–Разве?
–Да. «Какой бы сильной ни была женщина, она ждет мужчину сильнее себя. И не для того, чтобы он ограничивал ей свободу, а для того, чтобы дал ей право быть слабой…» – это его строки. В мегаполисе все женщины становятся сильней. А Тасе нравился Ремарк….
–И как же ваше отношение изменила Тася?
–Я не видел в ней сильную, а нуждающуюся в заботе, женщину. Да, она многое может сделать сама… Знаете, сначала я думал, что она свободна, как прекрасный вольный ветер, и сильна, как прибрежные морские волны в шторм. Но затем я начал понимать, что она может прекрасно справляться с делами, но не всегда заглядывает далеко вперед. Она любит нежные прикосновения, иногда невзначай, от которых ее взгляд становится счастливей, словно в глазах загораются маленькие огоньки – прибрежная гавань для путника. А в отношениях она дарила мне энергию и веру в себя, но поддержка с моей стороны и моя забота о ней делала ее счастливей, давала ей больше сил для работы, да и улыбку ярче… Она всегда дарила мне нежность, заботу и время. А это самое ценное, ведь время мы никогда не сможем вернуть. Постепенно я начал понимать к какой цели хочу привести наши отношения и что не хочу отпускать Тасю, не хочу оставлять ее, не хочу видеть ее грустной. Да и видеть ее с кем-нибудь другим было для меня невыносимо. И это желание росло. Благодаря заботе женщины многое может измениться, если она в этом действительно заинтересована. Женская энергия и поддержка помогает добиться многого в жизни… -Сергей оценивающе оглядывает меня. – Вы еще молоды, чтобы это понять. Но эта взаимная поддержка, внимание и забота, совместная работа – залог счастливых отношений. Помню как-то Тася сказала, что в отношениях мужчина учится терпению, а женщина – не обижаться и не зацикливаться на мелочах… Да, это в каком-то смысле правда, но я снова осознал это слишком поздно.
Я поднимаю глаза на Сергея. На первый взгляд его лицо было абсолютно непроницаемым, но взгляд начал блуждать в той глубокой пустоте отчаяния, которая окутывала моего спутника в начале нашей поездки.
–В моем кабинете завяли цветы и Тася не торопилась их менять. Записок не было несколько дней…. Я не сразу заметил перемену, ведь она исчезала незаметно. Краски в жизни тускли, а на душе появился промозглый осенний ветер, не смотря на теплую середину июня. Только это было начало. Шеф все больше старался отдалить меня от Таси, или ее от меня. Давал новые лекции, просил заменить его на очередных заседаниях и конференциях. Она всегда была в центре каких-то событий, хотя раньше я видел ее с чашкой кофе в руках и более улыбчивой. Сейчас она чаще находилась в окружении других молодых людей: студентов, коллег по работе. С одной стороны, я радовался ее успехам, хотя то, что она стала уделять мне меньше времени меня огорчало. Не знаю, как, но она находила в одиночестве свои плюсы и ей было комфортно, она могла сама ходить в кафе или в музей, и черпала силы из всего что было вокруг. Я знал об этом таланте и завидовал еще одному навыку навыку: радоваться каждому дню, не боятся одиночества, не зависеть от внутреннего мира партнёра и оставаться независимой и мудрой в любой ситуации. Я даже не представлял, что может ее возмутить!
Иногда я замечал ее в компании шефа, и он что-то говорил ей на ухо, склоняюсь вплотную.
–Что вы чувствовали при этом?
–Не скажу, что меня это разочаровало, но задевало точно.
