Mine üle audioraamatule
Проснулся от звонка смартфона. Вчера так быстро уснул, что забыл включить авиарежим. Кто там? Начал, не открывая глаз, шарить рукой в поисках телефона. Пальцы наткнулись на рукоять пистолета, оживив воспоминания о вчерашнем вечере. Открыл глаза. Телефон замолк. Хотелось пить и свежего воздуха. Уснув ночью, не включил кондиционер и сейчас проснулся в духоте, весь липкий от пота. Смартфон снова завибрировал. Я приподнял голову и, разглядев, где он лежит, дотянувшись, взял его в руку. Смахнул надпись «ответить».
– Здорово, Глеб! Спишь, что ли, еще? – услышал я бодрый до отвращения голос друга.
– Ну. Сколько сейчас? – зевая, задал ему встречный вопрос.
– Семь утра! – с радостью идиота ответил Жора.
– Ты чего? Бухнул уже?
– Ни капли. Только чай и кофе, – уверил он меня. – Короче, я на работу, подъезжай давай.
– Ну, – коротко ответил я, и Жора на мою лаконичность весело заржал.
Я отключился, не желая продолжать этот разговор. Вот так всегда с ним. Из запоя он выходит разом, неожиданно, и сразу начинает активную деятельность. Сегодня на работе по-любому устроит всем аврал. Я же ощущал себя не хорошо и не плохо. Приемлемо, если одним словом. Но повысить уровень общего самочувствия, продолжив сон, был не против. И поэтому, повернувшись на бок, отключив телефон и включив с пульта кондиционер, я разрешил себе продолжить спать. Ну его, этого Жору. Никуда он теперь не денется.
Разрешить-то разрешил, но выполнить на практике задуманное не вышло. Хоть и лежал с закрытыми глазами, но мысли в голове были ясные, жажда в организме сильная, а мочевой полный. Так что не прошло и пятнадцати минут с момента разговора с Жорой, как я уже находился в ванной комнате. Ну а дальше по накатанной. Кофе, прогноз погоды, новости, яйца, сосиски. Собираясь на выход, взял рюкзак. В него, опираясь на «Сегодня днем двадцать девять», сложил запасную футболку и, так как в шортах таскать кобуру с травматом посчитал достаточно неудобным и вызывающим, то грозу с запасным магазином отправил туда же. Вот хрен я больше выйду без нее из дома.
Выйдя из подъезда, традиционно сделал несколько глубоких вдохов. Хорошо. Жара еще не вступила в свои права. Легкий ветерок, шелест листьев деревьев, чириканье воробьев. Оглядевшись, встретился взглядом с сидевшей на лавочке, рядом с детской площадкой, Лидией Викторовной. Она затянулась сигаретным дымом и приглашающе махнула рукой. Лидия Викторовна занимала в нашем сообществе соседей непростую должность старшей по дому. И похоже, что эта должность ей досталась навечно. Как и когда произошло это выдвижение, для меня оставалось секретом. Но, сколько себя помню, никто и никогда не оспаривал ее права распоряжаться, делать замечания, ну и вообще наводить соответствующую деятельность, которая была направлена на благоустройство и порядок.
– Глеб! – припечатала она меня именем, когда я, подойдя, вежливо поздоровался.
Лидия Викторовна в некоторых случаях придерживаться церемоний считала излишним. В случае высказывания претензии, например, – предположил я, что сейчас будет, в прошлом уже сталкиваясь с этой ее особенностью.
– Да, Лидия Викторовна, – тем не менее по-прежнему вежливо отреагировал я.
– Смотри, что твоя фифа вчера натворила! – она ткнула сигаретой в направлении подъезда.
– Чего? – растерянно спросил я, не понимая, о чем она.
– В палисадник смотри, – еще раз обозначила она рукой, куда мне нужно было направить внимание.
Я, развернувшись, послушно уставился на клумбы с цветами возле подъезда. Ага, теперь стала понятней претензия Лидии Викторовны. Цветной пластиковый заборчик был безжалостно раздавлен, а клумбы изуродованы следами колес немаленького размера.
