Mine üle audioraamatule
Ева
– Ева! – прикрикнула Стэлла, едва я, собираясь свернуть, вывернула руль.
Как оказалось, слишком резко, вот только поняла я это поздно.
– Мать твою, – наградила меня сестра мрачным взглядом.
Сидя за рулём, я смотрела прямо в нарисовавшиеся перед нами кусты шиповника, где утопал нос огромного внедорожника, и благоразумно молчала, раздумывая над тем, выйдет ли из меня вообще что-то дельное или мне всё-таки придётся сдаться и ездить с личным водителем, как на том настаивал муж Стэллы.
– Ладно, – сестра как будто пришла к какому-то решению. Я думала, она скажет, чтобы я пустила её за руль, но она скомандовала: – Сдавай назад. – И тут же добавила: – Только осторожно!
На сей раз обошлось без эксцессов. Внедорожник, урча мотором, попятился, открыв нашим взглядом образовавшуюся в шиповнике прореху.
Медленно я вывернула на дорогу и тут же, посмотрев в зеркало заднего вида, заметила приближающуюся к нам машину. Ничего подобного я раньше не видела: огромная, белая, она напомнила мне лайнер, на котором мы провели пару недель в конце прошлого года. Только выглядела куда более грозно.
– Алекс не говорил, что к нему кто-то должен приехать, – Стэлла тоже обратила внимание на машину.
Я хотела нажать на газ, но она коснулась моей руки, останавливая, и опять посмотрела в зеркало. Белый «лайнер» приближался. Теперь я видела решётку на бампере, и круглые, выключенные сейчас лампочки на крыше. Апрель в этом году был тёплый, солнечный, но грязь до конца высохнуть ещё не успела.
– Это Хаммер? – спросила я.
В чём-чём, а в машинах сестра разбиралась отлично. Маленькая, хрупкая, она могла справиться практически со всем, у чего имелся мотор и колёса.
Ещё полгода назад мне казалось это странным, неправильным, сейчас же… Сейчас я не могла представить её другой.
Полгода… В нашу первую встречу я даже подумать не могла, что всё сложится так. Что я, никогда не знавшая родителей, обрету семью и свой собственный дом, где мне не нужно будет жить по установленным кем-то правилам, подчиняться и терпеть унижения.
– Да, – ответила Стэлла.
В момент, когда Хаммер поравнялся с нами, я увидела всполох огня. Не настоящий – красочную аэрографию, украшающую бок автомобиля.
Неожиданно водитель втопил педаль, вылетевшие из-под колёс комья грязи упали прямо перед нами. Я даже опешила.
– Кто это?
– Понятия не имею, – отозвалась Стэлла, глядя вслед машине. – Но он, похоже, решил нарваться.
Промолчав, я всё-таки завела двигатель и осторожно тронула наш внедорожник с места. Кусты шиповника медленно поплыли мимо. Белый Хаммер ещё немного помаячил впереди удаляющейся точкой и пропал из вида.
– Стэлла, – позвала я сестру, внимательно следя за тем, чтобы в очередной раз не напортачить.
Всего две недели назад я разбила фару новенькой Ауди, подаренной мне её мужем в начале марта в честь Международного женского дня, ещё раньше – не вписавшись в ворота поцарапала крыло другого внедорожника. Но отступать я не собиралась. Если сестра в лёгкую справляется с подобной грудой металла, чем я хуже?!
Стэлла посмотрела на меня, ожидая продолжения.
– Права я получу в любом случае, так?
– Получить права не проблема, – заметила она. – А вот научиться водить…
Поигрывая застёжкой на кофте, откинулась на спинку обитого кожей цвета топлёного молока сиденья и добавила:
– Никаких прав, Ева, пока я не буду уверена, что ты справишься.
Слова её меня немного разозлили. Старше меня на пять лет, она порой довольно откровенно показывала мне, кто старший. Вот как сейчас. Может быть, это было и справедливо, однако раздражало от этого не меньше.
– То есть решать, справлюсь я или нет, будешь ты, – слегка язвительно отозвалась я.
Вдали уже виднелась окружавшая дом изгородь. Солнце сегодня светило особенно ярко. Заливающее уходящую вперёд дорогу, оно освещало только-только одевшиеся в листву деревья, жерди ограды, играло в окнах стоящего в глубине территории дома.
