– Ну уж если вы, мальчики, так жаждали бы моего внимания, я бы позволила всем троим за мной ухаживать. Цветочки там всякие, киношки. А потом бы выбрала самого достойного.
– У-у-у, какая у нас тут принцесска нарисовалась! – усмехнулся до этого молчавший Саня. Трезвым он был неразговорчив, но только алкоголь достигал его желудка, шутил лучше Петросяна. – Выпьем же за сильных женщин, которые знают чего хотят.
Он поднял наполненный водкой с Пепси стакан и залпом влил в себя напиток.
– Тебе не многовато сразу троих-то? Они передерутся, станут некрасивыми, за кого потом замуж выходить? – Анька зачем-то поддержала игру, и Поле пришлось ущипнуть её за бок.
Та, не глядя на подругу, ущипнула её в ответ. Так они, бывало, общались – понимали друг друга без слов и даже без зрительного контакта.
– Я бы сказала, маловато. Вот пятеро было бы много, а так… хрень, – изящно махнула ручкой Диляра, отчего у Поли сама собой сжалась челюсть.
– Крути уже, не выпендривайся.
Фраза должна была прозвучать шутливо, но голос был слишком раздражённым.
Пришёл черёд отвечать самой Поле.
– Правду! Я выбираю правду, – сказала Поля, прежде чем Диляра успела задать вопрос.
– Хм, ну правда так правда. Ты правда ревнуешь Кирюшу? Или есть другая причина, почему ты вдруг стала такой раздражительной?
Все разом повернули головы к Диляре, а потом также синхронно перевели взгляды на Полю. Дима что-то шепнул на ухо Кириллу, и они громко прыснули. Остальные улыбались. Даже Наташа, этот божий одуванчик, скривила губы, стараясь сдержать улыбку.
Они смеялись над ней. Они все смеялись над ней. Над её чувствами, над её сомнениями и страхами. А больше всех смеялась эта черномазая шлюшка.
Не надо было её приглашать. Надо было послушать внутренний голос и отказать Наташе, которая слёзно просила прийти с лучшей подруженькой.
Такие подружки часто встречаются. «Перебежчицы» – так называла их Поля. Бывало, дружишь с хорошей девочкой, а она дружит ещё с кем-то – с тем, кто т