Mine üle audioraamatule
Когда свет и тьма встречаются, то их страсть поглощает абсолютно всё на своём пути. Сметая и не предоставляя даже мгновения, чтобы ужаснуться. Их вихрь ярости и одновременно оглушающего спокойствия захватывает, лишая дара речи и отметая любые сомнения. Состояние, когда ты ни жив, ни мёртв.
Мне не убежать и не скрыться. Я могу только лишь наблюдать за происходящим и ощущать свою никчёмность. Никогда прежде ещё тьма не подступала так близко, не целовала мои бледные щёки и не вела, держа за тощую руку. Она медленно пожирала юную душу, не спрашивая разрешения. Она заманивала в своё царство и мне осталось лишь повиноваться, без попыток вступить в бой. Нет смысла кричать или отбиваться.
«Ну вот я вновь здесь, прямо перед тобой» – промелькнуло в голове.
Нарастающая боль в костях, оглушающий гул в ушах и подступающая тошнота являются лишь напоминанием о том, что всё реально как никогда. Мне не разорвать её объятья, а они крепчали при каждой новой встрече.
Тельце никак не соглашалось повиноваться истинному хозяину и отдавало себя во власть пугающей неизвестности, чьи лапы бесстыдно бродили по молодому туловищу, не позволяя вздрогнуть. Но сквозь плотный покров тьмы, к моей коже начали пробиваться едва заметные светлые нити, которые ощущались теплом где-то на плече, а следом и вовсе послышался знакомый голосок.
«Как всегда вовремя».
Шёпот, обращённый ко мне одной. Но проходили секунды и её шёпот перерос в крик. Хоть кто-то так отчаянно звал меня и желал, чтобы я его услышала. Моё имя звучало как призыв к пробуждению.
– Когда свет и тьма встречаются… – обжигающие нити оплетали дрожащее тело, гладили и убаюкивали. Неторопливо вытаскивая меня из мрака. Бархатный голос вёл за собой, не причиняя вреда – Состояние, когда ты ни жив, ни мёртв…
Приложив огромные усилия мне всё же, удалось пошевелить пальцами обеих рук, а в следующее мгновение туловище и разум начали спешное падение в бездну. Последовало долгожданное освобождение от жёстких оков тьмы. Яркий солнечный свет бил по моему лицу, словно давал пощёчину за то, что так упорно не принимала его ласки. Но вскоре его приятные касания разлились по моему телу, обжигая шею и грудь. Глаза с трудом открылись, привыкая к золотым лучам. Утро.
– Ты как? – взволнованный голос ласково вывел из мрачных мыслей, и я выдохнула, радуясь очередной победе.
– Я в порядке… Я здесь.
– Твои кошмары становятся чаще и мне всё сложнее помогать тебе – девушка говорила без единого намёка на то, что это стало какой-то тяжёлой ношей для неё самой. Лишь мельком можно было заметить усталость и беспокойство в её глазах.
– Знаю.
Ощутив жгучую боль в ладонях и взглянув на них, я обнаружила свежие отметины от собственных ногтей на внутренней стороне. Кровь уже давно успела запечься. Простынь подо мной напоминала глубокую лужу, что впитала холодный пот и слёзы. Прямые доказательства тяжёлой ночи. Так происходило каждый раз, когда я оживала после кошмара, что преследовал меня всю осознанную жизнь. Каждое столкновение с ним – как первое. Никогда я не смогу привыкнуть к той тьме и никогда не смогу скрыться от неё.
Агнет сидела тихо и мягко поглаживала вздрагивающее тело. Молчаливое ожидание пока мой желудок перестанет извергать весь поздний ужин.
– Всё уже закончилось… Тише-тише.
Тяжёлое дыхание наставницы подтверждало её собственное изнеможение после столкновения с моим ночным ужасом. По неволе она стала свидетелем того, как нечто поглощало меня и как тяжело бывает вырваться из его царства. Хотелось ей того или нет, но она стала единственным маяком в кромешной тьме, свет которого позволял выплыть и не захлебнуться.
