Кэрлл сидел на стуле в тёмном помещении, напоминавшем камеру для допросов. В принципе, здесь происходило всё то же самое, что иногда происходит в таких комнатах, правда, с одной существенной разницей – его ни о чём не спрашивали.
Его просто били.
Тело ныло от сильных ударов, стальные кольца наручников больно врезались в опухшие запястья, сведённые за спиной, а рубашка на груди насквозь пропиталась кровью. Парень периодически отключался на короткие промежутки, но боль снова и снова возвращала его в реальность. В углу помещения стояла камера на штативе и, помигивая светодиодами, записывала происходящее.
Звук открывающейся двери позади заставил Кэрлла сжаться. Он не был готов к очередной порции боли, и поэтому прохрипел:
– Нет, прошу! Что вам нужно от меня?
Один из мучителей подошёл к камере и выключил её, после чего, ни слова не говоря, вышел, оставив дверь незапертой. Новые шаги, на этот раз не такие тяжёлые, раздались в комнате, и напротив Кэррла появилась фигура.
Кэрлл не сразу разглядел, кто стоит перед ним. Когда взгляд наконец сфокусировался на человеке перед ним, парень изумлённо выдохнул:
– Джил? Что… как ты?..
Джил смотрела на Кэрлла. Всё, что она хотела высказать, вылетело из головы, едва она увидела этого недочеловека перед собой.
Девушка сделала глубокий вдох и тихо произнесла:
– Какая же ты мразь…
– Джил, я…
– Я доверилась тебе! – выкрикнула Джил и залепила Кэрллу хлёсткую пощёчину. Голова его дёрнулась в сторону, и новые капли крови вплелись в узор на полу комнаты. – Я доверилась тебе, а ты… почему, Кэрлл?
Кэрлл вдруг расхохотался, как безумный. Это было настолько неожиданно, что Джил испугалась и отступила на шаг назад.
– Да потому что ты грязная шлюха! – заорал Кэрлл, бешено дёргаясь на стуле. – Тупая сука, которая от хорошей жизни лезет на стену и не знает, куда приткнуть деньги богатенького папочки! Мой отец…
Джил ударила снова. Потом ещё раз. И ещё. Она хлестала его по щекам до тех пор, пока ладони не онемели. Кэрлл затих, и только лёгкие с тихим свистом перерабатывали один газ в другой.
Смачно плюнув напоследок в разбитое, опухшее лицо Кэрлла, Джил вышла из комнаты, куда сразу же зашли двое в капюшонах. Обернувшись, она бросила последние слова Кэрллу:
– Чтоб ты сдох, уёбок.
Перед тем как закрылась дверь, Джил успела услышать звук удара, и её губы растянулись в злорадной улыбке. К ней подошёл Штрамм:
– Ну надо же, девочка моя, у тебя прямо-таки горят глаза! Понимаю, нет ничего приятнее мести. Но время не ждёт. – Штрамм посмотрел на часы, врезанные прямо в запястье. – Что за вторая вещь, за которую ты так любезно отвалила мне пятьдесят кусков?
– Мне нужен лучший нейрохирург.
– До конца стоим на своём? Похвально. – Штрамм снова посмотрел на часы, теперь уже с досадой. – Хорошо. Предлагаю вернуться в мой кабинет, уже в качестве почётной гостьи. Там и поболтаем.
Грязный подвал в северо-западной части портового района всегда был излюбленным местом бродяг и бомжей. Ровно до того момента, как банда «Хвост Дракона» не заявила о своих правах на это укромное убежище. «Драконы» вычистили гадюшник от тонн мусора, вытурили оттуда нежелательных личностей и объявили подвал своей базой.
