Утром все приготовились к отражению атаки. Корабли инопланетян появились с первыми лучами Солнца прямо над Карибским заливом в количестве двухсот штук и, разделившись на две части, двинулись на северо-восток. Они применили какой-то новый вид излучения и стали невидимы для радаров землян. С этого момента практически все наши ракеты стали бесполезными, к тому же по ходу их движения, чуть поодаль шли «сигары», уничтожая людей и в первую очередь военные расчеты пусковых точек ПВО. Через двадцать минут еще одна группа кораблей пришельцев появилась над Мексиканским заливом, в районе полуострова Юкатан, и на огромной скорости приблизилась к самолетам землян, вылетевшим на перехват первой группы. Они ударили им в правый фланг и тыл, когда те только приближались к первой группе, умышленно летящей с небольшой скоростью, и вступили с ними в бой; первые же, увеличив скорость, легко оторвались и ушли далеко на северо-восток. В тот же миг с неба свалились еще двести боевых кораблей пришельцев, едва не задев последних, уходящих от боя в сторону Тихого океана. Они и вторая группа зажали наши самолеты в тиски и, зависнув одни повыше справа, другие пониже слева, изрезали всю нашу эскадрилью на мелкие части лучами своих лазеров. Спаслись лишь двенадцать пилотов, сумевших катапультироваться и избежать смертельных лучей.
В командовании наших войск тем временем произошли сумятица вследствие такого неудачного начала и, как следствие, заминка. Вошедшая со стороны Гренландии четвертая группировка инопланетян уничтожила почти весь арсенал канадцев на аэродромах и у бесполезных, несмотря на полную боевую готовность, точек ПВО. Как апофеоз и агония, в центре уже почти уничтоженных Соединенных Штатов взмыли вверх и подорвались по команде с Земли семь ядерных стратегических ракет большой мощности. Но это ничего не изменило. Рассчитанные на полеты в космосе, вражеские спутники почти не пострадали, не считая семи кораблей, припечатанных к земле ударной волной. Зато, по недоумию командования, множество людей погибло именно от этих взрывов; впрочем, абсолютное большинство из них все равно было обречено погибнуть; и какая смерть была для них предпочтительней, так и останется неизвестно вовеки. После окончания битвы в воздухе пришельцы быстро зачистили основную территорию Штатов и, сгруппировавшись в две армии по двести машин, прошлись по всей длине американского континента, уничтожив над Мексикой воздушный флот Австралии. Часов через семь они двумя командами повернули и пошли в сторону Индонезии и других стран Индийского океана. Сопротивления к этому моменту пришельцы почти не встречали, основная работа теперь выполнялась «сигарами» и треугольными кораблями. На сегодня небольшие группы людей еще продолжают свое существование в труднодоступных местах по всему земному шару, в основном среди гор. Вы – одна из таких групп. За всеми вами продолжается охота, и с каждым днем вас становится все меньше, – моряк опустил руку с поднятым пальцем, подошел и присел на край моей скамьи:
– А теперь главное. Просто усваивай и запоминай, видеть это ты не сможешь. Только ты и твой выбор способны изменить положение. Секрет заключается в твоих экстрасенсорных возможностях. Ты об этом не знал и не догадывался, и только воля Бога привела меня сейчас сюда объявить тебе это. Но запомни: никто и никогда не будет постоянно рядом, чтобы подсказывать, тем более указывать; тебя не будут вести как простого исполнителя Воли Божьей. Множество решений предстоит принять тебе самому, исходя лишь из своих соображений. Не ошибись ни разу. У тебя все получится, если ты будешь добр и милосерден, с одной стороны, отважен и беспощаден – с другой, – он встал с лавки, прошел к двери и, услышав мои мысли вдогонку, повернувшись вполоборота, ответил на них:
– Все дело в кислороде, пришельцы не смогут существовать на Земле, не повысив его уровень в атмосфере. Они уже начали производить этот газ, – кислород с их родной планеты, несколько отличный от Земного. Глупцы, просчитались и не предвидят, что хоронят себя сами. Больше всех от этого выиграют люди, и ты в первую очередь. Твой мозг получит совершенно новую энергию и возможности, – он сделал шаг через порог и растаял в сгущающихся сумерках, столкнувшись, как мне показалось, с Сэмом:
– Мы с девушками уже разволновались, не случилось уж чего. Что сидишь тут один, пойдем вниз.
