Переводчик Ана Шадрина-Перейра
© Ана Шадрина-Перейра, перевод, 2024
ISBN 978-5-0051-8405-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Minha terra tem palmeiras…
(На моей земле есть пальмы…)
Antonio Gonçalves Dias
Антонио Гонсалвес Диас
Жемчуга, сапфиры, изумруды, бриллианты
Украсили чело твоё роскошною гирляндой,
Великая, прекрасная и гордая Бразилия!
В историю народов своё имя ты внесла,
Ведь тысячи побед ты в детстве собрала
Со славой, в битве приложив свои усилия.
Звёздами прекрасными, сияющими светом,
Всё небо твоё вышито, воспетое поэтом,
Лёгкие, воздушные в нём отдыхают облака.
Днём все цветы здесь ароматами полны,
А ночью лунным светом ласковым озарены,
Чему Европа может позавидовать издалека.
Твои зелёные леса, твои поля и твои горы,
Ручьи, фонтаны, реки и морей просторы
Нам о твоих богатствах бесконечных говорят.
Не спи и не дрожи, и свою шею не сгибай:
Толпа, что населяет сказочный твой край —
То юноши цветущие, которые свободою горят.
Гордая империя, гигант, исполненный красот,
Не останавливайся, продолжай идти вперёд,
Сияешь ты на троне, ярким солнцем залита.
Не спи и не дрожи, и свою шею не сгибай:
Толпа, что населяет сказочный твой край —
Свободные и сильные сыны и дочери Креста.
И эхо гор провозгласит торжественную оду,
Ведь сын лесов здесь прокричал: «Свобода!»,
От Прата и до Амазонас слышен был тот глас.
Сломались звенья той цепи несправедливой,
Народы все свободны, их идея наполняет силой,
Наследие бесценное деды оставили для нас!
И наших храбрецов уста, что славою пылают,
Гимны блистательной победы возглашают,
Что заставляют сердце трепетать, гореть!
Свободны! Развевается бразильский флаг
И покрывает наш народ, исполненный отваг,
Сказавший: «Быть свободным или умереть!»
Объединимся же теперь – и расы, и народы:
Мы все равны, и нам принадлежит свобода,
Реликвии священны бережёт наша земля.
Бразилия моя родная! Вечно будешь велика,
Ведь направляет тебя Педро славная рука,
Мудрец тобою правит, превзошёл что короля!
*в сокращении
На Бразилию смотря,
Что была рабой безвольной,
Прокричал он, говоря:
С нас покорности довольно!
Тирадентис, час настал
Спасти Бразилию успеть.
Святой свободы идеал:
Жить для неё, или умереть!
Как жемчужина прекрасна,
Пусть же будет она с нами.
Корону освещала ясно
Ещё сеньоров за морями.
Тирадентис, час настал,
Твоя сущность – это злато.
Своим телом крепок стал,
Силой, смелостью богатый.
Тирадентис, час настал,
Наш цветок земель – рабыня!
Но свобода улыбалась
В каждом солнце ей отныне,
И мечта в сердцах рождалась.
Тирадентис, час настал,
Как орёл пленённый был,
Он стоял у чужих ног.
А народ святых просил,
Чтоб палач казнить не смог.
Тирадентис, час настал,
Только в этом бунтаре
Признавали преступленье.
Но угасло на заре
Этой лилии цветенье.
Тирадентис, час настал,
К родине любовь он знал,
Всем была ему она.
Мужество он воплощал,
И вперёд звала страна.
Тирадентис, час настал,
Смертных мук не убоялся,
Была смелость лишь в груди,
Флаг по ветру развевался,
– Но свобода впереди!
Тирадентис, час настал,
Смело вышел на помост,
Ведь он боролся, не боясь.
Превознесли его до звёзд
Тираны, втаптывая в грязь.
Тирадентис, час настал,
Укрыть саваном рассвет
Никому здесь не придётся,
Весь сиянием одет,
Он – обещанное солнце.
Тирадентис, час настал,
Мечтал своей он территории
Свободу дать, и был казнён.
Стал святым в нашей истории,
В наших душах чтится он.
Тирадентис, час настал
Спасти Бразилию успеть.
