Mine üle audioraamatule
– Ты же сказала, что он будет тут, – прижав телефон плечом, одной рукой я пыталась достать из клатча ключи от машины. Ни в главном, ни в крохотном боковом карманчике их не было, но я чувствовала их. – Чёрт… – процедила, наткнувшись на дырку в подкладке. – Ты понимаешь, чего мне всё это стоило?!
Раздосадованная, я в последний раз окинула зал взглядом.
– Чтобы я ещё когда-нибудь тебе поверила… Это был мой единственный шанс, понимаешь?! Да… Не знаю… Да какая теперь разница?! Нет! Его нет, Тина. Всё… Нет… Уверена…
Злясь всё сильнее на Крис, по милости которой я оказалась на этом «балу для избранных», на не вовремя появившуюся дыру, на мешающий бокал с вином, который держала в руках, и, прежде всего, на саму себя, я порывисто развернулась, чтобы пройти к выходу, но не сделала и шага. Чуть заметный запах сандала, светлая рубашка, бокал, руки на моих плечах… Если бы я врезалась в скалу, почувствовала бы, наверное, то же самое.
– Простите, – выдавила я.
Всё, что я видела – расползающееся по жемчужно-серому шёлку бордовое пятно. Медленно подняла голову и наткнулась на колючий пристальный взгляд. Держащий меня за плечи мужчина был не просто зол – в глазах его была неприкрытая ярость.
– Простите, – повторила.
Он сильнее сдавил мои плечи, и тут же одна ладонь его, пройдясь по моему боку, опустилась ниже, и я почувствовала проникающий сквозь платье жар.
– Простите? – переспросил он. В пронизанном всё той же холодной яростью голосе слышался явный акцент. Итальянский акцент. – Только что вы испортили мою лучшую рубашку, – жёсткая линия рта искривилась.
– Вы подошли слишком близко, – возразила я, пытаясь отступить.
Незнакомец стиснул моё плечо так, что мне стало больно. Тут же ослабил хватку и с нажимом провёл по руке до самого запястья. Высвободил почти пустой бокал.
– Каберне, – поморщился, поднеся его к лицу, и сгрёб моё платье в кулак. – Слишком близко для чего?
Я чувствовала, как подол платья приподнялся. Мужчина, на которого я только что вылила это самое каберне, продолжал смотреть на меня, совершенно не беспокоясь о том, что мы стоим у всех на виду.
Опомнившись, я накрыла его руку своей.
– Даже если я испортила вашу лучшую рубашку, – процедила, – это не даёт вам права вести себя подобным образом.
Уголок его рта дёрнулся в откровенном пренебрежении. Напоследок смяв бархат платья, он выпустил его.
Против воли я опять посмотрела на его рубашку. Пятно расползлось, и теперь напоминало огромную подтёкшую кляксу. В развороте расстёгнутой на пару пуговиц рубашки на бронзовой от загара коже блестела золотая цепочка.
Незнакомец покачал в руке бокал, который забрал у меня, и пригубил вино. Снова поморщился.
– Вам не подходит ни каберне, ни это платье, – не глядя он поставил вино на столик позади себя. Осмотрел меня с головы до ног. – Кого вы тут ищете?
– С чего вы взяли, что я кого-то тут ищу? – не знаю, что больше разозлило меня – его слова или взгляд. Глаза у него были неестественно-серыми, с льдисто-голубоватым отливом. И без того чувствовавшая себя совершенно чужой тут, на проходящем после показа одного из самых именитых и таинственных модельеров современности закрытом банкете, под его взглядом я казалась себе просто голой.
Роскошь, шик… И я – похожая на воробья среди стаи ярких экзотических птиц, даже несмотря на то, что надетое на мне платье стоило целое состояние.
Не удостоив меня ответом, незнакомец жестом подозвал официанта и взял с его подноса бокал. Я уже приоткрыла рот, чтобы отказаться, но этого не потребовалось. Предложить мне вино он и не подумал. Вместо этого сдёрнул со столика салфетку и приложил к пятну на рубашке.
– Так кого вы искали? – он присел прямо на край стола, поддёрнул штанину и пригубил вино.
Тут и там мимо нас мелькали люди, в нескольких метрах стояла кучка длинноногих моделей, недавно разгуливавших по подиуму в невероятных произведениях из новой коллекции Виктора Марчелло. Виктор Марчелло – гений, взять интервью или хотя бы задать несколько вопросов которому было заветным желанием любого даже самого матёрого журналиста модных таблоидов, не исключая и меня. Вернее… Для меня это было единственным шансом получить то, к чему я стремилась уже не один год – место постоянного обозревателя в глянце. Проблема заключалась лишь в том, что это было почти невозможно.