Я понял: Сэм не видел субстанцию моряка.
Возникший клубок сомнений шевельнулся в голове: что это было? Сон, явь? Такого со мной еще никогда не происходило. Конечно, мне было известно множество историй о душах умерших людей и событиях, связанных с этим, но всегда я воспринимал их в глубине души как вымысел для достижения корыстных целей либо как чрезмерную игру нездоровой фантазии. В данном случае корыстные интересы, безусловно, неуместны.
«Значит, у меня не в порядке психика?» – задал я себе вопрос. В пользу этого говорили и все события прошлых дней, начиная с авиакатастрофы и до сегодняшнего дня, можно сказать, я постоянно жил в стрессе. И вот, достиг апогея…
С другой стороны, абсолютная четкость и последовательность изложенного и увиденного, точное соответствие их всем событиям, обстоятельствам в их хронологическом порядке – все подсказывало мне, что я здоров; просто сами эти события настолько экстраординарны, что и осознаны они могут быть исключительно нерациональными психофизическими способами. Но сомнения в реальности произошедшего продолжали смущать меня. И, как молния, готовое решение: все легко проверить. Способ установить истину в данном сомнении мгновенно созрел и выплеснулся вопросом:
– Сэм, можно я попрошу тебя об одолжении? Все будет совершенно просто, только сначала согласись на два условия. Первое – ты никому ничего не расскажешь о нашем разговоре. Второе – ты ничему не станешь удивляться, какой бы странной моя просьба ни показалась тебе.
Парень приблизил свое лицо к моему и тревожно спросил:
– У тебя точно все в порядке. Я выполню все, о чем ты просишь, но меня настораживает твой тон.
– Меня самого настораживает, и не только собственный тон, вообще все. Ну так что? – наши взгляды встретились, я увидел беспокойство, которое нарастало в нем. Он действительно боялся за меня, ему виделось, что я «ухожу», а они с девочками «прощаются» со мной.
– Не волнуйся, я совершенно здоров и не помышляю расставаться с вами. Речь о другом, – я положил руку ему на плечо, и он кивнул, согласившись:
– Обещаю все выполнить как просишь.
– Тогда прямо сейчас подумай конкретно о чем-то, что я знать не могу. О чем угодно, но, повторяю, чтоб я и догадаться не мог, – Сэм вышел на середину рубки, встал перед штурвалом и застыл, придумывая…
Я сразу начал ровным голосом говорить:
– Сначала ты перебирал варианты: твой дом, отец. Он, кстати, совершенно седой и почему-то в пижаме, мама входит с полотенцем в руках, зовет вас завтракать. Ты в постели… На этом ты оборвал эти воспоминания, решив, что это совершенно просто и банально. Сразу после этого ты вспомнил случай на пирсе, когда на велосипеде слишком круто заложил вираж и, скользнув на боку по асфальту, свалился в море. Тут ты остановился, сочтя и это неподходящим, впрочем, я знаю дальнейшее: тебя вытащил из воды прохожий в кожаной куртке и порвал ее при этом, вытаскивая тебя, вцепившегося мертвой хваткой в велосипед, из воды. Все потом еще смеялись, мол, велик тебе дороже жизни, а через два дня отец вернулся с работы с новой кожанкой, мать испекла пирог, и вы все вместе отправились к тому прохожему. Кстати, ты забыл его имя, да и сейчас не помнишь. А я знаю, его зовут Николай. Вы пили чай у него в квартире, и тебе очень понравился его глобус. Ты крутил его и рассказывал о месте, куда попадал твой палец. На третий раз глобус остановился, и ты с трудом прочел:
– Остров Сахалин, ничего о таком острове не знаю.
