Mine üle audioraamatule
Бросив туфли на пассажирское сиденье, Лулу поставила босые ступни на педали газа и тормоза. Теплый, сладкий, влажный воздух ворвался в салон сквозь открытое окно, и она вдохнула его полной грудью. Ноги вверху вспотели и скользили по виниловому покрытию кресла, но ее это не волновало. Лулу нравилось вести машину, и она любила сосредоточиться и двигаться к цели, сидя за рулем. То, что вождение босиком запрещалось в штате Техас, только обостряло ощущения.
Сам по себе Хьюстон не был красивым городом, но этот недостаток он восполнял своей энергией и продуктивностью. В Хьюстоне была развита нефтяная промышленность, и людям здесь приходилось много трудиться. Если Остин являлся жемчужиной штата Техас, Сан-Антонио – его туристическим центром, Даллас – кормушкой банкиров и предпринимателей, то Хьюстон считался захолустьем восточного Техаса, которому никто не хотел придавать значения. А зря. Этот город на болотах противостоял полчищу комаров, потопам и ураганам, словно какой-нибудь Новый Орлеан или Версаль. Правда, не такой изящный с точки зрения архитектуры.
Припарковавшись около подъездной дорожки дома Одри, Лулу дважды посигналила. Если ее показушная свобода и подействовала на нервы миссис Бахманн, то лишь потому, что Лулу сделала это наполовину специально.
– Как дела, искательница приключений? – Одри залезла в машину, одним плавным движением сбрасывая туфли на пол и выкручивая ручку громкости радио на полную.
Лулу скривилась, но промолчала. Поток слов из уст Одри остановить не представлялось возможным. Лулу едва слышала, что говорит ее подруга, из-за оглушительного грохота музыки.
– Я думала, твой домашний арест продлится до Хэллоуина, – закончила Одри свою мысль.
– Ну уж точно не благодаря тебе. – Лулу выдержала паузу, затем уменьшила громкость радио.
– Если в следующий раз купаться пьяной в бассейне буду я, пожалуйста, можешь меня критиковать, – парировала Одри.
– Я не купалась!
– Конечно, нет. – Одри снова увеличила громкость.
Учитывая обстоятельства, она принимала обвинения в свой адрес на удивление легко. Лулу сделала музыку потише.
– Ты сегодня в хорошем настроении.
– Стащила удостоверение сестры. Так ей и надо! – Одри беспечно и удовлетворенно улыбнулась.
– Но кто поверит, что нам по двадцать два года, или что ты – это твоя сестра? Вас и за сестер-то не принимают, – затянула Лулу. – Никто не поверит. И, кажется, они без проблем пускают шестнадцатилетних.
– Это дело принципа. – Одри скрестила руки на груди.
Между Одри и ее сестрой все всегда было делом принципа. Лулу пожала плечами. Все, что она знала о сестрах, она почерпнула от Одри и из книг. Девушка подозревала, что Одри считает свою сестру высокомерной и педантичной, как Мэри Беннетт, а та, в свою очередь, сравнивает Одри с безрассудной и эгоистичной Лидией Беннетт[10]. Или, вполне возможно, они были Эми и Джо Марч[11], которые постоянно ссорились то из-за сожженного манускрипта, то из-за наследства. Иметь сестру, должно быть, очень интересно, но Лулу мало что знала об этом. Тем не менее она всегда старалась войти в положение, как могла.
Одри увеличила громкость радио. Лулу щелкнула подругу по пальцам, как надоедливую муху, и сделала потише. Одри вздохнула. Через мгновение ее рука снова потянулась к ручке регулятора.
– Так, куда сперва?
– За Эммой, потом за Ло. – Лулу ударила кулаком по радио. От громкой музыки у нее стучало в ушах. – Потом, думаю, надо поесть тако. Мы целую вечность не ели тако.
– Две недели. Да уж, целая вечность, – Одри произнесла это со снисхождением. Впрочем, она с детства отличалась высокомерием.
