– То есть как это нас не касается? – кричала Валанес. – Ты ведь видела то же самое. Мы все видели.
– Это проблемы людей. Вот пусть они с этим и разбираются, – невозмутимо сказала Лоренса.
– Нет, молю тебя, не говори так. Ты не можешь так думать. Для нас этот ужас был лишь видением, а для них это станет явью. Все те, кого мы видели и тысячи других, погибнут в страшных муках.
– Это проблемы людей, – повторила Лоренса.
– Сестры со мной согласны, – не отступала Валанес. – Мы намерены узнать, что все это значит и как этого избежать.
– Что ты видела? – Лоренса спокойно ожидала ответа.
– Как и все, – глаза юной гианы мгновенно увлажнились. – Смерть повсюду. Волшебные существа истребляют людей, издеваются над ними и убивают.
– Может, люди сами виноваты? Они оттеснили нас из своих земель. Вполне естественно, что существа атаковали в ответ.
– Лоренса, я нечасто общаюсь с кем-то помимо сестер, да и в ратном деле мало смыслю… – нахмурила брови Валанес, – но существа ненавидят друг друга. Они скорее перебьют себе подобных, чем соберутся для атаки на людские города.
Лоренса задумалась.
– Мы должны помочь, – умоляюще обратилась к ней младшая сестра.
– Почему?
– Потому что можем! Потому что мы старше и мудрее. Мы сильнее, в конце концов.
– Но Валанес, мы не знаем, когда это случится. Может быть, города людей уже пылают огнем.
Глаза юной гианы наполнились страхом.
– У нас совсем мало времени. Прошу тебя.
«Я не выдержу, если еще раз увижу этот ужас», – подумала она и мысль сестры гулкой болью пронзила сердце Лоренсы.
Их духовная связь была сильна, и они без труда могли передавать мысли друг другу. Валанес захотела, чтобы старшая сестра ее услышала. Может, юная гиана устала от сотрясания воздуха, а может, надеялась, что без слов ее лучше поймут.
– Собери всех, попробуем понять причины, – после недолгого молчания согласилась Лоренса.
Гиана сидела у зеркала в своих покоях. Она была одета в блестящие тряпки. Волосы затянуты в тугую прическу. Лоренсе хотелось как можно скорее сорвать с себя все это. Стены замка давили, мешая мыслить.
С тех пор как принцу перестали давать соломоновскую дрянь, мальчику стало лучше. Диккорд все чаще открывал глаза, даже пытался улыбаться. Гиана проводила с ним много времени, разговаривала. Пока это все, что она могла сделать.
Саламон до сих пор не вернулся в замок. Лоренса мечтала разорвать его на части при первой же встрече, что бы там ни говорил сэр Четырехпалый. Нужно выходить мальчика и бежать как можно дальше.
Внезапно ей стало холодно. Как на дне океана или в подземной пещере. Вокруг темнота. Перед глазами всплыло лицо девушки, освещенное сверкающей дымкой. Лоренса помнила ее еще ребенком. Это была Неолия, дочь короля. Но в ее облике что-то изменилось: короткая стрижка, отрешенный взгляд и мертвенно-бледное лицо. Неолия молниеносно обнажила меч с широким лезвием и вонзила его в мерцающую дымку.
Гиане уже не раз являлось это видение. Ничего нового. Бесполезное повторение одной и той же сцены. Хорошо хоть видение Амадона в огне больше ее не посещало. Значит, что-то действительно удалось изменить.
Внезапно виски гианы будто пронзил холодный металл. От боли потемнело в глазах. Давно Он с ней не разговаривал.
– Что ты видела? – раздался хриплый голос в голове.
Он тек по ее венам ледяным потоком, проникая в самые глубины сознания. Лоренса спрятала свои настоящие мысли и медленно подобрала ответ:
– Все так же, никаких новых деталей, – честно ответила она.
– Скоро проблему устранят. Как мальчик?
– Лежит, – не слукавила гиана.
