Mine üle audioraamatule
Вечером в пятницу с работы приехал папа.
– Серёжка, ты хочешь на море? – спросил он ещё с порога, снимая пиджак.
Мальчик только кивнул, и в его глазах зажглась надежда и радость.
– Мне дали домик в пансионате на десять дней, – похвастался папа, – так что выезжаем завтра утром на нашем рабочем автобусе.
И уже оборачиваясь к маме, продолжил:
– Представляешь, Надюша, директор распорядился выделить машину, чтобы нас отвезти, а отдохнувших отпускников забрать.
– Ура! – не выдержал Серёжка и обнял папу.
– А теперь спать, – скомандовал отец и, забрав сына, пошёл в спальню, – Надюша, я не буду ужинать, сильно устал.
– А сборы достались мне, – тихо произнесла мама, – ну, хоть мешать не будут и то хорошо.
Она выпрямилась и, подняв руки, потянулась.
– Ничего, отдохну на море, – мечтательно проронила молодая женщина…
***
Будильник сработал в шесть утра и это был тот редкий случай, когда все сразу вскочили с кроватей и с радостью побежали умываться, а потом на кухню завтракать.
– Мам, а ты всё взяла? – с полным ртом спросил Серёжка, пытаясь запить яичницу молоком.
– Наверное, всё, – подумав, ответила мама и показала на две огромные сумки, стоявшие в коридоре у самых дверей.
– Надюша, ты, главное, возьми перец, лавровый лист и соль, – попросил папа, – и кипятильник.
– Да, а ещё я взяла посуду, нож, и спички, – начала перечислять мама, загибая пальцы, – консервы, овощи…
– А мои удочки и сачок для ловли рачков? – вдруг вспомнил папа и побежал в кладовку, не слушая ответа мамы. – Вот же они! Хорошо, что я вспомнил! Серёжка! Мы будем с тобой, как Робинзоны на необитаемом острове, готовить уху из свежепойманной рыбы.
– А где мы возьмём эту рыбу?
– Как это где? Конечно, в море! Ты знаешь, сынок, «свежепойманная» только там и живёт, – с усмешкой сказал папа и вставил удочки в большую сумку, где ещё осталось немного места. – Помнишь, как в том анекдоте? «Маленькую рыбку будем отпускать, а большую складывать в майонезную баночку».
– А рачколовка? – спросил мальчишка и засмеялся, видя папины старания всунуть её в другую сумку.
– А это мы будем добывать рачков, и готовить их, как деликатесы, – ответил папа, наконец-то впихнув свой сачок.
– Неужели мне не нужно будет стоять у плиты? – мечтательно протянула мама и посмотрела на часы. – Так, быстро доедаем, через час отходит наш автобус.
Когда вся посуда была вымыта и убрана, а в квартире наведён порядок, семья отправилась в путь.
Серёжка с мамой гордо шли впереди, а сзади, неся две огромные сумки, шагал папа.
– Серый, ты куда уезжаешь? – с балкона второго этажа крикнула Таня.
– На море, в «Юркино», на десять дней, – отозвался мальчик.
– Везёт же некоторым, – сказал Эдик, который гулял у подъезда дома с самого утра и не знал, чем заняться, – а можно я вас проведу на автобус?
– Конечно, можно, только недалеко, до дороги, а потом вернёшься домой, – разрешила мама Надя.
– Серый, а что ты там будешь делать? – спросил Эдик, с завистью уставившись на удочки, что торчали из огромной сумки.
– Я буду на море, – засмеялся Серёжка.
– Да, этим всё сказано, коротко и лаконично, – пробормотал папа, меняя сумки местами, – что-то очень тяжёлая ноша, а когда выходили из дома, казалось, что лёгкая…
– Так не бывает, дядя Коля, – засмеялся Эдик, – тяжёлая вещь – всегда тяжёлая.
– А хочешь, Эдик, я расскажу тебе одну притчу, которую мне рассказал мой отец, когда я был маленьким? – спросил Серёжин папа и остановился передохнуть.
– Конечно, хочу, – сказал Эдик и приготовился слушать.
Серёжка с мамой тоже подошли поближе, потому что папа всегда рассказывал очень интересные и поучительные истории.