– Выпей. Хотя бы немного полегчает – в протянутой руке показался кувшин, наполненный горячим отваром.
Пересохшее горло отозвалось болью, потому, не удостоив её ответом я начала опустошать кувшин залпом. Удивительно, что я никогда не замечала обиды или злости при взгляде на меня после того, как распорядились мои родители с её жизнью.
– Благодарю.
Агнета с самого детства мечтала обучаться в Великой башне целительниц, но из-за низкого происхождения, двери башни оставались для неё закрыты не один десяток лет. После трагичной кончины верховной целительницы в начале этого века законы сменились и теперь приступить к обучению мог любой одарённый целитель, пройдя испытание. Но и здесь удача не благоволила её начинаниям. Мне было всего два года, когда тьма впервые заговорила внутри и поглотила мой хрупкий разум, овладевая детским телом. В ту ночь родители в срочном порядке призвали ко двору всех целителей, проживавших в пределах города. И одна лишь Агнет не дребезжала от страха при виде скопившиеся теней вокруг спящей малышки. В той мучительной схватке, силой неизвестной магии ей всё же удалось вернуть меня к родителям, в реальный мир. После первого крика мать продержала меня в объятиях больше пяти часов, рассказывала Агнет. Та опасалась, что всё вновь повторится и она потеряет свою малышку. После увиденного чуда король уже не смог позволить целительнице проста так уйти и приказал прислуживать в нашем замке, щедро оценивая её дар. Таким образом и рассеялись все иллюзии о великом будущем Агнет. Вот уже целых двадцать лет она прикована к Каменному замку. Порой тоска в глазах гувернантки была заметна. В такие мгновения печаль разрасталась и в моей душе.
– Я проснулась. Всё правда хорошо – меня выдавало прерывистое дыхание. Тьма отступила, но свои следы она оставляет раз за разом.
– Я вижу… Ты напугала меня. Я каждый раз не знаю получится ли вырвать тебя из лап этого… Этого…– прежде чем задать вопрос она настороженно осмотрела моё тельце. Её голос стал тише, пробивалась хрипота – Что же с тобой происходит, глупая девчонка? Совсем жить надоело, раз так просто идёшь на её голос? – она старалась сдержать нарастающий гнев, но огни в её изумрудных глазах так и плясали.
– Не так громко, будь добра – сил на очередной пустой разговор не осталось вовсе. Тошнота хоть и отступила, но неприятная горечь обжигала горло – Может мне захотелось всё же завести ещё одну странную подругу, помимо тебя? Вы как раз по очереди меня преследуете. Одна по ночам является, а другая потом утром глаза мозолит.
– Так это значит я глаза мозолю?! Не ожидала, что тебе одного моего присутствия станет мало, невежа – моя язвительность помогла хотя бы немного отступить её беспокойству. Пусть думает, что со мной всё в порядке ровно на столько, на сколько это возможно.
Последние свои слова Агнет произнесла, поднимаясь с кровати. Сейчас конечно же последует распоряжение, чтобы подготовили купель для меня и будет причитать, что несёт от меня как от свиньи в загоне. Ну хотя бы в этом наши мнения сходились. Подобные ночи изматывали меня, словно многочасовые тренировки под прямыми лучами солнца. Хотя откуда мне знать?
– Твоё старческое ворчание мне в тягость. Может похлопочешь и принесёшь чего-нибудь съедобного? – мягко промурлыкала я, растягиваясь на всей кровати и раскидывая пепельные пряди на подушке.
– Знаешь, что девчонка? Твоя наглость не знает пределов! – практически пропищала она – Поднимай свою тощую задницу и ступай приводить себя в порядок. Скоро все соберутся за обедом. Так что даже слышать ничего не хочу про твоё нежелание вставать, выбора у тебя всё равно нет! Если, конечно, не желаешь помереть с голода – её улыбка стала совсем лисьей.