– Береги его, – едва слышно проговорил голос в голове. – Мне скоро понадобится его жизнь.
Лоренса не смогла этого вынести. Она знала принца с самого детства. Королева Селина заботилась о ребенке только на глазах у короля и подданных, но Лоренсе он был дорог. Юн, невинен, невероятно добр и чист. Мысли метались, как пойманный в капкан зверь.
– Нет, – шепнуло ее подсознание где-то на самом тихом дне, но он услышал.
– Лоренса, дитя, Саламон за тобой не усмотрел.
Гиана поджала губы, но спорить бесполезно. Она была как раскрытая книга. Он ушел. Мгновенно. Боль стихла и кровь в жилах гианы снова стала теплой.
Сестры сели в круг, их руки соединились. Гианы были одними из первых существ на земле. Идеальные и тонко чувствующие. Они всегда точно знали, в какой стороне север, когда изменится погода и где именно следует посадить саженец. Сестры закрыли глаза. Они знали, что стоит только прислушаться к миру, и он сам все расскажет. Полную тишину вокруг нарушало лишь пение птиц и журчание ручья неподалеку. Когда гианы открыли глаза, они знали, куда идти. Огромная сила шла со стороны гор. С такой мощью они еще не сталкивались.
– Нам там делать нечего, – отрезала Лоренса.
– Ты старшая и, безусловно, самая мудрая, – начала Валанес. – Но ты не можешь указывать нам, что делать.
Юная гиана встала с места, остальные проследовали за ней. Старшая сестра осталась в одиночестве.
– Мы даже не знаем точно, что там. Как ты можешь вести их за собой? – Лоренса преследовала по пятам собирающуюся в дорогу молодую сестру.
– Сидя здесь, большего не узнаешь, а время может быть безвозвратно упущено, – ответила ей через плечо Валанес.
– Может, люди заслужили такой участи? Они столетия преследовали всех, кто от них отличается длиной ушей или количеством конечностей.
Валанес посмотрела на сестру, будто видела ее впервые.
– А тот мальчик тоже заслужил? Может, это он обрезал эльфам уши на городских площадях? Или его мать отрубала хвосты русалкам? Или, может, та обесчещенная девочка поджигала фей на полях ургел?
Лоренса со вздохом опустила глаза, не зная, что ответить.
– Я не узнаю тебя, сестра, – покачала головой молодая гиана. – Ты первая из нас, ты лучшая. И должна возглавлять поход.
– Слишком многое мне пришлось видеть за долгую жизнь.
– Мы должны изменить это видение. Если оно явится снова, я просто не вынесу, – глаза Валанес наполнились слезами. Лоренса обняла сестру за плечи. – Пойдем с нами, Лоренса, прошу тебя, помоги.
Старшая гиана молча кивнула, поняв, как важно это для ее племени.
Они шли через Лес до гор. Волшебные существа с почтением обходили стороной отряд гиан. Лоренса не раз пыталась вызвать видение, желая узнать, чем закончится их вылазка, но видела лишь Вершину Векового Холода. Именно там сестры почувствовали сосредоточение невероятной силы.
Самая высокая точка всего королевства круглый год была покрыта снегом. Страшно даже представить, что их там ждет. Любая из гиан способна разорвать человека на части голыми руками. Но у сестер не получалось предвидеть, что ждет их на вершине. Это мог быть вовсе не человек. За вечность своей жизни Лоренса не чувствовала такой мощи. Она не могла знать, как закончится их путешествие, но предчувствия были самые скверные.
Леди Форейн поняла, что за окном потемнело, только когда силуэт манекена стал едва различим на фоне морского пейзажа. Пот стекал по лбу, тело приятно ныло от усталости. Она решила, что пора умыться и лечь спать. Гектор не заходил. За весь день к ней вообще никто не зашел. Неолия накинула на плечи дорожный плащ, зажгла масляный светильник и вышла из каюты.