Святой свободы идеал:
Жить для неё, или умереть!
*Тирадентис – национальный герой Бразилии, борец за независимость.
На моей земле есть пальмы
И слышно пение дрозда;
Здесь птицы испускают трели,
Но не споют так никогда.
На нашем небе больше звёзд,
А на лугах – больше цветов,
В лесах таится больше жизни,
Над жизнью там любви покров.
Мне одному в раздумьях ночью
Бродить там нравилось всегда;
На моей земле есть пальмы
И слышно пение дрозда.
На моей земле много красавиц,
Таких я не найду здесь никогда;
Мне одному в раздумьях ночью
Бродить там нравилось всегда;
На моей земле есть пальмы
И слышно пение дрозда.
Не дай, Господь, мне умереть,
Прежде чем я вернусь туда;
Прежде чем я увижу красоту,
Которой здесь не встречу никогда;
Прежде чем я увижу пальмы,
В которых слышно пение дрозда.
На одной земле старинной
Жил известный Трубадур;
На своей заветной лире
Пел любовь он, как Амур.
Он всегда украсит вечер
Сладким пением на лире.
Песенки такой прекрасной
Не найдёте в целом мире.
В сердце девушки, сеньоры
Разгорается волненье.
Души их всегда ликуют,
Трубадура слыша пенье.
Из жасмина и из лилий
На главах венцы у них;
Ароматнейшая роза
В струнах лиры золотых.
Трубадур тогда увидел
Ту, что предала его.
И почувствовал он горе
От свидания того.
Прямо посреди дороги
Он девицу повстречал.
И на струнах золочёных
Голос песни зазвучал:
«Как твоё лицо прекрасно,
Хороша, как розы цвет;
Веселится твоё сердце,
Но любви ко мне в нём нет!
Если хочешь быть любимой,
Я забуду свою боль.
Мстить тебе не собираюсь,
В моём сердце лишь любовь».
Но лицо его пылает,
Очи ярости полны.
Задрожала его лира:
Не осталось ни струны.
Хорошо, что по дороге
Мастер встретился известный.
И серебряные струны
Запульсировали в песне.
«Мастер, твоя грудь вздыхает,
Ведь к любимой ты идёшь;
Только знай, что клятва дамы —
Очень часто просто ложь!»
Разозлился Трубадур,
И порвались снова струны.
Но продолжил своё фаду*
О превратностях фортуны.
«Вот такое моё фаду:
Разрывает душу боль.
Но на праздниках обязан
Петь весёлую любовь!
Говорил один военный,
Романтичный чересчур:
«Моя дама хочет песню,
Спой ей песню, Трубадур!»
Но девица эта вскоре
Предала его любовь;
И сказал тогда бедняга:
«Трубадур, кинжал готовь!
Не желаю теперь видеть
Её льстивую улыбку;
Я жестоко отомщу ей,
А любовь моя – ошибка!»
И на этой грустной ноте
Снова лопнула струна;
Трубадур оставил лиру,
И молчит теперь она!
*Фаду – грустная португальская песня о судьбе.
*В сокращении.
Ты выглядишь как та ваниль,
Что обвилась вокруг ствола
Палмейры*, сеть амурную сплела,
В восторге пребывая!
Она легко пустила свои корни,
Средь мха лесного зеленея.
И изумрудны листья орхидея
Распластала вольно!
Повисла, словно ягодные грозди,
Упрямо устремившись ввысь.
Река, трава и роща облеклись
В запахи её,
Что вдохновляют речи о любви!
Ствол дарит ей укрытие, опору,
Она ему – благоуханну флору,
Грацию и аромат!
Благословен любви союз
– В божественном их бытии —
Что вместе их соединил.
Лиана, исполняясь новых сил,
Вверх устремляет лепестки свои!
Если же корни червь разрушит,
А луч вершину опалит,
Палмейра упадёт, но будет
Вокруг ванили аромат разлит!
Увы, однажды – позже, позже —
Любви источник прекратит дыханье.
Только тогда ваниль утратит
Жизнь, грацию, благоуханье!
Я – как палмейры ствол шершавый,
А ты – моя прекрасная ваниль!