Наши встречи стали реже. Один раз я даже решился дать ей совет по поводу работы, а вы знаете, непрошеных советов никто не любит. Я посоветовал ей держаться по дальше от шефа, а она удивилась такому решению, ведь он ее научный руководитель и обещал ее защитить на учёном совете. Я продолжил настаивать, и она разозлилась, ведь думала по-другому. Я был поражен тем, что она сказала мне об этом честно, что мое мнение ее задевает и что она разозлилась из-за нашего непонимания друг друга. Это была первая небольшая ссора, если наш диалог можно так назвать. На следующую встречу, чтобы извиниться, я принес небольшую корзинку цветов. Она любила цветы, я точно помнил, и была очень удивлена проявлению такой щедрости. В ее глазах играли счастливые искорки, и она положила мне голову на плечо. Как же я был этому рад! А я ведь чувствовал себя виноватым и хотел извиниться. Оказалось, она уже не держала на меня зла, мне повезло, что она была очень отходчивой и всегда была готова выслушать, поддержать и принять мою точку зрения, но и отстоять свою, если это было необходимо. Иногда мне казалось, что она меняет отношение ко мне, и только посмотрев ее расписание, я понял на сколько она загружена работой. Тогда я до конца осознал, что хочу заботиться об этой милой труженице, ничего не говорившей про свою нагрузку. Ведь она все еще была хрупкой, ранимой и чертовски привлекательной девушкой!
–Вы думаете, что работа повлияло на ее поведение?
–Скорей всего да. Она уставала, и я это чувствовал, не хотел напрягать лишний раз. Я придумывал разные способы ее отвлечь. Мы ходили на разные концерты и мюзиклы, интересные музеи или выставки. Иногда она показывала свои любимые места, и чаще всего это были уютные парки, антуражные кафе, иногда приглашала экскурсии по библиотекам или квартирам-музеям. Все эти места были новы для меня и очень интересны. Я в свою очередь водил ее в полюбившиеся мне места, бронировал столики в ресторанах, где мы пробовали различную кухню.
–Что случилось потом?
–Аглая, – напряжение, с которым Сергей произнес это имя, шаровой молнией повисает в нашем купе и готовится разорваться прямо перед моим носом. – Эта странная женщина не умела проигрывать почему-то решила отыграться именно на Тасе. И не просто так. Она нашла ранимое, чувствительное и слабое звено верно.
Аглая выпросила у кого-то из студентов пропуск в университет. Я могу только лишь предполагать о том, что на самом деле у них произошло, но почти наверняка эта женщина пошла на кардинальные меры. Она побывала на лекции, после чего подошла к Тасе и с милой улыбкой начала разговор.
–Давно ли общаетесь с Сергеем? – начала эта милая змея.
–Мне кажется, что это неуместный вопрос, – насторожилась Тася.
–Значит он вам еще не все рассказал?
–Не думаю, что мне стоит услышать от вас то, что не пожелал сам мне рассказать о себе мой знакомый, – Тася держалась холодно и удивительно спокойно.
–Он обязательно променяет тебя на лучший секс. Да и как ты можешь общаться с таким нарциссом, как он?
–Мне не интересно слушать продолжение, – Тася повернулась к выходу из аудитории, но Аглая преградила ей дорогу.
–А только то, что такого мужчину как он ты не удержишь своими детскими выходками. Его не интересует твои милые записки или знаки внимания.
–Благодарю за вашу заботу, – Тася, казалось, была невозмутимой. – Мы сами разберемся, что и как нам делать.
–Так он тебе не сказал, верно? – не унималась Аглая. – Он свингер, а не собственник. И забавляется в Эдеме почти каждую неделю.
Тася остановилась и озадачено посмотрела на собеседницу.
–Он никогда не заводит отношения дольше чем на пару недель, и ты не исключение. – Аглая победно улыбнулась и оставила Тасю одну в аудитории, наедине со своими мыслями.
Я заметил Аглаю в коридоре и сразу почувствовал неладное. Первым порывом было броситься в лекционный зал, к Тасе. Я чувствовал, что ей нужна помощь, но я не успел. Аглая меня опередила и уже стояла в дверях моего кабинета.
–Здравствуй, – она хищно блеснула глазами, развязывая шелковый шарф у себя на шее.
–Ты сюда по делу? – вежливо поинтересовался я, стараясь держать дистанцию.