Лулу рассмеялась. Новообретенная свобода сделала ее настолько милостивой, что она не могла обижаться. Она даже не обратила внимания на ироничные замечания об инциденте в бассейне. Одри поступила бы так же, окажись она на ее месте. Такими были их негласные принципы.
Лулу резко повернула налево, и Одри воспользовалась моментом, чтобы снова увеличить громкость музыки. Лулу не стала обращать внимания на ее выходки. Такие отношения были для них привычным делом. Две девушки болтали и смеялись, а вскоре их стало четверо. Как они умудрялись слышать друг друга сквозь грохот музыки и шум ветра, свистящего в окнах, оставалось загадкой.
Место проведения Битвы Банд было оформлено в модном индустриальном стиле. Заведение находилось на краю центра, но все же в центре города, по соседству с гей-барами, хотя само таковым не являлось. Оно находилось почти в артистическом квартале, но не вполне. Оно безнадежно застряло где-то «между» и «на краю». В этом местечке обычно собирались небольшие компании богемной молодежи, но сегодня оно было забито толпой несовершеннолетних и могло считаться модной тусовкой. Туалет с заваленным листовками бетонным полом и стойким запашком рвоты соответствовал общей хипстерской атмосфере.
Ло схватила подругу за руку и потащила в туалет. Лулу потерла плечо. У одной из раковин стояла второкурсница и пыталась оттереть слово «НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИЙ», отштампованное на ее руке. Повозившись немного с мылом, девчонка, в конце концов, отчаялась и, понурая, вышла вон. Сощурившись, Ло проводила ее взглядом.
Ворча себе под нос, Ло отыскала незапертую кабинку и впихнула Лулу внутрь. Откуда ни возьмись в ее руке появилась небольшая бутылочка с жидкостью для снятия макияжа. Ло потянулась к руке Лулу, но та ее отдернула.
– Не надо! – отрезала она, возможно, слишком громко. – Моя мать знает, где я и что делаю. Она будет искать у меня на руке такой штамп.
– Так не интересно. – Ло нарочито поворошила руками свою прическу, которая все еще выглядела безукоризненно, несмотря на влажность. Впрочем, как всегда.
Волосы Лулу выглядели так, будто она подралась с невоспитанным домашним котом. Она не знала, как Ло удается всегда сохранять идеальную прическу. И никто не знал.
Ло взялась за бутылочку с жидкостью и опрокинула ее над куском туалетной бумаги. Затем приложила бумагу к своей руке. Чернила начали быстро расплываться на коже. Жидкость не оставила от штампа ни единого следа. Ло была мастером своего дела.
– Поверить не могу, что та девчонка пыталась оттереть его мылом! – громко прошептала Ло. – Еще и над раковиной, где все могут ее увидеть. Эту раковину видно даже снаружи. Что за тупица!
Лулу пожала плечами.
– Ты могла бы ее удочерить и научить своим секретам.
– Я им не нянька. – Ло вытерла остатки жидкости для снятия макияжа салфетками для лица в индивидуальной упаковке. Она всегда все делала очень тщательно.
– Ты была бы не нянькой. Ты была бы… Йодой. Все хотят быть Йодой для кого-нибудь, – сказала Лулу.
Ло наградила ее едким взглядом. Лулу знала, куда ведет этот разговор.
Ло швырнула салфетку в мусорную урну.
– Нет. Никто не хочет быть Йодой. Ты просто чокнулась.
– Ты серьезно? – Лулу могла бы не вступать в эту дискуссию, но иногда она не могла удержаться от спора с Ло. В словесных поединках они оттачивали свои аргументы, учились друг у друга, чтобы, когда они встретятся лицом к лицу с настоящим противником, у того не осталось никаких шансов на победу.
Ло присела справить нужду.
