Mine üle audioraamatule
Шорох, стук, непонятные голоса, раздающиеся откуда-то с противоположной стороны стенки. Едва открыв тяжелые веки, голова зазвенела, словно после сильных ударов. Алурис хотела дотронуться рукой до лица, но вдруг почувствовала, что связана. Руки и ноги девушки были крепко затянуты широкими ремнями, она лежала в очень неудобном положении несколько суток. Алу не могла понять, куда же она попала, ее сердце сильно забилось от тревоги и волнения, а тело бросило в дрожь.
Освободиться от ремней не получалось, хоть Алу была и спец в этом, но в самый ответственный момент, когда этот навык мог бы ей пригодиться, попытки были лишь неудачными. Ремни были крепкие, пошевелить телом или руками было практически невозможно, а внутри только продолжала расползаться по мышцам ноющая боль все больше и больше. Осознав, что ничего не выйдет, Алурис немного успокоилась, выдохнула, и ее взгляд упал на странное место, в котором она очутилась.
Девушка была привязана к медицинскому креслу, оно было очень старое и грязное и скрипело даже от малейших движений, отчего поднимался мерзкий запах сгнившего железа. В комнате не было окон, это первое, на что обратила внимание девушка и мысленно расстроилась, что сбежать будет уже не так просто, отвратительно попахивало формалином откуда-то справа. Стены были неприятного темно-зеленого цвета с мутными пятнами чуть выше плинтуса, такого же цвета были потолок и деревянный сгнивший пол. В центре потолка бледно светила свисающая лампочка. Напротив кресла в полумраке виднелась большая железная дверь, рядом с которой навязчиво мигала красная лампочка от телефонной трубки, чем-то напоминающей домофон. В правом углу стоял стол, на нем небрежно были разбросаны бумаги, газеты и картонные коробки с папками. Чуть дальше стола девушка заметила шкаф, тот самый с запахом формалина, дверца которого была приоткрыта, и отчетливо виднелись разложенные по алфавиту медицинские справки и документы. За ним расположился еще один шкаф со стеклянными дверцами, выглядел он белым и чистым по сравнению со всей остальной мебелью в этой комнате. Внутри лежали упаковки с лекарствами, наборы бинтов и пустые стеклянные баночки разных размеров. Уже совсем близко к Алурис возвышался деревянный прогнивший стеллаж, полностью заставленный банками с желтой жидкостью, вероятно – формалином, в которых Алу увидела сначала лягушек, затем свиную голову, а на самом верху мозг и сердце очень напоминающие человеческие.
Алурис стало не по себе. Смотреть на человеческие органы не лучшая затея, когда ты связан неизвестно где, и в скором времени сам можешь пополнить данную коллекцию, а именно такие мысли стали все чаще пробегать в голове у Алу после увиденного. На минуту она даже отчаялась и решила, что попала в ловушку к маньякам, занимающимся незаконной продажей человеческих органов, либо к какому-нибудь психу, который ловит кайф от расчленения человеческого тела. Паника быстро одолела, но довольно быстро спала, когда девушка обратила внимание на стол с ящиками прямо возле ее кресла, на нем лежали медицинские инструменты. Все, что из этого смогла узнать Алу, это скальпель, хоть в чем-то ей помог курс по биологии в школе. Было бы славно воспользоваться им, чтобы обрезать ремни, только вот для начала нужно освободить хотя бы одну руку, а сделать это было практически невозможно.
Неожиданно Алурис стало страшно, мысли о том, что эти инструменты приготовлены для нее, наводили нескончаемый поток паники и раздражения, ей не хотелось больше рассматривать эту жуткую комнату, находиться здесь и каждый раз вдыхать отвратительный запах формалина. Но самое неприятное в этой истории, что девушка даже не помнила, как попала сюда.