–Да. Правда с одним я уже разобралась, но хочу быть уверенной, что меня поняли правильно, – улыбнулась рыжая бестия, подходя ко мне.
Я смотрел на знакомые черты с удивлением и некоторым нетерпением, но я помнил, как тяжело давался прошлый наш разговор. Я пятился к окну, хотя такое отступление давалось мне с некоторым трудом. Не понятно почему, мне все еще хотелось обнять эту рыжую бестию. Да и она подходила ближе, словно желая продолжения. С ее плеч уже сползла блузка, а я хотел было отвернуться, но…
Щелчок.
Оторвав взгляд от Аглаи, я увидел на пороге своего кабинета Тасю. Большими испуганными глазами она смотрела в нашу сторону. Девушка легким движением руки три раза постучала по двери, словно прося разрешения войти, положила мне на стол пачку бумаг, пробубнив себе под нос какую-то канцелярскую фразу вроде «на подпись», и вылетела из кабинета.
Я был разбит. Не видя перед собой ничего, даже полуобнаженную Аглаю, я отодвинул ее как мебель, помчался за Тасей. Но в коридоре ее уже не было, а перед моими глазами все еще было ее лицо… Тася….
Сергей закрыл глаза. У него дрожали ресницы. Губы сложились в тонкую линию. Он молчал.
–Что же произошло потом? – поинтересовался я, дав ему время отдышаться.
–В тот день вместо привычной шоколадки в первом ящике стола я нашел от нее письмо, – Сергей достает из кармана рубашки, находящимся как раз у сердца, аккуратно сложенный белый листок, исписанный красивой фиолетовой ручкой. – Я читал его несколько раз, а порой кажется, что помню его наизусть, как и плавные изгибы ее подчерка.
Казалось, что на его глазах наворачиваются слезы, хотя это могли быть и предрассветные лучи солнца, проникающие в купе из-за бежевой занавески. Такой естественный, но приглушенный свет, придавал его изящному луноликому лицу более страдальческое выражение.
–Не то, чтобы она не писала свои рассуждения раньше, но именно это письмо затронуло меня сильней, чем прежние… Это было последним ее письмом, – добавляет Сергей, разворачивая листок и начинает читать. Возможно благодаря его красивому тембру или безупречной манере чтения и передачи эмоций, я запомнил каждое слово этого письма на слух, переживая все оттенки радости и печали словно переливы радуги.
Здравствуй, дорогой друг! – начиналось письмо.
Я долгое время не знала, о чем хочу тебе написать, хотя мы и договорились быть честными друг с другом. Поэтому я и решила поделиться с тобой своими мыслями, ведь уверена, что ты меня поймешь, но прежде этого – обязательно выслушаешь. Мне очень трудно порой выражать чувства, спрятанные глубоко внутри, у самого сердца, под множеством шрамов и все еще кровоточащих ран прошлого. Да и у кого их нет? Я только надеюсь, что у тебя никогда таких не появится, а если же они уже есть, то ты меня обязательно поймешь.
Я вряд ли из тех людей, кому постоянно нужны эмоции, новые впечатления, переливы чувств. Но не забывай при этом, что я женщина. Мы чувствуем и выражаем больше, чем это делаете вы, мужчины. Мне было бы приятно слышать твое мнение о разных вещах, поэтому прошу не забывать его высказывать мне, каким бы оно не было. Возможно иногда со мной спорить, ведь иначе я не пойму, что ты действительно думаешь и как тебя по-настоящему улыбнуть, ведь я не умею читать мысли или догадываться. Я тот человек, который может принимать мир таким, каков он есть на самом деле и не обижаться ни на что. А если вдруг у меня это не будет получаться – я могу напомнить себе, что нельзя привязываться к конкретной ситуации и этим портить не только свое настроение, но и отношение к миру. Важно именно то, как мы смотрим на те или иные ситуации, ведь это описывает нас как счастливых, понимающих людей.
Со своей же стороны я обещаю, что всегда тебя поддержу, и честно скажу то, что чувствую или думаю – даже если это произойдет не сразу. Осознавать и принимать свои эмоции и себя не всегда получается верно. Да ты и сам все это знаешь.