– Так вот, – начал папа, – на берегу реки стояла старая мельница и все крестьяне, что жили в близлежащей деревне, ходили туда. – Принесут мельнику зерно, а вечером забирают муку. Как-то раз пришёл на мельницу крестьянин с другой деревни, принёс своё зерно и спрашивает: «Мельник, а сколько муки ты сделаешь из моего зерна?» А мельник отвечает: «Пятьдесят килограммов». Крестьянин подумал и говорит: «Это больше, чем наш мельник даёт. Делай, только по-честному». И ушёл домой. А вечером вернулся за мукой, закинул мешок себе на плечи и пошёл обратно. Идёт и говорит сам себе: «Вот мельник, всё-таки обманул меня, не досыпал в мешок муки, совсем легко нести». Шагает дальше, прошёл половину пути, остановился и говорит: «Нет, мельник – честный человек, правильно насыпал муку, все пятьдесят килограммов, молодец». А к дому подходит, еле ноги тащит. Жена спрашивает: «Что ты долго шёл?» А он ей отвечает: «Ох, жена, устал, да и мельника жалко, такой честный человек. Обещал дать пятьдесят килограммов муки за наше зерно, а насыпал все семьдесят. Скоро разорится». Вот и я, как тот мужик, пока дойду до автобуса, руки до земли вытянутся.
– Ну, ладно, я побегу, – сказал Эдик, дослушав притчу до конца, и помахал Тане, которую родители выпустили гулять на улицу.
Через десять минут семья была на автовокзале, где у служебного автобуса собрались отпускники. Их было немного, всего девять семей. Взрослые шутили и смеялись, предвкушая прекрасный отдых, а детвора, быстро перезнакомившись между собой, устроили беготню вокруг Мелек-Чесменского кургана, который расположен прямо в центре автовокзальной площади.
– Все пришли? – спросил водитель машины и оглядел собравшихся работников предприятия.
– Все!
– Тогда рассаживайтесь по местам, – скомандовал он. – До «Юркино» ехать двадцать километров. Думаю, через полчаса окунёмся в море!
Солнце уже начало припекать и второго приглашения не потребовалось. Люди быстро попрыгали в нагретый южным солнцем автобус и тронулись в путь. В открытые окна на ходу попадал тёплый утренний воздух. Он летел по автобусу, шевелил волосы и, улетая, забирал с собой запах бензина, мазута и ещё чего-то такого, чем обычно пахнут старые машины…
Рыбацкий посёлок «Юркино» хорошо известен всем керчанам.
Он находится в довольно живописном месте, на берегу моря, окружен сопками, которые, наверное, когда-то были горами. Зимой сильные морские прибои и ветер провоцируют оползни, которые уносят в море всё, что встречается на пути: дома, хозяйственные постройки, кусты и даже мощные старые деревья прямо с корнями. Из-за этого люди строят себе дома подальше от моря. Поэтому в «Юркино» большой и широкий пляж с прекрасным жёлто-белым песком…
Азовское море, вообще, называют детским садом. Потому что оно мелкое, прекрасно прогревается и несильно солёное. Рыба приходит сюда на нерест по Керченскому проливу из Чёрного моря, и её мальки растут до самой осени, кушая с аппетитом местный планктон и нагуливая жир. А люди привозят туда своих детей, так как песчаные пляжи на берегу и отмели в море безопасны для игр малышей…
…И вот уже асфальтированная дорога незаметно поднялась выше, на самую вершину сопки. И сидящие в автобусе дети радостно загудели, увидев тёплое и манящее синее море. Солнечные лучи отражались от его поверхности, и вода казалась сияющей и зовущей. А маленькие, почти незаметные волны, так и манили к себе.
Из окон автобуса стали видны дома, рыболовецкий колхоз, шаланды, стоящие на берегу и большой свежеокрашенный баркас. На пристани местные мальчишки быстро подсекали клюющую рыбу, как правило, это Азовский бычок – небольшая, серенькая и очень вкусная рыбка.
Спустившись с крутой горы, автобус остановился у ворот пансионата, где на свежеокрашенных голубых воротах жёлтыми буквами было написано название «Солнечный».
Пока шло заселение домов, Серёжка не сводил глаз с синей полоски моря.
– Мам, ну, когда же мы пойдём купаться? – не в первый раз спросил мальчик и стянул с себя уже мокрую рубашку.
– Подожди, сначала пройдём по пансионату, посмотрим территорию, – ответила мама, переодевшись в лёгкий халатик, – а потом купаться.