– Серьезно. Какого черта ты хочешь быть Йодой, когда можно быть Бобой Феттом? Он выжил в брюхе у сарлакка, и у него самый крутой шлем. Боба – охотник за головами, и ему ничего, кроме денег, не нужно. Он не тушуется, в отличие от Хана.
– Тушуется? – голос Лулу эхом разнесся над кабинками. – По-твоему, помогать Восстанию, сделать все, чтобы Люку удалось взорвать Звезду Смерти, – это тушеваться?
Ло поправила юбку и спустила воду в унитазе.
– Боба Фетт знает, чего хочет. И он это получает. Включая Хана.
– Которого он мог убить, но не стал. Что на это скажешь? – Лулу подбоченилась, преграждая выход из кабинки.
– Что, даже когда соратники предают его, Боба живет по собственным принципам. Вот что! – Ло шмыгнула носом, довольная тем, что ее аргумент оказался последним. – В общем, – она похлопала по своему бедру, и там звякнуло что-то металлическое, – найди меня, если буду нужна. У меня всегда есть заначка. – Она оттолкнула Лулу и величественно выплыла из кабинки, словно снаружи ее ждала толпа зрителей. И, как признала с раздражением Лулу, обычно так и бывало.
Выбравшись из туалета в коридор, Лулу прошла мимо плачущей на полу девушки. Вечер только начался, а кто-то уже так расстроен… Макияж девушки растекся по лицу. Она немного походила на Нину Холмс, но, прежде чем Лулу смогла ее рассмотреть, Ло дернула подругу за собой. Лулу дернула в ответ. Ло сдалась, отпустила ее и скрылась в толпе. Лулу прошла мимо целующейся парочки. Два парня были примерно одного роста и одинаковой комплекции, но один блондин, а другой – темненький. Вместе они прекрасно смотрелись. Лулу всегда была неравнодушна к таким смешанным парам, будучи сама результатом одной из них.
Лулу выбралась на более свободное пространство и обвела глазами темный танцпол, но никого из своих друзей не увидела. Крутясь на месте, она заметила Дейна Андерсона, с двумя банками пива в руках и угрожающей улыбкой на лице.
– Посмотрите-ка, кто тут у нас. – Заметив, что Лулу поглядывает на пиво в его руках, Дейн напряг мускулы. – Не знал, что тебя отпускают одну в будний день.
– Не знала, что семнадцатилетним позволено распивать алкоголь в клубах. – Лулу улыбнулась игривой ядовитой улыбочкой и поскорей отвела взгляд от его крепких, мускулистых рук.
– Забавно, но факт: они позволяют двадцатидвухлетним пить алкоголь, – самодовольно ответил Дейн. Он вальяжно положил руку Лулу на плечи.
– Господи, Андерсон, ты прольешь на меня свое пиво. Ну и что тебе нужно? – Его имя сорвалось с ее языка, как любимое бранное словечко. Лулу вызывающе скрестила руки на груди. Поняв, что он просто пытается вывести ее из себя, она не стала сбрасывать его руку. Напротив, замерла, ощущая тяжесть его руки на своем плече.
– В смысле что? – Он подтянул ее ближе, пролив на ее плечо пиво.
– В смысле нет.
Кое-кто в толпе уже оборачивался на них. В темноте Лулу не могла разглядеть лица, но она чувствовала на себе любопытные взгляды. Она провела руками по волосам, пытаясь пригладить непослушные пряди.
– В самом деле? – От ухмылки Дейна земля уходила из-под ног.
Лулу склонилась ближе. Она только понюхает этот аппетитный пирог, но не будет его есть. Снова джин и мята. Она также различила слабый запах табака.
– В самом деле.
– Черт побери, Лулу! Ты отлично выглядишь сегодня.
Лулу напряглась и заставила себя отпрянуть от него, как от затягивающей пропасти.
– Действительно? Спасибо, очень важное замечание.