Бродяги некоторое время по привычке возвращались к «очагу», закономерно получая в челюсть, и через некоторое время уяснили, что местечко потеряно. Тогда бывшие хозяева стали вести партизанскую войну – очень часто можно было видеть, как кто-нибудь из «драконов» орал благим матом, вступив в очередную кучу ещё тёплого дерьма на пороге. За это банда избивала любого встреченного в окрестностях бомжа. Собственно, в этом и заключалась основная деятельность «Хвоста Дракона» – борьба с бомжами и их отходами. Длилось это довольно долго.
Но сегодня всё изменится. Сегодня «Драконы» выйдут на улицы, отловят всех до единого этих грязных ублюдков и покажут им, что с «Драконами» стоит считаться. Именно так думал Фаррис, стоя перед заляпанным зеркалом.
– Ты ничтожество. Мразь, которая путается под ногами. Ты недостоин того, чтобы дышать одним со мной воздухом. Я лично вычищу от вашей грязи улицы портового района. Я…
– Фаррис! Мать твою, ты чё там гундосишь?
– Я репетирую слова! – крикнул Фаррис. – Я буду говорить их каждому бомжу. И думаю…
В зеркале замаячило круглое лицо Уилла. Маленькие заплывшие глазки вперились в Фарриса:
– Ты лучше подумай о том, как бы не сблевать, если один из этих бомжей… постой, ты что, говоришь всё это в зеркало?
Уилл загоготал, хлопнув себя по ляжкам. Фаррис озадаченно почесал затылок – он не понял, почему босс смеётся.
– Ну да, и что? Я же должен знать, как буду выглядеть, когда произношу это, так?
– Всё так, пацан, всё так, – сказал Уилл, не переставая ржать. – Прошу, продолжай. В зеркало, твою налево… долбоёб, блядь…
Уилл ушёл. Фаррис пожал плечами – он всё равно не понял.
– Пошёл на хуй, жирдяй, – прошептал Фаррис. – Когда-нибудь я…
Но он не решился продолжить. Фаррис повернулся к зеркалу и снова заговорил:
– Ты ничтожество…
Пора было выходить. Их было пятнадцать человек, вооружённых всяким хламом: битами, стальными прутьями, ножами. Только Уилл и пара его ближайших подчинённых имели при себе парализаторы. Всё оружие подбиралось таким образом, чтобы не убить, а покалечить.
Фаррис держал в руках толстую металлическую цепь, украшенную несколькими шипами, – по ногам и рукам такая штучка бьёт очень больно. Цепь оказалась неудобна и тяжела для такого тощего подростка, как он, но после нескольких тренировок Фаррис сумел приспособиться и махал ею довольно неплохо. А пара глубоких порезов на бёдрах – не в счёт.
Уилл залез на большой металлический контейнер, служащий в подвале карточным столом, и начал говорить:
– Ну что, ублюдки, вот и пришёл тот самый час. Час, когда мы поставим на место этих вонючих бомжей. Лично мне надоело это дерьмо возле нашего логова. А вам?
– Да! – нестройным хором заревели «Драконы».
– И мне надоели эти долбаные выродки, околачивающиеся возле нашего логова! Они что, надеются снова сюда вернуться?
– Они конченые, если так думают! – выкрикнула Сандра, единственная девушка среди «Драконов». Она вскинула руку с металлическими когтями вверх и расхохоталась.
– Точно! – рявкнул Уилл, выкидывая кулак с кастетом в воздух. – Так вперёд, покажем этим мудозвонам, кто тут хозяева!
Все пятнадцать человек взревели и ломанулись на улицу. Уилл замыкал шествие. Когда последний из «Драконов» очутился снаружи, Фаррис обернулся – Уилл аккуратно запер дверь в подвал и направился вслед за толпой.
Первого бомжа они встретили сразу же, как зашли за угол. Он сидел возле мусорного контейнера и грыз разваливающийся кусок мясного хлеба.
Уилл заорал:
– Вот он! Не иначе как готовит дерьмо для нас! Выбейте ему мозги, парни!