Где была в последний раз, чем занималась, с кем говорила, это все словно вылетело из головы, начиналось казаться, что она уже вечность находится связанной в этом месте, отчего все сложнее и сложнее становилось разбираться с собственными мыслями. Она помнила лишь вечер, свое любимое голубое платье в бежевый горошек, босоножки на небольшом каблучке и парк, по которому она решила прогуляться перед возвращением домой из университета в тот вечер. Шоколадное мороженое в киоске, минералка в пакете и повсюду аромат цветущей сирени. Это был чудесный вечер после учебы, который девушка мечтала провести наедине с собой, насладиться поздней весной. И в какой момент этой чудесной истории кто-то ворвался в ее жизнь и все испортил? Этого она вспомнить так и не смогла.
Слезы выступили из ее блестящих кукольных глаз, невидимый ком поднимался все выше и ближе к шее, становилось тяжело дышать, она уже почти зарыдала вслух, как неожиданно услышала шаги. Шаги становились все громче и приближались к ее зеленой комнате.
Задвижка на замке с обратной стороны щелкнула, и тяжелая железная дверь с грохотом открылась. В комнату вошли двое мужчин и женщина. Впереди всех стоял высокий мужчина в черном деловом костюме, его одежда казалась совершенно не свойственной для этого заброшенного места, он держал в руках какие-то бумаги и нервно подергивал правым глазом. Его палец пробежался вниз по напечатанному на листке тексту, затем кривой глаз еще раз взглянул на Алу, словно сверяя информацию, после он тяжело вздохнул и отошел назад к двери.
Другой был пожилой, в очках и маленького роста, в белом медицинском халате с защитной маской на лице. Заметь его Алу не в данной обстановке, она бы решила, что это весьма умный и образованный врач или ученый, может быть, какой-нибудь физик или специалист в области химии. На нем была такая же чистая одежда, как и у предыдущего, никакой крови или желтых пятен и запаха от формалина, наоборот, девушка заметила легкий приятный аромат, который появился в зеленой комнате после их прихода. Все, что можно было подумать о них на первый взгляд, – это лишь то, что они не похожи на убийц, по крайней мере, она хотела так думать, и надеялась, что за стенами этого места должно выглядеть все куда лучше, раз удалось сохранить приличный внешний вид.
Женщина же отличалась худощавым строением фигуры, была одета в черную рубашку с юбкой карандаш, ее светлые волосы оттенка пепельный блонд, забранные в небольшой низкий пучок, идеально дополняли офисный стиль. Алурис была уверена, что не будь она здесь, эта женщина работала бы секретаршей у какого-нибудь богатенького бизнесмена, в обязанности которой входило бы делать кофе на завтрак и обед и везде ходить за своим начальником с умным видом, а зарплату получать за хорошие способности оставаться на вечерние смены.
Однако когда женщина подошла ближе, Алурис смогла рассмотреть черты ее лица, вблизи она не казалась милой или заинтересованной быть таковой. Женщина скорее пыталась вызвать легкий страх или, как минимум, недоумение от происходящей ситуации, хотя второе само собой разумеющееся. На вид ей можно было дать лет тридцать пять, грубые черты лица: ярко выраженные скулы, слегка пухлые, накрашенные красной помадой губы, голубые глаза и тонкие брови, которые она, наверняка, очень умело выщипывала и подкрашивала карандашом, они добавляли ей еще года два к озвученному возрасту.
– Уже очнулась? Хорошо.
– Что здесь происходит? – завопила Алу. – По какому праву меня здесь держат? Что это за место? Немедленно отпустите меня!
– Приказы здесь отдаю я, – тихо прошипела блондинка.
– Кто вы такая?
Женщина отошла чуть назад, наигранно сделала модельный поворот, затем положила свои тощие руки на талию, вздернула голову и громко произнесла:
– Белла Дорис – руководитель проекта в нашей лаборатории.
– Какой еще лаборатории? – возмутилась Алурис.
– Что-то ты задаешь слишком много вопросов, – Белла вплотную подошла к Алу и вцепилась своими тощими пальцами в ее плечо.
– Больно! – вскрикнула Алу. – Отпустите, ненормальная! Какая лаборатория? Какой, к черту, проект? Вы крадете людей и связываете их, это ваш проект? – Алурис кричала на всех находящихся в этой комнате.