Посмотрев на особняк, я мельком повернулась к сестре. Учитель из неё, надо сказать, был отменный. За эти месяцы я, никогда не сидевшая за рулём, уже могла справиться и с маленькой двухместной крошкой, и со «зверем», подобным тому, что недавно едва не окатил нас грязью. Другое дело, что осечки у меня тоже случались и случались достаточно часто.
– Да, – сказала Стэлла совершенно спокойно, ничего не собираясь объяснять.
Мне оставалось только смириться. Поджать губы и, подъехав к воротам, дать сигнал, чтобы охрана впустила нас.
– Ты такая смешная, когда злишься, – неожиданно Стэлла мягко улыбнулась. Стоило посмотреть на неё, она подалась ко мне и, приобняв, тихо сказала: – Я очень боюсь снова тебя потерять, Ева. Очень. Пойми это.
– Я понимаю, – раздражения моего как не бывало.
Выдохнув, я обняла Стэллу в ответ. Отпустила и тоже улыбнулась ей, а после, не удержавшись, добавила:
– Я, может быть, и смешная, когда злюсь, только ты не лучше.
Струи стоящего возле дома фонтана переливались в лучах солнечного света. Задержавшись у воды, я подставила лицо всё ещё прохладному, но по-весеннему ласковому ветерку и пошла дальше. Бумажный пакет с купленным утром платьем несколько раз ударил меня по ноге.
Стэлла уже скрылась в особняке, я же не торопилась. Медленно дошла до крыльца, поднялась на пару ступенек и…
Из открывшихся мне навстречу дверей вышли двое мужчин – муж сестры и…
Замерев, я смотрела на высокого поджарого мужчину. Карие глаза с таящейся в них чернотой, достаточно острые черты лица, придающие ему сходство с хищной птицей… Брюки, расстёгнутая на пару верхних пуговиц рубашка и распахнутый пиджак.
Руслан.
Лучи солнца, казалось, стали холодными, ветерок и вовсе превратился в бурю.
– Не знал, что вы уже вернулись, – выговорил Алекс, спускаясь мне навстречу.
Руслан же ничего не сказал. Даже не посмотрел на меня: мазнул взглядом, как будто я была пустым местом и молча прошёл мимо.
– Вернулись, – отозвалась я, сама не понимая, сказала я это или только подумала.
Как оказалась в доме, понимала плохо, как поднялась на второй этаж – тоже. Очнулась только возле окна, понимая, что неотрывно смотрю на стоящих у фонтана мужчин. Нет. Мужчину. Мужчину с такими же тёмными, как и его нутро глазами. Мужчину, когда-то бывшего моим… моим мужем. Смотрю на Руслана, сжимая в кулаке обручальное кольцо, которое, уходя полгода назад, так и не смогла оставить в прошлом.
– Так и знала, что найду тебя здесь, – Стэлла открыла дверь вольера и вошла внутрь.
Поняв, что я отвлеклась, один из доберманов лизнул мою руку, другой, такой же красивый, крупный, привалился к бедру.
Я погладила его по голове, между торчащими ушами, потрепала по шее. Встреча с Русланом была настолько неожиданной, что внутри всё как будто перевернулось. Осталось на своих местах, но в то же время перестало быть прежним.
– Ты в порядке? – спросила сестра, подойдя ближе.
Одна из собак, завиляв коротким хвостом, направилась к ней. Внимания на неё Стэлла не обратила – погладила скорее неосознанно, но доберман не отставал. Ткнулся в её ладонь, привлекая к себе внимание.
Вот только внимание сестры было приковано ко мне.
– В порядке, – поднявшись с корточек, проговорила я. – Почему я должна быть не в порядке?
Отвечать Стэлла не торопилась – так и смотрела на меня, как будто слова были ей не особо-то и важны.
Эта её манера порой раздражала меня даже больше, чем попытки показать, что она старшая. И всё же, это было куда лучше, чем попытки залезть в душу и бесконечные вопросы, которых я постоянно ждала в первые недели. Ждала, однако так и не дождалась.
