Mine üle audioraamatule
– Надя, а где рыба? – спросил папа, подойдя к лодке с алюминиевой миской, чтобы забрать улов.
– Не знаю…
Папа внимательно посмотрел на сына и спросил:
– Серёжа?..
– Я их выпустил, представляете, они так быстро уплывали в море, – воскликнул Серёжка, – я даже не успевал за ними понаблюдать! – Только «хлюп», и рыбы нет.
– И что мы будем кушать на обед? – решила уточнить мама и выразительно глянула на папу.
– Что, что, – пробурчал папа, – «хлюп»…
Мама немного задумалась, потом улыбнулась, хихикнула. И вдруг расхохоталась. Папа смотрел то на маму, то на сына и тоже начал смеяться.
А в это время несколько лодок причалили к берегу. Довольные и уставшие рыбаки выходили на берег, где их уже встречали жёны с детьми.
– Николай, ты так смеёшься, наверное, много рыбы поймал? – спросил один из рыбаков.
– А где же улов? – поинтересовался другой.
– Где? – ещё смеясь, ответил папа, – Серёжка нашу уху в море выпустил.
– Это ничего, – засмеялся третий, довольно пожилой рыбак и обратился к Серёжкиной маме, – Надюша, подойди ко мне, я поделюсь уловом.
– И я тоже отсыплю рыбки, – с улыбкой произнёс первый, – бычок отлично клевал, жена тоже будет уху на обед готовить, а я с детьми рыбку засолю, и на ночь сушиться повешу. – Завтра вечером заходите, угощу…
– Видишь, Серёжка, мир ни без добрых людей, – сказала мама и пошла к причалившим на берег лодкам за рыбой.
А через несколько часов, на обед Серёжка с родителями кушали уху из бычков. Она была очень вкусная, ароматная, с лавровым листом, душистым перчиком и свежим укропчиком.
***
– Тётя Надя, – услышали родители, находясь в домике и решая, что у них будет на ужин, – а Серёжка пойдёт на море?
Это пришли дети, с которыми познакомился их сын, когда работники предприятия собирались у автобуса, чтобы ехать в пансионат.
– Конечно, – ответила мама, – а вы что, сами идёте или вместе с взрослыми?
– Мы будем с родителями, – ответила Света – симпатичная десятилетняя девочка, – они решили на вечер готовить мидии. – Поэтому папа будет нырять с пристани и на сваях обдирать ракушки. Да и папа Васи тоже пойдёт на пристань за мидиями.
Девочка посмотрела на Васю, рыжеволосого девятилетнего мальчишку с большими веснушками на лице, и он закивал головой.
– Ну, вот и решение вопроса, – торжественно произнесла мама, – я тоже хочу свежих мидий на ужин.
– Слушаюсь и повинуюсь, достопочтимая Пятница, – театрально согласился папа и, отвесив поклон, пошёл переодеваться.
– Серёжка, сегодня ты увидишь, как Робинзоны добывают еду на ужин, – со смехом произнесла мама…
Они быстро переоделись и, взяв ведро, пошли к причалу.
На рыбачьем пирсе уже собралась группа отдыхающих из пансионата. Дети крутились под ногами у родителей. Оживлённый разговор взрослых на тему: «Кто и где будет добывать ракушку», мог бы продолжаться и до самой ночи. Но Серёжкин папа первый прыгнул с пристани и, поднырнув под причал, достал с десяток крупных мидий, которые выросли на огромных железных сваях.
– Ого! – с завистью сказала тётя Оля, мама Светы, – смотрите какие большие ракушки! – Нас много, и Николай один всех не накормит! Давайте в море!
И мужчины с улюлюканьем попрыгали с пристани.
Солнце ещё грело землю и песок. Но жара спала, и бархатный воздух приятно ласкал тела лёгкой прохладой. Дети тоже попрыгали в воду. Они плавали наперегонки и всячески дурачились, пока родители драли ракушку. Через полчаса три ведра стояли полными под самый край.
Кто-то принёс большой ровный лист железа, другие насобирали сухостой и палки со всего пляжа. Развели костёр. На него положили этот лист и разложили мидии. Взрослые и дети сели вокруг костра и стали смотреть, как в открывающихся ракушках закипает вода. Шёл оживлённый разговор в ожидании ужина.