А он сказал, что там родился. Вы стали дружить семьями, но вскоре он погиб в катастрофе в Боливии, его жена уехала на опознание тела и больше не вернулась.
Потом ты переключился на рацию, решил посоветоваться со мной, что надо бы хоть изредка прослушивать эфир. Тут ты отвлекся, забыл обо мне и стал перебирать технические варианты, которые могли бы быть опасны в процессе этого. В конце ты счел прослушивание безопасным и хотел прервать неясный и ненужный, как казалось тебе еще пару секунд назад, сеанс, чтоб поговорить о рации, – я остановился. Всем своим видом Сэм выражал величайшую растерянность и удивление.
– Заканчиваю. Остальное только «ух ты», «во дает» и еще похлеще. А откуда ты, интересно, знаешь русский мат? – Сэм замахал руками, выговорить слова не получалось. Я обнял его:
– Успокойся, успокойся. Все хорошо. Пойдем ужинать, девушки заждались. Да, и вот еще: забудь о рации, люди ими больше не пользуются, эти твари запускают в эфир свои разводки, чтоб находить уцелевших, – произнес я, уже в точности зная, что это именно так.
Эксперимент закончился, больше я никогда не подвергал сомнению знания, спущенные мне сверху. Перед дверью в кают-компанию Сэм повернулся ко мне:
– Нужно ли нам сохранять тайну?
– Наверно, ты прав, в этом нет нужды, просто не обрушивай на их головы слишком много информации сразу. Ни к чему, они скоро и сами многое поймут. В первую очередь через твои открывшиеся «способности».
– Что ты имеешь в виду?
– Сэм, мы общаемся с тобой, не произнося ни слова, а ты и не замечаешь.
Считай, что перешел на следующий уровень бытия, – пошутил я. Он вздрогнул, поднес пальцы к губам и, убедившись во всем сам, ошалело посмотрел на меня.
– Проходи, за чаем все объясню.
Мы вошли в кают-компанию. Запах кофе и жареных гренок сразу дал моему аппетиту команду «разыграться». Девушки стояли у стола и ждали. Я сразу определил, что Мария все поняла уже, а Николь не врубается, считает все мистикой и разыгравшимся воображением. Им обеим стал понятен весь наш телепатический разговор перед дверью, будто они слышали его ушами.
Для себя я отметил, что общаться без речи можно двумя способами: усваивают и понимают все вокруг, и общаются только те, кого я выбрал в собеседники. Для этого надо чуть изменять усилие для общения, как изменяется громкость голоса, например.
– Ну что же, придется сразу все объяснить, только перекушу, с вашего позволения.
Мария подвинула мне стул в торце стола, сама села справа, Николь и Сэм – слева. Перекусив, все затихли в ожидании разъяснений. По-видимому, они, как и я вчера, уже чувствовали горечь моего повествования.
– С чего начать: с плохого или хорошего?
– Сначала плохое, – уверено произнесла Мария, – думаю, так общая картина станет пооптимистичней.
Я начал:
– Восьмого октября на рассвете в атмосферу нашей планеты вошли порядка четырехсот летательных аппаратов пришельцев с целью захвата Земли… – я потратил примерно полчаса на изложение, все время контролируя их сознание. В их головах не всплывали визуальные картины событий моего рассказа, как видел все я, они просто усваивали информацию, занося ее в память. Поэтому я изложил все как можно короче, но итог был ясен и так: та цивилизация, в которой мы родились и жили, перестала существовать.
Мои друзья сидели, склонив головы, понимая, что это не все, еще будет «хорошее».
– Николь, – обратился я к ней, – чувствую твою образованность, но не могу разобраться, какая у тебя специальность?