Стэлла не давила на меня, не пыталась выпытать что-либо о прошлом, не настаивала. Только порой смотрела вот так – пристально, спокойно и в то же время немного встревожено. Так, будто понимала, что есть вещи, говорить о которых я не хочу и всё-таки желая быть уверенной, что я смогу справиться с ними.
– Я не знала, что он приедет, – Стэлла снова погладила собаку. Теперь уже посмотрела на неё. Почесала, потрепала по холке и убрала руку.
Взгляды наши встретились. Конечно же, она понимала, что мне не всё равно. Должно быть, моё поведение было глупым и неуместным. Вот только если бы я знала, что пробудила во мне встреча с бывшем мужем. Если бы я только сама могла ответить, почему, стоило увидеть его, сердце предательски забилось в груди, а дыхание как будто на несколько секунд остановилось. Когда-то он спас меня. Вернее… когда-то мне казалось, что спас. Но что это было на самом деле?
– Он уехал? – спросила я, подходя к двери.
– Да, – Стэлла раскрыла вольер, и доберманы тут же вышли вслед за нами.
Один из них прошёл вперёд и остановился у края лужайки, другой пробежал дальше по узкой тропинке, третий так и шёл рядом, касаясь боком моей ноги.
– С тобой они превращаются в щенков, – заметила сестра, когда пёс, широко зевнув, обогнал нас и, остановившись, замотал хвостом. Вернулся обратно и, сделав круг, опять стал дожидаться нас.
Я улыбнулась. Задумчиво и немного грустно, потому что думала в этот момент совсем не о собаках.
Зверёныш.
Именно так звал меня мужчина, кольцо которого лежало сейчас в кармане джинсовки. Зверёныш. Это не было милым прозвищем, ибо я действительно была для него всего лишь забавной зверюшкой и не более того. Зверюшкой, обязанной исполнять его желания, подчиняться его воле и забыть о собственном «я».
– Сколько стоит автодом? – спросила я, когда мы вышли на поляну, по периметру которой стояли каменные скамейки, а в центре – красивая беседка с каменными ступенями.
Солнце проникало в неё сквозь расположенные под крышей окошки, сквозь противоположный выход, освещало серые камни, бликовало на низком столике.
– Автодом? – Стэлла опять посмотрела на меня пристально. Простой вопрос, но она словно бы понимала, что спросила я об этом не просто так.
– Угу, – обогнав сестру, я поднялась по ступенькам, но внутрь заходить не стала. Здесь, внутри, было ещё прохладно. – Такой… с кухней и комнатой.
– Зачем тебе автодом, Ева?
Спустившись обратно, я склонилась к собаке, тронула чёрную шерсть. Что я могла ответить ей?
– Да так… Видела в кино, – глянула на сестру снизу вверх.
Конечно же, она мне не поверила. Я бы на её месте тоже не поверила.
– Что он тут делал? – всё-таки спросила я, хотя, наверное, не стоило.
По взгляду сестры мне стало ясно, что этого вопроса она ждала с того самого момента, как зашла в вольер. Янтарные искорки в её глазах были отражением моих собственных. Солнце играло в её тёмных, цвета горького шоколада волосах, оттеняя их золотом, как и мои, почти чёрные.
– Понятия не имею, – резковато сказала она. И тут же предупредила вопрос, готовый уже сорваться с моего языка: – И когда он вернулся – тоже.
– А…
– Где его носило, я тоже не знаю, Ева.
На лице её отразился гнев. Вопросы мои на этом закончились. По крайней мере те, что я могла сформулировать.
– Господи, – против воли я сдавленно усмехнулась, хотя смешно мне не было, – неужели я такая предсказуемая?
– Забудь о нём, – неожиданно сказала Стэлла очень серьёзно. Сжала мою ладонь и повторила, глядя в глаза: – Забудь, Ева.
– Я уже давно забыла, – равнодушно сказала я и поняла – сестра ни на мгновение не поверила мне.
Не поверила снова и снова оказалась права.
– Мне нужно с тобой поговорить, – сказала я, застав Алекса на кухне в одиночестве.
На улице было уже темно, сгустившийся вечер разбавлял лишь свет стоявших возле дома фонарей и маленькие лампочки вокруг фонтана. Перед тем, как уложить маленькую дочь спать, Стэлла часто гуляла с ней возле воды. Исключением не стал и сегодняшний день.