– Какой сегодня удачный день, – сказала мама тёте Оле, которая присела рядом, – на обед – уха, вечером – мидии. – Что можно ещё пожелать?
– Да, ответила тётя Оля, – кстати, мне кажется, твой Серёжка приглянулся Светке. – Смотри, сидят, болтают и ни на кого не обращают внимание. Как будто всю жизнь друг друга знают.
– Хорошо, – ответила мама, – у нас впереди ещё неделя. Пусть гуляют, на то они и дети.
Через пятнадцать минут Серёжкин папа начал снимать с горячего железного листа приготовившиеся ракушки и угощать всех по очереди.
– Папа, а мне двойную порцию, – попросил Серёжка и протянул тарелку.
– Как скажешь.
Серёжка взял полную тарелку дымящихся мидий и гордо проследовал к Свете.
– А я думал, маме отнесёт, – тихо произнёс папа, наблюдая за мальчиком.
А Серёжка плюхнулся на тёплый песок рядом с новой подружкой и спросил:
– Любишь мидии?
– Нет, мне они не нравятся, – сморщила носик девочка.
– Ты просто их не ела, – ответил Серёжка и протянул ей горячую ракушку, – смотри, как надо…
Он взял себе другую раковину, ловко разделив створки, вынул из тела мидии зелёные нити, которые напоминали пучок водорослей, аккуратно поддел горячее мясо и отправил его в рот.
– Ууу, – что-то несвязанное промычал мальчик, – попробуй, какая вкуснотища!
Света долго смотрела на мидию, а потом решилась. Она осторожно разделила створки раковины, вынула зелёную бородку и взяла остывшее мясо в рот.
– Ну, долго ещё будешь держать? – спросил Серёжка, – глотай уже.
Но Света так и замерла с мидией во рту.
– Вот только попробуй выплюнуть, – пригрозил мальчишка, – дружить с тобой не буду.
И Света проглотила, не жуя. Она торжественно взглянула на друга и улыбнулась.
– Молодец! – воскликнул Серёжка, – а теперь закрепим результат. – Вот эту держи, только ты жуй, она же очень вкусная, такая сладкая и пахнет морем.
И он дал ей большую ракушку. Света поморщилась от того, что снова придётся доказывать, что она может съесть эту «гадость».
– Серёжа, – примирительно произнесла девочка, – я уже наелась, больше не хочу.
Мальчик посмотрел ей в глаза и спросил:
– А что ты обедала?
– Уху.
– Правда?
– Да, полную тарелку, – сказав это, Света закатила глаза и похлопала себя по животу, который предательски уркнул.
– Ага, верю.
Серёжка повернулся к её маме.
– Тётя Оля, а Света обедала?
– Да что ты, Серёжа, носом покрутила и есть не стала, – тут же обиженно ответила женщина, – как утром поела, так и носится голодная. – А ухичка-то была что надо. Сладкая, пахучая…
– Значит, врёшь?
Серёжка повернулся к девочке и пристально посмотрел на неё.
– Можно подумать, что ты не врёшь! – обиделась Света и покраснела.
– Нет, не вру, – серьёзно ответил мальчик.
Потом немного подумав, добавил:
– Правда, иногда, немного фантазирую…
И они расхохотались.
Пока все кушали Солнце начало садиться, и закат окрасился красным цветом.
– Завтра будет ветер, – сказал папа.
– Скорее всего, и штормить начнёт, – дополнил его сидящий рядом дядя Вова, который работал на предприятии водителем.
Все сразу затихли и посмотрели на море. Волны с шумом набегали на берег, а возвращаясь назад, шуршали песком. Море стало тёмным, почти чёрным и только небольшие барашки на волнах ещё оставались белого цвета.
– А знаешь, любимый, – тихо сказала мама папе, – давай сегодняшней ночью возьмём Серёжку и поплаваем в ночном море. – Раз завтра предсказывают шторм, значит, придётся весь день сидеть в домике. Кстати, уезжая, я засунула в сумку домино и туристические шахматы – шашки.
– Он может испугаться, – так же тихо ответил папа, – ночное море кажется бездной взрослому человеку. – Представляешь, что будет с десятилетним ребёнком?
– Нет, он смелый, – заступилась за Серёжку мама, – а сколько у него появится новых впечатлений?