Однако я бы хотела напомнить тебе, что ты все тот же необыкновенный, потрясающий, умный человек, к которому я всегда буду относится с теплом. Я очень благодарна тебе за появление в моей жизни и что ты разрешил мне появится в твоей. Я благодарна за то, что ты помогаешь мне дышать, развиваться, чувствовать и высказываться уверенней, отстаивать свое мнение и свои границы, меняться и работать над собой. Во многом ты служишь мне примером, как врожденного чувства стиля, так и библиотекой интересных фактов, знаний в различных областях. Мне всегда хотелось показать тебе, что я молодец и ни в чем тебе не уступаю и всегда поддержу, всегда хотелось, чтобы ты мной гордился. Да и мужчины в итоге выбирает всегда ту девушку, которая верит в него больше, чем он сам. Ты всегда давал не неукротимую жажду к новым знаниям, жизни. Прошу лишь об одном – оставаться и впредь таким же необыкновенно ярким маяком, компасом и поддержкой, но уже для многих других.
Хотя я давно видела множество тем для наших разногласий, возможно из-за моей неопытности, наивности и другого мировоззренческого взгляда на жизнь. Хотя я чаще чувствую себя ребенком, особенно в твоем присутствии, а не элегантной женщиной, которую ты действительно достоин по своей натуре. Иногда я останавливаюсь на мысли про Анну – как бы сделала она, хотя мы и не знакомы. Я понимаю, что я совершенно другой человек с другими мыслями в голове и совершенно другим характером. Да и прошло много времени, если временем можно измерить раны или что-то излечить. Первое время я честно боялась быть пластырем, бинтом или горьким лекарством, что исцелит, а затем про него забудут. Но со временем я осознала, что лекарство нужнее мне – для уверенности в сете, что была почти всегда, но затиралась моей вышибалой-смелостью. И не стоит искать извне то, что нужно выращивать внутри. Когда мы хотим, чтобы о нас всячески заботились, решали наши проблемы и обеспечивали нас это всего лишь проявления инфантилизма, от которого мы не смогли избавиться повзрослев. Когда мы хотим, чтобы нас неистово любили, разделяли с нами все свое время, а остальное оставляли на второй план – это всего лишь проявление эгоизма. Страсть и плотское влечение без любви характерно в большей степени для мужчин, нежели женщин. Неистовое желание «официальных отношений» в конкретный момент времени всего лишь зависимость от общественного мнения и потеря ориентиров. Но разве окружающим жить с этим конкретным человеком? Хотя, никто из людей не идеален и у каждого из нас есть свои пороки. Признание их – лишь первый шаг к победе. Любовь всего лишь приятное тепло внутри тела. Я чувствую ее всегда: пока решаю рабочие моменты, разговариваю с друзьями или убираюсь дома. Разные проблемы приходят и уходят, жизнь течет своим чередом. Ты можешь быть где угодно и с кем годно, но это тепло внутри продолжает согревать мне руки. Ожидать можно ответственности за слова и поступки, честность или понимание, но не за то, что греет изнутри. Мне не нужно от тебя абсолютно ничего, ведь любовь не имеет практического результата. Мы часто воспринимаем слово верность» слишком банально, понимая под этим словом «отсутствие измен». Однако, верность – остаться рядом, когда все отвернулись, понимать чуть больше остальных, поддерживать, когда безумно устал сам. Верность – дать мудрый совет или вовремя промолчать, это знать и чувствовать боль. Верность – уметь говорить правду, быть искренним и честным даже тогда, когда это безумно сложно. Верность – больше, чем просто быть рядом. Это знать сердце и душу и никогда их не придавать.
Замечая в твоих глазах радостный блеск, когда ты находил мои записки, я всегда удивлялась, как мало человеку надо для счастья. Лишь то, чтобы о нем помнили, и чаще вспоминали нужные люди. И как жаль, что больше я этого не увижу.