– Надоела…
Тонкая фигурка гувернантки направилась к широко распахнутым дверям. Изящество в каждом движении маленького тела восхищало, а длинная темная коса повторяла очередное скольжение бёдер. Выбор платья для сегодняшнего дня был безоговорочно прекрасен, как и в любой другой день. Подумать только, с каких земель ей привозили столь чарующие наряды. Прямо сейчас её узкую талию подчеркивал золотой пояс, состоявший из множества тонких нитей. Такие же нити оплетали её шею, плавно опускаясь по голой спине, оставляя при этом достаточно места для чужих глаз. Платье цвета чистого изумруда принимало на себе всё изящество дорогих украшений. Вот что значит быть бессмертной, не зная болезней и старости, оставаясь молодой и властной. Ни одна морщинка не тронула её личика за пару сотен лет. Моё же собственное тело не многим отличалось от тела Агнет. Но вот формы её бёдер и грудей превосходили заметно. Тень гувернантки уже скрылась за дверьми, пока я размышляла о чудесных дарованиях Матери, и вслушивалась в удаляющиеся шаги.
Мысленно я всё же согласиться с тем, что голодовка не лучшее решение после тяжёлой ночи и урчащий живот подтвердил это в то же мгновение. Потребовалось затратить не мало усилий, чтобы сползти с мягких простыней и направиться в сторону купальни для того, чтобы смыть зловоние с липкой кожи. Шёлковая сорочка, насквозь пропитанная потом, стремительно полетела на пол. Слуги смогут пройти сюда для того, чтобы навести порядок не раньше, чем я удалюсь на обед. В северной части замка давно зародилось вне гласное правило, что никому не нужно обхаживать и облизывать свою принцессу. Их приглашают сюда лишь по необходимости и лишний раз никто не мелькает перед глазами. Король допускает ко мне лишь самых верных слуг, что не будут болтать об увиденном вблизи юной принцессы.
– Блаженство.
Спустя пару мгновений вода уже касалась моих щиколоток. Ароматы вскружили голову, очищая разум. Горячие воды купели остаются полной противоположностью морозного мрака во снах. Отсюда же открывается бесконечно манящий вид на могущественные горы нашего королевства. Потрясающая панорама, что открывалась из этой части замка, радовала глаз. Повезло, что город находится с другой стороны и никогда не встретишь любопытных глаз. Но приятней всего прибытие в купели поздней ночью. Когда теплое сияние свечей лишь добавляет чувство глубины, не перебивая свет звёзд в ночном небе.
Кровь под ногтями медленно растворялась в пресной воде, окрашивая её багровыми оттенками. Вскоре и эти следы долгой ночи исчезнут с моего тела, вопрос времени.
Но чем же отличалась тьма этой ночи? Что в ней было особенного… Ответ был уже мне давно известен. Сегодня я стояла с высокоподнятой головой, вглядываясь уставшими глазами, бирюзово-голубого цвета. У меня не осталось сил, чтобы бороться и Агнет это почувствовала.
Эти мысли нагнали меня уже на выходе из купели.
– Да что б тебя, Аннет…– я дважды споткнулась, но смогла устоять на месте – Соберись.
Запахом пряностей пропитался весь длинный коридор. Пустой желудок требовал, чтобы тело поспешило и скорее приступило к долгожданной трапезе.
– Это ведь просто обед. Что с тобой не так – немного успокоив дыхание и натянув повседневную маску, я проследовала в знакомый зал.
Первым делом меня удивило то, что на обеде присутствовали все члены нашей семьи. Даже старшему брату не удалось улизнуть на какое-то очередное выдуманное «важное» задание. С моим появлением стихли все разговоры. Тишина в зале стала душить.
Внутри что-то велело "беги", но усилием воли получилось подавить внезапно проснувшуюся тревогу, и я заставила себя проследовать к столу. Сила внутри бурлила, словно вот-вот вырвется наружу. По какой-то причине сегодня беспокойство не отпускало ни на секунду.
– Неужели вы смогли заставить этого уличного пса сесть с нами за стол? Никлас, тебя ведь предупредили, что полуголых дев здесь не будет? – тяжёлый взгляд брата пал на меня. Могу поклясться, что я увидела танцующих демонов в его огромных тёмных глазах. Очередная схожесть с отцом. Но он лишь небрежно бросил вилку и облокотился на стул, вальяжно развалившись на нём.
