Поспешно обернувшись назад, я увидела, как Волот, стоя на том же месте, склонился над ружьем, копаясь в откинутом дуле. С леденящим ужасом в груди я поняла, что он перезаряжает его и со всех ног бросилась к Марине, навзничь распластавшейся на земле. Хрупкое тельце била крупная дрожь, а тонкие ручонки малышки крепко зажимали уши.
– Вставай, Марин! Нам нужно уходить!!!
Я подхватила на руки испуганного ребенка и кинулась за то дерево, куда совсем недавно врезалась смертоносная пуля. Укрывшись за широким стволом, я осторожно выглянула оттуда и… едва не лишилась головы! В сантиметре у щеки пронеслась еще одна гильза… Господи, спаси нас!!!
Гудящий шум, издаваемый вертолетом, стал нестерпимо громким. Грузная машина уверенно шла на посадку в пару метрах от нашего укрытия. Мое сердце колотилось, как сумасшедшее, продолжая не верить в реальность происходящего. Любимого теперь нет… Встряхнув головой, я с усилием отогнала от себя эти мысли прочь. Нам нужно добраться до вертолета живыми! Идар хотел бы этого, я знаю…
Во все глаза я уставилась на приземляющийся аппарат, крепко прижимая к себе рыдающую малышку. Наконец вертолет твердо уперся в землю шасси, порывисто разгоняя огромными мощными лопастями винтов траву перед собой. Дверца в кабину резко откинулась и оттуда высунулся… Пашка Морозов!!!
Увидев такое знакомое и родное лицо, я едва не лишилась чувств от радости. Он нашел меня!!! Какое счастье!!! Морозов с обеспокоенным выражением лица широко разевал рот, что-то крича, но из-за гула, издаваемого вертолетом, ничего не было слышно. Он принялся активно махать руками, подзывая нас к себе и я не стала терять драгоценное время.
Аккуратно высунув голову из-за ствола, я вновь вперила взгляд в фигуру обезумевшего Волота. Мужчина прижимал к себе приклад, целясь в вертолет. Неужели он собирается?! Я широко раскрыла глаза, уставившись на пузатую железную птицу. Прозвучал звук выстрела, прорвавшийся сквозь монотонный шум двигателя машины, затем еще один…
Пашка поспешно укрылся в кабине, а я молниеносно взглянула на убийцу. Волот принялся перезаряжать ружье. Это наш шанс спастись!!! Я мгновенно вскочила, подхватив оцепеневшую Марину на руки, и изо всех сил бросилась бежать к вертолету.
Кажется, даже земля завибрировала подо мной от напряжения. Время замерло, как и все кругом… В ушах стоял бешеный свист ветра и оглушающий рев летательного аппарата. Несколько метров, разделяющих меня от безопасности, превратились в тысячу километров… Только бы успеть! Только бы спастись!
Пашка, хищным зверем выскочил из кабины, забирая из моих объятий перепуганную кричащую девочку. Он передал ее кому-то, а затем крепко ухватился за меня, с силой закидывая внутрь. Сквозь вату в ушах я расслышала его громкий приказ, обращенный к пилоту:
– Быстрее!!! Взлетаем!!!
– Стойте! – взвизгнула я. – Там Идар!!! Он умирает!!!! Мы должны спасти его!!!
– Это невозможно, Вика! – коротко отрезал Паша и я ощутила, как вертолет, грузно затрясшись, начал подниматься в воздух.
– НЕТ!!! НЕТ!!! – я бросилась было к двери, но товарищ ловко перехватил меня поперек туловища и крепко зажал в объятьях.
– Все, Вика! ВСЕ! ЕГО УЖЕ НЕТ!!!
Больше я не слышала ничего. Безысходность, потрясение и скорбь о любимом – все эти чувства смешались внутри меня, вызывая настоящий нервный припадок. Я без сил рухнула на холодный железный пол и забилась в истерических рыданиях.