Желая убедиться, что поблизости нет никого из прислуги, обернулась и только потом подошла ближе.
Ничего не говоря, Алекс откусил большой кусок от миндального пирожного и, откинувшись на спинку стула, ждал, пока я окажусь рядом. Смотрел на меня, как будто знал, о чём пойдёт речь.
В общем-то, он действительно знал это – у меня даже сомнений не было.
– Когда он вернулся? – спросила я негромко.
Рядом с этим мужчиной я часто чувствовала себя неловко. Высокий, крепкий, с глазами цвета стали, он мог одним лишь взглядом дать понять – переходить ему дорогу не стоит. Несгибаемый, жёсткий, способный получить всё и вся. Порой мне казалось, что, окажись я на месте Стэллы, не выдержала бы. А порой… Каким бы ни был Александр Аверин, он любил её. Для этого мужчины, для своего мужа, Стэлла была всем, тогда как я для Руслана…
– Если ты говоришь про Руслана, – Алекс откусил ещё один кусок пирожного, положил ладонь на бедро, прошёлся по мне взглядом. Не выдержав, я слегка повысила голос:
– Да, Алекс. Я говорю про Руслана, и тебе это прекрасно известно. Когда он вернулся?
– Пару недель назад, – отозвался он. Должно быть, я его позабавила.
– Пару недель? – сбавила я тон.
Слова его меня не то чтобы удивили… нет. Но как раз неделю назад я в очередной раз спрашивала Лиану – жену его брата, не вернулся ли он. Не вернулся… По крайней мере, так она сказала. И это была правда, потому что, в отличие от меня, врать Лиане не было смысла.
– Прекрати, – отодвинула в сторону тарелку с пирожными, когда Алекс собрался было взять ещё одно.
Чёртов провокатор! Он специально выводил меня на эмоции и, надо сказать, получалось у него это хорошо.
– Сядь, – приказал Алекс, взглядом указав на стул. Сам же поднялся, налил две чашки чая. Я покорно ждала, пока он вернётся. Смотрела на него и снова пыталась понять себя. Чего я в действительности хочу? Зачем делаю то, что делаю?
– Теперь я тебя слушаю, Ева, – поставив чашки на стол, Алекс опустился на прежнее место. Я же покачала головой.
– Мне нужны деньги, – просто сказала я. – И… и твоя помощь. И ещё… – посмотрела в окно, на виднеющийся вдали клочок дорожки. Снова на Алекса. – Стэлла не должна ничего знать.
– Это уж точно, – невесело хмыкнул он и всё-таки взял пирожное. – Хотя сперва было бы неплохо, если бы ты сказала хоть что-то по существу.
Ева
Присев на край постели, я разблокировала телефон и уже хотела было позвонить Лиане, но передумала. Набрала короткое сообщение: «Руслан вернулся. Ты что-нибудь знаешь?»
Отправила и выключила звук, понимая, что не готова ни разговаривать, ни отвечать на вопросы в случае, если жена Рената вдруг решит перезвонить.
Подождала немного, однако телефон молчал. Наверное, оно и к лучшему.
Подойдя к окну, я достала из кармана кольцо и, положив на ладонь, провела по ободку кончиком указательного пальца.
Из груди вырвался неровный выдох.
– Всё в прошлом, – шепнула я, сама себе не веря.
Отлично! Начала с сестры, теперь пытаюсь обмануть саму себя. И всё безрезультатно.
Стащила кофту, бросила на диван и прошла в ванную.
Остановившись напротив зеркала, надела кольцо и дотронулась до груди. Висящая на цепочке подвеска – украшенный сапфирами Пегас из белого золота и обручальное кольцо. Вот всё, что было на мне сейчас. Подарок родителей, которых я не помнила и надетый на палец признак принадлежности мужчине, считавшему меня своей собственностью. Своей игрушкой.
Всматриваясь в своё отражение, я пыталась понять, изменилось ли во мне что-то за прошедшие с нашей последней встречи месяцы?
Дотронулась до шеи, провела по груди, очертила сосок и, почувствовав, как едва ощутимо откликнулось моё тело, выдохнула. Да, изменилось. Прожившая всю жизнь в ограниченном пространстве закрытого пансионата для предназначенных сильным мира сего девочек, я обрела свободу. Свободу, семью и саму себя.