– Выскочила, зашипела что-то на этого, который из-за черемухи вышел. Прыгнула за руль, этот кое-как успел. И, гадина такая, прямо в палисаднике развернулась, – поведала мне о том, что произошло, Лидия Викторовна, пока я разглядывал причиненный автомобилем ущерб. Значит, обратно он ушел тем же путем, каким и пришел, – сделал я вывод на это ее «из-за черемухи».
– Похоже, не свободна она, Глеб. Наживешь с ней неприятности, – пророчествовала между тем Лидия Викторовна.
– Ошиблись вы. Не моя она, – ответил я, разглядывая стену дома. Перевел взгляд на балконы. Похоже, точно по ним…
– Как не твоя? – возмутилась старшая по дому. – От тебя же выскочила.
Я, не став спрашивать, откуда она об этом узнала, развернулся обратно к ней и, глядя в глаза, постарался объяснить:
– Не подруга она. Неправильно вы все поняли. Мутная это компания. Да и опасная. Вы если с ними еще вдруг встретитесь, то лучше в конфликт не вступайте. А то я реально не знаю, чего от них ждать.
Лидия Викторовна в свои пятьдесят была мудрой женщиной. В чем я уже неоднократно убеждался. Поэтому и сейчас она больше не полезла ни с какими вопросами. Просто молча, прищурившись, посмотрела на меня и задумчиво кивнула раз, и после короткой паузы еще раз, принимая к сведению мое предупреждение. Потом, увидев движущуюся по направлению к детской площадке молодую мамочку с ребенком, поспешно затушила сигарету и, бросив ее в рядом стоявшую урну, подытожила наш разговор:
– Палисадник все равно за тобой. Чтобы сегодня все исправил. Понял?
– Да мне сегодня некогда. Работаю, потом дела, – попытался я отказаться. – Может, Виктора, дворника, попросить. Он все поправит…
Лидия Викторовна, демонстративно не слушая, встала со скамейки и пошла сюсюкаться с малышом и его мамочкой. Да-а. Вот по факту я вообще ни при чем. А ведь почувствовал себя нашкодившим мальчишкой. И для этого всего-то и нужен был небольшой игнор в мою сторону, и все. Состояние ребенка обеспечено. Но Лидия Викторовна молодец. Хоть не надо угадывать, как заслужить прощение. Инструкция дана четкая.
Так, занимаясь самоиронией, двинул к своей машине. По пути, оглянувшись на старшую по дому, все-таки нырнул в подвал, где находилась каморка дворника. Но, как говорится, фокус не удался. Каморка была открыта, но самого Виктора там не наблюдалось. Ну и ладно. «Сотка» на сигнал брелка приветливо моргнула поворотниками. Я открыл дверь и, по привычке опасливо потрогав для начала руками, уселся на кожаную поверхность водительского сиденья. Утро-то оно утро, но через стекло солнце внутри может вполне себе устроить сюрприз. Так что лучше перебдеть, чем подскочить с обожженными ляжками.
К столярке я подъехал немного за восемь. Ворота нараспашку. «Пилот» Жоры аккуратно припаркован во дворе. Я заезжать не стал. По опыту оставил машину рядом с соседним корпусом. После обеда там тень. Авто сильно не нагреет. Прихватил рюкзак. Заходя во двор базы, придирчиво огляделся. Но нет. Все на своих местах. Порядок и продуманность складирования пиломатериала бросались в глаза. Молодцы ребята. Зашел в цех. Здесь запах древесины был намного насыщенней, чем во дворе. К нему примешивался запах клея. Я с удовольствием вдохнул полной грудью.
– Тьфу ты, ну ты, – услышал из кабинета голос Жоры. И следом радостный смех Сереги, нашего второго сторожа. Понятно, Жора Серегу не отпустил еще. Значит, наш разговор откладывается.
В кабинете застал следующую картину. На диване Жора, напротив на стуле Серега. Между ними на низком журнальном столике нарды, термос, чашки.
– Похоже, домашний, – хищно заявил Сергей, обращаясь к Жоре. – О, привет, Глеб, – заметив меня, привстал со стула и протянул руку, поздоровавшись.
Жора с поджатыми губами оторвался от доски взглядом, приветственно махнул рукой и снова уставился в нарды. Я, пройдя в кабинет, уселся в офисное кресло за рабочий стол. Достал из своего ящика кружку. Задал вопрос, ни к кому персонально не обращаясь:
– Чего в термосе?