– Ну, а я пойду, поздороваюсь с отъезжающими, – заторопился папа.
И уже, обращаясь к сыну, произнёс:
– Дядя Саша обещал оставить свою надувную лодку!
– А можно с тобой? – спросил Серёжка, которому надоело наблюдать, как мама раскладывает вещи.
–Идём, – коротко ответил папа.
Они вышли из домика, спустившись по ступенькам, прошли по дорожке, которая связывала, как единая улица, все постройки. Везде была тень от старых и мощных деревьев, они своими кронами, как крышей, накрывали летние дома пансионата. Трещали кузнечики, щебетали воробьи, перелетая с ветки на ветку.
– Как же здесь хорошо, – произнёс папа, вдохнув в себя морской воздух, – ты ещё не хочешь кушать?
– Я хочу на море, – ответил Серёжка и с томлением посмотрел в сторону синей и такой манящей полоски моря, откуда доносились шум волн и крики голодных чаек, которые встречали подходящий к пирсу баркас с уловом.
– Подожди, вон идёт дядя Саша с лодкой, – с улыбкой сказал папа, направляясь к другу.
– Ну, Серёжка, завидую тебе, будешь целых десять дней на море! – сказал дядя Саша, протягивая папе рюкзак с аккуратно уложенной в него резиновой лодкой.
– Саша, рыба-то есть? – с надеждой спросил папа.
– Бычок клюёт, как сумасшедший, думаю, уха вам обеспечена, – с улыбкой сказал дядя Саша, – кстати, на днях поменялось течение и к скалам прибило водоросли, там рачков видимо – невидимо. – А вот пляж чистый, повезло. Отдыхайте, а мы уже собрались уезжать. Сейчас водитель накупается, и сразу в машину.
Дядя Саша и папа повернулись в сторону моря и посмотрели на мужчину, который от души плескался в воде и, кажется, совсем забыл про время.
– Судя по всему, вам ещё полчасика можно отдыхать, – сказал папа, и они засмеялись.
Дядя Саша попрощался и пошёл к своей семье, упаковывать остатки вещей.
– Ну, всё, сын, идём на море, только сначала заберём маму, и лодку оставим в домике.
Пансионат «Солнечный» находился на крутом берегу Азовского моря. Вниз вели несколько тропинок, нахоженных отдыхающими, и две бетонные лестницы с железными поручнями, к которым днём было просто не прикоснуться, так они разогревались от солнца.
– Мам, я побегу, – проговорил мальчик, терпение которого уже закончилось.
Он кинулся по крутой тропинке к морю, пока родители медленно, как казалось ребёнку, спускались по ступенькам лестницы.
Песок уже прогрелся после ночи, и было так приятно по нему бежать, но Серёжка видел только море. Он стал похож на стригунка, такие же тоненькие длинные ножки, худенькие плечики, торчащие на спине лопатки. И такое же нетерпение в больших, по-детски наивных глазах.
Перед тем, как плюхнуться в живительную воду, он остановился и немного постоял на самом краешке песчаной отмели. Ленивая волна коснулась его ног.
– Тёплая… – прошептал себе под нос мальчик, и смело пошёл дальше. Вода медленно поднималась по его телу. Сначала омыла щиколотки, потом добралась до острых мальчишеских коленок. А Серёжка всё шёл и шёл в море. Сердце его, то замирало от радости, то готово было выскочить из груди. В прозрачной воде он видел свои пальцы. Вдруг остановился…
Мимо него быстро проплыла стайка малька.
Серёжка оглянулся назад и увидел подошедших к морю родителей.
– Мама! – со всей силы завопил он, – не бойся, здесь мелко!
И вдруг плюхнулся на колени, поднял руки вверх и закричал:
– А – а – а, тону!
Но вода едва коснулась его попы.
С берега родители весело помахали ему рукой.
Вдруг папа побежал в воду. Брызги от него накрыли маму, и она завизжала, как девчонка.
Отец пробежал мимо Серёжки и тоже обрызгал его – это было так неожиданно! Серёжка рассмеялся и кинулся за ним.
– Ну, я тебя сейчас, – он не договорил, потому что вода поднялась ему по самый живот, и бежать стало затруднительно. Мальчик просто плюхнулся в море с головой.
– Вот теперь мы его надолго потеряли, – с улыбкой произнесла мама, наблюдая за сыном, и тоже вошла в воду.
