Raamatust
– Это кто у тебя на руках?! – спрашивает босс, смотрит с прищуром.
Я малыша своего к груди прижимаю и отвечаю спокойно:
– Мой сын. Простите пожалуйста. Больше не повторится. У меня просто форс – мажор.
Красивый брюнет кивает, смотрит из-под широких бровей внимательно и недовольно.
– Больше, чтобы на рабочем месте детей не видел. Вы нарушаете регламент!
Киваю судорожно и личико своего мальчика к груди прижимаю, не даю ему повернуть голову, потому что тогда… тогда мой босс увидит его глаза…
Такие же, как и у него…
Боюсь, что узнает тайну. Узнает о том, что на руках я держу его сына…
Teised versioonid
Žanrid ja sildid
запястью, есть маленькое родимое пятнышко, очень похожее на птичку с распахнутыми крыльями. Обычно мне задают вопрос, не татуировка ли это. Ожидаю, что такой же вопрос последует и от властного незнакомца, но он не спрашивает.
теряется, а я выдыхаю. Хотя бы он сейчас не заявил, что еще и денег
физкультурный Толик поступил… Словом, хорошо в нашем городке стало, чай не все богатеи только себе гребут, есть и такие
Пытливо. Будто режет без ножа и ноздри у босса слегка подрагивают, как если бы он был в состоянии дичайшего бешенства. – Отдайте мне моего сына. Выговариваю сухими губами, и босс прищуривается, смотрит так, что душу мою вынимает, и произносит контрольным выстрелом: – Вы так и не ответили, Валентина Константиновна, на мой вопрос… – К-какой вопрос? Мой голос переходит в сип, а жена босса внимательно на нас смотрит, затем оборачивается и
Взгляд тяжелый, нечитабельный, а мне страшно с ним в одной кабине оказаться, слишком близко, слишком интимно… – Мне долго вас ждать? – приподнимает бровь, явно раздражен, и я киваю, влетаю в кабину и начинаю мысленно молиться.