– Ты больше не зверёныш, – напомнила я смотрящей на меня девушке и сняла с волос резинку. Тряхнула головой, рассыпая по плечам тёмные пряди, провела по ним пальцами. – Теперь у тебя есть имя. Ева Белецкая, – проговорила негромко. – Ева Белецкая, – гордо вскинула голову.
Потому что своим именем я гордилась, как гордилась своей семьёй, своим отцом и мамой, пусть даже никогда не знала их. Пусть так. Одно я знала точно – гордиться ими у меня есть полное право. Гордиться ими и своей фамилией. Той, что принадлежала мне от рождения, а не той, что ненадолго дал мне мужчина из прошлого – Алиева. Ева Алиева.
Сняв кольцо, я убрала его в шкафчик и, ступая по тёплой плитке, пошла к душевой.
Утро началось для меня с короткого звонкого сигнала, прозвучавшего где-то на грани сна и реальности. Потихоньку застонав, я повернулась на бок и взяла с тумбочки телефон. Открыла пришедшее сообщение.
Лиана: «Дома его нет. Ренат ничего не знает».
Не успела я дочитать его, следом пришло второе:
«Или делает вид, что не знает. Но почему-то мне кажется, что он действительно не в курсе, где его брат».
Коротко поблагодарив её, я попросила написать мне, если появятся новости и, вернув телефон на прежнее место, уткнулась в подушку.
Зачем Руслан приезжал, Алекс мне так и не объяснил. Хотела ли я знать это? Хотела. Да, чёрт возьми, хотела.
Не имея надо мной никакой реальной власти, он как будто всё равно держал меня, не отпускал. Как будто в ту дождливую ночь, когда я, вымокшая, замёрзшая, бросилась к нему в надежде на спасение, он привязал меня к себе невидимыми нитями.
– Можно к тебе? – после ворвавшегося в мои мысли короткого стука, вошла в комнату Стэлла.
Я мигом почувствовала кофейный аромат и, всё ещё сонная, привстала.
Подойдя, сестра опустила на постель между нами поднос. Кофейник, две чашки, пиала с домашним йогуртом и свежая выпечка.
– Решила накормить тебя завтраком, – улыбнулась она, разливая кофе по чашкам.
Я посмотрела на вытекающую из носика кофейника тёмную струйку, на ладони Стэллы, подняла взгляд к её лицу и почувствовала укол вины. За ложь, за недоговорки, за раздражение, что испытывала время от времени.
– Держи, – подала она чашку, невзначай коснулась моих пальцев.
Иногда мне казалось, что она пытается убедиться в том, что я есть на самом деле. Казалось… Нет, это было действительно так.
– Спасибо, – отозвалась я. – Стэлла… – позвала её и, поймав взгляд, проговорила: – Я тоже очень боюсь тебя потерять. И… – обхватила кофе обеими руками. – Так хорошо, что ты у меня есть.
Ничего на это не сказав, она взяла свой кофе. С минуту мы провели в тишине. Горький, немного разбавленный сливками кофе, помог мне прогнать остатки сна.
Подогнув ногу, Стэлла откусила слойку и проговорила:
– Сегодня мы с Надией едем к Милане. Останемся у неё на ночь. Поедешь с нами?
Доев йогурт, я налила себе ещё кофе.
– У меня есть право подумать? – потихоньку засмеялась.
Как бы ни нравилась мне подруга сестры, в компании их я чувствовала себя немного… лишней. И совсем не потому, что мне было не комфортно, а потому, что в отличие от них, детьми обзавестись я ещё не успела. Какой там… У меня и мужчины-то не было. Руслан… Со вчерашнего дня все мысли сводились к нему. Вот опять.
– Конечно, – Стэлла тоже подлила себе кофе и протянула мне маленькое пирожное с заварным кремом.
– Если я начну толстеть… – выразительно посмотрела я на неё, но она только отмахнулась.
Поднялась и, подойдя к окошку, открыла его настежь, впуская в комнату свежий ветерок, лучи солнца и птичий щебет.
– Ты мне нужна, – остановил меня Алекс, когда я, прогулявшись по территории, возвращалась в дом, чтобы сказать Стэлле, что поеду с ней.