Отношения с братом даже и в детстве не отличались особой теплотой. А позже и в подростковом возрасте он отталкивал меня частой грубостью, отстраняясь с каждым годом всё сильнее. Ещё совсем дитя, я желала братской поддержки и защиты. Но увы, Матерь не подарила нам таких прочных уз. Обида, после осознания, прожигала меня всего несколько лет. Зато с годами пришла потеха и я скрашивала свои бессмысленные деньки в замке, язвительными перепалками с молодым принцем. Забавляло, как он закипает после пары брошенных мною фраз. К сожалению, со временем и это ему наскучило. Принц занялся королевскими делами, выполняя порученья отца. Правда еженедельно он выделял один свободный вечер, чтобы порезвиться в кабаках или местных борделях. Сомневаюсь, что кого-то удивит если через несколько лет у него окажется около дюжины незаконнорождённых наследников.
– Здравствуй, Аннет. Я тоже очень рад встрече с тобой. Вид правда у тебя что-то помотанный… Неужели не выспалась? – принц всегда знал куда ударить, но ещё дитя я научилась пропускать его колкие фразы мимо ушей.
Мои кошмары стали головной болью для всех. Поэтому со временем я попросту перестала рассказывать о них. Стало невозможно в очередной раз замечать страх мачехи и ощущать на маленьком тельце тяжёлый взгляд отца. Агнет в детстве смогла обучить юную принцессу тонкостям перевоплощений: как спрятать усталость и тревогу под привлекательным нарядом. Моим желанием стало выглядеть нормальной.
Этим утром выбор пал на тонкое, довольно откровенное платье цвета ясного неба, с открытыми руками и глубоким вырезом на бедре. Нити цвета слоновой кости ярко подчеркивали каждый сантиметр смертного тела, оплетая талию и путешествовали ниже, словно змея пленила открытое бедро. Необходимостью было выглядеть живой, не вываливая наружу всю внутреннюю опустошенность, что так и грозит поглотить каждый уголок моего мира.
– Что ты… Этой ночью я спала сладко – голос мой был мягок, фразы произносились на ходу. Вскоре заняв своё место за столом, я продолжила. – Меня во сне даже посещал привлекательный принц… Не могу правда вспомнить откуда он мне знаком? Но вот что он вытворял с моей....
– Довольно! – ну вот, опять королева сидела, глубоко глотая воздух своей пышной грудью. Щеки её вспыхнули, а глаза забегали по нам обоим. Как потрясающе она играла свою роль находясь вблизи супруга.
– Тебе только во сне и смотреть на них.
Братец расхохотался и взгляд стал мягче. Хотя бы издёвки над мачехой приходились нам обоим по нраву.
К сожалению, она не мама. Та сидела бы рядом и хохотала без остановки. Лишь она принимала меня полностью, такой какая есть. Я с самого детства была её маленькой копией, с такими же пепельными прядями. Её крошечные ладошки всегда были наполнены теплом и любовью. Она единственная знала, как успокоить меня, привести в чувства отца и брата. Мы никогда не видели грусти на её жизнерадостном личике. Мамы нет с нами вот уже десять лет. За эти года я так и не смогла узнать, что же произошло на самом деле. В тот день отца срочно вызвали на границу для решения серьёзных проблем, а она настояла, чтобы они отправились вместе. Вернулся он уже один. Мне удосужились рассказать лишь о том, что их поджидали и нападавших было слишком много. Отец конечно же и до этого не был многословен, а после происшедшего наши разговоры, как дочери и отца прекратились вовсе. Мама была единственной кто получал любовь правителя. Она связывала нас всех между собой. Конечно же после трагедии место жены короля долго не пустовало и вскоре появилась Эта. Политический брак и не более того.
– Вы меня точно до могилы доведёте, бесстыдники!