Страдаю я – и ты страдаешь тоже,
Умру – ты следом превратишься в пыль!
Увы! Поэтому, любовь к тебе храня,
Я научился чувствовать страданье.
Знаю, любимая, что жизнь моя —
Также и твоё существованье.
*Палмейра – пальма (порт.).
Лилия в саду
Красотой манила.
Бабочка над нею
Белая кружила,
Капли отыскала
Сладостной росы,
Падали что с неба
В ранние часы.
Около цветочков
Радостно порхала,
А в саду душистом
Всё благоухало.
Крылья её – веер
Над яркими цветами,
Райскую картину
Бог создал руками.
Бабочку ласкает
Воздуха поток,
А она целует
Алый лепесток.
К водам океана,
Где поёт волна,
Как сухой листочек
Полетит она.
На заре румяной
Полетит к жасмину
Целовать соцветья
Из белого сатина.
К розе и гвоздике
Нежно прикоснётся,
Когда дует ветер
И сияет солнце.
А к часам заката,
Восторгами полна,
С лилией пурпурной
Обнимется она.
Скоро насладится
Сна прикосновеньем,
Что навеет ветер
Лёгким дуновеньем.
Хоть и одинока,
Но печали нет:
Завтра её снова
Озарит рассвет.
Да, обвенчаемся, любимая, с тобою,
Теперь нас свяжут вечны узы гименея.
Под ароматными цветами апельсина
Стану твоим, а ты женой будешь моею!
Да, так хочу среди благоухания цветов
Держать твою ладонь в своих руках…
Наша любовь подобна будет звёздам,
Которые сияют ярко в тёмных небесах.
Нет ладана, вместо него – твои духи,
Когда молитва веры связывает нас…
И по ланитам нашим слёзы умиленья
Кристальною росою катятся из глаз!
Под белоснежной тонкою фатой невесты
Как чёрный шёлк вуаль твоих ресниц…
Любимая моя… как ангел ты прекрасна,
От восхищения тобою я готов пасть ниц!
Заколотые локоны твои я нежно распущу,
В моих объятиях ты будешь видеть сны…
Как бы хотел уснуть я на твоих коленях,
Когда лампадой нашей станет свет луны!
Буду любить тебя всегда, моя принцесса,
Нас ожидает только счастье впереди…
Моя возлюбленная, драгоценная невеста,
Спи сладко, безмятежно на моей груди!
Открой глаза и подари мне поцелуй,
Пусть озарит меня твой взор прелестный.
Моя возлюбленная, хоть ты девушка земная,
Преисполняешь душу радостью небесной!*
*Вольный перевод
Я живу в Катумби*, но печали
Моей жизнью управлять умеют.
Ждёт меня на улице Катете
Лучшая подруга Дульсинея.
Заплатил три тысячи реалов,
Чтоб оставить лошадь на полдня.
И теперь печально так вздыхает
У окна подруга милая моя…
Трачу много денег на цветы я,
На листы узорчатой бумаги,
Где пишу красивые стихи…
Жалко, лист украли у бедняги.
Ради своей девушки умру я,
Близ неё вздохнуть даже не смею.
При её желанье как в кино бы
Нас связали узы Гименея.
Дождь вчера пошёл… Что за беда!
Чья-то кляча рысью пронеслась,
И, когда приплёлся я на скачки,
Мой костюмчик украшала грязь…
Но спокоен я… коль Дон Кихот
Подымал на Росинанте* меч,
Я, поверьте мне, ещё храбрей,
Мой успех не так легко пресечь.
Вот ещё чуть-чуть дойти осталось
До прекрасной лошади моей.
Но, меня увидев, рассердилась:
Грязь ведь не в почёте у коней.
Лошадь, игнорируя заботу,
Вдруг меня лягнула по зубам.
Опрокинула меня на мостовую,
Вверх ногами я валялся там…
К дьяволу заботу! Я почистил
Шляпу после танца. Был я зол.
Всё же сел на лошадь и помчался,
Но от злости блеял, как козёл.
Зря… мои штаны после паденья
Разорвались ровно пополам.
Кровь по ним струилась, а я думал:
Вредно быть мечтателями нам!..
*Катумби – престижный район в Рио-де-Жанейро.