– Биофизик, мы с Марией проходили практику в океанической лаборатории недалеко от поселка. Она по своему направлению – биохимии, я по своему. Сэм работал там постоянно инженером и помогал нам в нашей научной деятельности.
– Отлично! Попрошу вас подняться прямо сейчас на палубу и как специалистов оценить, что в окружающем пространстве кажется необычным.
Они молча оделись и вышли. Их не терзали сомнения, они полностью доверяли мне и сходу приняли все услышанное за аксиому. На палубе послышались их голоса, они внимательно все осматривали, обсуждая между собой.
Мне стало ясно: без меня ребята не могли еще общаться мысленно, их экстрасенсорные возможности не позволяли пока такого. Я как бы являюсь пока катализатором их возможностей. Ну ничего, скоро все изменится.
Вернувшись, они хором, одновременно телепатически передали мне ответ, и он был совершенно точен:
– Воздух, воздух совершенно другой, – дальше Сэм взял инициативу в руки и пояснил:
– Воздух стал гораздо плотнее, что ли, и очень свеж, приятен.
– Абсолютно верно, в самое яблочко, но чем вы это можете объяснить, специалисты?
Мария сделала шаг вперед:
– У нас нет оборудования для точного исследования, но, на первый взгляд, воздух пресыщен кислородом, может, и другими составляющими, но кислородом – точно.
Я подошел и обнял ее, при этом ощутив ее податливость и ответное движение:
– Все верно, ребята! Это кислород. Теперь объясню остальное, – потратив еще полчаса, я рассказал им все, что знал сам, и увидел, как загораются их глаза. Эта часть стала для них действительно «хорошим», шанс не умереть забрезжил ярким светом. Они уже твердо верили, что будут спасены.
Мы сели к столу и допили чай, девушки побежали мыть посуду. Мне требовалось обсудить с Сэмом тему аккумуляторов на катере, но внезапно к горлу подступил ком приступа жажды. Мучительное чувство наполнило меня, его невозможно было преодолеть, заглушить. Вспомнив только что выпитый чай, понял, что это не мое чувство, страдает кто-то другой. Закрыв глаза, я все понял, увидел и услышал.
Сэм привстал, поняв, что со мной не все в порядке, встревоженно позвал Марию. Девушки подбежали, но я уже полностью овладел ситуацией:
– Что вы чувствуете, напрягитесь, что чувствуете? – повысил уровень посыла к ним я, но они молча смотрели, в унисон друг с другом посылая свои вопросы. Им казалось, что мне стало плохо.
– Не то, не то, я прекрасно себя чувствую, напрягитесь, – молча прокричал я, пытаясь перенести чувства далеких пока людей в их сознание, и они посерьезнели, стали всматриваться внутрь себя. Через секунду Мария первой произнесла:
– Жутко хочу пить. Не пойму, ведь только что напилась под завязку.
– И я, – подхватила Николь, – верней, не хочу, но откуда-то чувствую жажду.
Подытожил Сэм:
– Это не мы хотим, жажду чувствует кто-то, а мы принимаем этот сигнал.
– Верно, Сэм. Это люди плывут к нам, мы должны им помочь. Берем фляги, прибор ночного видения – и вперед.
– А вода, воду надо налить? – обратился к девушкам Сэм.
– Не надо, – оборвал его я, – там водопад свежей воды, постарайтесь взять восемь бутылок, пошли.
Выскочив на пляж, я побежал вдоль берега на запад. Ребята молча следовали за мной, их доверие мне стало безгранично.
Бежать мы старались вдоль свободной от снега кромки океана. Преодолев километров пять, никто из нас не чувствовал значительной усталости, не задыхался от бега. Сказывалось насыщение кислородом окружающей атмосферы.
Темное море проглядывалось не более чем на десять метров. Было спокойно и безветренно. Потратив на все про все с час времени, мы остановились у первого протока неширокой дельты давно знакомой мне речушки, перед самым впадением ее в море.
