Tsitaadid raamatust «На острие клинка»

мою реакцию, он начал двигаться быстрее, увереннее, вызывая у меня все более громкие стоны. В тот момент, когда

Густой, непроглядный туман плотным саваном опустился на лагерь, скрывая его от внешнего мира. Воздух, тяжелый и влажный, был пропитан терпким ароматом прелой листвы и тлеющей древесины. Я стоял на коленях, острые камни и холодная сырая земля впивались в кожу. Руки и ноги, туго стянутые ве

прикусил язык в наказание за то, что вообще произнес это. Но выпитый алкоголь да