– Ну что ж, посмотрим, – проронил папа и внимательно посмотрел на сына, который старательно развлекал новую подружку. – А за шахматы отдельное спасибо.
Когда все наелись и начали расходиться по домикам, Серёжкины родители предложили сыну пройтись по берегу.
– Хорошо, идём, – согласился мальчик.
– Серёжка, а хочешь поплавать в море перед сном? – заговорщически прошептал папа.
– Конечно, – сразу ответил сын, – а можно?
– А как же, сейчас отойдём подальше и море наше, – засмеялся папа.
Они прошли пристань, рыбачий стан, второй причал тоже остался позади и папа скомандовал:
– Раздеваемся и в море, только аккуратно, камней, что иногда попадаются под ногами, не видно.
Пока родители раздевались на берегу, Серёжка пошёл к морю. Песок в ночное время вдруг стал серебристым, влажным и холодным. И мальчик поспешил к воде.
Море было совсем не ласковое…
Чёрное…
Неизвестное…
Куда девалась его зовущая синева?
Он тихо вошёл в море. Нет, совсем недалеко, тёплая вода только дотронулась его коленок, коснулась нежно, как мама. Но он остановился. Идти дальше совсем не хотелось. Почему-то показалось, что в чёрной воде кто-то прячется и ждёт, когда он пойдёт дальше. И этот «кто-то» похож на огромного осьминога, вот сейчас выбросит свои толстые щупальца из волны, схватит и утащит в глубину.
– Что встал? – спросил папа.
– Думаю, – ответил Серёжка.
– А что тут думать, шагай в море, – засмеялся папа и, немного отойдя от мальчика, сразу поплыл.
Ну, конечно. Ведь он ничего не знал про осьминога…
Папа исчез…
– Вот это класс!.. – донёсся из темноты его голос.
– Мам, а как ты думаешь, мы сейчас здесь одни? – спросил Серёжа, озираясь вокруг себя в поисках огромной и страшной твари.
– Конечно, одни, – ответила мама, – а хочешь, поплаваем вместе?
Серёжка радостно выдохнул.
Он не спеша вошёл в нагретую солнцем воду и с блаженством окунулся. Вода показалась горячей по сравнению с воздухом, который уже остыл после жаркого дня, стал прохладным и влажным. Поэтому, вынырнув, Серёжка снова погрузился в тёплые воды. Только голова торчала из воды.
– Ну, как? – спросила мама, – нравится?
– Очень.
– Мы с папой каждую ночь ходим купаться на море.
– А я?
– А ты крепко спишь, и мы стараемся тебя не разбудить.
Серёжка лёг на спину и увидел ночное небо. Оно было прекрасно. Огромные яркие звёзды рассыпались по небосводу. А между ними растёкся Млечный Путь. Так близко и так чётко мальчик не видел его никогда. Звёзды мерцали, словно хотели что-то рассказать. Конечно, ведь они живут вечно. Огромная Луна светила тёплым медовым светом на Землю, и по воде бежала Лунная дорожка. Оказавшись в ней, Серёжкин страх отступил.
– Знаешь, что такое Млечный Путь? – спросила мама, подплывая к мальчику по светящейся дорожке.
– Знаю, – ответил он, – это огромная Галактика, в которой находятся миллиарды звёзд и наша Земля. – Я прочитал об этом в моей книге. В ней очень красивые картинки и фотографии разных комет, созвездий и просто звёзд. Жаль, я не взял эту книгу с собой.
– А там написана легенда, как появился Млечный путь?
– Нет.
Мама легла на спину, повернувшись к звёздному небу, и мечтательно проговорила:
– Я когда-то читала, что это Тропа Богов, по которой они спускаются на Землю и проверяют, чем занимаются люди и звери. Была другая легенда, там Млечный Путь называют «Небесная Белая Река», в ней живут прозрачные рыбы с прекрасными глазами – звёздами. – А ещё третья легенда. Она рассказывает о том, что это разлитое молоко одной из богинь Греции. Поэтому и называется Млечный Путь, то есть «Молочный». Но мне больше нравится украинское предание. Говорят, когда-то давно чумаки – это люди, которые занимались закупкой соли, перевозя её от соляных приисков на Азовском и Чёрном морях на базары для продажи, так вот, они везли на волах, запряжённых в большие телеги, соль. И один мешок от тряски развязался. Идёт себе вол по небосводу, не торопится, а соль понемногу сыпется. Вот так и появился Млечный Путь.