По темным коридорам она осторожно двигалась к палубе и прислушивалась к тишине. Лишь половицы под ногами иногда поскрипывали. Огонь дрожал в лампе. Матросские каюты были пусты. Не было слышно ни храпа, ни ругани, ни звона стаканов. Эти звуки были музыкой корабельного трюма. Сейчас их сменила звонкая тишина. Неолии даже казалось, что она слышит, как морские волны бьются о корабль.
Погода портилась, и небо затягивали темные тучи. Начинался дождь. Неолия увидела капитана, крепко сжимающего штурвал. Она подошла ближе и осторожно окликнула его, но мужчина не ответил. Девушка заглянула в лицо Эдвину и отпрянула. Глаза его были чернее туч, застилающих небо.
– Капитан… – Неолия потрепала его по плечу.
Эдвин продолжал смотреть вдаль и едва заметно шевелить губами. Девушка прислушалась.
– Как красиво. Как красиво, – шептал он.
Леди отошла от него и осмотрелась. На мостике стояла толпа мужчин. Неолия уняла дрожь в руках, крепче сжала светильник и направилась к ним. Со спины узнала Гектора и, моля богов о милосердии, заглянула в лицо мужа. Глаза его были темны, как и у капитана. На мгновение перед Неолией вновь возникла темница и страшный зверь, разорвавший на части Феликса. Она потрясла головой, и видение пропало. Это была другая тьма, не та, что поглощала его каждое полнолуние. Гектор что-то шептал.
– Как красиво, – услышала Неолия приблизившись.
Все мужчины замерли в том же странном трансе и все шептали. Лишь Вуфа и Дерека в толпе не было. Девушка попятилась назад, не понимая, что происходит.
– Нет, обман. Все обман, – чей-то шепот нарушал общий гул.
Неолия осмотрелась и увидела лорда Тихого Прибоя. Юноша лежал на палубе у правого борта, обхватив голову руками.
– Лорд Дерек, – Неолия подбежала к нему и увидела чистоту в глазах. – Что здесь происходит?
– Все обман, – шептал он. Внезапно глаза его заволокло черным туманом, юноша шумно заглотил воздух. – Как красиво, – протянул он. Затем очи лорда снова прояснились. – Нет, все обман, – выкрикнул юный правитель Тихого Предела.
– Дерек, что происходит? Что с вами? – леди Форейн трясла его за плечи, но лорд лишь сильнее сдавливал виски. – Во имя Нэфэса, куда мы плывем? – кричала Неолия.
– Вестник, – ответил Дерек. Его кристально чистый взгляд был устремлен в небо, но затем снова затуманился.
Леди Форейн подняла глаза и заметила среди туч Вестник Севера, самую яркую звезду на небе, указывающую дорогу путникам. Вестник сиял по правую руку, значит, они движутся на восток. Что на востоке? На сухопутных картах – ничего. Морские она не видела. Девушка рванула в каюту капитана.
Стол Эдвина был завален картами и исписанными кусками пергамента. Корабль покачивало в беспокойном море. Масляная лампа со звоном опустилась на гладкую поверхность столешницы. В мерцающем свете девушка судорожно перебирала бумаги. Письма, путеводные журналы, списки провизий. Вот и карты! Несколько подробных изображений моря. На каждом запечатлена отдельная его часть. Вот Тихий Предел – начальная точка их путешествия. А вот остров Лузеринг, куда держат путь. Неизвестно, когда корабль отклонился от курса.
Море на востоке было вполне безопасным, разве что одинокая безымянная скала возвышалась среди спокойных вод. Странно было даже представить, что в огромном море они могут наткнуться на это единственное препятствие. Но в последнее время происходило много необъяснимых вещей.
Леди Форейн поднялась на палубу и подошла к носу корабля. Все мужчины по-прежнему шептали о невероятной красоте. Девушка всмотрелась в темный пейзаж и в ужасе кинулась к капитану.
– Капитан, на нашем пути скала! – закричала она, но мужчина не реагировал.
Леди била его по щекам, но Эдвин все так же крепко сжимал штурвал и невидящим взглядом смотрел вдаль. Неолия заметила кинжал на поясе капитана и вытащила его.