*Росинант – имя неуклюжего коня Дон-Кихота.
Здесь, в долине, дышащей в тени,
В песне провожу всю молодость свою…
Слушаю трель птичек на деревьях,
На своём ковре, счастливый, сплю.
Ветер я вдыхаю, обитаю в ароматах,
Где свой шёпот манго распростёр.
Лунными ночами в сладкой неге
Озарит луна с любовью мой ковёр.
Здесь со мной прекрасная ложится
Чаровница, напевая песню тоже.
Счастлив я, как птицы в поднебесье,
Мой ковёр – любви счастливой ложе!
И халиф арабский, засыпая вместе
С иностранкой в шёлковом шатре,
Никогда не будет счастлив больше,
Чем поэт, что дремлет на ковре!
Здесь, в долине, дышащей в тени,
В песне провожу всю молодость свою…
Я живу в любви; усну счастливый
На ковре однажды, а проснусь в раю!
Один юнец сидит за карточной игрой,
Другого страсть к напиткам охватила.
Для одного дороже всех его кобыла,
Другой – распутник, сердцеед-герой.
Один, судьба которого безжалостна порой,
Высмеивает всех, кого печаль забыла.
Другой табак пихает в нос, шпион, кутила…
Юнцов потерянных сейчас – пчелиный рой!
Не запрещай мне, ведь в том отступленье
Буду готов, поверь, и траур восхвалить,
К нежному дыму сохранив стремленье.
В том дыме песнь моей души не утаить…
Я ароматом наслаждаюсь в то мгновенье.
Позволь, прошу, сигару мне мою курить!
Моё несчастье – не быть поэтом
И на земле любви не слышать эха…
Мой ангел Божий, моя планета,
Я словно кукла, для всех – потеха…
Ходить не смог на сломанных локтях,
Моя подушка сделана из камня…
Я знаю, мир – болото и потерян зря,
А солнце его – деньги (кто б их дал мне)…
Моё несчастье, о девица, не шучу,
Кощунства порождает та проблема —
Что мной была б давно написана поэма,
Но только нет, увы, монеты на свечу.
Девица! Я тобой влеком,
Если стать моим цветком
Ты желаешь – буду счастлив!
О любви твоей ведь грежу,
Твой влюблённый сертанежу
Побледнел от пылкой страсти!
Если б ты пошла со мной
К горам и в простор степной,
Познала бы любовь поэта…
Средь порывов ветерка,
Где песнь птичек так сладка,
Где луна в сиянье света!…
Где спою под неба синью
Я испанскую модинью
На вздыхающей виоле…
Пролетят часы чудесно
За словами грустной песни,
Что полна любви и боли…
О amor*! Я сертанежу,
О тебе пою и грежу,
И долина мной воспета!…
Я – защитник твой влюблённый,
Есть ружьё посеребрённо
И заточенный мачете!…
Есть легенды старины,
Песенки моей страны —
Будем от любви вздыхать!…
Ночью посреди долины
Пылкие исполню гимны,
Что заставят трепетать!…
Среди этой сельвы дикой,
Что в гармонии великой,
Голос Бога пролетает.
И среди росы ночной
На земле нашей родной
Он тихонько засыпает.
Если ты придёшь, девица,
Жизнью сможешь насладиться
В жарком климате сертана:
Больше там цветов душистых
И любви, симпатий чистых,
Что от сердца, без обмана!
Если ты придёшь, невинна,
Сладко спать в тени долины
Будешь на моей груди!…
Если хочешь ты со мной
Видеть сны в ночи степной
С ангелочками – приди!…
По своей земле любимой
Я брожу неутомимо
В ароматах фимиама.
Здесь цветов ковёр душистый
И любви дыханье чистой,
Бабочки лазурной гаммы!
Лани, что пасутся рано
В дымке лёгкого тумана
Близ лагуны – так прелестны!…
Ты в венце, плывёшь со мною,
Засыпать люблю в каноэ —
Сны сладки и интересны!
Если ты придёшь, девица,
Жизнью сможешь насладиться
В тишине ночной сертана!
Морена! Я тобой влеком,
Если быть моим цветком
Ты захочешь – счастлив стану!