Рядом с отцом она всегда надевала маску невинной овечки, но часто я замечала откровенное заигрывание с приезжими гостями во время балов и её виляние золотистой косой перед носами придворных. Хотя практически уверенна, отец попросту не хотел обращать на это внимание. Его собственное существование закончилось в день гибели его единственной любви. Теперь его заботило лишь правление. Повезло ещё, что у этой парочки не получалось зачать наследников. В противном случае ночевали бы мы с Никласом в подземелье.
– Агнет рассказала мне про твои… Кошмары – спокойным тоном начал король, не отрываясь от бокала с вином – Они стали сильнее беспокоить тебя в последнее время? – замешательство в его глазах выдавало внутренне беспокойство.
– Вовсе нет. Всё как обычно – тошнота застала меня так же внезапно, как и неуместный вопрос отца. Его уже давно не интересовали мои «ночные приключения». Аппетит пропал, словно его и вовсе не было.
– Не ври мне.
– Не указывай мне – я заглянула в чёрные глаза, но не ощутила ничего, кроме пустоты.
– Аннеит, я не собираюсь воевать с тобой. Я буду честен, в нашем доме начали всё чаще происходить страшные события, что тревожат меня… – отец скорее размышлял вслух, нежели обращался к кому-то из нас – Появилась информация о том, что в наших лесах стал обитать Виндиго… – не успел он закончить начатую фразу, как принц перебил его.
– Виндиго? Я не слышал об этом – глаза Никласа округлились. Одним движением он взъерошил золотистые волосы, что так же достались ему от отца.
Бокал с отпитым вином застыл, так и не опустившись на стол. В лёгких слегка покалывало от глубоких и частых вдохов. Пока ещё мне удавалось выдерживать тяжёлый взгляд отца.
– Наши люди стали исчезать на границах континента и мне пришлось отправить туда отряд одарённых воинов – взгляд правителя стал отстранённым, словно он лично пережил весь ужас тех событий и потерял товарищей – Из отряда осталось в живых лишь двое. Их мы нашли случайно в одном ущелье, они забились в угол и отказывались вылезать. Бедняги на столько были перепуганы и истощены, что заговорили лишь через четыре дня… Оба описали существ, похожих на Виндиго. Мы нашли остатки тел остальных и глубокие следы когтей на них подтверждают это. А одного несчастного привезли во дворец, пока он ещё дышал – пауза отца становилась мучительной, но отпив вина он продолжил – У него не было шансов выжить.
– Все местные колдуньи как одна шепчутся о каких-то грядущих переменах – тишину прервал Никлас, размышляя над собственными словами.
– Это как-то связано со мной? – я не узнавала собственного голоса, хрипота начала пробиваться сквозь слова.
Прежде чем ответить, взгляд отца прошёлся по моему лицу, заставив вытянуться и мысленно подготовиться к словесной атаке. Он всматривался в меня мрачными чёрными глазами.
– Нам это пока неизвестно. Но большинство нападений и исчезновения людей в последние года происходят как раз в пределах нашего леса. Словно этих тварей притягивает к замку… Я собираюсь отправить тебя в поместье у гор безликих народов. Там маленькое поселение, но лучшая защита во всём королевстве. Мне нужно знать, что ты в безопасности. Поэтому завтра до рассвета вы с Агнет должны выехать из замка – было заметно, что это решение далось ему тяжело, а разговор продолжать ему вовсе не хотелось.
– Я никуда не поеду!
– Это не просьба, Аннеит – разговор переходил не в лучшее русло, а напряжение между отцом и дочерью нарастало.
– Ты не можешь сослать меня и снова закрыть в четырёх стенах! Словно это может решить все проблемы – злость из-за собственной беспомощности в принятии решений разрасталась, а из дна души тьма снова выпускала свои когти, царапая изнутри – Расскажи, как я могу помочь здесь.
– У меня в планах защитить тебя, а не прогнать! И это решение не обсуждается.