– Мне нужен Виктор, – раздражённо бросила я, оглядывая зал. Проблема заключалась не только в том, что Виктор не давал интервью – никто даже не знал, как он выглядит. Он не появлялся ни на одном из своих показов. Никогда. Ни тут, в России, ни у себя на родине – в Италии, ни где-либо ещё.
От того досада, раздражение и злость мои были ещё сильнее – если до этого он игнорировал свои показы, с чего я взяла, что он появится тут?! Потому, что работающая в его модном доме знакомая сказала, что на этот раз он намерен приехать? Что ходят какие-то там слухи?! Идиотка!
– Виктор, – задумчиво повторил незнакомец. Злость его как будто немного улеглась, и в то же время я чувствовала, что это совсем не так. Голос его звучал бархатно, но цепкий взгляд давал понять – шутить с ним не стоит.
– Да, – резко ответила я. – Мне нужен Виктор Марчелло. Может быть, – с лёгким сарказмом, – вы знаете, где его искать? Если так, я буду вам крайне признательна. Готова даже, – глянула на украшающую его грудь бордовую кляксу, – купить вам новую рубашку.
Не то хмыкнув, не то просто скривив губы, он перевёл взгляд на моделей. Глядя на них, сделал глоток вина, ещё один. Я поджала губы. Нужно было уходить отсюда. Платье, купить которое я бы не смогла, даже если бы выскребла все свои деньги, взятые на вечер у подруги туфли… Мне здесь не место.
– Хорошего вечера, – от него исходил магнетизм. Вместо того, чтобы просто уйти, я так и стояла. Как будто ладонь его, оставившая невидимый ожог, продолжала лежать на моём бедре.
Пересилив себя, сделала пару шагов и тут услышала позади:
– Может, и знаю.
Резко обернувшись, я опять встретилась с незнакомцем взглядом.
– Что вы сказали? – подлетела к нему. – Вы знаете…
– Может быть, – он держал бокал так, что ножка опускалась меж его средним и указательным пальцами. Задумчиво, он покачал его. Посмотрел на вино, после – на меня. – А может быть, и нет…
– Вы издеваетесь?! – мне захотелось вырвать вино у него из рук. – Если вы знаете, где я могу найти Виктора, скажите мне!
– Вы обещали мне новую рубашку, – в серой дымке глаз мелькнуло что-то дьявольское.
– Рубашку? – непонимающе переспросила. – Да… – вспомнила собственные слова. – Будет вам рубашка. Если поможете мне найти Виктора, я вам не только её куплю, но и сама на вас надену. Хотите?
Сказав, поняла, что прозвучало это не слишком-то уместно, но мне было всё равно.
– Не хочу, – он поднялся и подошёл ко мне вплотную. Только теперь я поняла, насколько он высокий. Почувствовала прикосновение пальцев к бедру в том же самом месте. – Во-первых, вряд ли вы сможете себе это позволить, а во-вторых… Я просто этого не хочу.
– А чего вы хотите? – спросила неожиданно глухо, сглотнув.
– Хочу, чтобы ты сняла это платье, – тихо, с угрозой и ставшей теперь ещё более заметной яростью, глядя мне в глаза. – Прямо сейчас.
Ранее…
– Это невозможно, – с горячностью возразила я, глядя на поднявшегося из-за стола мужчину.
Как бы невзначай тот глянул на опоясывающие его запястье мощные часы. Отведённое им для меня время подходило к концу, и я это понимала, а оттого нервничала всё сильнее.
Взгляд главного редактора остался таким же равнодушным, как и несколькими минутами ранее, когда я только вошла в кабинет.
– Если вы хотите работать в «ELEGANSO», Марина, – он обошёл стол и встал напротив меня, – вам стоит забыть про слово «невозможно». По крайней мере, оно не должно касаться конкретно вас.
– Но Виктор Марчелло никому не даёт интервью, – я тоже поднялась с диванчика. Маленький, кожаный, он стоил, должно быть, столько же, сколько я отдала за свою съёмную студию за тот год, что прожила в ней. – Как можно взять интервью у человека, который в принципе не даёт интервью?! Да что там… – в порыве махнула рукой, – никто даже не видел его ни разу! Это… – я было снова хотела сказать, что это невозможно, но вовремя прикусила язык.