Неужели я никогда больше не увижу его родное лицо, лукавую улыбку, яркие насмешливые искорки в глубине карих глаз? Не смогу ощутить его крепкие руки на своем теле? Не смогу коснуться самых желанных губ на свете??? Ведь мы же только обрели друг друга и вот так жестоко судьба разлучила нас…
Я ощутила, как на мою вздрагивающую спину легла теплая ободряющая ладонь.
– Вика, солнышко мое, уже все позади… Я с тобой… – ласковый голос Пашки пробрался в мое сознание, но я не хотела его слушать.
Резко дернувшись, я скинула с себя руку товарища и продолжила отчаянно реветь. Только сейчас, находясь в безопасности, я начала осознавать, что Идара больше нет… Я больше никогда не увижу его. Он не будет моим. НИКОГДА!
Как же больно!.. Мое сердце с адскими спазмами разрывалось на мелкие кровоточащие кусочки, а душу терзала дикая вина. Я не должна была оставлять его! А вдруг он еще жив и ему нужна помощь???
Резко вскочив, я бросилась к узкому запыленному оконцу и тесно прижалась к холодному стеклу. Вертолет уже набрал сумасшедшую высоту, а внизу под ним распростерся густой темный лес. Не видно ни того поля, ни людей, находящихся на нем…
Я завыла от полного отчаяния и обессилено сползла на пол. Я потеряла его. Навсегда. Внезапно крепкие руки вцепились в мои плечи и оторвали безвольное тело от холодной поверхности. Я уткнулась в теплое плечо друга и затихла, испытывая изнуряющую, щемящую до мурашек, глубокую безмерную тоску.
– Тише, тише, малышка… Все кончено.
***
Вертолет завис в воздухе, а затем начал плавно снижаться, заставляя все мои внутренности резко ухнуть куда-то вниз. Несколько часов полета и вот мы готовились приземлиться на просторную бетонную площадку неподалеку от постоянного места локации нашего спасательного лагеря «Ангел Скай».
Истерика уже отпустила меня и теперь я ощущала в душе лишь гнетущую апатию и полное безразличие ко всему происходящему. Растерянная и напуганная Марина Крылова прижималась к моей груди, больно цепляясь маленькими ручонками за плечи. И я по-матерински обнимала ее, вжимаясь подбородком в теплую макушку. Пашка сидел напротив и не сводил с нас горящих ликующих глаз.
– Я чуть с ума не сошел, когда сообщили, что ты пропала! – перекрикивая громкий шум вертолета, орал он. – А теперь даже не верится, что ты нашлась! Да еще не одна, а с Мариной!!! Ее мама сойдет с ума от счастья!!!
Я подавленно молчала. Говорить совершенно не хотелось. Ни о чем. А Пашка радостно продолжал, словно не замечая моего отчужденного состояния:
– Валентине уже сообщили, что ее дочка нашлась! Сейчас она мчится сюда на всех парах! И твой муж тоже!..
Услышав о Максиме, я нервно дернулась, предчувствуя тяжелую встречу. А Пашка наконец замолчал, вцепившись в меня изучающим непроницаемым взгляд. Массивный вертолет в последний раз тряхнуло и он с грузным толчком опустился на твердую поверхность.
Пашка кинулся к двери, поспешно распахивая ее, а затем ловко спрыгнул на бетонку. С сияющей улыбкой на лице он протянул нам руки и я неуклюже приподнялась с места, ощущая ноющую боль в затекших конечностях. Взволнованная Марина таращила испуганные глаза по сторонам, продолжая хвататься за меня холодными пальцами.
Я осторожно передала девчушку на руки Паше и вышла следом из кабины. Теплый воздух с легкой примесью бензина ворвался в мои ноздри, напоминая о том, что я вернулась в свою обычную среду. Но так ли я рада теперь?! К чему мне все это, если Идара нет рядом???
– МАРИНААА!!! – из легкого ступора меня вывел громкий женский возглас, наполненный непередаваемым счастьем и ликованием.
Я перевела взгляд в сторону звука и увидела, как со стороны базы к нам бежит хрупкая растрепанная женщина – Валентина Крылова, а вслед за ней едва поспевает возбужденный Борис Болдин.