– Им осталось совсем чуть-чуть. Наполняем скорей фляги, – скомандовал я.
– Нет, только по сто граммов примерно. Им больше пока нельзя, – Николь взяла одну и наполнила как сказала, – примерно по столько.
Разобрав емкости, остальные склонились к воде и наполнив бутыли, пошли к краю прибоя. Прямо напротив нас из темноты выскочила шлюпка и через мгновенье ткнулась в прибрежную гальку. Изможденные люди бросили весла и повалились на скамьи, лишенные сил. Мы молча протянули им сосуды с водой, они так же молча схватили и жадно выпили.
Лишь спустя некоторое время один из них, старший и по возрасту, и, по всей видимости, по положению, приподнялся и сел на лавку:
– Мы приплыли с острова. Долго объяснять, все потом. Но мне показалось, или вы действительно нас ждали?
Мария взяла инициативу на себя:
– И нам долго. Сейчас еще по глотку воды и пока достаточно.
– Да, да. Еще по глотку.
Все протянули к ней фляги. Мария принесла наполненной одну:
– На всех. Строго по глотку, максимум по два.
Мы молча смотрели, как они передают бутылку соседу, делая ровно по два глотка. Тем временем я попытался обратиться к ним привычным для меня уже способом, без речи, и тот, кто говорил первым, повернулся ко мне. Наши глаза встретились:
– Я знал, что Господь не оставит нас. Пошлет спасение.
Возвращались к катеру по морю, на шлюпке. Среди прибывших были две женщины и подросток. Им не по силам было преодолеть пять километров пешком. На весла сели трое крепких ребят и Сэм. Николь, надев прибор ночного видения, устроилась на корме, как заправский боцман. Отдавая команды гребцам, она вывела шлюпку в море. Мы со старшим из прибывших сели на лавку перед самым носом лодки, Мария расположилась как впередсмотрящая. Монотонные команды быстро усыпили женщин и подростка. Гребцы послушно подчинялись Николь и то налегали, то «сушили» весла. Мы с Айроном, так он представился, облокотились друг на друга, и я, хоть и не хотел, увидел все произошедшее с ним и его товарищами. Губы старца дрогнули и произнесли шепотом:
– В добрый путь, – а перед мной уже развернулась картина всего пережитого этими изможденными людьми, всех трагических событий, которые им пришлось преодолеть за последние дни.
Девятого октября небольшая компания из поселка километрах в двадцати на запад от нас вышла на прогулку в море. Прогулочный катер, собрав семь туристов, отчалил от пирса в час дня и пошел в море к виднеющемуся на востоке острову. Час ходу, и туристы высадились в маленькой бухте на западном берегу острова. Прочитав инструктаж, гид-капитан повел всех на самый верх сопки, возвышающейся прямо у бухты. Моряк с оружием на случай встречи с белым медведем шел впереди, рассказывая байки, как и положено гиду. Потратив еще с час, они вышли на вершину покатой горы и стали осматривать окрестности. Внимание привлек военный корабль, скорей всего, корвет, который шел от еле заметной вдали кромки льдов в нашу сторону. Все было спокойно и гармонично, пока кто-то не обратил внимание на небольшой предмет в небе. Сначала все посмеялись:
– Ну, вот, и нам повезло увидеть… – серьезно к этому никто не отнесся. Как вдруг со стороны корвета последовал залп, потом еще и еще. Огненными шарами снаряды взорвались, не долетев до летающего объекта, который завис в миле от судна. Мелким стрекотом заработали зенитные орудия и множеством вспышек от разрывов снарядов высветили защитный экран перед пришельцем.
В свете бесчисленных публикаций и кино на тему инопланетян туристы и тогда не очень обеспокоились. Продолжали смотреть, даже подшучивать. Но когда из-за мыса, скрывающего наш поселок, выдвинулся погранично-сторожевой корабль и пошел навстречу корвету, одна из женщин стала нервничать. Ее муж и сын служили в пограничной части и как раз на этом «Сторожевике». Летающий объект, чтоб не попасть в тиски с двух сторон, начал смещаться в нашу сторону, и корабли соответственно изменили курс, нацеливаясь на него.