– У вас месяц, – отрезал главный редактор и, больше не церемонясь, пошёл к двери. С растерянностью и бессилием я сжала в руках папку со своим резюме и прилагающимися к нему статьями, что были написаны мной для другого издания. Того, где я проработала до этого несколько месяцев и где, после последнего задания своей вечно приходящей на работу с грязной во всех смыслах головой начальницей, работать больше не собиралась.
– Юрий Константинович… – я подошла к мужчине, от которого зависело моё будущее. По сравнению с этим кабинетом, со зданием, занимаемым редакцией «ELEGANSO» и атмосферой, царящей тут, всё, что я видела и знала раньше, казалось мне просто убогим. – Вы же понимаете…
– У вас месяц, Марина, – резко оборвал он меня. – Я дал вам шанс. Через месяц интервью с Виктором Марчелло должно быть у меня на столе. Вы должны понимать, сколько таких же девочек, как вы, мечтают получить это место.
– И что, всем им вы предлагаете в качестве испытания поймать летящего в небе журавля? – не смогла удержаться я от лёгкого сарказма.
Главный редактор хмыкнул, уголок его губ дёрнулся. Обдав меня холодным взглядом, он отворил дверь.
– Нет, – выговорил он прежде, чем дать распоряжение своей помощнице проводить меня. – Резюме большинства я сразу отправляю в спам. Для разговора с десятью из десяти оставшихся я отвожу не больше трёх минут, – теперь он бросил взгляд в сторону, и я невольно посмотрела туда же. На стене висели круглые серебристо-чёрные часы. – На вас я потратил почти двадцать. Не заставляйте меня жалеть об этом.
– Я знаю, что ваше время…
– Теперь и ваше тоже, – оборвал он меня и обратился к уже ожидающей помощнице. – Мы закончили. Проводи Марину до лифтов и… – ещё один взгляд на меня. – Сохрани её данные. Вероятно, она здесь не в последний раз. Как вы знаете, у Марчелло через несколько дней состоится показ новой коллекции, – он снова говорил со мной. – Удивите меня, Марина. Желаю удачи.
– Но… – я запнулась на полуслове. Единственный шанс, никаких «но», никаких компромиссов. – Хорошо, – выдохнула, уже почти выйдя из кабинета. – Хорошо, – уже скорее самой себе, хотя ничего хорошего на самом деле не было. Потому что то, что я должна была сделать, чтобы получить место в постоянном штате «ELEGANSO», сделать не удалось ещё ни одной даже самой именитой акуле пера, а меня… меня и пираньей назвать было нельзя.
– Он тебе отказал? – вышедшая мне навстречу Тина куталась в длинный кардиган.
Вряд ли нас можно было считать близкими подругами, но знали мы друг друга довольно давно. Познакомились, когда мне ещё и двадцати не было, на одном из показов российских модельеров, куда я, в отличие от Кристины, попала совершенно случайно.
Тогда она только-только отучилась на дизайнера, я же поступила на журфак.
– Не совсем, – я поднялась вслед за ней по широким мраморным ступеням.
Холл, где мы оказались спустя ещё секунду, был освещён причудливыми лампочками, расположенными под самым потолком. Мимо, не обращая на нас внимания, прошли двое мужчин, показавшихся мне немного странными. Я посмотрела им вслед и, увидев, как ладонь одного из них опустилась на зад второго, поспешила отвернуться. Услышала смешок Кристины и наградила её красноречивым взглядом.
– Только не подумай, что тут все такие, – она повела меня вперёд, мимо объёмной, растянувшейся на несколько метров надписи на стене: «Viktor Marchello».
Всегда знавшая, чего хочет, Кристина ещё несколько лет назад воплотила желаемое в реальность. Идя вслед за ней по коридору российского представительства модного дома Виктора Марчелло, я смотрела по сторонам, как и в редакции, которую покинула часом ранее, поражаясь царящей здесь атмосфере и роскоши. Тине я позвонила сразу же, как только оказалась на улице. Она была единственной, кто мог помочь мне.
– Как мне найти Виктора? – спросила я, вкратце пересказав ей всё, что случилось в кабинете. – Я… – мотнула головой, перехватив её взгляд и тут же почувствовав, как она тянет меня назад, отшатнулась. Мимо нас, постукивая колёсами, проехала передвижная перекладина для одежды.