– Господи, у тебя что, месячные? – Дейн закатил глаза, и его красивое лицо исказила гримаса. Впрочем, даже это его не портило.
Лулу снова вспомнила, почему несколько лет назад воздвигла стену между собой и этим парнем. Ее тело частенько забывало об этом, но разум – никогда.
– Нет, а у тебя?
Дейн сильнее сжал плечи Лулу, проливая пиво ей на руки.
– Отлично! Тогда мы можем приступить.
Лулу сгребла ткань его рубашки в кулак. Под костяшками пальцев чувствовалась твердая грудь. На его лице проступило удивление, отчего она едва не захихикала, но это испортило бы спектакль. Для большего эффекта она приложила руку ко лбу.
– Как ты узнал? Не могу жить без тебя. Давай займемся любовью! Сейчас же.
Она откинулась назад в его руках, разыгрывая потерю сознания. На мгновение Дейн Андерсон застыл, как истукан.
Лулу выпрямилась, смеясь.
– Забудь об этом, Андерсон.
– Думаешь, ты такая умная? Считаешь себя особенной? – в голосе Дейна теперь звучала резкая нотка, странное напряжение. Он сощурил глаза, искусственное освещение окрашивало его длинные ресницы в синий цвет. Такая внешность и жажда власти когда-нибудь доведут его до беды, если этого уже не случилось.
Он был создан, чтобы его завоевывали или даже спасали. Но Лулу не желала быть ни рыцарем, ни сестрой милосердия. Она была эгоисткой. И предпочитала искать собственные приключения.
– Не волнуйся, я не считаю себя особенной. Но и тупицей себя тоже не вижу. Я знаю, чего ты добиваешься.
– Милая, – сказал он, – даже если бы я хотел…
Лулу приложила палец к его пухлым губам, заставляя его умолкнуть. Такие мягкие, но такие ядовитые губы! Она быстро убрала руку.
– Сделай себе одолжение. Не заканчивай эту мысль.
Лулу попыталась было выскользнуть из-под его руки, но парень успел склониться к ее уху, заполнив собой все поле зрения, и зашептал:
– Ах, Лулу… Наивная малышка Лулу. Мне не нужно заканчивать эту мысль. Я вижу, что твое воображение сделает это за меня. – И он мягко коснулся губами ее виска.
Лулу стояла как вкопанная. Сердце, казалось, остановилось в ее груди.
– Ты такой кретин, Дейн!
Она оттолкнула его, но в этом уже не было необходимости. Он отпустил Лулу сразу же, оставив гадать, так ли уж крепко держал ее…
Эмма стояла рядом со сценой, как будто находилась на пикнике в саду и готовилась занять самое удобное местечко. Эмма от природы была очень милым существом. Они с Лулу дружили с первого курса, но знали друг друга с одиннадцати лет. Потребовалось три года, чтобы они стали вращаться на общей орбите. И даже тогда это ограничивалось лишь совместными заданиями в школьной газете, где Эмма выступала в качестве фотографа. Они были такими разными, как молочный коктейль и картошка фри, но это только делало их дружбу крепче.
Эмма склонила голову набок, глядя, как приближается Лулу.
– Дейн опять доставал тебя?
Лулу фыркнула.
– Ну ты и папарацци! Ничего от тебя не утаить, не так ли?
Эмма коснулась висевшей у нее на шее фотокамеры, словно проверяя, на месте ли она. Девушка согласилась поснимать для статьи, которую собиралась писать Лулу.
– Это не ответ.
– Не забивай голову, – Лулу отмахнулась. – Я вполне могу справиться с Андерсоном.
Эмма нахмурилась.
– Никто не обязан с ним справляться.
– И то правда, – согласилась Лулу. – Но забудь о нем. Ты – мой чудесный фотограф и милый друг, нашла отличное местечко.
– Спасибо! – На лице Эммы засияла гордая улыбка. Она никогда не ждала похвалы, но расцветала, услышав ее.