Вместе с водами потока
Снов я сладких видел столько,
Словно в доме у сестры!…
Ложе из листвы зелёной,
Поцелуи двух влюблённых
И дыханье той поры!
Ветерки не знают снов —
Пьют вблизи диких цветов
Ароматную прохладу!…
Больше нежности в глазах,
Красота ночная – ах!
Поёт сердце серенаду!…
И в пещере тихой, тёмной,
Что полна гармоний томных —
Вздохи, полные огня!…
Ещё сладостней желанье,
Что рождается в лобзанье
И лишает чувств меня!
Ночью, в нежности и счастье,
Отдадимся своей страсти,
Пылким будет разговор!…
Ароматы в лунном свете,
Птицы в трепетном дуэте —
В мире всё поёт – amor!
Ах! Приди! Свой лик яви!
Будем пить восторг любви
Мы в цветочных фимиамах!
Дева! Я тобой влеком,
Хочешь стать моим цветком?
Я счастливым буду самым!
*Сертанежу – житель сертана, засушливой бразильской степи.
*Amor – любовь, любимый человек.
Когда ночью на душистом ложе
Своё чело во сне ты преклоняешь,
То почему свои божественные веки,
Паря в иллюзии, слезами орошаешь?
Когда уснувшую тебя я созерцаю,
И локоны твои струятся по постели,
То почему я слышу вздох, что затихает
В твоей груди, что слышен еле-еле?
Любимая, я поцелуй твой украду,
Пока во сне красивом пребываешь ты.
Разве душа твоя меня не вспомнит
И пыла моей пламенной мечты?
Спи, ангел дорогой! В твоём молчаньи
Я буду утопать от нежности своей…
Вся будущность моя не стоит поцелуя,
А счастье твоё мне всего важней!
Твой поцелуй восторгом распаляет вены,
Глаза воспламеняет, наполняя светом.
Я трепещу от страха, как ночной цветок,
Целуя твои губы нежной розы цвета…
Лишь мимолётный взгляд твоих очей
Из-под тенистых век и шёлковых ресниц,
Возможно, смог бы оживить в моей душе
Иллюзии святые жизненных страниц!
Один цветок был моей жизни утешеньем,
Одна звезда мой озаряла небосвод.
Её я видел в золотых своих мечтах,
Её улыбка от всех бед меня спасёт.
И тот цветок, тот ангел, та звезда,
Была исполнена жемчужного свеченья.
Божественно прекрасною паломницей она,
Как ангел, появилась в то мгновенье.
Не дружба, не любовь, не вожделенье,
Я чувству не могу найти названья…
Невыразимая привязанность моя —
Возвышенного целомудрия благоуханье.
И это чувство родилось очень святым,
Небесной чистоты мечта моя полна.
Как воплощение невинности и света,
Как нежная и грустная далёкая луна!
Вся эта женщина чиста
И аромат жасмина источает.
А чёрные глаза её горят,
Как светлячок в ночи сияют…
Как нежен смуглый цвет лица!
Душа, похоже, пламенеет…
А на пылающих её устах
Кроваво-красных пламя рдеет…
Кто скажет! В лире той души
Нету ни звука… ни фальцета!
Под внешним образом огня —
Сердце из холодного сорбета*!
*Сорбет – фруктово-ягодное мороженое.
Как черны твои глаза,
Словно ночь в часы затменья…
В них – бескрайние глубины,
В них и страсть, и наслажденье;
И в своей любовной лодке
Говорит себе: «Плыви!»,
Видит глаз твоих сиянье
Гондольер в реке любви.
Голос твой как каватина*
В золотых дворцах Сорренто,
Когда пляж целует волны,
Ветер носит комплименты.
Итальянской ночью слышно,
Как рыбак поёт вдали.
Ждёт своей любимой песен
Гондольер в реке любви.
Как заря твоя улыбка,
Пламенеющий рассвет.
Красной птицы, алой розы
Уст твоих прекрасней цвет;
Среди жизненного шторма,
Жгучей ярости в крови
Дожидается рассвета
Гондольер в реке любви.
Твоя грудь – волна златая,
Что сияет, как луна…
Воплощенье сладострастья,
Предо мной обнажена.