– Извини, – Тина посмотрела вслед едва не сбившему меня парню. – Сегодня у нас просто сумасшедший дом. Сама понимаешь, до показа всего ничего, а сделать надо столько…
– Тина, – я остановила её прикосновением к ладони. – Как мне найти Виктора? Ты понимаешь, что, если я не возьму у него это проклятое интервью… – нервно выдохнула. – Мне так и придётся всю жизнь писать статейки вроде той, что вышла на прошлой неделе.
– Что за статейка?
– Как одеться за тысячу и выглядеть при этом на десять, – глянула выразительно.
В десятке метров от нас находился пока ещё пустующий подиум, стена позади которого, как и стена холла была украшена объёмными буквами, сложенными в имя таинственной легенды. Я заметила двух высоких девушек и сразу поняла, что это модели, которым, скорее всего, предстояло участвовать в показе.
– Я знаю, что он не посещает свои показы, – продолжила я. – Но есть же кто-то, кто может помочь мне найти его. Связаться с ним… Тина! От этого зависит вся моя жизнь. Я не преувеличиваю. Ведь если человек существует, не может быть такого, чтобы никто не знал, как его найти, верно?
– Верно, – подтвердила она и ненадолго задумалась. Потом решительно взяла меня за руку и повела в дальний конец зала. Не прошло и минуты, как мы оказались во внутреннем коридоре.
– Ходят слухи, что Виктор будет на этом показе, – сказала она, когда мы остались одни. Толкнула неприметную дверь и, заведя меня в темноту, включила свет. В первые секунды я, ослеплённая, не могла ничего различить, а вот потом…
– Это новая коллекция? – подошла к стойке с убранной в чехлы одеждой и с трепетом прикоснулась к одному.
– Нет, конечно, – тут же отозвалась Тина, глянув на меня, как на сумасшедшую. – Всё, касающееся новой коллекции, держится в тайне. Её привезут день в день, – она прошла мимо нескольких стоек и остановилась у самой дальней. Жестом подозвала и, стоило мне подойти, всучила один из чехлов.
– Что это? – взяв, спросила я с непониманием.
– То, в чём ты придёшь на закрытый банкет после показа, – твёрдо выговорила она.
– Я?! – к непониманию прибавилось недоумение. – Ты в своём уме?!
– В своём, – спокойно отозвалась она. – Я не знаю, как найти Виктора, Марина. Всё, что я знаю, это то, что на этот раз он лично должен привезти коллекцию и присутствовать на её показе.
Я нервно выдохнула. Чехол с платьем был сделан из чёрного бархата и пах так, как не пахли ни одни самые дорогие духи из тех, что были мне знакомы – изысканной роскошью. Мне даже представить было страшно, сколько стоит платье, которое я держала.
– Зачем мне платье? – с осторожностью я попробовала отдать его обратно, но Тина и не подумала взять. – Тин, он же поймёт, что это его платье.
– Именно, – она поправила вешалки, скрыв зазор в ряде чехлов. – Он должен обратить на тебя внимание.
– Ты предлагаешь мне надеть платье Виктора Марчелло, чтобы он обратил на меня внимание?! – я не могла поверить в то, что она это серьёзно. Бархатный чехол будто обжигал кожу. Всё это не может быть серьёзно. Или… Господи! – Откуда это платье? Если не из новой коллекции, то… – застонав, я дотронулась до лба и вымученно глянула на Тинку. – Ты видела этих моделей? Я, конечно, не кнопка, но…
– Это платье никогда не демонстрировалось моделями. Не знаю почему, но в последний момент несколько вещей из коллекции просто исключили из показа. В том числе и это платье, – Кристина повела меня к двери. – Извини, Марин, у меня сегодня совсем нет времени.
Тина вывела меня из комнаты, но, вопреки моим ожиданиям, в зал мы не вернулись. Прошли дальше. На этот раз я осталась ждать в коридоре.
– Возьми, – буквально через несколько секунд она вернулась и подала мне конверт. На мой вопросительный взгляд ответила просто: – Это приглашение на показ и на закрытый банкет, который будет проходить после. Без него ты туда не попадёшь.
Взяв у меня платье, она аккуратно сложила его и убрала в бумажный пакет, который вынесла вместе с приглашением. Снова протянула мне.
Только секунду я помедлила, а после взяла и конверт, и платье, понимая, что только что сунула голову в пасть тигру.
– Только… Как я узнаю его? Как мне его найти?