– Кофе. У Никиты сварил. Со сгухой. – Здесь наши с Жорой предпочтения совпадали.
– Да сгухи там кот наплакал, – прокомментировал ответ Жоры Серега. – Ну ты че? Будешь ходить или сдаешься?
– Хрен с тобой, сдаюсь.
– С домашним? – не успокоился Серега.
– Да какой домашний? – возмутился Жора. – Я по-любому скину чего-нибудь.
– Тогда играем дальше, – не согласился с ним Серега. Я усмехнулся на их перепалку.
– Серега, подай термос, – попросил парня.
– Держи, – встал он, реагируя на мою просьбу.
– Хрен с тобой, – повторился Жора. – Играем дальше.
– Ха, ну давай, – потер руки Серега.
Я же включил компьютер и, пока он, загудев, начал загружаться, налил себе кофе. Ожидая, что он будет крепким, все равно скривился, сделав глоток. И да, сгуха была здесь только для запаха. Пришлось встать и сходить за сахаром. По пути, присмотревшись, оценил позицию Жоры в нардах. Тут Серега не так уж и преувеличивал насчет домашнего. Программа загрузилась, и я, попивая кофе под стук кубиков и односложные комментарии парней, принялся изучать движения средств за прошедшие дни.
Через какое-то время радостный возглас Жоры смешался с разочарованными причитаниями Сереги. Доиграли. Я взглянул на настенные часы. Время приближалось к девяти. Скоро начнется рабочий день, и мне хотелось уже скорее поделиться произошедшими событиями с другом. Поэтому, обратившись к Сергею, отпустил его пораньше:
– Давай, Серега, иди домой.
Он захлопнул доску с нардами, убрал ее в тумбочку. Пожал нам руки и, бросив «пока», не задерживаясь, упылил. Я же, отставив кружку с кофе, остановил собравшегося на выход Жору.
– Ты куда?
– Да пойду чего-нибудь поделаю, – пожал он плечами.
– Садись давай, кое-что расскажу.
Жора покладисто сел обратно на диван и с интересом воззрился на меня. Я выдал в качестве вступления несколько крепких словечек, а потом подробно поведал о вчерашнем событии. Жора в процессе изложения мной истории отвернулся, уставившись перед собой в стену. Когда я закончил, он, не поворачивая головы, искоса посмотрел в мою сторону и снова уставился на стену. Я же откинулся на спинку кресла и, анализируя то, что сейчас рассказал Жоре, понял, что словами это выглядит по меньшей мере странно. Жора, судя по брошенному в мою сторону взгляду, похоже, придерживался того же мнения.
– Что, думаешь, гоню? – не выдержал я его молчания.
Жора медленно набрал воздуха, видимо собираясь ответить, но сделать этого не успел. Отвлечься его заставил громкий приближающийся голос Ольги:
– Вот это праздник! Вот это да! Господин и начальник приехали. А мы без каравая! И без соли! Нет нам прощения.
Ольга, как всегда, не могла упустить возможность над нами позубоскалить. Но эти ее дурацкие крики мгновенно разрядили формирующееся в кабинете напряжение. И до того, как она появилась в дверях, Жора, развернувшись всем телом ко мне, скороговоркой предложил:
– Сейчас перетрем с Ольгой о делах и пойдем на улицу договорим.
– Ладно, – согласно кивнул я на его предложение.
Следом за Ольгой в двери кабинета по очереди стали заходить остальные ребята. Так что я, как вежливый человек, вышел из-за стола и со всеми поздоровался за руку. Жора сделал то же самое, но только не вставая с дивана. Когда парни вышли, отправившись к себе в кандейку переодеваться, Ольга, не наигравшись, решила продолжить представление.
– Господин, вы сегодня работать или просто сопровождаете? – это она над Жорой измываться начала.
– Ольга, отстань, а, – попросил он в ответ.
– Ой! Простите, господин! Вы же, наверное, еще не опохмелившись.
Я с удивлением и интересом посмотрел на них обоих. Чего-то чересчур игнорировала сегодня все понятия о субординации Ольга. Жора запыхтел и как-то затравленно посмотрел на меня. Ольга же все не унималась:
– Да что же это я? Опять господина прогневала? Пороть будете? – Она взялась за низ футболки, имитируя ее снятие.