Томность шёлковых коленей
Восхитительных яви;
Тонет в сладостных мечтаньях
Гондольер в реке любви.
Твоя любовь – звезда во тьме
И словно песня в тишине;
Как бризом лёгким овевает,
Укрытье от тайфуна мне;
Поэтому люблю тебя, родная,
Поэтому люблю тебя, родная,
Меня любимым мужем назови…
Тебе всегда петь будет серенады
Твой гондольер в реке любви!
*Каватина – небольшая лирическая оперная ария.
В тропическом небе
Звёзды блистают.
Роскошная ночь,
Океан не стихает.
Вечной любви
Светом сияя,
Ночь как подруга
Вечера мая.
Звёздное небо
Словно картина.
И белоснежны
Цветы апельсина.
Невеста красуется,
Счастьем блистая.
Невеста прекрасная
В месяце мае.
Пляж золотится,
Волны вздыхают…
Устами дрожащими
Берег ласкают.
Радость и веселье
Меж высоких пальм;
Томные лобзанья,
Прочь ушла печаль.
Я зелёным джунглям
Оду воспеваю,
Небу и природе
Сказочного мая.
А луна купается,
Ведь она в потёмках
Ярко отражается
В водах Амазонки.
Чело её из мрамора,
И вся она сверкает
Короной диамантовой
Нежной ночью мая.
Звёзды загораются,
Золотом сияя.
Ты – наша сообщница,
Ясная ночь мая!…*
*В сокращении
«Я словно грустная цапля,
Живущая на берегу реки.
Я замерзаю в росы каплях,
Дрожу от холода, тоски.
Дрожу от холода, тоски,
Как тростники я у пруда.
Счастье птицы арапонги —
В полёте вольная всегда.
В полёте вольная всегда
И в сторону гнезда летит.
Она среди огней заката
Поёт, свободная, в пути.
Поёт, свободная, в пути,
Где троп пастушьих пыль.
А если хочет отдохнуть —
Есть пальма, есть ваниль.
Есть пальма, есть ваниль,
И есть болото, где стирают.
Есть цветущие равнины,
Ветвь лиана оплетает.
Ветвь лиана оплетает…
Есть у всех семья и кров.
А у меня – ни дома, ни детей,
Ни матери, ни брата, ни цветов».
Моя Мария так прекрасна,
Прекрасней нежного цветка;
Над нею кружится колибри,
Решив, что видит манака*.
Моя Мария – яркая брюнетка,
Как тёплый летний вечерок;
А её косы – словно пальмы,
Который ласкает ветерок.
Друзья! Вы знаете, моя душа
Раньше гнездом пустым была;
Теперь в ней поселилась птица
И о любви петь песни начала.
Я вас прошу, о трубадуры леса,
Не говорите никому про это!
Мария – как ванильная лиана,
Что крепко сердце обвила поэта.
Когда умру я, меня похоронят
Под пальмами высокими в долине;
И буду знать, что милая Мария
Грустит среди бамбука ныне.
*Манака – бразильский цветок с прекрасным ярким ароматом.
*Тирана – бразильский народный танец.
Приди, ветер полевой
Слушать пенье моих лир.
В душе моей пустыня,
Пустынен целый мир.
Где сейчас моя сеньора?
Я о ней петь не устану.
Плачь, играй, моя виола
Виолиста из сертана*.
Она днём ушла куда-то,
Чайкой упорхнула прочь.
Как росинка, что спустилась
По цветку в прохладну ночь.
Моя песенка грустна,
Сердцу грустно постоянно.
Плачь, играй, моя виола
Виолиста из сертана.
Я сказал: она вернётся,
Да с цветами сапукайи*.
Много времени прошло,
Уж цветы давно увяли.
Птица, что вдали летает,
Где любовь моя румяна?
Плачь, играй, моя виола
Виолиста из сертана.
Не могу жить без любимой,
Мне уже не милы степи.
Далеко за ней пойду я,
Далеко, за горны цепи.
Грустно, что я словно раб,
И на сердце моём рана.
Плачь, играй, моя виола
Виолиста из сертана.
*Сертан – засушливая бразильская степь.
*Сапукайя – бразильское дерево