– Мам, а где папа? – спросил Серёжка и встал на ноги.
– Не знаю…
Вдруг кто-то очень осторожно коснулся ноги мальчика. Серёжка поднял её и во все глаза начал смотреть в чёрную воду. Этот КТО-ТО коснулся другой ноги. И Серёжка подскочил на месте, а потом прыгнул на маму, которая лежала на воде, мечтательно смотрела на Луну и тихо покачивалась на волнах.
– А, – вскрикнула мама от неожиданности и пошла на дно вместе с Серёжкой.
– Что у вас случилось? – спросил откуда-то вынырнувший папа.
– Меня трогал осьминог! – закричал напуганный мальчишка. – Ты даже не представляешь, какие у него огромные и скользкие щупальца!
– Неужели, огромные и скользкие? – проговорил папа и внимательно посмотрел на свои руки. – Да, у страха глаза велики.
– Нет здесь осьминогов, – рассердилась всплывшая мама. – А вот меня ты чуть не утопил! Сынок, в Азовском море не живут страшные рыбы или океанические чудовища. А сейчас, давай-ка поплаваем наперегонки. Кто первый доплывёт до пристани, тот и выиграл!
Серёжка тут же включил обороты и понёсся к причалу. А мама повернулась к папе и спросила:
– Зачем ты его трогал? Он и так с трудом зашёл в море.
– Я не трогал.
– А кто?
– Я был рядом с вами и слушал твой рассказ о Млечном Пути.
Мама напряглась и тоже начала смотреть в глубину. Вдруг она почувствовала, что кто-то тронул её за щиколотку. Так нежно, словно погладил. Потом за коленку…
Выше…
А ведь муж находится рядом, что-то говорит про щупальца и хохочет во всё горло.
– Осьминог?! – то ли спросила, то ли прокричала мама и кинулась вплавь за сыном.
– Да что с вами? – произнёс папа, – какой осьминог?
Он начал осторожно водить руками по воде в том месте, где несколько минут назад стояла мама. И вдруг натолкнулся на какое-то холодное и скользкое существо. Он постарался поднять его на поверхность, чтобы рассмотреть в лунном свете.
– Ого, – произнёс папа. – Плывите назад, посмотрите на вашего осьминога.
В свете Луны, словно пришедшая с другого мира, плавала большая медуза. Она шевелила своими толстыми и длинными щупальцами, а её тело напоминало прозрачный купол. Вдруг она повернулась, раздулась, как большой шар, потом выдохнула из себя воду и поплыла обратно в море.
– Вот вам и осьминог, – с улыбкой сказал папа, – главное, что вы не обожглись об её щупальца.
Они торопливо вышли на берег. Какая бы ни была тёплая вода, но надо идти спать. Песок совсем остыл и стал влажным. Ветерок уже не ласкал кожу прохладой, он стал холодным и колючим. Серёжка тут же покрылся гусиной кожей и посильнее закутался в полотенце.
– А это что? – спросил мальчик.
Он оторвался от разглядывания песка под ногами и показал на горизонт, туда, где чернота моря слилась с чернотой неба. Яркие вспышки чего-то неизвестного резали ночь. Но звуков не было слышно, и от этого становилось ещё хуже.
– Мама, это война? – спросил мальчик и остановился.
Его глаза наполнились тревогой и страхом. Серёжка очень любил читать книжки про войну, про подвиги советских лётчиков, про партизан и подпольщиков и про Победу. Ещё ему нравилось слушать ветеранов Великой Отечественной войны, которые приходили к ним в школу и много рассказывали о боях, в которых участвовали. О своих военных друзьях и их подвигах. А ещё у него в школе №2 был музей замученной фашистами Зои Космодемьянской – восемнадцатилетней девочки, которая в составе диверсионных групп выполняла задания в тылу врага: минировала дороги, подрывала мосты и переправы. Но была схвачена фашистами. Её зверски пытали, но она не выдала цели своего задания и имена своих сослуживцев. Смелую девочку повесили на площади, в деревне Петрищево (Московская область, Рузский район). Серёжка видел фотографии, что весят на стенах в музее. Страшные…
А мама посмотрела на сына и туда, куда, не отрывая глаз, смотрел её мальчик. Она вдруг представила то, что было страшнее всего. Рассказы бабушек и мамы об ужасах войны ожили. Рёв самолётов, рвущиеся бомбы, скрежет металла и крики раненных людей. Нет, конечно, она знала, что войны сейчас нет. Что она свернулась где-то раненным зверем и зализывает свои раны. Знала и то, что прошло только тридцать пять лет, как последний Советский солдат вернулся домой, а в мире опять не спокойно.