– МАМА!!! – Марина порывисто вырвалась из рук Пашки и, сверкая пятками, пустилась навстречу своей родительнице.
С удовлетворенным чувством выполненного долга, я наблюдала за тем, как пара встретилась, замкнувшись в крепких объятьях. Мать, словно не веря себе, со слезами на глазах и радостными возгласами принялась поспешно ощупывать дочку узловатыми длинными пальцами и покрывать ее лицо иступленными поцелуями.
– Вика!!! – воодушевленный голос приблизившегося Бориса заставил меня оторваться от этой жизнерадостной картины. – Как же я переживал за тебя!!!
Руководитель нашего отряда в несколько гигантских шагов добежал до меня и быстро сгреб в охапку, грозясь выдавить весь дух.
– Жива!!! Здорова!!! Да еще и Маришку-потеряшку отыскала!!! Умничка!!!
Счастливый до нельзя Борис наконец оторвался от меня и вцепился взглядом в мои поникшие глаза ликующим взглядом.
– Ну, как ты??? Где пропадала??? Я же говорил, будь осторожнее, а ты!.. – но, заметив мое неприветливое состояние, в момент помрачнел и сурово нахмурил брови. – Все в порядке, Вика???
– Угу, – вяло промычала я. Рассказывать сейчас о том, что произошло со мной сейчас я просто не могла. – Давай потом все… Я хочу отдохнуть…
– Конечно-конечно, – засеменил Болдин, положил свою руку на мои плечи и по-отечески прижал меня к себе. —Ты когда пропала, знаешь, как Пашка переживал?! Он нам покоя не давал ни днем, ни ночью, заставляя прочесывать местность! Даже авиацию на уши поднял и, как видно, не зря!..
Я молча и без эмоций выслушала его восторженную тираду, Пашка смущенно зарделся, опустив глаза в землю. А мне было все равно. Может, мне лучше было навсегда остаться на том поле вместе с Идаром???
Валентина Крылова со сверкающими от счастья глазами, в которых смешалось легкая искра безумия, материализовалась рядом, вцепившись в заплаканную, но довольную дочурку. Не говоря ни слова, она распростерлась на коленях перед Борисом Болдиным, судорожно хватаясь за его ноги.
– Спасибо-спасибо-спасибо!!! – торопливо запричитала она. – Вы нашли мою дочь!!! Бог не забудет того, что вы сделали для меня!!!
– Ну что вы, что вы, Валентина Васильевна! – покраснел Борис и поспешил поднять женщину на ноги. – Это все они – мои герои!!! Только благодаря им Марина сейчас с нами!!!
Женщина перевела на меня взгляд, переполненный горящей благодарностью, и тут же порывисто бросилась на шею, сжимая в удушающих объятьях.
– Вы даже не представляете, какое чудо вы совершили!!! Вы вернули мне жизнь!!! Я до сих пор не верю, что Марина жива!!! – судорожно затараторила она, обильно поливая слезами мое плечо.
– Не стоит так благодарить, это наша работа… – пробормотала я, чувствуя себя не в своей тарелке.
Валентина Крылова была готова еще долго распинаться передо мной, если бы ее аккуратно не оторвали от меня.
– Пойдемте скорее, Валентина Васильевна, Марину должны осмотреть врачи… – мягко сказал ей Борис Болдин и женщина, очнувшись, заторопилась в лагерь, ни на секунду не отпуская от себя дочь. – И нам пора. Вика, там тебя муж ждет. Не знаю почему, но сюда он отказался выходить…
Я тяжело вздохнула и нехотя поплелась за широкой спиной своего руководителя. Я знаю, почему он сюда не вышел. Но именно сейчас, когда мне так плохо, я вообще не хотела видеть бывшего супруга. Тем более разговаривать с ним о чем-то.