С громким улюлюканьем «Драконы» налетели на бродягу, не дав тому даже опомниться. На плечи и тело посыпались удары бит и ломов. Фаррис что-то орал, хлеща цепью направо и налево, образовывая вокруг себя пустое пространство. Впрочем, справедливости ради, из трёх ударов один приходился по бомжу.
Когда тот уже лежал на спине и хрипел при каждом вдохе, Уилл воскликнул:
– Стопэ, стопэ!
Толпа отступила. На их лицах застыли зловещие усмешки. Фаррис, перестав махать цепью, навис над распластавшимся телом:
– Ты ничтожество…
– Ох, Фаррис, ради всего святого, заткни свою пасть! – Уилл поморщился. – Мы так и за год не справимся. Пошли дальше!
«Драконы» быстро пересекли тёмную улицу, оставив обмочившегося бродягу доживать свою жалкую жизнь.
Двоих следующих бомжей банда нашла только через полчаса, к северу от логова. Видимо, бродяги каким-то образом прознали о карательной операции и успели попрятаться. Но не эти двое. «Драконы» сломали им ноги и бросили источающие вонь тела в мусорные баки. Один из бомжей сразу же попытался вылезти, но получил битой по голове и снова скрылся в контейнере.
Ещё одного нашли на заднем дворе бара «Рэд Чиф». Бомж мочился на кирпичную кладку забегаловки и не замечал ничего вокруг. Сандра ударила его каблуком, попав остро заточенной шпилькой точно в задний проход – в этом у неё был богатый опыт. Бомж ткнулся головой в стену и сполз по ней лицом, оставив в щели между кирпичами пару зубов. Вереща от боли, он попытался отползти, заслоняясь руками, но после пары ударов стальными когтями Сандры прекратил всякие телодвижения и затих, покорно пережидая побои. Члены банды, которым не досталось места в первых рядах, подбадривали Сандру криками.
«Драконы» настолько увлеклись, что не заметили, как открылась дверь чёрного хода и на улицу вышел молодой мужчина с кровоточащим носом и бурой пудрой по всему лицу. Он остановился прямо под фонарём, но заметил его только Фаррис.
– Эй, Уилл, зырь сюда!
Уилл, нанеся очередной удар по уже потерявшему сознание бомжу, повернулся на голос. Главарь выпрямился и поднял руку вверх, призывая толпу к молчанию.
Когда все заткнулись, Уилл громко сказал:
– В чём дело, красавчик? Ты заблудился?
Мужчина смотрел на банду затуманенными глазами.
– Да парень, похоже, перебрал с интоксом, – шепнул Фаррис стоящему рядом Лаккси. «Дракон» закивал.
– Эй, дружок, убирайся-ка ты отсюда, а не то присоединишься вот к этому господину. – Главарь указал на бродягу, чьё лицо теперь напоминало кусок сырого мяса.
А потом Фаррис просто охерел. Этот ублюдок, этот грёбаный интоксик показал Уиллу средний палец. Раздалось несколько смешков, которые, впрочем, тут же смолкли. А мужчина ещё и улыбнулся.
Щёки Уилла задрожали. Он прошипел сквозь зубы:
– Очень, сука, зря. Фаррис, разберись с ним.
– Да запросто, Уилл!
Фаррис, поигрывая цепью, направился к мужчине. Подойдя к нему на достаточное расстояние, он начал говорить:
– Ты ничтожество…
– ДА ЗАВАЛИ УЖЕ СВОЁ ЕБАЛО И ДАВАЙ ЗА ДЕЛО! – заорал Уилл.
Фаррис проглотил обиду. Ему так хотелось это сказать! Ничего, как только представится случай… качнув цепь, он сделал шаг вперёд. Потом ещё два. Мужчина всё так же стоял на месте, слегка покачиваясь, и улыбался. Когда Фаррис сделал ещё пару шагов, мужчина вдруг нахмурился, покачал головой и закатал рукава, становясь в стойку.
Фаррис в нерешительности остановился. Этот обдолбыш вёл себя очень странно, словно был полностью уверен в своих силах.