– Простите, Эдвин, – прошептала девушка и ударила мужчину по голове рукояткой.
Капитан пошатнулся и грузным мешком упал на палубу. Леди Форейн аккуратно перешагнула через него и крепко ухватила штурвал. Резкий поворот руля развернул корабль, но скала была уже слишком близко. Правый борт стремительно приближался к преграде, возникшей на пути. В тот же миг до слуха Неолии донеслось тонкое пение. Слова были неразборчивы, но женские голоса переливались в завораживающую мелодию.
Неолия огляделась, пытаясь понять, откуда доносится звук, и обомлела. На скалах сидели странные существа. Девушка видела их раньше только в книжках со сказками. Их бледная кожа светилась в сумерках. Обольстительные тела утопали в морской пене, струящейся с волос. Пенный поток обволакивал прелести и стекал вниз, к щупальцам. Элодии. Даже в сказаниях эти существа встречались крайне редко. Они не появлялись на свет естественным путем. Считалось, что богиня дикой природы Драмира таким извращенным способом карала русалок, согрешивших с человеком и предавших свою истинную природу. Вместо лиц, у них были сгустки темноты, напоминающие воронки. Чернота стремилась вглубь, всасывая воздух вокруг и создавая чарующую песню. Элодии с наслаждением покачивались в такт мелодии. Крохотное судно ударилось о скалы и разлетелось в щепки. Неолия едва успела набрать воздух, прежде чем вода поглотила ее.
Вокруг было темно. Как тогда, в реке. В прошлый раз он успел ее спасти. Схватить за руку и вытащить на берег. В этот раз суша была далеко, да и вряд ли он сможет найти ее в непроглядно темной воде.
Тьма вокруг сомкнулась и невозможно было понять где верх, а где низ. Она не видела даже собственных рук. Леди не знала куда плыть. Легкие сдавливало. Воздух заканчивался. Сил больше не было. Она очень устала. Затем были губы. Холодные губы прильнули к ее рту и вдохнули жизнь.
– Расскажи мне еще раз, что именно произошло тогда? – малышка Аврора почти уснула и Лира решила, что это неплохая возможность узнать подробности ночного происшествия в Мертвой Пустоши.
– Меня позвала моя подруга, – ответила девочка сонным голосом.
– Подруга?
– Да, ее зовут Мати, и она часто улыбается, – едва слышно пробормотал ребенок, укутываясь в легкое одеяло.
– Доброй ночи, Аврора, – Лира погладила ребенка по голове и улыбнулась.
– Мати говорит, что Дункан не тронет маму. Его можно отпускать, – зевая сказала Аврора.
– Откуда Мати это знать? – спросила рыжая.
– Она многое знает.
– Может, она знает, когда вернется наша Главная Дочь?
– Завтра спрошу, Мати уже уснула. Она ведь знала, что Дункан не тронет маму, тогда, в пустыне. Может, и это знает. Доброй ночи, Лира.
– Доброй ночи, Аврора.
Город Матери спал. Лишь постовые присматривали за покоем его жителей. Аврора ничего не знала о Дункане. Мать заботливо берегла ее от взрослых разговоров и потрясений. Но у Лиры складывалось впечатление, что эта маленькая девочка понимает гораздо больше, чем может объяснить. Леди Грентсби приблизилась к шатру.
– Она уснула? – спросила Эвелина.
– Да, только что, – ответила Лира.
– Спасибо, что сменила меня.
– Матерям тоже порой нужен отдых.
– Знаешь, я ведь раньше никому ее не доверяла, – с улыбкой заметила Эвелина, – но ты так здорово нашла к ней подход.
– Аврора прекрасный ребенок. Доброй ночи, миледи, – девушка откланялась.
Стражники около палатки с пленником доложили, что лорд все еще отказывается от еды. Лира заглянула внутрь. Дункан спал сидя, веревки крепко удерживали его на столбе. Завтра должна вернуться Мелинда и состоится Совет. Там решится судьба буйного лорда.