Жора покраснел и умоляюще просипел:
– Ну Оль…
– Ах, подождите. – Она отпустила футболку и поспешно схватилась за пуговицу джинсовой юбки. – Вы же не «пороть», а «пороться» написали.
Я не выдержал и захотал. Очень уж комично Ольга предъявляла Жоре. Она перестала кривляться и, подойдя к креслу, устроилась в нем, заложив ногу за ногу.
– Чего, пьяный звонил тебе, что ли? – отсмеявшись, спросил у нее.
Жора, воспользовавшись паузой, не мешкая выскользнул из кабинета. Ольга проводила его фигуру взглядом и ответила:
– Ага. Сначала позвонил и, кое-как выговаривая слова, в любви признался, ну и, естественно, пригласил на свидание. К Никите какому-то. Потом, когда я его отшила, стал писать. И к двум часам ночи дописался до того, что в доказательство своей любви он готов заняться со мной сексом. «Так что приезжай пороться», – фыркнув, процитировала она на память его сообщение.
– Вот это Жора дает! – немного даже восхищенно протянул я, покачав головой. «Ну ты сильно-то палку все равно не перегибай», – это я хотел сказать вслух, но вовремя прикусил язык.
– И ведь даже не стал оправдываться, – возмутилась Ольга.
– Так может, не врал, – не удержался, чтобы не поддеть ее. И, выйдя из-за стола, пошел на выход.
– Чего не врал? – нахмурившись, раздраженно спросила Ольга.
– Ну что любит тебя, – ответил я и, насладившись выражением ее лица, с окончательно поднявшимся настроением отправился на поиски друга.
Пройдя по коридору, вышел в цех. Хотел сразу пройти в бытовку, чтобы переодеться в рабочее, но, увидев стоявшего на входе в цех с растерянным видом озирающегося мужика, остановился. Он меня заметил и двинулся с места. При этом растерянность на его лице сменилась облегчением.
– Здорово, парень. За тесом приехал. Вчера с девушкой созванивались.
– Здравствуйте, туда вам, – я ткнул большим пальцем себе за спину в направлении коридора, из которого вышел.
– Понял, – ответил мужик и споро двинулся к кабинету.
Тут с противоположной стороны из бытовки потянулись ребята. Рабочий день начался. Из динамиков, расположенных под потолком, полилась музыка. Заработало радио. Сразу после этого вышел блондин. Похоже, он и включил. Отметив все эти события, я, не оставляя своего намерения переодеться, пошел, лавируя между станками и рабочими столами, в бытовку. Пройдя в комнату, подошел к своему шкафчику. Открыл дверцу, достал старые спортивные штаны и футболку. Снял сланцы, убрал рюкзак, вытащил из нижнего отделения кроссовки. Переодевшись, сел на лавочку, чтобы надеть обувь. Только вынул засунутый в кроссовку носок, пиликнул смартфон. Пришло сообщение. Не отвлекаясь, продолжил обуваться. Два, три, четыре, – извещал звуковой сигнал о поступлении следующих сообщений. Я завязал шнурки и, встав с лавочки, взял в руки смартфон. Прежде чем разблокировать экран, увидел, что первых два сообщения от банка. Наверное, тот мужик оплатил пиломатериал переводом. А при взгляде на следующие два в груди шевельнулась тревога. Открыл мессенджер. Две коротких фразы от Маргариты. «Привет. Встречу отменяю».
Братислава и сидящий на подоконнике парень. Вот что возникло в моей голове, когда я прочитал сообщения от Маргариты. Не было ни капли сомнений в том, что отказ от встречи – их рук дело. Внутри аж защемило от нехороших предчувствий. Что это? Интуиция или моя повышенная тревожность? Или, как выразилась бы сестра, проявление невроза. В голову полезли сомнения. Которые начинались с фразы «может быть, все не так». «Стоп», – прервал я погружение в это состояние. Сомнение порождает бездействие. Бездействие – равно тревога. Мне это совершенно ни к чему. Значит, нужно следовать за импульсом. А он уже был. Сразу после возникновения картинки вчерашних событий. Маргариту нужно спасать. Как бы это ни выглядело. И чего бы это ни стоило. Сформулировав это в голове, я, обретя для себя ясность своих намерений, облегченно вздохнул. Да, приму для себя, что это является сейчас самой важной для меня задачей.