– Я отправлюсь сопровождать вас и проконтролирую, чтобы вы спокойно добрались – брат попытался хотя бы как-то разбавить обстановку, но становилось лишь хуже. По глазам Никласа было видно, что он не знал всех подробностей, но точно знал про моё отправление. Потому-то он и здесь – После вернусь и вновь приступлю к службе
– Если хочешь защитить, то расскажи хотя бы от чего. Я не собираюсь повиноваться и продолжать отсиживаться за толстыми стенами, когда кто-то умирает и причиной этому могу быть я! – голос срывался на крик – Мама бы не позволила… Но теперь я не ребёнок и обязана знать почему столько лет живу, как заложница в собственном доме!
Подобных разговоров было тысячи, но результат всегда одинаковый. Отец попросту уходил, оставляя своё дитя наедине с собственными демонами.
После долгих минут тишины и громкого выдоха начался столь долгожданный рассказ.
– Твои сны… Твои ночные кошмары, они пугали нас с твоей матерью с самого момента их появления. Мы не понимали, что с тобой происходит и что делать дальше. Агнет стала помогать тебе и вместе мы искали любую информацию, стараясь не вызывать много вопросов к нашей семье, чтобы уберечь тебя… – он выдавливал из себя по слову, ведь его заставили говорить – Удалось раздобыть кое какие древние летописи, и мы нашли, что искали…
– Хочешь правду, Аннеит? Тогда слушай – что-то древнее и зловещее промелькнуло на его лице, но он продолжил, а я слушала, как завороженная – Та история гласит, что ещё во времена правления самой Матери на земле родилась ужасная болезнь, чума. Её прозвали Тьмой и набирала свою силу она в самых ужасных уголках тех времён, питаясь бедами и утратами. Путешествовала тысячи лет и искала некий сосуд… И однажды этим сосудом стала обычная девушка из рода бессмертных. Никто не знает почему именно её выбрала Тьма… Но разрушения были столь ужасными, что страдали как люди, так и сиды. Совместными усилиями они всё же смогли победить её, уничтожив тело. Но пророчество гласит, что настанет день, и Тьма вернётся. Да воздастся смертным и бессмертным народам за их грехи…
Никто не смел проронить и слова, даже мачеха сидела тихо, то и дело косясь на меня.
– Там же говорится, что сила возродится в другом дитя и тогда все твари с самых глубин преисподние начнут пробиваться к своей хозяйке, дабы пробудить её… Я не могу верить сказкам поехавших старух, и в то, что древняя история как-то связана с тобой я тоже не хочу верить. Но это всё, что нам удалось откопать.
Что-то зловещее упорно пробивалось из глубоких недр моей души, стремясь вырваться наружу в любую секунду. В собственном теле мне стало тесно.
Впервые за столько лет мне давали ответы на вопросы. Я не могла перестать думать о пророчестве и что всё это правда. Руки предательски дрожали. Взгляд короля оставался отстранённым и сам он был погружён в болезненные воспоминания.
– Пойми, наш мирный договор с сидами очень хрупок… С нашей стороны мы не осуждаем их традиции и разрешаем селиться на любых землях, а сиды не пытаются надеть на нас оковы рабства. Но они точно вспомнят ту войну и принесённые разрушения, когда узнают о тебе. Они не позволят истории вновь повториться. А я не могу позволить, чтобы тебе кто-то навредил – во взгляде читалась мольба не задавать больше никаких вопросов и не спорить, а играющие жилки на скулах прямое тому подтверждение. – Многие имеют свои планы на наше королевство и даже не скрывают этого. По итогу кто-то докопается до твоей истины, это вопрос времени… Пойми меня, прошу....
– Нет. Даже не проси меня о подобном – только и смогла выпалить я, не дав закончить ему. Он никогда не пытался объяснить все столь жестокие меры, обращённые ко мне. Столько лет я жила в неведении, а когда уже стало столь опасно для всего королевства, решил открыть тайну и поиграть в заботливого отца. Чем же он думал, когда я стояла на коленях и рыдая молила его рассказать, за что он так строг ко мне? Почему у всех нормальные счастливые жизни, а у нас нет? Неужели я всю жизнь росла чудовищем, а они все закрывали глаза на это? Получается ведь, что Агнет с Никласом тоже знали эту правду и скрывали. Но теперь-то отец смотрел на меня и ждал, что я отвечу дальше.