– Зачем? – спросила я.
Не ответив, Алекс достал из кармана брелок и протянул мне.
– Что это?
– То, о чём ты просила вчера, – сказал он без улыбки. Внимательно посмотрел мне в лицо. – Или передумала?
Я сжала брелок в кулаке. Понимала, что Алекс способен решить любой вопрос, но чтобы так быстро… К этому я просто не была готова. Руки похолодели, кожа покрылась мурашками. Что сказать, я не знала и просто стояла посреди крыльца, глядя на мужа сестры так же прямо, как он смотрел на меня.
– Лиана сказала, что Руслан дома не появлялся, – наконец выговорила я. Голос показался чужим.
Только теперь я поняла, что пути назад нет. Встреча, казавшаяся почти невозможной и далёкой, стала неотвратимой. Меня охватил страх, вот только отступать я не думала. Знала – должна. И ему должна и, в первую очередь, самой себе.
– Никто не знает, где он, Алекс, – так же, глядя ему в глаза. – Никто не знает, что он вернулся.
Ещё некоторое время Алекс смотрел на меня. Смотрел так, как будто всё ещё не был уверен во мне. Как будто что-то решал, взвешивал, раздумывал. Я же ждала. Брелок врезался в кожу ладони – так сильно я сжимала его. Ветер зашуршал позади нас, принёс с собой шум воды, а я так и стояла, молча глядя на Алекса.
– Ищи его в порту, – выговорил он наконец и, сунув руку в карман, вытащил брелок от Ауди. – С ней всё в порядке, – отдал его, а затем протянул пластиковую карточку. – Надеюсь, ты справишься.
– Справлюсь, – твёрдо ответила я.
Убрала права в карман и опять подняла взгляд на Алекса.
– Они были готовы ещё несколько недель назад, – пояснил он. – Стэлла просила не торопиться.
– Стэлла…
С сестрой действительно была проблема. До Грата несколько часов пути. Стоит ей понять, что я поехала туда, да ещё и одна, ждать она не станет. В лучшем случае поедет следом, а этого мне не хотелось. Мне вообще не хотелось, чтобы в это дело вмешивался кто-то третий.
– С ней я всё решу сам, – ни усмешки, ни намёка на улыбку. – Твоя задача – решить свои проблемы с Русланом, – добавил Алекс и вернулся в дом.
Моя задача разобраться с Русланом… Вот только в словах Алекса я как будто почувствовала нечто непрозвучавшее вслух. Как будто это было только частью того, что он мог сказать. Мог бы, если бы захотел и…если бы мне стоило это услышать.
Дорога до Грата заняла у меня порядка семи часов, хотя можно было уложиться и в пять. Но спешить я не хотела. В первую очередь потому, что как бы ни храбрилась, абсолютной уверенности за рулём ещё не чувствовала. Никогда раньше я не ездила одна на такие большие расстояния. Несколько километров в пределах города, да и то в сопровождении едущей следом сестры. Вот и всё. Была и другая причина – торопиться мне просто было некуда. К чему?
Уже подъезжая к порту, я остановилась на светофоре. Пока ждала смены сигнала, обернулась к обочине и буквально наткнулась на витрину кондитерской. Белый парусник…
Читать, что было написано на вывеске, мне было не нужно – я и так знала это. «Гавань».
Сильнее сжала руль, глядя, как вышедшая из дверей кондитерской девушка с бумажным пакетом в руках направилась вперёд по улице и резко свернула к обочине.
– Добрый вечер, – сказала я, подойдя к витрине, по ту сторону которой стояла невысокая девушка в бледно-коричневом переднике.
Я сразу узнала её, хотя до сегодняшнего дня видела всего один раз.
– Вам помочь с выбором? – вежливо осведомилась она, хотя никакого участия в её голосе не было.
Смотрела она на меня так же, как смотрела бы на любую случайную посетительницу, зашедшую, чтобы взять что-нибудь к чаю или просто выпить чашку кофе за одним из столиков.
Конечно же, она не узнала меня. Не узнала даже не потому, что я изменилась – нет. Просто потому что, когда я была здесь в прошлый раз, несмотря на статус жены Руслана Алиева, была я всё равно никем, и она понимала это. Чувствовала.