– Изумительно… – произнесла она и опустилась в тёплые объятия Азовского моря.
Над ними светило южное солнце. На прозрачном голубом небе не было ни облачка. Только тихий шёпот волн и откуда-то издалека долетавшие голоса людей, что, наконец-то, смогли оставить свои «взрослые» заботы и начать веселиться вместе с детьми. Кто-то плавал наперегонки, кто-то играл в мяч.
А Серёжка нырнул на глубину и открыл глаза. В прозрачной воде он увидел дно. Течение намыло песок мелкими волнами. Приблизившись, мальчик сумел разглядеть маленьких рыбок. Это грелись на песке мальки бычка. Серёжка всплыл, отдышался и снова нырнул. Он рассмотрел стаю кефальки, она быстро проплыла мимо протянутых рук мальчика и куда-то исчезла.
Серёжка нырял бесконечное число раз, он словно не мог наиграться с водой, а устав, ложился на спину, расставляя руки и ноги, и закрывал глаза. Немного переведя дух, он снова продолжал нырять и плавать…
Вдруг Серёжка увидел чьи-то большие ноги и, испугавшись, вынырнул из воды.
Это был папа.
– Серёжа, хватит, уже обед, да и Солнце в зените, – сказал он, – надо идти в домик отдыхать. – Ты же помнишь? Мы с тобой Робинзоны.
– А мама? – спросил мальчик.
Ему очень не хотелось выходить из моря. Хотя живот урчал от голода и от морской воды, которой Серёжка изрядно нахлебался. Но папа, видя синие губы сына, был настроен решительно.
– Мама – наша Пятница, – засмеялся отец, – ушла раньше, чтобы добыть для нас дичь!
– Ой! – вскрикнул Серёжка и побледнел от страха. – Я на кого-то наступил! Это змея?
– Не бойся, – проговорил папа и взял Серёжку за руку, – это мальки камбалы. – Они лежат на песке и греются на солнце в прозрачной воде.
– А они кусаются? – спросил Серёжка.
– Ну, что ты, это маленькие рыбки, ещё совсем малыши, – ответил папа, – просто неприятно, что кто-то шевелится под ногами, только и всего. – А вот когда они вырастут, то их поймают рыбаки, и мы обязательно купим большую камбалу на рыбном базаре. Мама с бабушкой поджарят её на сковородке. Помнишь, как мы кушали камбалу в прошлом году? Такую сочную рыбу, жирную, с большими шипами на спине, из-под которых вытекал рыбий жир?
– Ту самую, что была больше нашего обеденного стола? И ты рубил её топором, потому что у мамы с бабушкой не хватало сил порезать её ножом?
– Да, ту самую.
От этих воспоминаний у папы потекли слюнки, а Серёжкин живот громко заурчал.
– Ох, сейчас бы целую камбалу съел, – сказал папа, – со свежим хлебушком, да с зелёным хрустящим огурчиком и лучком…
– И я… – облизнулся Серёжка.
За таким приятным гастрономическим разговором отец с сыном дошли до своего деревянного домика, который тоже был выкрашен в голубой цвет, как и ворота пансионата, а его огромные окна выходили на море и так сияли на солнце, что на дом было тяжёло смотреть. Над дверным проёмом мама закрепила занавеску, чтобы местные насекомые не лезли вовнутрь. Посередине единственной комнаты находился большой овальный стол. Мама накрыла его белой скатертью, купленной по случаю в магазине. На столе стояли тарелки, хлеб в плетеной вазочке, лежали салфетки и вилки.
– Папа, а разве у Робинзона были вилки и тарелки? – удивился Серёжка, рассматривая накрытый стол.
– Ну… – протянул неуверенно папа, – если прочесть внимательно книгу, а потом снова прочесть, ещё внимательнее, то, видимо, мы найдём рассказ, в котором говорится о том, что на берег вместе с Робинзоном выбросило несколько сундуков. – А в них были и салфетки и вилки.
– И чистое постельное бельё, – поддержала папу мама, – и много ещё чего, включая сушки, пряники и печенье.
– Да, сынок, – тихо сказал папа, обращаясь к мальчику, – видимо, в одном из этих сундуков счастливый Робинзон нашёл нашу маму – Пятницу.
– Да ладно, вам, – засмеялась мама и с любовью посмотрела на мужа, – садитесь кушать.