– Думаю, он сам подойдёт к тебе.
Я порывисто выдохнула. Либо я сошла с ума, либо… сошла с ума, равно как и стоящая передо мной Тина. Нет, я не просто сую голову в раскрытую пасть тигра – я ещё и дёргаю его при этом за усы. Пусть Виктора Марчелло никто не видел, о том, что человек он весьма непростой, слышали многие.
– Ты хоть раз его видела? – окончательно сдавшись, спросила я. – Надеюсь, он скрывается не потому, что маленький, толстый и лысый? – выдавила я улыбку.
– Видела, – теперь мы действительно пошли обратно в зал. – Один раз и только со спины.
– И?
– Он… – она тихонько засмеялась. – Он дьявол, Марина. Самый настоящий дьявол.
настоящее время…
На то, чтобы опомниться, он не дал мне даже секунды. Стиснул локоть и, по-прежнему не обращая внимания ни на кого вокруг, потащил в сторону.
– По-моему, вы с кем-то меня перепутали! – зло процедила я, пытаясь высвободить руку. Сделала попытку остановиться, но это оказалось бессмысленно. – Да пустите же вы меня! – сквозь зубы, не желая привлекать к нам ещё больше внимания.
Он даже не посмотрел на меня. Только когда мы оказались у стены, отдёрнул в сторону тяжёлую штору. Я увидела скрытую за ней дверь. До сих пор я чувствовала только досаду и гнев, сейчас же мне вдруг стало не по себе.
– Вряд ли, – он нажал на ручку и втолкнул меня в скрытый полумраком коридор.
Сделав несколько неловких шагов, я налетела на стену. Резко развернулась и увидела, как на меня надвигается…
– Вы Виктор, так? – с придыханием, спиной вжимаясь в прохладную стену.
Руки вдруг стали холодными, охватившее меня волнение сильным настолько, что это мешало дышать.
На лице его не дрогнул ни один мускул. Казалось, что каждая черта была высечена из камня: волевой подбородок, высокие скулы, нос с лёгкой горбинкой и особенно жёсткая линия рта. В голове мгновенно мелькнули воспоминания о словах Тины, и уверенность моя стала сильнее. Дьявол… Он действительно был похож на дьявола. Особенно сейчас, в полумраке узкого коридорчика.
– Меня зовут Марина, – поспешно выговорила я.
Он сделал ко мне шаг, ещё один. И тихо, вкрадчиво выговорил:
– Меня не волнует, как тебя зовут, – от того, как он это сказал, вдоль позвоночника прошёлся холодок. – Меня не волнует даже то, что тебе нужно от Виктора, – последний шаг.
Я вдохнула, а выдох сделать не смогла – так близко он оказался. Рывком оторвал меня от стены, развернул к себе спиной и впечатал обратно. Дыхание вырвалось с нервным вскриком. Я почувствовала его пальцы на спине в районе лопаток. Склонившись, он буквально прорычал:
– Я не Виктор, – надавил мне на спину и склонился ниже. Теперь губы его касались моего уха, а я так и стояла, не в силах выдавить даже слова. Рывок, и молния на спине поддалась его желанию. Холодок коснулся голой спины.
– Не смейте, – просипела я, когда он принялся стягивать с меня бархат. Такой же чёрный, как и бархат чехла, в котором было укрыто платье. – Если вы не Виктор… – я попробовала вывернуться. – Если вы… Тогда кто… Кто… – голос срывался на сип.
– Тот, кто знает Виктора, как никто другой, – он дёрнул ткань так, что плечо моё оказалось голым.
К страху примешалась паника. Я чувствовала его дыхание, его близость и понимала, что ничего не могу противопоставить ему, как бы ни пыталась. Бархат сполз почти до локтя, и я неистово забилась, пытаясь высвободиться.
– Вы не посмеете! – прорычала, кое-как совладав с приступом паники – ровно настолько, чтобы почувствовать стук собственного сердца.
– Думаешь? – миг, и я опять оказалась лицом к нему. Судорожно подтянула рукав, выдохнула, ощущая спиной холод стены и глядя в глаза… Кто он?! Кто, чёрт подери?! – Кто вы? – совсем сипло, так и держа ткань платья на плече. Что-то скользнуло по второму, но прежде, чем я успела понять, что это ремешок клатча, он упал ниже. По полу что-то застучало, посыпалось… Я даже не опустила взгляда. Так и смотрела в ставшие серебристыми глаза мужчины, встреча с которым, как мне подсказывало чутьё, могла стать для меня одной из самых больших ошибок за все мои двадцать три года.