Нарастающий гул в ушах мешал здраво обдумать всю полученную информацию. Я начала слышать собственное сердцебиение. Знакомая мне сила безжалостно пробивала внутреннюю защиту, которую я так упорно строила день за днём. Её зловоние становилось всё ближе.
– Я никогда не пойму тебя и твою жестокость к нам. Чем бы ты себя не тешил, но ты отвратительный отец и король.
Больше я не могла сдерживать внутренний гнев. Дверь, что должна оставаться всегда закрытой – лишь на секунду приоткрылась, и теперь дыхание древней силы ощущал на себе каждый присутствующий в зале. Окружающий мир потонул во тьме и сквозь плотный покров пробивались жалостные женские крики. Кажется, сейчас я и сама кричала.
Привычное состояние истощённости, знакомые запахи и пелена перед глазами. Каждый сантиметр тела отзывался острой болью при малейшем движении. Глаза неохотно приоткрылись и медленно привыкали к тусклому освещению. В памяти начали проскакивать фрагменты воспоминаний из этой комнаты, и я поняла в чьих покоях нахожусь. Комната Никласа расположена ближе всего к главному буфету. Вот почему я очнулась именно здесь. Прикусив нижнюю губу, я медленно стала сползать к краю кровати.
– Никак очнулась – размытый силуэт стремительно приближался ко мне, и я смогла узнать худощавое лицо своей гувернантки – Ну и начудила ты сегодня, дорогуша… Представляешь лицо прислуги, когда они увидели тот погром?
Её сильные руки выжимали тряпку над глубокой чашей, и она приступила к обтиранию моего тощего тела. Касания мягкие, но взгляд её направлен будто сквозь меня.
– Не смей прикасаться.
Вскинув руками, я перевернула чашу на пол. Яркие картины сегодняшнего обеда вспыхнули перед глазами. Чувство вины разрослось в груди, разгоняя пульс и утяжеляя тело. Взгляд отца, немой вопрос Никласа и противный крик королевы… Они впервые увидели всё своими глазами. Прочувствовали на своей шкуре ношу, что я несу всю жизнь. Где-то в глубине души я даже тихо обрадовалась, что они разделили мои страдания. Но настороженный взгляд Агнет говорил о грядущих последствиях.
– Как они? – слова отдавались болью в пересохшем горле.
– Напуганы, но придут в себя – в её тёмно-зелёных не читалось ничего, кроме обыденного спокойствия – Когда я пришла, то ты уже лежала без сознания, а Никлас лупил тебя по щекам. Мне хочется верить, что он старался привести тебя в чувства, а не воспользовался ситуацией.
Улыбка гувернантки показалась мне слишком натянутой. Я безустанно старалась заметить что-то ещё в её мордашке, пока она собирала тряпкой пролившуюся воду. Что-то, что могло бы оправдать многогодовую ложь единственного родного, как я считала, мне человека.
– Когда ты собиралась рассказать? – я не отводила глаз, пока Агнет нервно старалась усидеть на месте. Рука гувернантки замерла в воздухе.
– Он бы мне не позволил. Твой отец хотел уберечь те....
– Меня? Или себя и других от собственного дитя?! – я ощутила, как ногти врезались в незажившую кожу ладони – С ним-то мне всё понятно, а вот за кого волновалась ты? Может искала способ защитить свою собственную шкуру и просто купалась в роскоши, что даровала тебе моя семья?
– Мне действительно жаль, Аннеит… Возможно я должна была сделать это раньше – видя моё состояние сейчас, это было самое верное утешение с её стороны. Глаза виновато опустились, а руки её сжимали края платья.
Мои щёки пылали, пока я нервно закусывала губу, сдерживаясь от желания разрыдаться. Я справлюсь и с этим.
– Когда мы отправляемся?
– Этой ночью – голос гувернантки стал тише, а глаза растерянно бегали то по мне, то по комнате –Мы должны отправиться до рассвета. У тебя есть ещё несколько часов чтобы немного подремать и начать сборы… Я помогу тебе всё сложить.