– Видишь, сынок, у нас сегодня кабанина, – продолжил смеяться папа, – наша Пятница сбегала на охоту и подстрелила нам дикого кабана.
Он достал специальный нож и открыл банку консервов, где было написано: «Тушёнка свиная, высший сорт». Папа разделил содержимое банки на три порции и положил каждому в тарелку. Потом на всех разрезал головку луковицы и добавил к тушёнке. Мама разложила хлеб и огурчики.
– Приятного аппетита, – сказали родители и посмотрели на Серёжку. Мальчик не отличался хорошим аппетитом, но его порция исчезла с тарелки, причём вместе с хлебом, огурцом и луком, едва он открыл рот.
– Ого! – воскликнула мама и посмотрела на мужа, – а знаешь, Коля, я совсем не голодна.
Она забрала у Серёжки пустую тарелку, а ему поставила свою.
– А теперь попьём компотика, что мы привезли из дома, а, нет, простите, его тоже выбросило на берег в трёхлитровой бутыли, и отдыхать, – улыбнувшись, сказала мама и посмотрела на сынишку.
– Но я не хочу спать, я же не маленький, – возмутился Серёжка, допивая компот с печеньем.
И, уже сидя на кровати продолжил:
– Я сюда не спать ехал…
Через несколько минут родители услышали тихое посапывание. Мальчик уснул, едва коснувшись головой подушки.
Зной растекался по дорожкам пансионата. Солнечные лучи не могли заглянуть в дом через плотно зашторенные окна, поэтому внутри было комфортно. И прохладнее, чем на улице. С моря доносился едва слышный шум прибоя. Стрёкот неутомимых кузнечиков успокаивал и усыплял.
– Вот и не хочу, – тихо усмехнулся папа, вытягиваясь на прохладных простынях своей кровати.
А мальчику снилось бескрайнее море, песок, крики чаек и вездесущие мальки…
***
Серёжка проснулся от того, что ему захотелось есть. Живот как-то странно рыкнул, и мальчик открыл глаза. В домике никого не было, постель родителей была аккуратно заправлена, на столе стояли две плетеные вазочки: с конфетами и печеньем.
– Мам! – позвал он и прислушался.
Откуда-то доносились голоса. Серёжка встал на кровати на колени и посмотрел в распахнутое окно. Он увидел родителей, которые где-то насобирали сухие ветки деревьев и весело переговариваясь, несли своё богатство к домику.
– Папа, а это зачем? – спросил Серёжка.
– Ну, мы же с тобой Робинзоны на необитаемом острове, значит, будем готовить себе еду из того, что найдём, – ответил папа.
– Ура! У нас будет костёр! – обрадовался мальчик, – а сейчас что будем есть?
– А сейчас мы пойдём к морю, – сказал папа, – дядя Саша перед отъездом оставил нам целое ведро сырой картошки, так что на ужин у нас настоящая робинзоновская картошка, запеченная в углях.
– Ух, ты, а это вкусно?
– Ты даже не представляешь, как…
Уже через несколько минут семья была на пляже. Отдыхающие с завистью смотрели на молодого мужчину, который тащил по прибрежному песку ствол старой маслины и сухие ветки, а его жена и ребёнок торжественно несли большую алюминиевую миску с картошкой и покрывала.
Солнце начало садиться, папа разжёг костер, и Серёжка плюхнулся на расстеленную, на тёплом песке подстилку. Он согнул ноги, обнял их руками и, не мигая, уставился на пламя костра.
– Красиво? – спросила мама и тоже села рядом с Серёжкой.
– Очень, – ответил папа вместо Серёжки и помешал угли, добавив в костёр новые ветки. Искры от костра взметнулись ввысь, словно светлячки, и скоро исчезли.
Море начало успокаиваться. Волны всё тише и тише накатывали на берег. Солнечный диск почти погрузился в воду. Его последние лучи мягко освещали небо розовым светом и были готовы вот-вот погаснуть.
Серёжка поднял голову и увидел, как на небосводе начали одна за другой загораться звёзды.
Вдруг какая-то чёрная тень пролетела над костром.
– Папа, смотри, ночная птица, – закричал мальчик и показал в сторону улетевшего существа.
– Нет, это летучая мышь проснулась, – сказал папа, не поднимая глаз от созерцания костра.
– А почему она пролетела над огнём?