Война…
Что может быть ужаснее?
Женщина стояла и смотрела на линию горизонта. Ужас застыл в её глазах. Холодный ветер дул в лицо, но, казалось, что она ничего не замечает.
– Эй, ты что? – спросил муж, с тревогой посмотрел на жену и коснулся её похолодевшей руки.
– Этого не будет никогда, – тихо прошептал он, – обещаю. – Серёжка, это проблески дальней грозы, их называют зарницами, – обратился он к сыну. Сейчас где-то в Краснодарском крае идут дожди, мерцают молнии и грохочет гром. А у нас ещё тихо. Помнишь, какой закат был красный? Это на ветер. А зарницы – очень красивое явление природы. Некоторые люди прожили жизнь, а зарниц не увидели. Представляешь, как нам повезло? Если хочешь, мы можем подняться к домику и ещё немного полюбоваться ими. В городе их не видно, мешают дома.
Они поднялись по железной лестнице и снова остановились. Море начало возмущаться. Волны заметно выросли и порывы ветра стали сильнее. Зарницы приближались.
– На нас надвигается непогода, – произнесла мама, – хорошо, если пойдёт дождь, земля уже потрескалась от жары.
– Значит, мы не сможем завтра купаться? – спросил Серёжка.
– Вот завтра и посмотрим, – в тон ему ответила мама. – А теперь идёмте спать, хватит впечатлений на сегодня…
В закрытом домике было душно. Папа открыл окна и вовнутрь проник прохладный морской воздух. Серёжка поёжился, отряхнулся от прилипшего песка и прыгнул в кровать.
– Сынок, иди, помой ноги, – с крыльца позвала Серёжку мама.
Но ей ответила тишина. Мальчик уснул, едва коснувшись подушки.
В три часа ночи всех разбудил раскат грома. Он прозвучал так громко и неожиданно, что Серёжка подскочил на кровати.
– Страшно? – спросила проснувшаяся мама.
– Нет, – ответил мальчик и накрыл голову подушкой. – Просто очень громко.
В этот момент где-то ударила молния. Резкий металлический звук прозвучал совсем близко, и внутри дома стало светло. От первобытного лязга Серёжке стало не по себе и он, на ходу схватив подушку и покрывало, прыгнул в кровать родителей. Вспышка озарила домик и деревья за окнами. На секунду всё стало видно, как днём. Потом свет погас. И через несколько секунд разразился гром.
– Ничего себе, – прошептала мама и прижала к себе сына, – это не шторм, это настоящий ураган.
Налетевший с моря ветер начал гнуть и ломать старые деревья. Они застонали, как люди. А их сухие ветви затрещали и полетели по земле, по крышам домов, наводя ужас на отдыхающих, которые прислушивались к завыванию ветра, сидя в своих деревянных домиках. Это продолжалось больше часа, а потом гроза стала уходить дальше. И раскаты грома уже зазвучали откуда-то издалека.
– Ну, вот, всё закончилось, – сказал папа, – теперь спать.
Серёжка нехотя вылез из родительской кровати и побрёл в свою постель. Он остановился у окна. Где-то очень далеко мерцали молнии, и оттуда доносился голос грома, да и ветер немного утих, словно унёсся вместе с этим штормом.
Вдруг капли дождя застучали по крыше дома и тонкие струйки воды потекли по окнам.
– Дождь пошёл! – обрадовался Серёжка и прыгнул в кровать.
– Вот теперь точно выспимся! – обрадовалась мама, – завтра, точнее, сегодня рано не встаём.
Они уснули под музыку дождя, который стучал по крыше и окнам, словно просился в дом.
***
Серёжка проснулся от шума за окном. Он привык к ритмичному дыханию моря, шелесту волн и крику голодных чаек. Но это был другой шум. Кто-то громко разговаривал. Потом затрещало дерево и с грохотом свалилось на землю.