– Мы хотим помочь тебе, – уверенно произнесла Дорис и снова вздернула голову.
– Помочь мне? Отпустите меня, это будет самая лучшая помощь.
– Кажется, милая, ты не совсем поняла всю серьезность ситуации, – Дорис наивно заморгала вытаращенными глазами и выхватила бумаги из рук мужчины в черном костюме, – твое имя Алурис Уайли, двадцать два года, рост сто семьдесят один сантиметр, темно-русые волосы, карие глаза, учишься в университете на кафедре ботаники. Хм, любишь цветочки, значит? – ухмыльнулась Белла. – Не замужем, детей нет, школу окончила с отличием, с десяти лет занимаешься плаванием, есть даже несколько медалей за второе и третье место, очень интересно. Отец мертв, мать работает в банке, младшему брату двенадцать лет, он учится в школе и играет на барабанах. Все верно?
– Вы следили за мной?
– Милая, у нас есть даже снимки твоих зубов, о чем ты спрашиваешь?
– Вы вырвете мне зубы? – испугалась Алу.
– Мы ученые, а не изверги. Я советую тебе успокоиться и довериться, ведь нам предстоит работать еще очень долго.
– Работать над чем? Эй!
После этих слов Белла Дорис резко развернулась и быстрым шагом направилась к двери. Перед выходом она что-то шепнула на ухо мужчине в черном костюме, затем еще раз довольно взглянула на Уайли и скрылась за дверью.
– Можете приступать, – низким грубым голосом произнес мужчина в черном костюме, – выполняйте свою работу.
Он оставил бумаги с личными данными девушки на столе и вышел вслед за Беллой из комнаты, прикрыв дверь до легкого щелчка. Теперь Алурис осталась наедине с ученым. Сказать, что ей было страшно, это ничего не сказать. Что поделать, когда с детства у тебя синдром белого халата, приходится мириться с тем, что от страха потеют ладони, и учащается дыхание. Волнение подкрадывалось с каждой минутой все сильнее, внутри бешено колотилось сердце, гоняя кипящую от страха кровь по напряженным венам.
– Не бойся, – словно женским голосом сказал коротышка в очках, – я всего лишь возьму твою кровь на анализ, – буквально через две минуты у него в руках уже был готовенький шприц, которым он вот-вот собирался проткнуть вену Алурис.
– Нет! – завопила девушка. – Не трогайте меня!
– Не бойся, у тебя разве никогда не брали кровь? Это не больно.
Очкарик подошел близко к Алу, протер ее руку спиртовой салфеткой и плавно ввел иглу. Он сказал правду, боли действительно не было. Девушка смотрела на иглу и наблюдала за тем, как уже в третью пробирку подряд бежит ее темно-бордовая венозная кровь. Еще одна пробирка, и очкарик вынул иглу, положив на проколотое место ватку.
– У меня спина болит, – проныла Алу, – я больше не могу лежать в этом положении.
Ученый подошел к Алурис, невольно взглянул в ее глаза, словно что-то хотел спросить, а затем со скрипом поднял верхнюю часть кресла и развернул. Мужчина явно испытывал неловкость или был слишком скромен и культурно воспитан, чтобы проявлять эмоции, в его взгляде ощущалась нотка жалости к Алу, которую он напряженно старался скрывать. Через пару секунд лежанка Алу приняла сидячее положение, и девушка, наконец, смогла пошевелить плечами и спиной.
– Спасибо.
Очкарик молча погрузил пробирки в маленькую белую коробочку и направился к выходу.
– Подождите, – позвала его Алу. Он обернулся.
– Мне нужно идти, к тебе зайдут позже.
– Меня тоже порежут на органы? – спросила Алу, кивая головой на белую этажерку с банками.
– Если Белла не прикажет, то не порежут, – с ухмылкой сказал он и улыбнулся. Алурис вскрикнула, сама не обратив внимания на это, и заревела. – Я пошутил, никто тебя не порежет. Это свиные органы.
Он покинул комнату, заперев дверь с другой стороны, и девушка вновь осталась одна, лишь его медленные глухие шаги слышались ей еще несколько секунд, пока совсем не пропали.