Девушке совсем не хотелось спать. Встречи с малышкой Авророй напоминали ей собственное детство. Родителей Лира потеряла примерно в возрасте юной леди, которая сейчас мирно спала в палатке. Мертвая Пустошь сначала забрала отца девушки. Позже Богиня призвала к себе и мать. Та погибла в бою, как и положено Дочери Великой Матери. Девочка осталась одна. Тогда Мелинда взяла ее к себе.
Своих детей у воительницы не было, и Лира заменила главе города дочь. Но в ее обращении не было материнского тепла. Мелинда лишь чувствовала свою ответственность и требовала от девочки беспрекословного послушания. Стараясь угодить ей, Лира стала искусным воином, прилежно изучала древнюю магию.
Сейчас девушка ждала возвращения Главной Дочери. У нее накопилось слишком много вопросов. Лира хотела спросить позволения оставить Город Матери и отправиться за отрядом. Лунному лорду нужна была ее помощь.
Еще она хотела показать Мелинде Аврору, ведь девочка явно обладала некой скрытой силой. Малышка оказалась здесь не просто так. Лира видела в ней очень большой потенциал и Мелинда должна была что-то об этом знать.
Юной воительнице казалось, что приемная мать знает все. Та всегда принимала верные решения, ее вели мудрость и интуиция. Не зря она стояла во главе дочерей.
Статус главы города не передавался по наследству. Его можно было получить лишь путем честных выборов. Много лет назад за Мелинду единогласно проголосовали все жители Города Матери. С тех пор вопрос переизбрания не поднимался. Главная Дочь прекрасно справлялась с возложенными на нее обязанностями.
Помимо Главы, был Совет, на котором решались спорные вопросы. Его участником мог стать любой житель Города Матери, проживший в нем более десяти лет. Совет собирался раз в месяц для обсуждения текущих вопросов. Главная Дочь обладала полномочиями созвать внеочередное заседание. Любые изменения в законах должны были быть оправданы Советом и Главой города.
Лунный свет нежно разливался по бесконечной пустыне, окружающей Город Матери. Лира стояла посреди города и вспоминала, сколько раз им приходилось отстаивать эти земли. Эта территория была самой значимой во всем королевстве. Она находилась на Тропе Путников – единственной дороге, соединяющей земли людей с Диким Краем. Порой Лире казалось, что Богиня знала о предстоящей многовековой ссоре своих детей и нашла способ расставить их по углам, защитив друг от друга. Люди не подозревали о том, что за Мертвой Пустошью есть жизнь.
Но она была. За сухой пустыней раскинулись обитаемые земли, называемые Диким Краем. Место, где волшебные существа могли не бояться гнета людского. Случайные путники иногда захаживали в леса и поднимались в горы, но ни один непосвященный человек еще не пересекал Мертвую Пустошь.
В Дикий Край приходили те, кто искал новой жизни. Люди, связавшие себя с волшебным миром или волшебные существа, уставшие жить в страхе. Добраться туда можно было только одной дорогой – Тропой Путников. Остальные земли находились под властью Духов Пустоши. Все, кто пытался преодолеть пустыню обходными путями, пропадали навеки.
Город Матери стоял на Тропе Путников с незапамятных времен. Воительницы охраняли дорогу и придерживались нейтралитета. Их задачей было не пропускать шпионов и разный сброд. Главная Дочь одобряла каждого пришедшего. Люди, как правило, несли золото, ведь они ценили его больше всего. Казна Города Матери была до отказа набита монетами. Но чтобы обеспечить жителей провиантом, необходимо было собирать целый поход. Поэтому воительницы гораздо больше радовались зерну или вяленому мясу.
На Тропе Путников с восточной стороны появилось несколько всадников. Лира вместе с дозорными напряженно наблюдала приближение темных фигур. Когда силуэты стали различимы, сердце у Лиры приятно екнуло. Мелинда смогла вернуться раньше.