Когда пришелец приблизился к нам на расстояние с полкилометра, стала видна его треугольная форма с закругленными углами. Он завис почти над самой бухтой, где стоял наш катер. Все шутки и ухмылки насчет съемок нового блокбастера мгновенно исчезли. Повисла полная тишина, нарушаемая только стрекотом зениток. Оба корабля, взяв прицел, возобновили стрельбу. Вблизи туристы еще отчетливей увидели, как рвутся снаряды у мерцающего сеточного экрана перед кораблем пришельцев, не причиняя ему ущерба. Все попрятались за камни, торчащие коряги, забились в углубления на снегу. Страх вселился в каждого из них.
«Вот оно и пришло, вторжение инопланетян, “война миров”», – звучало в головах каждого из них. Разглядывая летающий объект, люди и не заметили поначалу, как из-за мыса бухты, прикрывающей их поселок, вылетели три тарелкообразных корабля и чуть позднее еще и огромный сигарообразный объект. Все закончилось, почти и не начавшись. В сторону наших судов с тарелок, зашедших с тыла, протянулись бледные лучи, и те вспыхнули ярким пламенем. В последний момент оба выпустили по две ракеты синхронно, и получилось, что три из них попали в защитный экран одновременно. Огромная дыра расползлась по еле видимой сетке, и она свернулась в боковые углы корабля инопланетян, освобождая путь третьей ракете. Громкий взрыв разорвал треугольник почти по биссектрисе, было видно массу предметов, посыпавшихся из чрева, среди них все заметили тела нескольких существ, отдаленно похожих на людей, только более мелких. Треугольный корабль накренился и, падая, угодил в бухту, похоронив под собой прогулочный катер туристов. В небо взвился сначала огненный шар, за ним густой черный дым накрыл сопку и потянулся с ветром через весь остров в море. По всей видимости, дым и спас туристов. Под его прикрытием люди спустились к морю с другой стороны сопки и укрылись в скалах. Ночь прошла в страшном нервном напряжении и гробовой тишине. Женщины смотрели на все очумевшими глазами и закрывали ладонями рты, боясь даже всхлипнуть, все молчали, осмысливая увиденное. Так прошли ночь и почти весь следующий день. Только к вечеру оцепенение начало спадать с них, и тут же дали о себе знать жажда и голод. Они и заставили мужчин действовать.
Под прикрытием ночи четверо из них пробрались через весь остров к месту стоянки катера. Он был на месте, об упавшем корабле пришельцев ничего даже не напоминало, кроме обгорелых скал и берега. С их слов, тарелка упала в воду, по-видимому, метрах в десяти от кораблика, смяв его правый борт, а вот огонь нанес колоссальный вред. Почти все выгорело. С трудом им удалось найти и дотащить двадцатилитровую канистру, на четверть заполненную питьевой водой, да еще несколько обгорелых банок консервов, которые еле-еле открыли единственным ножом. Так прошли еще несколько суток. Почти не разговаривая, люди, как зомби, сидели под скалой, лишь ненадолго отлучаясь по необходимости. Пятый день принес с собой полузатопленную шлюпку с уничтоженного «Сторожевика». Она качалась на волнах метрах в ста от берега. У женщины, которая похоронила с кораблем мужа и сына, началась жуткая истерика. Ее безуспешно пытались успокоить сначала подруги, потом все по очереди, но пресёк все Айрон, дав ей пощечину, а потом поговорив в стороне от всех.
Когда он вернулся, собрал всех и в первый раз поднял разговор о необходимости делать что-то, если никто не хочет сгинуть здесь от жажды, голода и холода. Воды при всех способах экономии хватит еще на пару раз по несколько глотков каждому.
Решено было с помощью лодки добраться до берега, «а там уж, – подытожил Айрон, – как Бог даст».