Ученый шел вдоль длинного коридора, один переход сменялся другим, и вскоре он настиг своей лаборатории. Он вынул огромную связку ключей, случайно обронив при этом полупрозрачную белую карточку, и открыл дверь. Уже на входе он заметил карточку на полу, поднял ее и зашел внутрь. В кабинете у ученого все было чисто, прибрано и строго по алфавиту. На боковых столах вдоль стеночки стояли микроскопы, центрифуга и полки с химическими реагентами, слева – рабочий стол, папки и документы, компьютер и приборы, название которых знает лишь он один или те, кому доводилось на таких работать.
Не задерживаясь, он моментально начал исследования с кровью Уайли, и вот уже через час с небольшим все результаты были получены и внесены в таблицы на компьютере. Спустя еще пару часов к ученому в кабинет ворвалась взбудораженная Белла и эмоционально прокричала:
– Она идеально подходит для нашего эксперимента. Молодая девушка, вспыльчивый характер, уверенный тон и невероятно красивая. Что скажете, профессор Шанди?
– Вы правы, Белла, – неуверенно произнес очкарик, – все показатели в норме, она здорова. Хотите взглянуть на отчет?
– Отлично! – воскликнула блондинка, даже не взглянув на протянутые Шанди бумаги. – Все должно пройти идеально, девчонка не должна ничего заподозрить. Проведите еще ряд необходимых анализов и тогда можете начинать. Я не потерплю никаких ошибок! Если все получится, мы войдем в историю, многоуважаемый Шанди, – Белла подошла так близко к профессору, что он почувствовал ее мятное дыхание, – ни этого ли вы хотите?
– Да, – выпалил очкарик, – наверное.
Дорис ехидно улыбнулась, затем, поправив слегка загнувшийся край юбки, вышла из лаборатории и двинулась по длинному коридору. Профессор Шанди уселся за свой рабочий стол и начал записывать что-то на латыни.
Алурис тоже знала латынь, не в прямом смысле этого слова, так как всем известно, что латынь – мертвый язык, и на нем уже давно никто не разговаривает, однако, в науке он по-прежнему актуален, и на кафедре ботаники, где как раз учится Уайли, все растения называют исключительно на нем.
Спустя несколько минут весь листок был исписан медицинскими терминами. Наиболее важные Шанди подчеркнул красным маркером. Сняв запотевшие очки, профессор протер их носовым платком, затем надел обратно, резко встал со стула, немного подумал, сел обратно, взял красный маркер и подчеркнул еще одно слово. Быстрым шагом, следом за Беллой, он направился по узкому коридору к зеленой комнате, в которой вот уже много часов лежит привязанная к креслу Алурис Уайли.
Пропищал уже знакомый для Алурис гудок, и в комнату вошла Белла. Она молча села за стол и начала листать документы с фотографиями.
– Вы отпустите меня? – не теряла надежду Алу.
– Отпустим, когда закончим то, зачем ты здесь.
– Отпустите меня немедленно!
– Замолчи, – вскрикнула Белла, – сегодня низкое атмосферное давление, у меня болит голова.
– Да вы что! А я прямо на курорте здесь отдыхаю.
– Знаешь что, Алурис Уайли, ты меня раздражаешь, но не могу не отметить, как мне нравится твой вспыльчивый характер. Ты похожа на меня в молодости, такая же буйная, еще веришь, что можно спасти этот мир.
– Не сравнивайте меня с собой! Я не краду людей и не запираю их. Да вас вообще в тюрьму надо посадить за те дела, которые вы здесь вытворяете.
– Мы делаем то, что должны. Однажды мир нам будет благодарен за наш проект.
– Что это за проект? – не унималась Алурис и все еще продолжала попытки вырваться из тугих ремней на кресле.
– Ты обязательно узнаешь обо всем, но чуть позже. Главное верь, что мы делаем это на благо всему миру, возможно, ты тоже войдешь в историю вместе с нами и изменишь мир.