Впереди прочих шла темноволосая женщина на тонконогом поджаром жеребце. Длинный изогнутый клинок висел в ножнах на поясе, лук висел на спине. Угловатое лицо было покрыто дорожной пылью.
– Как вижу, твоя поездка завершилась хорошо, – поравнявшись с Лирой, обратилась к ней Мелинда.
– Да, нам многое нужно обсудить, – ответила рыжая.
– Надеюсь, это может подождать до завтра. У меня были тяжелые переговоры со скорпионами. Все вопросы можно обсудить на Совете, – Главная Дочь спешилась и отдала поводья подошедшей дозорной.
– О чем можно вести переговоры со скорпионами? – изумленно спросила Лира.
– Не могу и не хочу сейчас об этом говорить. Завтра состоится Совет и все обсудим, – Мелинда развернулась и пошла к шатрам.
Принц начал приходить в себя. Он часто открывал свои невероятно голубые глаза и смотрел в окно. Улыбался, когда с ним разговаривали, только сам пока не мог сказать ни слова. Лоренсе приходилось решать ряд государственных дел, принимать просящих и подписывать важные бумаги. Гиана действительно старалась вникать в суть вопросов, понимая возложенную на нее ответственность. Хотя все это и казалось ужасно скучным. Люди и так мало живут, зачем обременять свой короткий век таким количеством законов и правил? Королева изучала приказы, выпытывала у советников значение незнакомых слов и лишь вникнув во все нюансы, ставила свою подпись на документе.
Про Саламона все еще ничего не было слышно, но гиана решила пока об этом не волноваться. Она ждала, когда принц придет в себя и достаточно окрепнет. После этого его можно будет вывезти и спрятать. Опасения за жизнь мальчика – единственное, что еще держало гиану в людском замке. Жажда мести была чужда ее природе. Лишь свобода манила Лоренсу. Ей претили эти стены и потолки. Было тесно и нечем дышать. Дурацкие королевские платья и замысловатые прически казались смешными. Лоренса твердо решила, как только принц встанет на ноги, они уйдут. Тогда пусть сами разбираются со своими указами.
Она сидела у кровати Диккорда. Глаза мальчика с надеждой смотрели в небо, а вот на Лоренсу с подозрением. Она не знала, о чем разговаривать с принцем. И что гиана могла сказать? Что она выкинула его отца из окна, и его мозги забрызгали весь внутренний дворик? Или что его беременная сестра в бегах с мужем-оборотнем? Лоренса ненавидела себя за то, что ей приходилось делать по указу Саламона. Хорошо, что она тогда выпила из Озера Былого и не помнила своей сути, иначе бы просто сошла с ума. Королева молча гладила принца по голове.
Отряд подошел к подножью Вершины Векового Холода через три луны после начала путешествия. Сестры торопились, они не знали, сколько времени у них есть. Гианы шли в тишине, любуясь незнакомыми ранее местами. Порой им не нужно было разговаривать, сестры буквально слышали мысли друг друга.
Они расположились на ночлег у Вершины Векового Холода, решив оставить восхождение на завтра. Неподалеку была пещера, но лесные духи предпочитали звездное небо над головой, сырому камню. Покрытый снегом пик горы терялся в густых облаках.
– Лоренса, мы ведь неизвестно сколько будем добираться до пика? – робко заметила Валанес, гладя распустившийся цветок ургелы.
– Следовало все обдумать, прежде чем отправляться неведомо куда, – уколола ее старшая гиана. – Теперь остается только решать на месте. Об этом подумаем завтра. Нам нужно отдохнуть.
Сестры крепко уснули. Все кроме Лоренсы. С тех пор как их отряд углубился в хитросплетение горных троп, ее не покидало странное чувство. Похоже, за ними кто-то следил. Несколько раз гиана могла поклясться, что слышала неподалеку шорох сухих листьев и треск веток. Конечно, это могли быть просто звери, но предчувствие редко подводило Лоренсу. Она не чувствовала опасности от их преследователя. Угроза, исходившая от Вершины Векового Холода, затмевала все ощущения.