– Но ты же знаешь, что сцена там. – Лулу махнула рукой себе за спину, наблюдая за реакцией подруги.
– Конечно. – Эмма пожала плечами с такой притворной беззаботностью, что Лулу пришлось подавить смешок кашлем.
– На что это ты тут смотришь? – Лулу похлопала ресницами и чарующе улыбнулась.
– Ни на что, – ответила Эмма чересчур поспешно. Она явно что-то скрывала.
Лулу огляделась по сторонам, выискивая объект интереса своей подруги.
– Уж точно не на сцену.
– Нет, – Эмма слегка поморщилась, ее отчаяние возрастало, – но зачем я буду глядеть на сцену, если еще ничего не происходит?
Лулу бегло осмотрела толпу и потерла пальцем подбородок, как заправский злодей из фильма.
– Хмм, посмотрим…
– Нет! Не надо! – Эмма дернула Лулу за руку. Камера покачнулась.
Лулу больше не могла сдерживать смех.
– Ну, пожалуйста, ведь так весело!
– Только об этом и думаешь, – в голосе Эммы зазвучала тревога.
– А что в этом плохого?
Эмма застыла, ее губы плотно сжались. Так она выглядела, когда обдумывала свой следующий шаг.
Другого доказательства, что она что-то скрывает, Лулу и не требовалось.
– Вот видишь, тебе не отвертеться.
– Прошу тебя, – сказала Эмма тихим голосом.
Лулу открыла рот, но следующие слова произнесла не она.
– Ло! Ло Кампо. Прекрати сейчас же! Ты сейчас вывернешь мне плечо. – Одри и Ло остановились подле них, едва не сбив Лулу с ног.
Ло выпустила руку Одри. Держа в руках стакан с какой-то выпивкой, она смотрела на Лулу и Эмму, но ничего не говорила.
Одри потерла плечо, стиснув челюсти.
– Большое спасибо.
Ло закатила глаза.
– Брось! Ноешь, как ребенок.
– Ты гораздо сильнее, чем думаешь, – сказала Эмма примирительным тоном.
– Так и есть, – согласилась Ло. – А вот и Нина! Я поздороваюсь.
И Ло снова умчалась прочь. Лулу повернула голову, чтобы проводить ее взглядом, и тут же обнаружила, кто находился в прямой видимости Эммы. Интрига возросла. Брайан Коннор стоял рядом с новенькой первокурсницей, чье имя Лулу не помнила, но которую можно было узнать по густой челке. Это была та самая девушка, которая упала рядом с их столом, когда Ло раскачивалась на стуле.
Брайана Коннора волновали только две вещи: спортивные машины и марихуана. Неудивительно, что скромная послушная девочка Эмма смущалась. К тому же она знала, что Лулу недавно целовалась с Брайаном в гардеробной, и молчала из гордости. Может быть, Эмме нравились парни, которые только и могут, что болтать о двигателях? Лулу еще не полностью изучила весь спектр интересов своей подруги.
Затем Лулу стала свидетелем сцены, в которой Дейн Андерсон уводил первокурсницу с густой челкой подальше от Брайана. Андерсон применил свою обычную тактику – непринужденно обвить рукой талию девушки. Бедняжка даже не подозревала о том, во что вляпалась.
– Почему ты хмуришься? – спросила Одри, прерывая поток мыслей Лулу.
– Я не хмурюсь. – Лулу принужденно улыбнулась.
– Хмуришься! И глядишь куда-то. Вы обе куда-то глядели. – И Одри откровенно ткнула пальцем в направлении Дейна.
Эмма резко повернулась, округлив глаза. Лулу поморщилась. Она уже привыкла к полному отсутствию такта у своей подруги, когда та была под воздействием алкоголя, но иногда Одри удавалось удивить даже ее.
– Ты чуть не выколола Эмме глаз своим пальцем!
Эмма отрицательно замотала головой.