– Вы правы, я верю, что мир можно изменить, можно сделать лучше, но точно не таким способом, не убивая других людей!
– Мы не убиваем людей, – разозлилась Дорис.
– Да ну, а для чего тогда я здесь? Будете ставить на мне эксперименты?
– Ты умная девушка, Уайли, но этот разговор мне наскучил. Давай лучше поговорим о тебе, – Белла подсела ближе и пристально взглянула в темные как ночь глаза Алу.
– Я не собираюсь вам рассказывать о себе, вы итак слишком много знаете.
– Действительно, – согласилась блондинка, – у меня целая папка документов на таких, как ты, со всей подробной информацией.
– На таких, как я? – воскликнула Уайли. – Я здесь не одна? Скольких вы здесь держете?
– Не много.
– И давно они здесь?
– Ну, скажем, ты не первая в этой комнате, если смогла заметить по расцарапанному креслу, и не самая непослушная, как оказалось.
– Что вы будете делать со всеми людьми?
– Я уже сказала тебе, скоро все узнаешь, Уайли, больше я повторять не намерена. Если ты спросишь еще раз…, – хотела договорить Дорис, но в комнату вошел профессор Шанди. Он принес с собой несколько странных коробочек, у одной из них были присоски и провода, Алу уже видела похожий прибор раньше, им замеряют кардиограмму сердца каждый год на медицинской комиссии в университете.
Ученый воткнул шнур в розетку, надел на уши подобие наушников, длинный непонятный шланг с присоской на конце прицепил ко лбу Алурис, другие два провода, которые были чуть тоньше, установил на виски девушки. Алу была все также привязана, поэтому не могла сопротивляться очередным экспериментам, а за долгое время, проведенное в пустой комнате, она ослабла.
– В данный момент девушка не в очень хорошей форме, – заметил профессор.
– Делайте свою работу, об остальном не беспокойтесь, – возмутилась Дорис.
– Из-за плохого самочувствия мы можем получить неверный результат, тогда наша работа пойдет насмарку. Как считаете, не пора ли перевести Алурис Уайли в другую комнату? – коротышка почесал затылок и снова посмотрел на Дорис.
– Ну, хорошо, хорошо, – недовольно проворчала блондинка, взявшись за переносицу, – я разберусь с этим. А теперь, может быть, вы перестанете болтать и уже, наконец, займетесь делом? – завопила Белла.
Втянув голову в плечи, профессор нацепил на Алурис еще несколько различных проводов с присосками на шею, живот, бока и грудную клетку. Убедился, что все находится на своих местах, достал ноутбук, на экране которого высветились различные цветные схемы, их показания постоянно менялись, но вскоре остановились, и ноутбук издал короткий гудок.
Ученый быстро забегал пальцами по клавиатуре, и через секунду Алу почувствовала вибрирование на правом виске. Один из столбиков стал синий. Затем вибрацию на левом виске, столбик снова поменял свое значение и стал красный. Так вибрировал каждый провод на теле Алу, меняя показания в таблице.
– Могу сказать, что при данном обследовании, учитывая легкое истощение, обезвоживание и недомогание, явных патологий не выявлено, – прокомментировал коротышка, – можно указать в отчете, что девушка нам подходит для дальнейшей работы.
– Идеально! – глаза Беллы засветились. – Ты прошла отбор, моя хорошая, – обратилась она к Алу, – теперь тебя можно перевести в более удобные условия, ведь ты, наверное, проголодалась.
– Какой еще, к черту, отбор? – Алурис разозлилась, ей хотелось ударить блондинку прямо в ее лживую физиономию, но женщина ласковым голосом, подобно заботливой мамочке, присела на колени рядом с Алу.
– Милая девочка, мы о тебе позаботимся, – Дорис прикоснулась своей тощей рукой к мягким волосам Алурис, – профессор Шанди, – окликнула она его, – немедленно позовите ко мне охрану.
– Как скажете, – донеслось из коридора.
– И передайте профессору Миросу, что я жду от него отчет по разработке «МВ» уже две недели, – добавила блондинка, отойдя от Алу. Минуты через три охрана была уже в комнате. – Развяжите ее.