– Нет, – я всё-таки посмотрела на витрину. Только теперь поняла, что проголодалась. Времени было почти шесть вечера, а ела я в последний раз утром.
– Бельгийское шоколадное, – попросила я, – и чёрный кофе со сливками.
Пока продавщица занималась моим заказом, я смотрела сквозь витражное стекло на проезжающие мимо машины и думала о том, что делать дальше. Пыталась представить нашу с Русланом встречу и не могла. Фантазии о том, как я швырну ему в лицо ключи и, сказав, что больше ничего ему не должна, уйду прочь, были настолько глупыми, что даже не желали складываться в картинку. Подобного Руслан просто не допустит, и мне было ясно это уже сейчас.
– Ваше пирожное и кофе, – поставив передо мной поднос, сказала девушка.
Расплатившись, я уселась у окна. Размешала в кофе сахар, которого там не было и вспомнила, как всего полгода назад с изумлением рассматривала витрину с выставленными за ней пирожными, поражённая, что такое вообще бывает.
Воспоминания эти вызвали у меня сожаление и лёгкий вздох.
Все эти месяцы я упорно молчала о том, где провела предыдущие восемнадцать лет своей жизни. Удастся ли мне молчать и дальше? Сегодня Алекс снова спросил, не вспомнила ли я о том, где меня держали всё это время. Я снова ответила «нет», хотя и мне, и ему было понятно, что вспомнить я не могла. Потому что просто не забывала.
Вытащив из пирожного квадратик горького шоколада, я положила его в рот, отпила кофе и, открыв сумку, достала маленькую открытку, внутри которой твёрдым мужским почерком было выведено несколько коротких фраз.
«Раз ты не захотела той жизни, которую выбрал для тебя я, живи своей. Надеюсь, она не вызовет у тебя разочарования. Я не трону тебя, но ты должна забыть обо всём, что было до того момента, как ты оказалась за пределами пансионата. Обо всём, что связано со мной.
Если ты не сделаешь этого, твоя новая жизнь закончится в тот же момент, когда я пойму, что ты не выполнила моё условие. И, вполне возможно, не только твоя. Помни, что теперь у тебя есть сестра и племянница. Уверен, ты очень быстро их полюбишь. Любовь – это наша слабость, Ева. Как бы ты ни считала, я всегда желал тебе добра. Даже сейчас. Будь счастлива».
Подписи не было, но мне и без того было известно, кто прислал эту открытку. Открытку и огромный букет белых роз – один из многих букетов, присланных нам со Стэллой после того, как стало известно о нашем родстве.
Поздравления, цветы… Букеты приходили от видных политических деятелей, предпринимателей, благотворительных организаций и фондов, в жизни одного из которых сестра принимала участие. Но этот букет…
Поджав губы, я спрятала сложенную вчетверо открытку во внутренний кармашек сумки. Сегодня же нужно избавиться от неё, и я знала, как сделаю это.
Почему только теперь? Потому что… Потому что это были не просто строчки – это было моим прошлым, всей моей жизнью, говорить о которой я теперь не имела права, равно как и вспоминать.
– Что-нибудь ещё? – осведомилась девушка за прилавком, когда я вновь подошла к ней.
– Да… – ответила я, немного помедлив. Продавщица уже приготовилась принять заказ, но заказывать что-либо ещё я не собиралась, хотя сладкое было моей слабостью. Не сейчас. – Где я могу найти Руслана? – посмотрела на неё уверенно.
Раньше он часто бывал здесь, не сомневалась, что бывал и после возвращения.
– Руслана? – переспросила она с лёгким непониманием. В глазах отразилось сомнение – должно быть, подумала она о том же, о ком думала и я, однако уверена не была.
– Руслана Алиева, – подтвердила я. – Где мне найти его.
Теперь продавщица замялась. Мне сразу стало ясно, что я не ошиблась – он действительно бывал здесь в последнее время. Вот только, судя по всему, встреч ни с кем не искал.
– Простите… Зачем он Вам?
– Не думаю, что вам стоит об этом знать, – выговорила я и добавила: – Я его жена. Бывшая. Так где я могу найти его?