– Мам! – позвал мальчик.
Никого.
В домике тихо, постель родителей заправлена, на столе завтрак.
– Мама! – снова крикнул Серёжка и начал быстро одеваться, – где вы?
Дверь распахнулась, и на пороге появились родители.
– Встал? – то ли спросил, то ли констатировал событие папа, – давай быстро завтракай и пойдём на уборку пансионата. – Ты не представляешь, что сделала ночная гроза! Везде ветки валяются, поломанные деревья, а из седьмого домика вообще не могут выйти, перед дверью лежит ствол акации. Там сейчас пытаются освободить всю семью Петровых.
Папа рассказывал Серёжке новости, а сам, быстро переодевшись, уже спешил на помощь. Схватив сухарь с тарелки, Серёжка побежал за ним. Везде сновали люди. Кто-то наводил порядок с метлой в руках, кто-то пилил деревья, что попадали на землю, а Серёжку послали к другим детям, которые собирали небольшие, уже напиленные ветви и относили к сторожке. Там это всё аккуратно складывалось, и любой желающий мог взять для себя дрова и что-то приготовить на костре.
– Привет, Серёжка, а у вас что сломалось? – спросил Вася, рыжеволосый девятилетний мальчишка.
– Ничего, у нас всё целое.
– У нас в домике проломило крышу деревом и вылетело стекло. Вот мы испугались!
– А у Светки, вообще, дверь завалило! – тут же добавил Витя, старший брат Васи.
Ему недавно исполнилось одиннадцать лет, и он чувствовал себя старшим над ребятами.
– Значит, вы уедите сегодня? – спросил Серёжка и с грустью посмотрел на Васю, который ехал в пансионат вместе с ним в одном автобусе три дня назад.
– Нет, папа поехал вместе с директором пансионата в Керчь за строительными материалами, чтобы отремонтировать наш домик. Вот только нас с Витькой не знают, куда деть на ночь.
– А давай я спрошу у мамы, вдруг она разрешит вам с братом у нас пожить, пока идёт ремонт? – оживился Серёжка.
– Давай! – обрадовался Вася.
Ему очень нравилась тётя Надя. Она была красивая, добрая, никогда на Серёжку не кричала и не ругала его за поведение. У тёти Нади на столе стояли вазочки с печеньем и конфетами. И она угощала детей, которые прибегали за Серёжкой. Нравился Серёжкин папа, он везде брал сына с собой. То они вдвоём играли на берегу в футбол, а потом к ним просились другие дети. И уже к вечеру собирались целые футбольные команды из пап и ребят, и они играли до самого заката. То они вместе плавали по морю на лодке, и дядя Коля катал свою семью за камни. То жгли костёр и к ним приходили чужие дети, и тётя Надя никого не выгоняла домой спать и всех угощала печёной картошкой. С ними было интересно.
«Вот бы у меня были такие родители», – думал Вася.
– А если тебе мама не разрешит? – спросил Витя и жалобно сморщил лицо, словно забыв, что он старший.
– Тогда я попрошу у папы, – как последний аргумент произнёс Серёжка.
Побросав свои ветки, дети побежали к Серёжкиному домику.
– А вы уже здесь? – посмотрев на взмокших детей, произнесла мама, – Вася, ты сегодня ночуешь у нас вместе с Витей. – Приходила твоя мама. Надеюсь, ты не против этого?
– Ура! – с радостью закричал Вася и запрыгал на месте.
– Класс! – чуть тише произнёс Витя, и его веснушчатое лицо озарилось счастливой улыбкой.
– Думаю, не против, – улыбнулась мама. – А сейчас заканчивайте со своим заданием и потом сходите за раскладушками и постелями. Вопросы?
– Ура! – снова закричал Вася и обнял Витю за плечи.
– Вопросов нет. Хорошие мальчики, – сказала мама и продолжила уборку территории у своего домика.
День прошёл незаметно. Работы по уборке пансионата, вставке стёкол в разбитые окна и починке нескольких крыш продолжались до самого вечера. Где-то стучали молотки, где-то скрипела пила. А ночью, когда в пансионате зажглись фонари, все вздохнули с облегчением. Потому что ремонт был закончен.
– Так, и где наш детский коллектив? – проговорил уставший папа, заходя в пустой домик.