– Наверное, гналась за насекомым, – предположила мама и вдруг испуганно вскрикнула.
Оказалось, что эта летучая мышь вернулась к костру, видимо, решив отдохнуть на маминой спине. Мышка цепко вцепилась в белую футболку и повисла на ней, оцарапав острыми коготками мамину спину. Глаза мамы вмиг стали огромными от ужаса, она вскочила с подстилки и вместо того, чтобы подбежать к папе, бросилась, с оглушительным визгом от костра.
– А-а-а! – громко кричала мама, убегая в темноту.
– Стой! – крикнул папа и кинулся вслед за ней.
Так они и бегали по опустевшему пляжу. Папа носился за мамой, пытаясь догнать её, чтобы снять мышь, а мама быстро убегала от папы и от мыши, что тихо висела на её спине. К костру подоспела другая семейная пара, тётя Лена и дядя Вадим, которые работали с родителями Серёжи и тоже отдыхали в этом пансионате, они помогли поймать маму и папа торжественно снял с её спины маленькую мышку.
– Немедленно убери от меня это чудовище, – закричала мама, когда увидела мышь.
– Мам, не бойся, она очень маленькая, – тихо проговорил Серёжа и положил на мамину руку свою ручку, – она сама тебя боится.
– Уф, – выдохнула мама и уже тихо сказала Серёжке, – я чуть не умерла со страха.
– А хочешь её подержать? – улыбаясь, спросил папа и протянул пушистый комочек маме.
– Ага! Прямо очень хочу! – громко сказала мама, и Тетя Лена с дядей Вадимом засмеялись.
Папа подкинул мышь вверх, и она улетела в ночное небо. Туда, где сияли яркие звёзды.
– Ну, что, картошка-то приготовилась? – спросил голодный Серёжка и показал папе на почти погасший костёр.
– Конечно, главное, чтобы совсем не сгорела, – проговорил папа и кинулся доставать горячие угольки.
– Смотри, Серёжка, как надо есть картошку, – сказал он и взял огненный клубень в руки. – Картошка самая вкусная прямо из костра, у неё обгоревшая шкурка. Так ты аккуратно разломи её и увидишь мягкую сердцевину.
Папа поломал свою картофелину и оттуда пошёл пар.
– А теперь немного посоли, как я, и аккуратно, чтобы не обжечься, откусывай вместе с угольком, в который превратилась шкурка.
– М… – издал какой-то мурлыкающий звук папа, когда кусочек картофелины оказался у него во рту, – как вкусно…
Серёжка тоже откусил от клубня кусочек и зажмурился:
– А ещё есть?
– Понравилось?
– Очень.
– Конечно, есть, здесь на всех хватит.
Взрослые доставали картошку из потухшего костра, перебрасывая её из одной руки в другую, чтобы остыла. Они кушали с наслаждением и смеялись над маминым приключением.
***
Папа тихо коснулся плеча Серёжки и прошептал:
– Сынок, просыпайся, Солнце встаёт.
Мальчик открыл глаза, за окном было темно. Ночной воздух шевелил занавеску и через открытую дверь проникал в домик, в помещении было как-то прохладно. Серёжке совсем не хотелось вылезать из-под тёплого пледа. Он так бы снова уснул в сладкой неге, но голос папы не унимался:
– Вставай, сынок, на рассвете самая хорошая рыбалка и самая чистая вода в море, только веди себя тихо, пусть мама поспит, пока мы будем с тобой «добывать» рыбу на обед.
Серёжка встал, умылся холодной водой из ведра и провёл зубной щёткой по зубам.
– Фу, какая гадость, – промычал мальчишка.
Его зубная щётка так быстро пролетела по зубам, что ударилась в щеку.
– Что там у тебя, – спросил папа и подошёл к сыну, – чем ты намазал щётку?
– Пастой, той, что лежала на зеркале в доме, – еле ответил Серёжка, – новая, что ли?
Он попробовал сплюнуть мерзкую массу, что облепила его зубы, язык и нёбо.
– Это вазелин, – прочитал папа название на тюбике и засмеялся, – бери салфетку и вытирай рот, а потом уже помой зубной пастой.
Умывшись, мальчик зашёл в дом. Мама тихо спала, свернувшись клубочком, заботливо накрытая папой тем самым пледом, под которым спал Серёжка.
– Мам, – тихо позвал мальчик, подойдя к матери.
