Это мгновение продлилось не долго. Постановщик спектакля быстро вернул гитару мне и сказал, что здесь не урок музыки.
Весь следующий день, я смотрел на Алену, то ли с восхищением, то ли с ужасом, что на миг она показалась мне такой красивой.
«Три…» Учебный год подходил к концу. После отыгранного «на ура» спектакля мы с Аленкой начали общаться. Оказалось, она тоже любила играть в приставки, от чего Леха оказался в восторге. На переменах, она часто приходила к нам и заводила разговор про игры. Хотя порой мне казалось, что она просто заранее изучает, о чем игра, а потом уже идет к нам, на деле, вовсе не разбираясь в них. Может ей просто было одиноко? Но разве вы задумываетесь в десятом классе о психологических переживаниях какой-то девчонки из параллельного класса? Вам весело, и никто не хочет нарушать это фальшивое ощущение комфорта.
«Четыре…» Одиннадцатый класс – волшебная пора! Первые полгода ты ничего не делаешь, вторые полгода ты в ужасе нагоняешь материал и готовишься к выпускным экзаменам. «Что это? Неужели это проходят в школе? Это математическое уравнение уровня ученых с несколькими степенями?» «Артем, это всего лишь интеграл!» – смеется Аленка.
«Пять…» Мы вдвоем с Аленой идем домой. Я рассуждаю о политике, курю, думая, что выгляжу очень круто, плюю на асфальт. Алена вздыхает. На сей раз, мне кажется, словно она поступает со мной так же как я с Лехой, когда он начинает рассказывать о новинках игр для приставок. Мне кажется, она машинально поддакивает, думая о своем. Но я не спрашиваю, что с ней. Я продолжаю игру.
– У меня родители разводятся, – вдруг говорит Алена.
Я медленно затянулся, вдыхая сигаретный дым. Табак обжог мне горло, я раскашлялся, убивая тем самым эффект, который хотел произвести.
В глазах Аленки пелена слез. Никогда до этого не видел, как она плачет… Что мне делать? Я не знаю, как реагировать. Не знаю, что сказать, как поддержать ее.
– Все будет хорошо, Ален, – говорю я дежурную фразу.
Алена меняется в лице.
– И ты выглядишь ничуть не круто. Ты выглядишь, как придурок, – грубо бросила она.
Неожиданно девушка развернулась и побежала от меня прочь. А я… А что я? Мне шестнадцать лет. Не каждый признается в этом, но мне просто стало страшно. Может, побеги я тогда за ней, все было бы по-другому?
Алена стала отдаляться от нас. Из полноватой веселой жизнерадостной девчонки с двумя косичками, она превратилась в тощую угрюмую девушку, замкнувшуюся в себе.
Но разве был я виноват в этом? Разве может один человек оказать такое влияние на жизнь другого? Или все-таки это была ее вина, что она не поговорила со мной. Что убежала и игнорировала нас с Лехой все оставшееся время.
Она не уходила от нас нарочно, нет. Просто в один день, она не подошла к нам. И мы не подошли к ней.
Мы с Лехой скучали по ней. Но каждый из нас отчаянно ждал, когда первый шаг сделает кто-то другой.
«Шесть…» Выпускной! Тот самый день, которого так ждет и так страшится каждый школьник. Это рубеж, за чертою которого начинается взрослая, неизведанная, другая жизнь. По крайней мере, так нам говорят. Что впереди у нас одни сплошные возможности, легко преодолеваемые трудности… Знаете, я думаю эту сладкую ложь придумали специально. Иначе, услышь мы тогда про безработицу, ипотеки, кредиты, хамоватое начальство и самое распространенное: «Нет опыта – нет работы. Нет работы – нет опыта», мы бы ни за что не хотели бы уходить из школы.