Так. Ну а теперь Жора. Жору я застал за погрузкой пиломатериала, вместе с давешним мужиком они отбирали и сразу грузили в кузов «газели» сосновые доски. Естественно, я подключился. Видимо, все парни уже чем-то заняты, раз Жора сам решил заняться погрузкой. Или ему просто захотелось. Неважно. Пока не закончит, все равно толком не поговорим. Хотя…
– Слушай, Жора, – закидывая с ним очередные три уложенных друг на друга доски в кузов, все-таки решил я начать. – Рита слила вечернюю встречу. Без всяких объяснений.
– Ну и пес с ней, – не отвлекаясь от работы, отреагировал Жора.
– Не, эти витые какие-то, – остановил его мужик.
Жора бросил конец взятой уже было доски и пошел к другому штабелю. Я двинулся следом, недоумевая его реакции.
– Давайте вот эти, сверху. Вроде нормальные, – показал, что выбрал, мужик.
Жора потянул четырехметровую доску из стопки, я принял одну сторону, он перехватил за другую, и мы аккуратно, не бросая, уложили ее на землю. Отпуская свой край, я продолжил:
– Ты чего? Забыл, что я тебе о вчерашнем рассказал?
Жора как-то резко, на мой взгляд, выпрямился и раздраженно тряхнул руками.
– Глеб! – отчеканил он, вперив в меня взгляд. Ну, типа, как родители осекают пристающего с какой-нибудь ерундой ребенка.
Я моментально завелся:
– Все-таки думаешь, гоню?!
– Парни, давайте потом, а, – вмешался мужик. – У меня рабочие уже ждут.
Мы оба, поджав губы, пару секунд еще померились взглядом и молча продолжили погрузку. Не знаю, о чем думал Жора, но я буквально по прошествии двух минут почти успокоился. Не верит – и ладно. Не факт, что я бы поверил. Немного обидно было. Но злость как пришла, так и ушла. Поэтому, когда, закончив погрузку, мы с двух сторон закрыли задний борт «газели» и мужик, поблагодарив нас за помощь, уехал, я просто молча стоял, раздумывая, чего делать дальше.
– Поехали, – прозвучало неожиданное предложение от Жоры.
– Куда это? – не понял я его.
– К тебе.
Я повернулся к другу.
– Зачем?
– Затем.
Видно было, что Жора прилагает усилия, чтобы не наговорить лишнего, поэтому я, посчитав, что объяснение получу по дороге, задал только один вопрос:
– На чьей поедем? – имея в виду автомобиль.
– Давай со мной, – буркнул Жора в ответ и двинул к своему «Пилоту».
Я пошел следом. Подойдя уже к двери «Хонды», вспомнил о рюкзаке и, бросив «подожди», рысью метнулся в бытовку. Забрав рюкзак с грозой, забежал в кабинет, чтобы предупредить Ольгу.
– Мы отъедем ненадолго, – поставил ее в известность. Ольга, сидя за компьютером, равнодушно посмотрела на меня и махнула рукой.
Я развернулся и с мыслями «ох уж этот Жора» так же рысью поскакал через шумевший станками и радио цех к ожидающему меня другу. Жора уже развернул автомобиль по направлению к выезду с территории. Открыв дверь и усевшись на пассажирском сиденье, я на контрасте с кондиционированным салоном понял, что солнце уже ощутимо припекает. До этого, находясь в своих мыслях, на наступающей дневной жаре особо не фокусировался. Сейчас же, попав в прохладу автомобиля, ощутил, что футболка в области подмышек и между лопаток мокрая от пота.
Жора, не вступая в разговор, вырулил с территории базы. Мне было интересно, что он задумал, и я уже собрался было нарушить молчание, но в тот момент, когда я немного повернулся телом к Жоре, он, не снимая рук с руля, прибавил громкость звучавшего из динамиков радио. «Ладно», – фыркнул я носом. Намек понял. Значит, зная упертость друга, придется ждать. Чего бы там он ни придумал. Так, слушая музыку и болтовню ведущих, мы доехали до моего двора. И только когда Жора стал парковать свою «Хонду» сбоку от моей девятиэтажки, я понял, что ключи от квартиры забыл в своей машине. Н-да-а. Я с опаской взглянул на недовольного и сосредоточенного друга и, нервно хихикнув, сказал:
– Жора, я, похоже, пень словил.