Она не ответила и не проснулась.
– М-а-а-м, – более настойчиво протянул Серёжка.
Мама снова не среагировала и продолжила спать.
– Мам! – коротко и громко выкрикнул Серёжка.
Женщина резко открыла глаза и посмотрела на сына.
– Что случилось?
– Ничего, ты спи, спи, – снова тихим шёпотом сказал мальчик, – мы с папой сейчас уйдём на рыбалку, а ты отдыхай.
– Хорошо, – сказала мама.
Она встала, потянулась и пошла умываться.
– Ну, что же делать? – проговорила сонная женщина себе под нос, – на рыбалку, так на рыбалку…
– О, как приятно, наша Пятница решила идти с нами? – радостно воскликнул папа, увидев уже одетую жену, – ты же хотела остаться?
– Уже нет, мы с Серёжкой решили, что нельзя проспать такой красивый рассвет, – сказала мама и выразительно посмотрела на сына, который улыбался во весь рот.
Родители взяли рюкзак с лодкой, полотенца и кресло для мамы, которая всё же решила остаться на берегу, и пошли к морю.
– Смотри, Серёжа, рассвет, – сказала мама, не глядя на сына.
– Где?
– Перед тем, как начнёт всходить солнце, начинается рассвет, – начала объяснять мама. – Понимаешь, это как сейчас. Солнце ещё не встало, его просто не видно, но небо уже не чёрное, как ночью, а тёмно-серое. Смотри, вокруг нас стало намного светлее, совсем не похоже на ночь. Я бы сказала, что это очень раннее утро.
Серёжка остановился на самой высокой площадке, у лестницы, что ведет вниз. Он увидел, как утренний туман накрыл домики, опустился на пляж, плавно и тихо стекая с вершин сопок. На море был полный штиль, оно лежало неподвижно, только у самого берега тихо прибивалась слабая волна. Еле – еле набегала она на берег и не торопилась уходить. Туман окутал море в белый саван, словно шептал ему: «Поспи ещё немного, ты устало».
Мама показала рукой на линию горизонта и проговорила:
– Смотри, полоска неба над морем уже посветлела, видишь? А теперь посмотри на звёзды. Они затухают, чтобы снова вернуться вечером. Рассвет – это короткое время. За ним начинается восход – очень красивое действие, когда солнечный диск поднимается над горизонтом.
– Ух, ты, мама, смотри, небо становится розово-синим! – воскликнул Серёжка, показывая в сторону восходящего Солнца.
Тем временем папа разложил принесённую на берег лодку и стал накачивать её ножным насосом.
Миг волшебства был утерян…
На берег начали подходить и другие любители рыбалки со своими лодками и снастями. Они подняли шум. То тут, то там доносился смех и громкий разговор.
Серёжку посадили в накаченную лодку ещё на берегу. А папа запрыгнул в неё уже на ходу, прямо из моря, держась за борт, поэтому на дно лодки попало изрядное количество морской воды. Отец уверенно взялся за вёсла. И они протяжно заскрипели.
– Ну, что, сын, у тебя сегодня первая взрослая рыбалка, – сказал он, – по лодке не бегать, передвигаться, держась за эти верёвки, понял?
Папа тут же продемонстрировал верёвки и то, как нельзя делать.
«Как же тут ходить, если дно лодки шевелится, как живое, на него даже наступать страшно», – подумал Серёжка и спросил с тревогой:
– А мы далеко в море поплывём?
– Во-первых, не поплывём, а пойдём, потому что в море ходят на лодках или на кораблях, а во-вторых, рыбы везде много, – сказал папа, налегая на вёсла, – сейчас немного отойдём от берега и кинем якорь.
– Якорь? Мы его не взяли.
– Ну, вот тот большой камень, что лежит у тебя под ногами.
– А другие лодки?
– Они пойдут на гряду – это скалы в море, видишь, вон полоса, разделяющая темную часть моря от светлой – это гряда, там, на камнях живут мидии, а под камнями плавают и охотятся бычки, и ещё много всякой рыбы крутится: кефаль, хамса, небольшая селёдка, даже барабулька.
Папа с усилием грёб вёслами, а Серёжка смотрел, как удаляется берег. И мама, сидящая в кресле под пледом, становится всё меньше и меньше.
– Мама! – закричал мальчик и помахал ей рукой.
Но мама не услышала. Она согрелась под мягким пледом и тихо уснула.