Когда мы вошли в просторный зал, где радостно галдя, толпилась команда поисковиков, все принялись поочередно обнимать меня, дружелюбно справляясь о здоровье. Как могла, я улыбалась через силу и твердила товарищам, как попугай:
– Все хорошо… со мной все в порядке…
Наконец старые друзья, вволю натискав меня, расступились, пропуская подошедшего Максима. Мой бывший медленно приблизился ко мне, виновато опустив голову вниз. Я смотрела на него в упор и понимала, что не испытываю к нему абсолютно никаких чувств, кроме презрения и раздражения. Он стал таким чужим и далеким.
Все, кроме Пашки, застывшего скалой позади меня, куда-то исчезли. Максим поднял на меня глаза, до краев наполненных раскаянием.
– Вика, прости меня! – он собрался было обнять меня, но я предупреждающе выставила руку вперед, упираясь в его грудь.
Максим потрясенно замер, опустив поникшие плечи еще ниже.
– Я был такой идиот!!! Прости!!! – отчаянно заговорил он. – Когда ты пропала, я понял, что люблю тебя!!! Безумно люблю и не готов потерять! Давай забудем все, что я тебе наговорил и начнем жизнь заново?.. – последнюю фразу он почти выкрикнул, сверля меня взглядом, полным горящей надежды.
– А как же та, любящая и нежная?! – с нескрываемым сарказмом в голосе промолвила я.
– Да брось, Викуля! Это все в прошлом!!! Я понял, что ты – самая лучшая!!! Я люблю только тебя одну… – горячо ответил он и вновь попробовал приблизиться ко мне, но я ловко отступила назад, сравнявшись с Морозовым.
– Я не хочу тебя больше видеть. Никогда. Я подаю на развод. – совершенно спокойно и холодно произнесла я, в глубине души ощущая злорадное удовлетворение.
Лицо Максима недоверчиво вытянулось. Виноватое выражение быстро сменилось на негодование, а затем и вовсе – на возмущение.
– Ты совершаешь большую ошибку! Ты очень сильно пожалеешь об этом, запомни!!! – зло выплюнул он, сверкая сердитыми глазами.
Пашка, стоящий до этого неподвижно, внезапно ожил. Он твердо взял меня за руку и повел за собой в сторону выхода.
– Пойдем, я отвезу тебя к себе, – решительно произнес он и я облегченно выдохнула – ведь идти мне больше некуда.
– Эй! Оставь мою жену в покое! – истерично взвизгнул Максим и бросился за нами следом.
– Она больше не твоя жена, ты же слышал! – огрызнулся Паша, когда Максим схватил его за руку, пытаясь остановить.
– Отвали от нее, придурок!!! Или я тебе сейчас устрою!!! – грозно рыкнул мой бывший и занес сжатый кулак, собираясь ударить Павла.
Но… не успел! Крепкий хук, прилетевший в челюсть моему нерадивому супругу, моментально сбил его с ног. Максим ошеломленно охнул, растянувшись на полу, но так и остался там лежать, предпочитая больше не нарываться на драку.
Пашка встряхнул сбитую в кровь руку и вновь властно повлек меня за собой. Я безвольно следовала за ним, чувствуя, что теперь хоть ненадолго я смогу расслабиться. В машине товарища приятно пахло морской свежестью. Я устало откинулась на мягкую спинку сидения, отрешенно глядя в окно. Как пережить смерть любимого? Как начать жизнь заново? Как забыть обо всем том, что произошло со мной за дни пребывания в общине???
Эти и куча других не менее сложных вопросов гудящим роем звенели в моей голове. Неожиданно я ощутила тепло на своей руку и вздрогнула, широко распахнув глаза. Ладонь Павла уютно устроилась на моей. Я перевела взгляд в его добрые сочувствующие глаза и вопросительно приподняла одну бровь.
– Все будет хорошо, Вика! Я тебе обещаю! Рядом со мной ты можешь забыть обо всех своих проблемах… – уверенно произнес он, твердо глядя на меня.
Я судорожно вздохнула, плотно смыкая горящие веки. Где-то я уже слышала эти слова… Обещания, превратившиеся в пыль и унесенные порывом холодного ветра. Едва слышно загудел мотор заведенной машины и она мягко тронулась, унося мою жизнь за новый неизвестный поворот…