Он увидел записку на столе: «Не волнуйся, мы на пляже, прыгаем в волнах».
«Ну, что же, пойду и я попрыгаю, заодно и помоюсь», – подумал он и, взяв со стола краюху хлеба, щедро посыпал её солью.
На пляже было темно и пусто. Только огромная белая Луна и мириады звёзд освещали небо и море. Зато в волнах резвились дети. Они прыгали на самый гребень подходящей волны и, как ракеты, взмывали вверх.
– Смотрите, вон идёт большая!.. – донеслось из моря.
– Громадина!..
– Держитесь!..
И детвора, поднятая волной, взлетала с криком вверх.
– Круто!..
– Ещё одна!!!
Волны, разгоняясь на меляке, с лёгкостью поднимали детей, словно они были пушинками.
– Ну, что, накупались? – услышал папа голос мамы, – пора домой спать!
***
Дети вернулись в домик и разошлись по кроватям.
– Тётя Надя, а я не хочу спать, – тихо сказал Витя, ворочаясь в постеле.
– Я тоже, – поддержал брата Вася, – мы так рано не ложимся.
– Мам, а можно мы поиграем в шашки? – внёс своё предложение Серёжка.
– А давайте будем рассказывать страшные истории? – вдруг предложил папа. – Знаете, когда я был маленький, то очень любил такие вечера. Мой брат, его зовут Виктор, старше меня на шесть лет. И таких историй он знал в детстве вагон и маленькую тележку. Как начнёт рассказывать, так я потом до рассвета уснуть не могу. А он расскажет и спит, хоть из пушки стреляй, не проснётся.
– А мы совсем не боимся, – сказал Витя и потянул на себя простыню, которой не хотел укрываться из-за жары в домике.
– Да, совсем не боимся, – твёрдо сказал Серёжка, – можешь рассказать самую ужасную историю. Я точно не испугаюсь.
– Я тоже, – как-то невнятно пискнул Вася и нервно захихикал.
– Ну, что же, слушайте, если смелые, – с ухмылкой проговорил папа и в домике наступила такая тишина, что стало слышно, как за занавеской, на крыльце пищит комар.
– Чёрной, чёрной ночью троим маленьким мальчикам не спалось, – страшным голосом начал свой рассказ папа. – Потому, что утром на базаре они подслушали разговор двух неизвестных рыбаков, скорее всего это были самые настоящие пираты. Те в полголоса обсуждали, куда можно спрятать сундук мертвеца с несметными сокровищами. Выбор их упал на старый покосившийся дом, в котором давно никто не жил. Поговаривали, что в нём прячутся самые злые привидения, которые только можно встретить на побережье. Эти призраки в жизни были жестокими пиратами, их повесили на рее за непослушание и бунт на корабле. Этот дом был страшен даже днём: покосившаяся труба, заросшие травой подоконники, мёртвые окна – глазницы. А когда на небе всходила Луна, то её свет пробивался через обветшалую и местами обвалившуюся крышу, и всем казалось, что привидения зажгли керосиновые лампы и пляшут там свои пиратские танцы. Иной раз на море начинался шторм, тогда покосившиеся двери и полуоторванные ставни начинали раскачиваться на ветру и так громко скрипеть и хлопать, что даже завывание ветра не заглушало ужасающих звуков. И люди думали, что это призраки поют пиратские песни и стучат в такт железными цепями.
– Страшно… – прошептал Вася и потянул на себя спасительную простыню.
– Нет, интересно! – перебил его Витя, – дядя Коля, а что было дальше?
– А вот, что, – продолжил папа жутким голосом. – Дождались мальчики ночи и когда родители уснули, решили прогуляться до этого старого заброшенного дома, разрушенные стены которого были видны далеко, далеко. Кое – как дошли они по скалистой тропинке к дому, высокая трава цеплялась за них и старалась запутаться в ногах. Дети несколько раз падали и разбивали в кровь колени. Но всё равно шли туда. Их манило к себе пиратское золото.
Оно звало их к себе разными голосами:
– Приди…
– Возьми меня…
– Я принесу тебе богатство…
– Я принесу тебе власть!..
Ночь. Темно. Даже Луны нет. Потихонечку забрались они в дом и увидели чёрную, чёрную комнату, без окон. А там…
– Что? – тихий шёпот Васи донёсся уже из-под простыни.