Секунды таяли, а он молчал. Только губы его чуть заметно кривились, а предупреждение, таящееся во взгляде, становилось всё более откровенным. Отошёл он от меня ровно настолько, чтобы я перестала чувствовать его натиск, но это ничего не изменило. Из-за двери раздавались приглушённые звуки музыки, отголоски разговоров, но здесь время словно остановилось.
– Я хочу уйти, – выдавила я.
– Только что ты хотела совершенно другого, – выговорил он тихо.
Мне показалось, что я даже не услышала его слова, они будто просочились сквозь кожу. Сказав это, он замолчал ещё на секунду, а потом… Губы его почти не шевелились, глухое рычание исходило из самого нутра:
– Раздевайся.
Не успела я ничего ответить, как он отошёл от меня дальше. Отвернулся и снял пиджак.
Меня так и затрясло: от негодования, злости и всё той же паники. Чувства эти были переплетены так тесно, что разобраться в них мне было не под силу. Первой мыслью была мысль о том, что я, наверное, успею добежать до двери, а потом… Я вдруг вспомнила свой убогий стол и последнюю написанную статью, стрелку на колготках главного редактора, которую та замазала лаком, и маленький кожаный диван в кабинете редактора «ELEGANSO» и собственную мечту. Единственный шанс… Если сейчас я оставлю всё так, больше шанса у меня не будет. Но…
– Ответьте на мой вопрос, – голос прозвучал достаточно уверенно, пусть даже не без дрожи. – Если вы не Виктор, то кто?
Незнакомец окинул меня взглядом. Сжал в кулаке пиджак.
Пары мгновений ему хватило, чтобы снова оказаться рядом. На этот раз он, не церемонясь, рывком спустил платье с моих плеч. Всё, что я сумела, испуганно ахнув, прикрыть грудь. Сердце заколотилось ещё чаще, а я, словно загипнотизированная, смотрела в глаза мужчины, перед которым стояла теперь почти голая.
– Можешь считать меня тем, – всё так же прорычал он, – кто знает о Викторе немногим меньше него самого.
Теперь я действительно дрожала. Хотела закричать, но крик так и застрял в горле. Платье упало к ногам, и я ощутила лёгкое колыхание воздуха. Внутри всё сжалось так, будто меня ударили в солнечное сплетение. Ещё плотнее я обхватила себя руками и вздёрнула подбородок, стараясь держаться стойко.
– И что дальше? – на удивление, вышло даже с подобием вызова.
– Дальше ты поедешь домой, – он до боли сжал моё запястье, заставил отойти от стены.
Ноги были ватными, колени подгибались. Мысок туфли врезался во что-то, и это «что-то» покатилось по полу. Помада… Тюбик моей лучшей помады. Неожиданно на плечи мне опустился пиджак, и меня окутало запахом сандала с лёгкой, едва уловимой примесью дорогого табака.
– Вы не можете…
– Я могу всё, – как тряпичную куклу он отшвырнул меня от себя. Поднял с пола чёрный бархат и мой клатч. Раскрыл и, глянув на подкладку с пришитой к ней биркой, с чувством явного пренебрежения подал мне.
Совершенно не понимая, что делать дальше, я так и стояла, сжимая его в пальцах. В одной руке – клатч, другой я придерживала расходящиеся полы пиджака, прекрасно понимая, что в зал выйти в таком виде не смогу. Униженная, едва не плачущая от собственной беспомощности, я чувствовала совершенно противоречивые желания: броситься на него, ударить и бежать без оглядки.
– Жди здесь, – подойдя, он отнял мою руку. Прищурился и, глядя в глаза, застегнул пуговицы на пиджаке. – Тебя выведут через запасной выход, – сказав это, он пошёл к двери, за которой так и продолжали звучать музыка и отзвуки голосов. И только открыв её, снова обернулся. Посмотрел на меня и жёстко выговорил: – Никогда не унижай вещи от кутюр подделками. И… отвечая на твой вопрос: я менеджер Виктора.
Глаза его по-дьявольски блеснули. Я хотела ответить ему, бросить что-то такое… что могло бы помочь мне, но прежде, чем успела сделать это, он закрыл дверь с другой стороны. Закрыл дверь, оставив после себя лишь едва уловимый запах сандала и дорогого табака, исходящий от пиджака, накинутого мне на плечи.