Жора, повернув голову, хмуро на меня посмотрел.
– Чего опять?
– Да блин, ключи от квартиры в машине же. Совсем забыл.
Жора, глуша двигатель, хмыкнул и ответил:
– Обойдемся.
– В смысле? – искренне удивился я его словам.
– Пойдем давай, – вместо объяснения, он открыл дверь и вылез из автомобиля.
Я, мгновенье помедлив, последовал за ним. Рюкзак, закинув на спину, взял с собой. Жора уверенно пошел первым, я за ним. Подойдя к подъезду, он, не поворачивая ко входу, прошел мимо. А дальше прямиком в палисадник за черемуху под балконы. Я, поспешая за ним, увидев его маневр, мысленно хлопнул себя по лбу. Вот же блин. Стоял утром гадал. Нет чтобы проверить. На предмет доказательств. И тут же ощутил легкий ветерок паники. А вдруг все-таки я того? С такими мыслями и чувствами, сбавив скорость, подошел к остановившемуся и разглядывающему землю другу.
– Это с какой высоты он так спрыгнул? – задумчиво спросил он, невольно задрав голову кверху, когда я остановился рядом с ним.
Я же уставился на то, что вызвало его вопрос. Глубокие, сантиметров пять в землю, следы босых ног. «Совсем не помню, что он был босиком», – отстраненно подумал я. Рядом со следами ног, немного впереди, виднелись другие отпечатки. С двух сторон по пять глубоких следов от пальцев.
– Смотри, – Жора перестав пялиться вверх, указал на эти же отпечатки.
– Не ушел в перекат. Чуть руками – и следующим прыжком погасил инерцию.
Действительно, развернувшись, я увидел, что дальше от места приземления, ближе к черемухе, находились аналогичные четкие, но уже не такие глубокие следы ног и рук.
– Прости, Глеб. Реально засомневался. Вот и решил съездить проверить. Хотя до сих пор в голове не укладывается все это.
Я выслушал извинения, легко хлопнул его по спине. Норм друг. Сам в шоке. После этих слов перевел взгляд на балкон второго этажа, представляя, как этот верхолаз добирался до меня, и реально испытал шок. На боковой стенке балкона, обшитого серым металлическим сайдингом, были отчетливо видны еще одни следы. Только выглядели они не как отпечатки ног и рук, а как грубые свежие борозды. Которые на фоне серого цвета блестели оголенным металлом. Без труда в голове рисовалась картина, как кто-то прыгнувший снизу не сразу двинулся вверх, а, пару раз царапая поверхность, соскользнул когтями задних конечностей, прежде чем зацепился, оставив рваные отверстия на тонком металле. Три с половиной метра от земли, – автоматически отметил я высоту. После мысленно, сопровождая взглядом, прошел по балконам весь путь до моего окна и остановился на нем, вспоминая изготовившегося к прыжку того… кого? Термин «личности» в свете того, что я сейчас наблюдал, мне уже совсем не подходил.
– Ничесе! Это что за хрень такая?! – Жора, выпучив глаза, задрав голову, уставился вслед за мной на блестевшие в лучах солнца царапины. Выдав этот вопрос, на который полноценного ответа ни у него, ни у меня не было, он так же, как и я, прошелся взглядом по балконам до моего этажа. – Да ну на хрен! – прокомментировал он свои мысли и, опустив голову, явил мне крайне обеспокоенное выражение лица. – Чего-то, Глеб, как в тумане. Не бывает же такого. Мы же не в кино.
Я ему ничего не ответил. Процесс принятия или отрицания реальности есть сугубо индивидуальный. И я, прожив нечто подобное вчера, не собирался в этом ему помогать. Поэтому просто развернулся и пошел по бетонной отмостке к подъезду. Выйдя из тени черемухи, остановился, поджидая друга. Тот еще минуту там потоптался и присоединился ко мне. Остановившись рядом, вопросительно на меня взглянул. Я, не проясняя, чего его интересует, подлил масла в огонь:
– Это ты еще его пасть не видел. И на Братиславу не блевал.