Ну всё, сейчас ты у меня получишь…
Он перехватил цепь поудобнее и начал раскручивать её над головой, со свистом разрезая прохладный вечерний воздух, не отрывая глаз от своей цели, прикидывая свои действия. По плану, цепь должна была обвить шею безумца, после чего Фаррис рывком поставил бы того на колени. И вот тогда, после столь эффектного приёма Уилл не посмел бы прервать его речь.
Выкрикнув что-то нечленораздельное, Фаррис выбросил цепь вперёд, и ровно в ту же секунду мужчина поднял левую руку вверх. Цепь несколько раз обвилась вокруг предплечья, острые шипы вонзились в кожу, но жертва не обратила на это никакого внимания, ухватившись ладонью обмотанной руки за цепь. Теперь они оба держали её с разных концов. Фаррис моргнул от удивления и потянул цепь на себя, потом дёрнул несколько раз, но безрезультатно – мужчина держал её крепко.
«Драконы», до этого молча наблюдавшие за стычкой, вдруг расхохотались. Фаррис с силой стиснул зубы. Конечно, эти сволочи ржут над ним, он и сам бы ржал, будь на его месте кто-то другой. Фаррис понял: нужно срочно что-то делать, чтобы спасти остатки его не такой уж высокой репутации в банде. И он сделал то, что делал всегда, когда его доводили, – впал в бешенство и заорал.
«Драконы» как по команде замолчали, а Фаррис, продолжая орать, начал с силой дёргать цепь на себя. После нескольких рывков мужчина поморщился и разжал ладонь. Стальные шипы, пронзившие руку, сразу же пришли в движение, разрывая кожу и мясо предплечья в клочья. Брызнула кровь, и мужчина затряс рукой, пытаясь стряхнуть с себя цепь.
Издав победный крик, Фаррис рванул цепь в последний раз, и та слетела с руки, оставив после себя кровавое месиво.
– А как тебе такое, а, дерьмо?! – расхохотался Фаррис, подтягивая окровавленную цепь к себе. – Тебе пиздец, вонючий нарик…
– Стойте!
Громкий и очень испуганный женский голос заставил Фарриса обернуться. Сандра, до этого находившаяся за спинами «Драконов», выступила вперёд с белым как мел лицом. Цокая каблуками, она подбежала к Уиллу и начала что-то шептать на ухо, поглядывая то на Фарриса, то на мужчину, который уселся на землю и доставал из нагрудного кармана красный обезболивающий бинт.
Ухмылка медленно сползала с лица главаря «Драконов». Уилл со страхом взглянул на Сандру, потом на Фарриса и сиплым голосом сказал:
– Пацан, иди сюда.
– Уилл, я…
– БЫСТРО ИДИ СЮДА, ТУПОРЫЛЫЙ КУСОК ДЕРЬМА! – заорал Уилл. Лицо его было, как у человека, которого мучают спазмы.
Фаррис, понимая, что что-то явно пошло не так и с Уиллом сейчас лучше не спорить, нехотя вернулся к «Драконам». Уилл тем временем подошёл к мужчине, который бинтовал повреждённую руку, и заговорил:
– Эм… послушай… Кросс, так ведь тебя зовут, да? Так вот, Кросс, я… то есть мы… извиняемся за это… кхм… недоразумение.
Уилл сделал паузу, ожидая какого-либо ответа, но Кросс молча продолжал бинтовать руку.
– Мы просто… ну, не узнали тебя. Ну, то есть тебя узнала Сандра… и хорошо, что вообще узнала, так? – нервно хихикнул Уилл. Кросс молча посмотрел на него исподлобья, но ничего не сказал. Сглотнув, Уилл продолжил:
– Давай мы все просто забудем о том, что здесь сегодня произошло, лады? Ты… кхм… ты никому не расскажешь об этом, а мы… ну, мы окажем тебе любую помощь, когда бы она тебе ни потребовалась. У нас влиятельная банда и много возможностей…
– Съебали на хер отсюда, – сказал Кросс.