– А мы ещё долго будем плыть? – спросил Серёжка, стараясь убрать подальше босые ноги от ещё холодной воды, что попала в лодку вместе с папой, а теперь плескалась по дну.
– Я думаю, что сейчас кинем якорь, – ответил папа и осторожно продвинулся к Серёжке, чтобы взять камень.
Вода в лодке снова зашевелилась, и Серёжка поднял ноги.
– Брр, какая холодная, – вымолвил мальчик, – может, сначала воду вычерпаем?
– Нет, пусть останется, – сказал папа и объяснил, – когда начнем ловить рыбу, станем пускать её на дно лодки. – Она будет плавать, сможет дышать и не погибнет. Привезём маме ещё живой. Пусть посмотрит.
Наконец-то папа дотянулся до камня и с размаху бросил его в море.
– Бульк! – сказал тот и быстро ушёл на дно.
– Держи, это твоя удочка, – заявил папа и подал мальчику удилище. – Наживку на крючок я буду одевать тебе сам, чтобы ты не накололся, ясно?
Серёжка кивнул.
Отец насадил кусочек мяса и осторожно отпустил леску в море.
– Ну, что сынок, рыбалка началась, – объявил он и уставился на свой поплавок.
– А как я узнаю, что рыба клюёт? – громко спросил Серёжка.
– Ты почувствуешь лёгкое подрагиванье удилища в руке, да и поплавок немного запрыгает, – ответил папа, – только на рыбалке надо говорить тихо, а то рыбу спугнешь.
– А разве рыба слышит, о чём мы разговариваем? – усомнился Серёжка, – она же глубоко. – Вот я когда ныряю, совсем не слышу маму, которая зовёт меня выходить на берег. А мама кричит громко, её все слышат…
– Это точно, только ты и не слышишь, – хихикнул папа.
– Ой! Клюёт! – крикнул Серёжка.
– Подсекай! – скомандовал папа и приготовился ловить сына, если вдруг он потеряет равновесие.
Крючок вместе с наживкой вылетел из глубины и упал на дно лодки.
– Рано, – сказал папа, – дай рыбе проглотить наживку, а потом тяни. – Но, всё равно, ты молодец! Всё правильно сделал: и лодку не раскачал, и не встал. А рыбку свою всё равно поймаешь.
– Почему?
– Потому, что твоя удочка попала в яму, где живёт бычок.
И действительно, как только Серёжка опустил наживку в море, начался самый настоящий клёв.
– Папа, сними, – попросил мальчик, вытаскивая большого бычка из моря.
– Снимаю.
– Папа, сними, – снова проговорил Серёжка, у которого на удочке через несколько секунд опять появился бычок.
– Снимаю.
– Ещё! – с улыбкой проговорил мальчик и снова направил очередного бычка папе.
– Есть, капитан! – ответил отец и положил свою удочку на дно лодки.
– А почему ты не ловишь?
– Так ты уже полведра наловил! – ответил папа, – а я, видимо, сегодня твой помощник.
Солнце поднималось и в море становилось жарковато. Задул лёгкий ветерок. И волны начали бить в борта лодки. Появилась лёгкая качка.
– Всё, сынок, сматываем удочку и идём на берег, – сказал папа, – твоего улова нам хватит на самую настоящую рыбацкую уху.
– Вот мама обрадуется! – заулыбался мальчик.
Папа достал якорь, взял весла, и лодка пошла к берегу. А Серёжка смотрел на бычков, что плавали по дну лодки и открывали зубастые пасти. Ему стало казаться, что рыбёшки так и норовят вцепиться в его пальцы ног своими зубами.
– Представляешь? – сказал папа маме, – это всё ловил Серёжа, а я был у него в подмастерьях. – Удивительно, но здесь нет ни одного моего бычка.
– Поэтому уха будет ещё вкуснее, – ответила мама и с любовью посмотрела на сына…
Пока родители обсуждали рыбалку, Серёжка заскучал. Рыба плавала по лодке и, явно, просилась в море. Мальчик посмотрел на родителей, на рыбу, и принял, как ему показалось, единственно правильное решение. Он начал аккуратно доставать бычков из лодки и тихонько отпускать их в воду. Один взмах хвоста и рыбка уносилась на глубину. Это занятие очень понравилось Сережке, и он с воодушевлением занялся освобождением бычков.