– Все в порядке! Я в полном порядке.
Лулу уперлась рукой в бок.
– Нет, не в порядке. Одри Луиза, ты не хочешь извиниться?
Но Одри уже не слышала ее. Она замерла, уставившись куда-то, затем тяжело вздохнула.
– Подонок Люк. Он здесь.
– Нет, – протянула Эмма, а Лулу сказала: – Где?
– Вон там. – Одри опять указала пальцем, жест был таким же бестактным, как пять минут назад. Но на этот раз Лулу и Эмма не смутились. Обе открыто уставились в указанном направлении.
Лулу повернулась, чтобы наблюдать за Ло, которая уже отыскала в толпе Нину. Нина была одна, а не со своим бойфрендом. Поэтому она плакала в коридоре у туалета. Каждые две секунды Ло будто бы ненароком бросала взгляд в сторону Люка. Этим она привлекала к себе внимание окружающих.
– Черт, – прошипела Лулу.
– Да уж, – согласилась Эмма.
О Люке Вестине достаточно было знать только три вещи. Во-первых, он обладал идеально мягкими и густыми волосами – в такие мечтает запустить свои пальцы любая девушка. Во-вторых, он играл в бейсбол за сборную общеобразовательной школы, которая стояла через дорогу от их школы. И в-третьих, он воплощал в себе те стереотипы о Техасе, с которыми Лулу боролась всю свою жизнь. Лулу понимала, что первые два факта могли привлечь внимание Ло. Но последний заставил ее направиться к Ло, схватить ту за локоть цепкой хваткой и оттащить в сторону.
– Лулу? Что ты делаешь? – голос Ло звучал спокойно, как будто это она отчитывала Лулу за плохое поведение, а не наоборот.
– Пойдем со мной, – сказала Лулу. – Не ходи туда.
– Куда? – спросила Ло.
– Не прикидывайся дурочкой. – Лулу мотнула головой в сторону Люка.
Ло склонилась ближе к Лулу, чтобы никто другой не мог их слышать.
– Слушай меня внимательно. Я не указываю тебе, с кем можно целоваться, а с кем нет. Не указывай и ты мне.
– Но он такой…
– Я знаю. – В глазах Ло горела решимость, поколебать которую Лулу не могла.
Много раз она говорила подруге, что у Люка уже есть девушка, что ему нельзя доверять. Ведь не зря его прозвали Подонком Люком. Слова не доходили до Ло. Она ничего не хотела слышать. Опасность притягивала Ло, как популярная телепередача.
– Тебя это не волнует? – Лулу могла бы напомнить ей, что он никогда не оставался верным ни одной девушке, и обращал внимание на Ло, только если был пьян. В ответ Ло лишь пожала плечами.
– Тебе ведь не надо ничего доказывать, – сказала Лулу.
– А может, и надо… Кто еще из нас четверых станет карабкаться на вершину социальной лестницы? Ты не станешь. Эмма не захочет. Одри не сможет, – сказала Ло. – Может, меня прикалывает, что Люк не хочет меня. Я все равно заставлю его обратить на меня внимание! Меня забавляет, как пренебрежение в нем борется с похотью.
Похоже, Ло могла постоять за себя. Хотя Лулу это все равно не нравилось.
– Не знаю, что хуже – твой цинизм или мой. Я бы ни за что не стала встречаться с кем-то лишь затем, чтобы он захотел меня. Уж лучше я буду одна. – Лулу рассмеялась в ответ на взлетевшие вверх брови Ло. – Поэтому я целуюсь со всеми подряд, а потом оказываюсь на полу гардеробной. Романтично, конечно, но кому-то же надо вести такую жизнь.
Ло подняла свой стакан.
– За романтику!
Она прикончила остатки выпивки одним глотком и отшвырнула стакан в сторону. Такого эффектного жеста Лулу видеть еще не приходилось. Это было стильно! Она постаралась запомнить его как демонстрацию силы, хотя никогда не призналась бы в этом Ло.