– Там стоял сундук мертвеца с сокровищами, – проговорил папа ужасным голосом и тихо завыл.
Мальчишки застонали от страха и юркнули головами под подушки.
– Хватит, – потеряв всю свою смелость, пропищал Вася.
– Нет, дальше, – попросил Витя.
Он сжал от страха кулаки и сильно зажмурился.
– А дальше? Подошли они к сундуку и подняли крышку, – тихо прохрипел папа и незаметно слез со своей кровати.
Бесшумно, на корточках, он добрался до раскладушек Вити и Васи и продолжил:
– Оттуда вылезла чёрная, чёрная рука, и вцепилась в ногу мальчику, а страшное привидение как заорёт на весь дом: «Отдай мне своё сердце!»
И в этот момент папа схватил за ноги Васю и Витю. Мальчишки завизжали и повыскакивали со своих кроватей. Вася запутался в простыне и рухнул на пол. А Витя, что было сил, бросился в кровать к Серёжкиной маме и спрятался у неё под простынёй.
– Ну, что, смельчаки, – обратился папа к детям, – страшно?
– Очень, – вымолвил Витя и, быстро распутавшись, удрал в кровать к тёте Наде и брату.
– Кажется, ты будешь сегодня спать на полу, – засмеялась мама, обнимая мальчишек.
– А где Серёжка? – спросил папа и посмотрел на кровать сына.
Мальчик тихо спал, свернувшись калачиком и обняв подушку.
– Ничего себе, как он устал, – сказала мама, – его не разбудила даже твоя страшилка.
– Ну, что, мальцы, а теперь по местам, согласно купленным билетам, – засмеялся папа и подтолкнул мальчишек в сторону своих раскладушек.
– А если из угла вылезет чёрная рука? – с опаской спросил Вася.
– Не бойся, нет никакой руки, это просто вымысел,– засмеялась Серёжкина мама, – спите.
Родители быстро уснули, а братья ещё долго перешёптывались, завидуя спящему Серёжке и вздрагивая от малейшего шума.
А вдруг чёрная рука затаилась в углу домика и только и ждёт, когда же они заснут?
***
Утро следующего дня принесло идеальный штиль на море. Ветер ночью утих, и солнечные лучи начали прогревать воздух уже с самого утра.
– Ух, как сегодня будет жарко! – произнёс папа, вставая с кровати, – который час?
– Уже восемь, – тихо сказала мама, – не буди ребят, пусть спят хоть до обеда. – Ты представляешь? Я проснулась в два часа ночи, слышу, Витя рассказывает твою страшилку Серёжке. А Вася поддакивает и комментирует. Кстати, там ещё появилась злая собака. Её глаза горели в темноте, как угли. И она периодически покусывала ребят, выдирая у них куски мяса, пока они шли к страшному дому.
– Да, не доработал я историю…
– Но это ещё не всё, рассказ продолжался до трёх ночи, а потом стало совсем смешно, – и мама тихо захихикала. – Помнишь, перед сном все выпили компот с печеньем? Мы-то с тобой по стакану. А детвора по два, всё напиться не могли. Кто же знал, что ты решишь им устроить ночной драйв? Вот компот и попросился наружу. Видел бы ты, с какой осторожностью они пошли в уличный туалет. Правда, сначала вся троица остановилась возле наших кроватей. Видимо, хотели нас разбудить. Там – чёрная рука, а мы с тобой, как назло, спим. Но Серёжка им не позволил. Я через приоткрытые ресницы увидела, что он показал братьям кулак. Не поверишь, они минут пять стояли на крыльце, всё не решались спуститься. Перешёптывались, толкались, а то замирали и слушали…
– А потом пулей рванули к туалету?
– Нет, – сказала мама, – спускались потихонечку, держались друг за дружку, чтобы не потеряться и не отстать.
– Конечно, вдруг чёрная рука поймает последнего и утащит в ужасный дом, – хохотнул папа.
– Я тихо встала и пошла за ними, – продолжила мама, – смотрю, идут, оглядываются, напуганные до мозга костей. – Рассматривают каждый куст, каждое чёрное пятно. В общем, кое-как дошли до туалета. А там… Представляешь, во время грозы сгорела лампочка на фонарном столбе и никто этого не заметил.