Не прошло и десяти минут, как я подъехала к причалу. Оставив Ауди поодаль, подошла к каменной ограде и остановилась, глядя на тёмную гладь воды. Сегодня море было спокойным. Неспешно, почти лениво перебирало волнами в лучах заходящего солнца и шептало что-то на непонятном мне языке.
– Здравствуй, – в ответ сказала я, подставляя лицо солёному ветру. – Вот мы и встретились.
Прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, чувствуя, как беспокойно заходится в груди сердце, как быстрее бежит кровь.
Крикливые чайки парили в небе – белые, вечно голодные. В прошлом октябре это самое море едва не сделало меня своей… Своей невестой, женой. Едва навсегда не забрало себе. Глупое. Как я могла стать его женой, если тогда ещё принадлежала Руслану? Мужчине, который ни за что не позволил бы забрать у него то, что принадлежит ему.
Пройдя вперёд, я ступила на причал. Каблуки ботильонов отдавались тихим, смешивающимся с шёпотом волн стуком, вокруг было совсем пусто. И где мне искать его?!
Оглядевшись, я увидела неподалёку постройки, о которых говорила девушка в «Гавани» и пошла к ним.
Здесь, у воды, было куда прохладнее, и я поспешила запахнуть надетую на мне короткую джинсовую куртку. Стоило одеться теплее, вот только собираясь, думала я совсем не об этом.
Поравнявшись с низкими одноэтажными бараками, я прислушалась. Здесь было совсем мрачно и сыро, как будто пройдя пару сотен метров, я оказалась совсем в другом городе. Неожиданно меня охватили сомнения. Возможно, пока не поздно мне стоит вернуться. Возможно…
– Что-то потеряла? – услышала я позади себя сиплый голос и обернулась.
Стоящий передо мной мужчина осмотрел меня с головы до ног и, хмыкнув, добавил:
– Или сама потерялась?
– Потерялась однозначно, – ответил ему второй.
Лица обеих были покрыты тёмной неаккуратной щетиной, в выражении глаз так и читалось пренебрежение.
– Не потерялась, – по спине прошёл неприязненный холодок.
Наверное, стоило спросить у них про Руслана, но разговаривать мне не хотелось. Всё, чего мне было нужно – чтобы они побыстрее оставили меня в покое.
– Разве? – тот, что заговорил первым, выступил вперёд, и неприятное ощущение, что поднялось во мне, усилилось. – А я думаю, что всё-таки потерялась.
Теперь он откровенно разглядывал меня: голую шею, руки, тело. Мне стало мерзко. Захотелось застегнуться на все пуговицы и сказать что-нибудь грубое.
– Не стоит думать над тем, что вас не касается, – огрызнулась я, собираясь уйти, но мужчина, прищурившись, неожиданно схватил меня за плечо. Подтянул к себе, и я тут же почувствовала исходящий от него запах рыбы, соли и пота.
– Меня касается всё, что заглядывает сюда, – ладонь его опустилась на мой зад.
Я испуганно дёрнулась, выдохнула. Вот только он был куда сильнее. Запах рыбы, пота и ещё… Пиво или что-то такое – неприятное, доводящее до дурноты в сочетании с остальным.
– Не трогайте меня! – вскрикнула я испуганно, понимая, что вокруг по-прежнему нет никого, кроме нас троих. Нет, есть: море и чайки, вот только дела им до нас нет.
– Так ты ещё и грубишь? – подол платья пополз вверх, повинуясь мужским пальцам, Зарычав, я что есть силы вцепилась в руку рабочего ногтями. Размахнулась и ударила его кулаком в скулу, как учила меня сестра. Сама едва не взвыла от боли, но думать об этом было некогда.
Стоило удерживающей меня сволочи ослабить хватку, понеслась прочь. Стук каблуков сливался с грохотом пульса, биением сердца. Куда бегу, я не знала – подальше…
За спиной раздались тяжёлые шаги. Мгновение, и я опять оказалась прижатой к мужской груди.
– И куда ты собралась? – теперь лицо ублюдка искажала ярость. Второй выхватил у меня сумку, повесил себе на плечо и положил ладонь на мою талию.
– Мы не договорили, – проведя по моей спине вверх, выговорил он мне на ухо. – Но разговаривать мы будем в более, – усмешка, – камерной обстановке. Надеюсь, ты не против? – со шлепком ударил меня по бедру.