– Тьфу ты, ну ты! – Обеспокоенность на лице Жоры сменилась раздражением. И практически сразу снова вернулась.
Он пошарил по карманам стареньких затертых джинсов и, бросив на меня уничижающий взгляд, пошел по направлению к машине. Уже отойдя, пояснил свое беспокойство:
– Телефон в машине. Пойду сеструхе звонить.
Ага. А то я не понял. И нечего на меня смотреть так, как будто это я во всем виноват. Не его, вообще-то, хотели загипнотизировать и сожрать. От этой мысли меня передернуло. Надеюсь, я ошибаюсь и у них не было таких намерений. Блин, да о чем это я вообще. О чем, о чем. О том. «Так. Хватит», – остановил я внутренний диалог. Но на самом деле вся эта история серьезно напрягала. Если не сказать пугала.
Не торопясь идти вслед за Жорой, так как был уверен в безуспешности его попыток дозвониться Маргарите, я стоял и разглядывал играющих детишек на детской площадке. Присматривающих за ними мам и бабушек. Проходящих через двор людей. Сидящих тут и там голубей. И в мое представление об этом окружающем меня, таком стабильном и понятном, повседневном мире неуклонно входило новое ощущение. Присутствие. Присутствие чего-то. Что вынуждало быть настороже. К чему приведет это новое ощущение окружающего мира, я пока не понимал. Но удивительно было то, как мое сознание перестраивалось. Как будто произошло срабатывание программы. Памяти предков. Которые, сидя возле костра в пещере, знали, что за ее пределами присутствует опасность. И днем и ночью. Но при этом они также знали, что, несмотря на это, они все равно не будут в ней проводить все свое время. Просто они живут в таком мире. Поэтому.
Все правильно, нужно для начала притормозить появившегося в поле зрения Виктора. Нашего дворника. Он, как раз приветственно махнув рукой, с красным лицом проходил мимо.
– Виктор, подожди.
Насущные важности по-прежнему, несмотря на новые встраивающиеся в мою жизнь события, не потеряли для меня своего значения. И я, остановив Виктора, изложил ему свою просьбу. Которая касалась утреннего распоряжения от Лидии Викторовны.
– Хм, – выслушав меня, Виктор придал своему лицу выражение важности, но заблестевшие предвкушением глаза выдавали. Мысленно уже согласен. Похмелье – оно такое. Просто сдерживался, чтобы не продешевить.
Но я не собирался пользоваться его состоянием. И сразу, без намерения торговаться, спросил:
– Сколько?
Виктор, не выходя из образа, все так же важно подошел к растерзанному колесами палисаднику, постоял, пошевелил губами, что-то прикидывая, и озвучил:
– Тыща. – И тут же торопливо добавил: – Это за работу.
Я глянул на сломанный заборчик и раздавленные цветы. Обреченно вздохнул и покорно поинтересовался:
– А за остальное?
– Давай еще тыщу. Куплю все. Не хватит – скажу потом. Еще дашь.
– Пойдет, – кивнул я. И мы, скрепляя договор, пожали друг другу руки. – Пойдем до машины. У друга денег возьму. А то с собой нет.
– Давай, – согласился Виктор.
Дойдя до машины, я увидел разговаривающего по телефону Жору. О-оу. Неужели дозвонился. Открыв дверь, тихонько спросил:
– Есть наличка? Две тысячи.
Жора кивнул, сказал:
– Сейчас. – И в телефон: – Да это я Глебу. Ладно, мам, пока. Понял все. Ага.
Отключился, посмотрел на нас с Виктором. Не задавая вопросов, поднял крышку подлокотника, достал портмоне и вынул двухтысячную купюру. Протянул мне. Я – Виктору. Тот, приняв, аккуратно сложил пополам. Убрал в задний карман штанов и, больше не сдерживаясь, радостно заулыбался.
– Все, Глеб. Не волнуйся. Сделаю как надо. – И, еще раз с чувством пожав мне руку, двинулся, как я понимаю, сначала за поправлением здоровья. Но я за это не переживал. Знал: раз сказал – сделает.
Жора посмотрел вслед Виктору и подтвердил мои мысли:
– Похмелиться пошел. – И захлопнул дверь.