– Эм… да, хорошо, мы уже уходим. – Уилл оглянулся и кивком головы отдал приказ «Драконам». Тех уговаривать не пришлось (Сандра уже всё им рассказала), и члены банды по двое, по трое, чуть ли не бегом начали расходиться. Уилл чуть замешкался.
– Так что, Кросс, мы… э-э… договорились? – услышал Фаррис. – Большой Босс не узнает?
Ответа не последовало, и Уилл, тихо выругавшись, ушёл.
Регенерон в бинте уже начал действовать. Боль медленно отступала.
Выродки. Хотя я тоже хорош…
Утерев струйку крови вперемежку с интоксом, стекающую из носа, Кросс направился обратно в бар. Драка развеяла передоз, и ему было уже лучше. Только вот рука…
После яркого света фонаря на заднем дворике внутренние помещения бара казались совсем тёмными. Кросс проскочил через подсобку, заваленную коробками и ящиками, и очутился в самом баре. Небольшое помещение на двадцать столиков сегодня было забито до отказа. Публика здесь собиралась самая разная – в углу двое моряков уламывали бледную шлюху на трио. Та по-дурацки хихикала, прикрывая рот ладонью, но по ней было видно, что она совсем не против. Возле огромного кактуса рядом со входом сидел человек с большой спутанной бородой, сильно напоминающей птичье гнездо. В воздухе витал привычный для таких мест запах крепкого алкоголя, сигаретного дыма и жареного мяса с луком.
Кросс, не глядя по сторонам, направился к барной стойке. Залез на высокий крутящийся стул, взглянул в зеркало, висевшее на стене за баром, и вытер рукавом остатки крови и интокса.
– Рэй, твой товар – дерьмо, – произнёс Кросс, обращаясь к высокому бармену, протирающему стойку.
– Ты мне постоянно это твердишь и всё же покупаешь, – отозвался Рэй, не прерывая своего занятия. – Желаешь сменить поставщика?
Кросс промолчал. Отхлебнул из стакана, оставленного на стойке прошлым клиентом, и поморщился.
– То-то же. И кстати, не пил бы ты эту дрянь – тут тип сидел с воот-такенной бляшкой на губе.
Кросс отставил стакан подальше:
– Раньше не мог сказать?
Рэй мелодично рассмеялся и хлопнул по полированной поверхности стойки ладонью:
– Да брось! В тебе имплантов больше, чем чирьев на заднице моей мамаши, ничего с тобой не случится. Держи. – Рэй быстрым движением плеснул слипа6 в стопку и катнул её Кроссу, расплескав несколько капель. Тот поймал её повреждённой рукой и скривился.
– За счёт заведения?
– Ага, а ещё можешь трахнуть мою сестру.
– Тебе кто-нибудь, кроме меня, говорил, что ты жлоб? – пробормотал Кросс, проводя ладонью над считывающим устройством.
– Говорили. Мне похер. – Рэй перегнулся через стойку и наклонился поближе: – Так вот, возвращаясь к делу. Та красотка, что заходила утром, интересовалась установкой имплантов. По виду – типичная «мамочка» из верхнего города. И при деньгах. Что скажешь?
Кросс ответил не сразу. Опрокинул в себя стопку слипа, подождал, пока он обжигающей струёй не скользнёт в желудок. Побарабанил пальцами правой руки по столу.
– Люблю таких, – наконец сказал он. – Симпатичная?
