обхватила руками мощные плечи. Кир чуть подался назад и вперёд, с каждым движением увеличивая амплитуду. Взял меня за ягодицы и, войдя, прижал к себе. Посмотрел в лицо. Зрачки у него стали огромными, щетина казалась совсем чёрной.
Я всхлипнула. И ещё раз, как только он толкнулся сильнее. Внезапно он отстранился и, развернув, толкнул меня на стол. Прижал рукой и снова вошёл.
– Кирилл! – вскрикнула я, дрожа.
Он сдавил ягодицу. Второй ладонью придерживал за талию. Медленное движение – и сразу быстрое.
– Вот это я и представлял, когда стоял на пьедестале, чёрт тебя дери, Карина, – просипел он, склонившись к моему уху. – Ты же сказала, что подпустишь меня, когда я докажу, что то, чем я занимаюсь, не дерьмо собачье.
Я и правда так сказала. Дура! Но ответить ему сейчас не сумела, только судорожно выдохнула, цепляясь за стол.
Он принялся трахать быстро и жёстко. Входил размашистыми толчками, насаживал меня, крепко удерживая. В голове были только пузырьки от шампанского, в теле – жар. Его член проникал глубоко, задевал чувствительную точку. Приподняв, Кирилл сжал мою грудь. Сдавил сосок, ущипнул и прикусил плечо.
– Да… – зарычал он. Поцелуй в шею, толчок до предела. – Какая же ты…
Ногти заскребли по столу. Сквозь ресницы я видела стенку. Светлые обои и другой конец стола, на котором зеленоватым маячком мелькала бутылка итальянского шампанского. Он сгрёб мои волосы. Потянул – несильно, только так, чтобы я подняла голову – и, войдя до предела, поцеловал в шею.
– Да… Да, Кари….
Сознание окончательно рассеялось. Я чувствовала только его мощные удары и собственную бегущую по венам кровь. Несколько толчков, и Кирилл, глухо застонав, кончил. Сперма толчками выплёскивалась в меня. Я всхлипывала, ловя отголоски его оргазма. Мне оставалось совсем немного, чтобы…
– Не люблю быть эгоистом. – Голос его прозвучал совсем хрипло.
Пальцы оказались на клиторе. Сжав, он помял его, потер. Спираль внизу живота закрутилась в одно мгновение. Он послюнявил пальцы и стал водить ими по кругу.
– Кирилл… – Не понимая, за что держаться, я изогнулась. – Кирилл!
Словно провалившись в темноту, я потерялась. Билась в сладких конвульсиях, а он продолжал ласкать клитор. Касался губами затылка, шеи, пока я, обессиленная, не повалилась на стол. Дышала, а воздуха не было. Его просто не хватало.
Кирилл похлопал меня по заду. На спину что-то упало. Я уткнулась лбом в стол. Из-под отяжелевших век смотрела, как он обошёл его. Присел на противоположный конец и взял бутылку.
– Ты свободна, Кари.
Не сразу поняла, что он говорит. Слова дошли только спустя несколько секунд. Я приподнялась. На пол что-то упало, и я, опустив взгляд, поняла, что это трусики. Мои трусики. Когда он снял их?!
– Ч-что?
– Свободна. – Бутылкой он указал на выход. – Ты говорила, что будешь моей, если я стану олимпийским чемпионом. Я им стал. Четырёхкратным. – Кир пренебрежительно усмехнулся. – Но, так и быть, одного раза мне достаточно. Знаешь… – Он сделал глоток из горлышка, – это того не стоило. Хотя… За четыре медали я тебе благодарен. Ты была хорошим стимулом.
– Стимулом? – переспросила я, стремительно трезвея.
– Да, – небрежно ответил Кирилл. – Стимулом двигаться вперёд. Ты, конечно, того не стоила, но… – Он отсалютовал мне бутылкой. – Всё равно спасибо. И за хороший секс тоже. А теперь надевай трусы и на выход. Такси я, так и быть, тебе вызову.