Ну да, уже реально жара, понял я его нежелание расставаться с прохладой в салоне. И тоже, не задерживаясь, направился в обход автомобиля к пассажирскому месту. Очутившись в прохладе салона, первым делом поинтересовался:
– Чего, не дозвонился?
– Не-а. И сообщения не читает.
– А чего написал?
– Да просто. «Нужно срочно встретиться…»
– Понятно.
– Глеб. Чего делать-то? Вообще ничего не могу сообразить. – Жора растерянно смотрел перед собой.
«Блин. Обычная история», – подумал я. Как дело касается близких, присущие людям объективность и хладнокровие сменяются растерянностью и беспомощностью. А это, в свою очередь, выливается в агрессию. Опять, чаще всего на близких же. Вот и Жора из уверенного в любых других ситуациях взрослого человека, который с легкостью мог принимать решения, сейчас, волнуясь за сестру, превращался в Жору беспокойного, растерянного, погружающегося в тревогу.
– Мама сказала, что Ритка в универе. Экзамен у нее сегодня, – продолжил Жора. – А оттуда сразу в тренажерку. Спросил: «Все нормально у вас?» Говорит: «Да». Стала интересоваться: «Чего случилось?» Сказал: «Поссорились немного».
– Норм, – счел я нужным вставить здесь свою реакцию. – Спросил, во сколько экзамен?
– Не-а. Сейчас узнаю. – Жора взял с панели автомобиля смартфон и стал писать сообщение.
– Есть попить? – спросил у него. Хотя уже огляделся и ничего не заметил.
– Хрен знает, – пожал он плечами. – Посмотри сзади.
– Ага. – Но повторно оглядываться я не стал.
– В девять, – прочитав, озвучил он ответ.
Мы одновременно взглянули на часы. Начало двенадцатого. Похоже, не успели.
– А в какую тренажерку ходит? – задал я очередной вопрос.
Жора недовольно на меня посмотрел и снова принялся писать.
– Сейчас. Где-то видела договор. Найдет – посмотрит. – Я кивнул.
– Поехали пока до магазина, пить хочется.
– Поехали, – согласился Жора и, отложив смартфон, взялся за руль. Выруливая на дорогу, он, усмехнувшись, коротко хохотнул.
– Ты чего? – не понял я его.
– Да блин, когда Алекс говорил, что на раз тебе установку гипнозом замутит, я вообще всерьез его не воспринял. Так, посмеялся про себя, пока он над тобой колдовал. – Я, не понимая, о чем он, нахмурился. – А оно вон как оказалось. Взял и блеванул на Братиславу.
Сказав это, он, несмотря на буквально только что испытываемое беспокойство, заржал. Я, глядя на него, недоверчиво спросил:
– В смысле? Алекс меня гипнотизировал?
Жора Повернул ко мне голову.
– Что, реально? Не помнишь? Ничего себе. А я никогда не верил в эту суггестию.
Прекратив ржать, Жора, управляя автомобилем, поведал мне о том, что в тот день, когда мы после моей первой встречи с Братиславой устроили совместную пьянку, в процессе обсуждения событий Света попросила Алекса.
– Типа, Глеб же с чем-то таким столкнулся, что вроде как начало им управлять. И вероятность повторения на него этого воздействия исключать нельзя. Так что, может, ему защиту какую-нибудь поставить. Ну, типа, только началось подобное, и раз – блок сработал. Так вот Алекс не раздумывая согласился. Сказал: без проблем. Заодно и потренируется. А то давно практики не было. Тут я не удержался и предложил сделать так, чтобы ты еще и ничего не помнил. О том, что тебе внушение проводили. Алекс и на это согласился. Единственно, пояснил, что тогда будет разовая защита. Как сработает, так все. Нужно будет либо новую ставить, либо как-то по-другому выкручиваться.
– Капец! – я покачал головой. – Поверить не могу, что согласился.
– Ну ты и не соглашался, – подтвердил мое недоверие Жора. – Мы тебя напоили и уговорили.
– Офигеть! Беспредел какой-то… И че за блок?
– Ну ты же рассказывал про глаза там, про запах. Так вот он и сделал тебе установку. Как и то и другое увидишь и почуешь, так блевать начнешь и в себя придешь.