– Ходячий секс, – заверил его Рэй. – И, похоже, очутилась тут первый раз. Такая испуганная, такая стесняющаяся…
Кросс представил себе эту дамочку. Вот она входит в бар. Глаза большие, с испугом стреляющие по сторонам: она тут в первый раз, знакомых и друзей нет. Её тело собирает на себе все похотливые взгляды здешних «альфачей», от чего её щёчки пылают ярче неоновой рекламы. Она инстинктивно поправляет одежду, и только сейчас начинает понимать, что в подобные места нужно приходить закутанной с ног до головы. А лучше вообще не приходить. Не глядя по сторонам, она садится за стойку и дрожащим голосом спрашивает: туда ли она попала? Здесь ли можно получить информацию о подпольных клиниках? Голос высокий, дрожит от напряжения. Возможно, слегка заикается. Ведь она нарушает закон, и если попадётся…
Вау. Это охереть как заводит!
Вслух Кросс уточнил:
– Не говорила, чего именно хочет?
– Нет, не говорила. Обещала прийти завтра. Дать ей адресок?
Кросс задумался.
Получив его адрес, «мамочка» наверняка заявится в тот же день. А оперировать с развороченной рукой – всё равно что проводить операцию на мозге самому себе. Хотя последнее имело место быть… но лучше не рисковать. Это только законченным импламанам по боку, как пройдёт операция – да хоть ржавым ножом. А терять богатенького клиента очень и очень нежелательно… Босс его за это по головке не погладит.
– Эй, алло! – Рэй щёлкнул пальцами перед носом Кросса, выводя из задумчивости. – Так что?
– Нет, не надо.
– А что так?
Кросс закатал рукав и показал забинтованную руку. Рэй присвистнул.
– Что случилось?
– Поскользнулся, когда дрочил в душе. Не твоё дело, ущербный. Лучше позвони, как она будет здесь. – Кросс встал со стула. – Пообщаюсь лично.
– Лады. Уже пошёл?
– Ага. Не могу созерцать твою рожу дольше десяти минут в день.
– И вам хорошего вечера, мистер! – Рэй показал ему большой палец. Кросс махнул ему рукой, оттолкнул какого-то пьяницу, стремящегося на освободившееся место, и покинул бар.
Его дом находился всего в полукилометре вверх по улице, и вскоре Кросс уже открывал дверь квартиры на третьем этаже. Хирург ввёл шестизначный код, приложил подушечку большого пальца к серому пятну в середине двери. Затем, повозившись, выудил из кармана ключи и отпер механический замок. Дверь с тихим скрипом отворилась, пропуская хозяина внутрь. В квартире было темно. Кросс, не разуваясь и не включая света, направился в спальню. Проходя мимо холодильника, помедлил.
Может, перекусить? А, нахер…
Добравшись до спальни, он провёл пальцем по сенсорной полоске на стене, включая голографический настенный экран. Мертвенно-бледный свет залил совершенно пустую комнату. Ещё одно движение по сенсору – из ниш в полу и стенах появилась мебель: кровать, два кресла и стеклянный журнальный столик. Схватив тонкий планшет, лежавший на столике, Кросс рухнул на кровать. С минуту он раздумывал – сразу лечь спать или немного поработать? Или…
Кросс вспомнил слова Рэя: «ходячий секс». И быстро написал на планшете: «Сильвия вибратор соло». Выбрал по превью понравившееся видео, отмотал его чуть дальше начала.
Экран на стене засветился ярче, проецируя качественное трёхмерное изображение горячей Сильвии Бласт прямо на кровать. Девушка уже избавилась от трусиков, а через секунду – и от лифчика, обнажая великолепную грудь. Изящными, длинными пальцами она медленно ласкала себя. Слегка прикушенная губа, выразительный взгляд огромных карих глаз говорили только одно: давай, красавчик, я вся твоя. Сделай меня.
– Непременно, малышка, непременно, – сказал Кросс, запуская здоровую руку в штаны.
Разрядившись, он, как обычно, почувствовал отвращение. Вот что стоило снять какую-нибудь девку, пусть даже и шлюху? Но так лень было этим заниматься.
Откинувшись на кровать, Кросс вырубился. Сильвия ещё какое-то время забавлялась с вибратором, но потом экран погас, и комната погрузилась во тьму.