На берегу нашли несколько коряг и останков бревен, и с наступлением ночи двое молодых людей, кто посильнее, поплыли с этими деревяшками за лодкой. Помогло, что за день шлюпку прибило к берегу поближе и до нее оставалось доплыть не более пятидесяти метров. Но и эта дистанция для голодных, измученных людей была очень длинной. Все же, доплыв, ребята залезли в шлюпку, еще законсервированную брезентовым чехлом. По счастью, когда скинули материю, в шлюпке оказались весла, и парни быстро пригнали ее к берегу. Вычерпав воду, люди погрузились в лодку и тщательно изучили нутро: нет ли течи, до берега ведь необходимо преодолеть не менее пяти миль. Под утро, спрятав суденышко среди скал, все сели, прижимаясь друг к другу, чтобы провести свой последний день на острове и ночью тронуться в путь. Холод, жажда и голод сделали свое мерзкое дело: к ночи двое уже не смогли встать. Их донесли и, усадив на корму, вышли в море.
Отчетливо рассмотрев и прочувствовав все мытарства новых друзей, именно в том виде, как произошли и пережились они в сознании этого пожилого человека, я испытал глубочайшее сочувствие и боль за них всех. Ни слов, ни мыслей для передачи в сознание Айрона у меня не было. Только боль, сожаление и сочувствие. Он понял это, повернулся, положил свою ладонь на мою:
– Наверно, у всех нас схожие истории. Такое сострадание многого стоит… Однако объясни: как ты все это делаешь? – мужчина прямо посмотрел мне в глаза.
– И не только делаю сам, но и должен помочь всем обрести такие возможности. Как бы получше сказать, чтоб без пафоса: сделать первый шаг, а затем пройти весь путь и победить, так, пожалуй, будет верно.
Десяти минут мне хватило передать ему все, что знал сам о произошедшем с людьми и перспективах выживших. Оставил только нераскрытым, от кого и как я получил все знания. Чем дальше, тем сильней он сжимал мою руку и, усвоив все, резко отпустил. Его мысли зазвучали в моей голове:
– Знаешь, я давно чувствовал и знал, что нам предстоит встретиться. Уже много лет я служу священником в церкви Адвентистов Седьмого Дня, – начал свою личную историю Айрон.
– Все последнее время много ездил и на Ближний Восток, и по Старому Свету, и здесь, по Америке, изучая манускрипты, беседуя со сведущими. В нашей церкви, не во всей, но у нескольких служителей, сложилось отличное от канонического мнение о ряде грядущих событий. Как оказалось, такие же немногочисленные группы со своими взглядами на события как прошлого, так и будущего сложились и в церквях других конфессий и даже религий. Мы чувствовали и понимали: что-то грядет, и многое из прошлого при взгляде под несколько другим углом от принятого говорило о близкой катастрофе и предрекало ее. В большинстве случаев нас просто игнорировали и запрещали думать таким образом. Но я остался при своих убеждениях, а те ретрограды, кто запрещал, не видели, скорей всего, ничего дальше своего носа, перед которым уже стояла смерть. Она к ним и пришла, наверное.
В этот момент Николь скомандовала гребцам по правому борту «сушить весла», лодка свернула направо и, зашелестев прибрежной галькой, выскочила на берег перед скалой, закрывающей катер.
Мы с Айроном переглянулись: пришло время отдыха измученных походом людей, договорим потом. Помогая ослабленным, поднялись на палубу. Усталость и стресс не позволили прибывшим даже удивиться трупу медведя. Они молча обходили его, а некоторые даже наступали.
Накормив и напоив всех безопасными дозами воды и пищи, девушки разложили людей отдыхать, где только было возможно.
Мария осталась присматривать за прибывшими, а Сэм и Николь заступили на дежурство. Я отправился ночевать в моторный отсек. Там было тепло и сухо. Мария принесла одеяло и бережно укрыла меня.