Лулу любила танцевать, в танце она всегда чувствовала себя свободной. Девушка не была искусной танцовщицей, но совершенно не стеснялась этого. Ей нравилось, как легко двигается ее тело под звуки песни. Лулу казалась себе одновременно чувственной и забавной, игривой и властной. В стихии танца она была как рыба в воде.
Тем временем Эмма стояла чуть поодаль и покачивалась из стороны в сторону, словно стесняясь собственного тела. Бедняжка Эмма! Скоро она достанет камеру и начнет фотографировать всех подряд, только бы не танцевать. Одри, в свою очередь, отплясывала с энтузиазмом, хотя изящным ее танец назвать было нельзя. Лулу нравилась энергия, с которой танцевала ее подруга. Кто действительно умел двигаться на танцполе, так это Ло! Сейчас она должна была танцевать в центре их круга, выделывая фигуры, которые посрамили бы всех вокруг. Но ее не было. Она куда-то пропала с Люком, оставив подруг. Лулу вспотела так, что рубашка прилипла к спине, а волосы стали влажными. Она приподняла локти в надежде проветрить подмышки и охладиться, но это не помогло. Рубашка от этого только сильнее прилипла к спине.
– Воды? – Лулу едва было слышно сквозь грохот музыки и шум толпы, хотя она кричала. Одри отрицательно покачала головой в ответ. Эмма, занятая фотографированием, тоже отказалась. Лулу стала проталкиваться сквозь толпу. Она подошла к барной стойке и удостоилась скептического взгляда бармена. Оправившись от смущения, Лулу сделала заказ:
– Воды, пожалуйста!
Бармен кивнул. Лулу покачивала головой в такт музыке и барабанила пальцами по стойке, как вдруг в стороне заметила долговязую мальчишескую фигуру. Лулу нравились высокие, худые парни с растрепанными волосами, и в этой фигуре было что-то знакомое. Она где-то уже видела этого парня. А потом он повернулся и встретился с ней взглядом.
Проклятье!
Перед ней стоял фальсификатор Джеймс! Когда они виделись в последний раз, Лулу была промокшей до нитки и кричала на него. Инстинктивно ей захотелось отвернуться и скрыться в толпе, но она вовсе не была трусихой. Если надо, она встретится с этим парнем лицом к лицу еще раз. Лулу старалась не пялиться на него, а просто смотрела в его сторону. И вообще, она не обязана разговаривать с ним. Но Джеймс уже стремительно приближался, и она поняла, что объяснений не избежать. Лулу бросила взгляд в сторону бара, надеясь, что ее заказ готов. Но бармена не было видно. Наверное, про нее забыли. Что ж, придется справляться самой.
– Уж не Золушка ли это? – Джеймс улыбнулся, когда наконец подошел к ней.
– Золушка была блондинкой, и она потеряла туфельку. Я бы ни за что не стала терять обувь. – Лулу не могла позволить ему уйти безнаказанным. – А кроме того, это Ариэль спасала тонущего идиота.
Зубы Джеймса, казалось, застряли в чересчур широкой улыбке.
– Но ты сбежала в полночь!
– Было всего лишь одиннадцать часов вечера.
Улыбка Джеймса погасла. Он уставился на нее большими, карими, как у оленя, глазами. Лулу даже немного пожалела о своих словах и совершенно неожиданно для самой себя выпалила:
– Я пишу статью.
– О молодежной культуре? – Он снова улыбнулся, словно сказал что-то смешное. Он был из тех, кто никогда не теряет надежды. Это напомнило Лулу о том, что ей тоже пришлось забыть многое на пути к лучшей жизни.