– Ты свободна – рявкнула я, давая понять, что в её помощи не нуждаюсь. Сил на разговор с ней не осталось вовсе.
– В таком случае увидимся позже – Агнет растерянно улыбнулась и пристально посмотрела на меня, словно хотела сказать что-то ещё. Но задерживаться не стала.
Вскоре я осталась в комнате совсем одна. В этот раз тишина не душила, а убаюкивала моё сознание. Но, прежде чем вновь погрузиться в столь желанный сон, я добралась до отхожего места и дважды опустошила свой желудок. Лишь после этого смогла дойти до кровати и повалиться на неё. Круговорот мыслей стал приглушаться.
Сборы проходили на удивление быстро. Мне было неизвестно на сколько меня отсылают из родного дома, а потому брала лишь самое необходимое. В мешки полетело пара платьев. Свободная одежда, пара теплых сапог, одна пара туфлей, плащ, вязанная накидка на плечи – этого было достаточно, чтобы добраться до места. Остановившись у резного ящика, я протянула руку к запылившееся шкатулке, чтобы достать оттуда изумрудную диадему матери и замерла, погрузившись в воспоминания.
– Если бы только могла оказаться рядом…
Белая холщовая блузка, надетая с мешковатыми брюками, казалась одновременно по-женски элегантной и по-мужски бесхитростной. На плечи наброшен богатый, свободно спадающий плащ из тёмно-серого атласа, отделанный золотой каймою. Высокие сапоги были достаточно тёплыми, чтобы согревать в новых землях, и достаточно комфортными для пеших прогулок. Из высокого хвоста уже успели выбиться несколько пепельных прядей. Я была собрана, но в груди разрастались тревога, страх и трепет.
Агнет и Никлас ожидали меня в конюшне, давно готовые к нашему путешествию. Не хватало одной лишь меня. Я двигалась не спеша, всматриваясь в лица каждого: отца, брата, Агнет. Казалось, что все эти люди совершенно чужие для меня и я впервые с ними встречаюсь.
Я медленно подошла к чёрной кобыле, по кличке Гроза. Она же была подарена мне отцом ещё пять лет назад, но выйти за пределы города на ней я смогу впервые этим самым утром. Сумки с моей одеждой уже были крепко привязаны к седлу. Кобыла была встревожена, но меня к себе подпустила. Я поглаживала её по гриве, стараясь успокоить не так её, сколько себя.
– Тише, девочка. Я не обижу тебя.
– Пора – отец встал около нас, не отводя глаз с меня – Пусть дорога будет лёгкой и Мать укажет вам верный путь. Береги себя, Аннеит.
Подобные тёплые слова давались ему особенно тяжело. Это было заметно по напряжённой спине и неестественной улыбке. Он подошёл ближе и едва коснулся губами моего лба, отчего я растерялась на месте. Его золотые пряди щекотали макушку. Неужели впервые за многие годы я получила заботу правителя?
– Кое-что я хочу, чтобы ты взяла с собой. Твоя мать подготовила это для тебя, когда ещё была жива… Она очень хотела лично вручить тебе в день твоего рождения, но не я смог сделать этого раньше.
Он протянул мне старый конверт, что был слегка потрёпан за многие года. Я не решалась принять его, но заставила руки шевелиться. В нос ударил знакомый и одновременно родной запах.
– Она всю жизнь берегла тебя и любила всем сердцем… Мне так жаль, что я не смог дать тебе того, что ты заслуживаешь. Я не должен был так поступать… – осиплый голос выдавал внутреннюю печаль отца. Кажется, впервые за всю жизнь он был искренен со мной. Его руки было уже потянулись в мою сторону.
– Да хранит вас Мать – я поклонилась и поспешила оседлать ожидавшую меня Грозу.
Не обида бушевала в моей душе сейчас, и не она заставила отвернуться от родного отца в момент прощания. Страх родился первым. Страх, что, если я доверюсь ему сейчас и вновь открою двери к своему сердцу, то это всё окажется очередной ложью… Моё сердце не выдержит нового предательства с его стороны.