Гиана прилегла на траву и притворилась спящей. От ближайшего белокора медленно и осторожно отделилась тень. Сквозь полуоткрытые веки Лоренса смогла распознать ночного гостя. Это существо было ей известно. Одето оно было в изношенные до дыр лохмотья. Гость шел, озираясь по сторонам, боясь разбудить спящих сестер. Он подошел ближе к лагерю гиан и поднял с земли одну из дорожных сумок.
– Если тебе что-то нужно, мог бы просто попросить, – Лоренса поднялась с земли и расправила плечи.
Сестры начали открывать глаза. Ночной гость затравленно замер на месте и сжался.
– Вот урод, ужас какой! – закричала Валанес и сморщилась от отвращения. – Пошел вон отсюда, на тебя смотреть невозможно!
Существо едва слышно захныкало. Оно было похоже на человека, но выглядело уродливо. Кожа будто после пожара, уши скомканы, глаза несуразно выпучены.
– Я не узнаю тебя, сестра, – спокойно обратилась Лоренса к Валанес. – Это баггейн. Он часть мира, такая же, как ты и я. Такая же, как цветы, запах которых ты так любишь. Как солнце и луна, освещающие все вокруг. Друг мой, если ты голоден, мы можем накормить тебя.
Баггейн непонимающе рассматривал лица гиан.
– Но, Лоренса, он смердит как дохлый кентавр! – не унималась Валанес. – Его вид оскорбляет мой взор.
– А твое поведение оскорбляет наш род! – старшая гиана повысила голос. – Поразительно, как избирательна может быть твоя любовь к творениям мира, сестра.
Валанес молча скривила губы.
– Ты голоден? – повторила Лоренса, обращаясь к баггейну.
– Я… Простите, – хриплый голос ночного гостя дрожал. – Я видел у вас сушеные сливы из южных лесов. Здесь такие не растут. А я уже давно отсюда никуда не хожу.
– Они в моей сумке, – улыбнулась Лоренса и протянула сухофрукты баггейну.
Тот взял сливы и неумело улыбнулся, обнажив ряды гнилых клыков. Гианы зашептались.
– Сестры мои, – обратилась к ним Лоренса. – Я займу нашего гостя, вы можете спокойно отдыхать.
Старшая гиана подкинула несколько веток в догорающий костер и знаком пригласила баггейна присесть.
– Я Лоренса. А как тебя зовут? – спросила она.
– К сожалению, у меня нет имени, – ответило существо, опустив взгляд на сливы в своих несуразно больших руках.
– Ты ешь-ешь, не стесняйся. Как это так, нет имени?
– Имя нужно, чтобы окликнуть кого-то, обратиться или позвать. Когда живешь один, имя не нужно, – пожал плечами баггейн.
– Почему же ты живешь один? – спросила гиана, хотя уже знала ответ.
– Посмотри на меня, Лоренса.
– Я смотрю на тебя.
– Я уродлив и воняю, как полусгнившая корова. Кто захочет меня подозвать? Наверное, я последний из своего рода. Прочих перерезали. Может, и правильно сделали. Мы можем жить, только забирая жизнь у других. Это мерзко. Но разве одиночество и пустота в сердце не хуже? – баггейн уставился в пламя.
Лоренса не нашлась что ответить.
– Спасибо за гостеприимство. Я пойду, – гость встал.
– Ты знаешь эти места? – гиана хотела чем-то помочь ему.
– Да, я много лет здесь прячусь.
– Нам нужно на Вершину. Ты мог бы нас проводить?
– На Вершину Векового Холода? – баггейн нахмурил густые брови.
– Да, на самый пик.
– Не уверен, что смогу проводить до самой верхушки. Так далеко я не поднимался, но сделаю что смогу.
– Спасибо, – улыбнулась Лоренса. Она знала, их проводник понимал, что в его услугах не нуждаются, но очень рад был оказаться полезным.
– Спасибо тебе, – глаза баггейна светились от счастья. – А твои подруги не будут против?
– Сестер оставь мне.