Лулу научилась молчать, когда это необходимо. Ло научилась не принимать все близко к сердцу. А Одри, которая родилась здесь, была неспособна видеть дальше собственного носа. Только Эмма казалась не затронутой никакими сделками с дьяволом. Хотя Лулу не особо в это верила. У всего есть своя цена. Эмма, должно быть, заплатила самую высокую цену, чтобы оставаться тихой и незаметной.
– Нет, пишу статью о музыкальной группе.
Бармен поймал взгляд Лулу, видимо, почувствовав исходящее от нее напряжение. Она кивнула ему, словно успокаивая. Лулу глубоко вздохнула, хотя в окружающем шуме вздох этот никто не услышал.
– И как они тебе? – спросил Джеймс.
Это было насмешкой. Старшие братья часто насмехались над Лулу, так что она могла сразу распознать ироничные интонации. Она не знала даже название группы, которая выступала. Хотя какое его дело? Это было ее задание, а не его.
– Они мне всегда нравились.
– Зачем тогда приходить? – Он склонил голову набок, и прядь волос упала ему на глаза. Он откинул ее назад. – Я имею в виду, если ты уже заранее знаешь, что тебе понравится выступление, зачем писать статью?
Лулу наконец обрела дар речи.
– Затем, что я хорошо пишу. Поэтому мне и дают такие задания. Понятия не имею, с чего ты взял, что я принцесса из сказки, которая не может иметь серьезного мнения, потому что ей живется здорово. Я знаю разницу между веселым и хорошим.
Атмосфера накалялась. Витавшее в воздухе напряжение достигло пика.
– А какая у тебя любимая группа? – спросил он, скрестив руки на груди.
Лулу хохотнула.
– Почему-то меня не удивляет, что ты спрашиваешь об этом.
Глаза Джеймса сузились. Это хорошо. Теперь очарование его беспомощного взгляда больше не будет ее отвлекать.
– В таком случае, о прекрасная королева всей вселенной, скажи, что еще я должен спрашивать?
Лулу кивнула с таким видом, будто всерьез восприняла его шутливые слова.
– Мог бы спросить, например, что мне нравится слушать сейчас. Это, конечно, не самый умный вопрос, но я бы ответила на него.
Лулу в ожидании замолчала. Ей нравилось испытывать предел терпения людей. Теперь ей захотелось испытать Джеймса. На его лице появилось такое же сконфуженное выражение, как и в тот вечер у бассейна, когда он не смог справиться с шезлонгом.
– Ты всегда такая дерзкая?
– А ты всегда такой придурок?
– Что? Нет, – сказал Джеймс тихим голосом.
Лулу больше прочитала его ответ по губам, чем услышала его.
– Нет? А мне кажется, что так оно и есть.
Джеймс раскрыл рот. Лулу вызывающе приподняла брови, думая, что сейчас он разозлится. Но вместо этого он улыбнулся, а она почувствовала, что сдается, глядя на изгиб его губ.
– Возможно, ты и права. – Он легко пожал плечами, развернулся и ушел, бросив напоследок: – Еще увидимся. Может быть…
Лулу пронзительно фыркнула и топнула ногой, что привлекло внимание бармена, который, наконец, справившись со всеми остальными заказами, бросил ей бутылку воды. Она заплатила и направилась к своим друзьям. Как этот Джеймс мог оставить за собой последнее слово? Как он посмел? Лулу присоединилась к подругам на танцполе, но уже не могла танцевать так раскованно, как раньше. Бедные музыканты поплатятся за это, уж она постарается выставить их в нелестном свете в своей статье.
Когда Лулу вернулась домой, ее ждала новость.
– Мы идем в гости к аль-Кати в эти выходные, хабибти, – сказал Ахмед, все еще сидевший в своем кресле, но теперь с книгой в руке, а не с газетой.
– Зачем? – спросила Лулу.
Ахмед поднял голову.
– В это воскресенье Рамадан.
Лулу прикрыла глаза.
– Чудесно!
Тяжело ступая, она поднялась к себе. Ей хотелось ни о чем не думать и поскорей лечь спать.