Двое охранников, как один, ринулись развязывать девушку. Алурис, наконец, села в удобное положение и начала растирать затекшие руки и ноги.
– Вставай, – велела блондинка, – мы уходим.
Двое мужчин, в числе которых был и высокий в черном костюме, резко подняли девушку и потащили вслед за Дорис по узкому коридору так быстро, что Алу еле-еле успевала переставлять затекшие ноги.
Узкие стены давили со всех сторон, вызывая ощущение замкнутости и дискомфорта, казалось, что в этих темных стенах не хватает кислорода. На покрашенных стенах висели старые календари и картинки нарисованных животных, где-то в углу слышался стук настенных часов. Пройдя весь коридор, который на первый взгляд казался бесконечным, Алурис увидела прозрачную дверь. Один из охранников открыл ее, и девушка вошла внутрь.
Место, в которое она попала, оказалось большой лабораторией, внутри которой находилось с десяток ученых, и каждый был занят своим делом. Удивительно, но на проходящую мимо Алу оглянулся лишь высокий худой мужчина в маске на лице, он задумался на секунду, а затем вновь продолжил свою работу. По-видимому, здесь не редко проходят подопытные вроде Уайли, местные ученые уже воспринимают это как должное, либо просто боятся высказать свое мнение против коварной начальницы Беллы Дорис.
В каждом углу кипела работа, шуршание бумаг наполняло комнату легким спокойствием, Алу на секунду показалось, что она пришла в государственную больницу, большое количество людей вызывало чувство защищенности, хотя девушка прекрасно понимала, что это не так.
Через лабораторию Алурис снова попала в коридор, только на этот раз он был широкий, хорошо освещаемый и такой же белый, как и лаборатория. Справа и слева коридор был заставлен стеклянными камерами, подобное девушка видела только в фильмах и сериалах, но никогда не думала, что такие бывают и на самом деле. Обилие белого цвета непроизвольно заставляло задуматься о психбольнице, оказаться в которой Алу боялась больше всего в жизни, однотонное покрытые со всех сторон помещения вызывало отвращение и странное головокружение. Камеры были пустые, но внутри каждой имелась своя кровать и небольшой столик. В конце коридора Белла остановилась возле одной из таких камер, провела пропускной полупрозрачной белой карточкой по электронному замку, дверь открылась, и охранники толкнули Алурис внутрь.
Алу упала, сильно ударившись коленкой о белые плиты пола. Стены клетки были матовые и белые, словно из мрамора, а в углу стояла кровать с чистым постельным бельем. Потолок не отличался разнообразием и тоже был белый с тремя огромными встроенными светильниками. Из-за прочности стен казалось, что находишься в полном вакууме, а белые стены словно давят со всех сторон. Белла вошла в комнату вслед за Алу и помогла ей присесть на край кровати.
– Располагайся, – довольно произнесла женщина, – кормить тебя будут три раза в день, так что жаловаться не на что, почти как в санатории.
– Зачем я здесь? – еле слышно спросила Алурис, незаметно смахнув скатившуюся слезу. Белла проигнорировала ее вопрос.
– Стекло непробиваемое и звуконепроницаемое, – сказала она, подходя к выходу, – биться бесполезно, пытаться разбить тоже, кричать можешь даже не пытаться, слышно будет от силы в метре от камеры, – усмехнулась она. – Профессор Шанди будет обследовать тебя каждый день, и даже не думай сопротивляться, иначе тебя снова отведут в зеленую комнату и свяжут, туда отправляют всех непослушных гостей нашего института.
– Но я в той комнате была одна.
– Ты действительно думаешь, что у нас только одна зеленая комната? – Дорис взяла что-то из рук охранника и подошла к Алурис. – В нашем институте такие комнаты называют еще комнатами пыток. Но ты об этом не думай, я уверена, с тобой таких проблем у нас не возникнет.
Белла положила на колени Алу горячий пакет с контейнером и вышла из камеры. Стеклянная дверь закрылась, и блондинка вместе с охранниками исчезла в другом конце белого коридора.