Tasuta

Академия Лидеван. Принесенная громом

Tekst
Märgi loetuks
Šrift:Väiksem АаSuurem Aa

Глава 18

Поцелуй длился вечность. По-крайней мере, Фелиции он показался именно таким – бесконечным, волшебным, долгожданным. И все же наступил момент, когда он закончился. Фирниэт отстранился и молча лежал рядом, тяжело дыша.

– Это был самый длинный поцелуй в моей жизни… – Фелиция первая решилась нарушить молчание.

– Это была моя самая большая ошибка за последние 15 лет, но я ни о чем не жалею, – Фирниэт повернулся и притянул Фелицию в свои объятия. – Успокоилась?

– Вы умеете успокаивать… – Фелиция уткнулась лицом в теплый бок преподавателя.

– Тебя не напрягает обращаться на «вы» после поцелуя?

– Напрягает, – честно призналась Фелиция.

– Ну, тогда перестань.

Фирниэт снова коснулся ее губ своими, его руки нежно касались ее тела, вызывая мурашки по коже. Он осторожно снял с нее одежду, медленно, давая шанс им обоим остановиться и одуматься, но этого не случилось. Они хотели лишь одного – забыть обо всех и всем, отдаться волнующим ощущениям долгожданной близости тел. В слабом свете свечей глаза Фирниэта как будто светились изнутри, Фелиции казалось, что она тонет в этом серебристом омуте. Мерцающая, переливающаяся бездна волшебных глаз. Фелиция не могла долго в них смотреть, боясь утонуть в этих озерах, и просто закрыла глаза. Она только крепко держалась за него, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть, пока ее окончательно не накрыло волной.

И тогда все затихло.

Фирниэт лежал на спине, закрыв глаза. О чем он думал, она не знала. Фелиция положила голову ему на плечо, прижавшись поближе, он нежно приобнял ее и уставшая Фелиция незаметно для себя вскоре провалилась в сон.

Проснувшись, Фелиция почувствовала себя неуютно – теплые руки больше ее не обнимали. Она открыла глаза и обнаружила Фирниэта сидящего на краю кровати с листами бумаги в руках, он был погружен в чтение.

– Ты почему не спишь? – Фелиция коснулась его плеча.

– Изучаю то, что узнал, – Фирниэт повернул к ней голову. – Я был прав, Фел, ритуал не совсем обычный. Более того, очень редкий.

– И тебе доброе утро.

Фирниэт наклонился и слегка поцеловал ее в губы.

– Так лучше?

– Намного, – довольная улыбка озарила лицо Фелиции.

– Прости, я отвык, – Фирниэт пожал плечами.

– Так что там? – Фелиция приподнялась на локте и одеяло немного обнажило ее тело.

– Прикройся, ты путаешь мои мысли, – Фирниэт усмехнулся. Фелиция послушно натянула на себя одеяло. – Фелла совершила ритуал привязки силы. Но только не привязки к себе, как это у нас иногда практикуют, она привязала силу к тому, кому отдала ее, то есть к тебе.

– А что это значит? – Фелиция не знала о таком ритуале, но Фирниэт выглядел встревоженным и ее это беспокоило.

– Привязанную силу нельзя отдать при жизни. И после смерти есть около 10-15 секунд, когда ее можно захватить. Такой ритуал делают те, кто ценит свою силу больше своей жизни. Но делают на себя. Я первый раз встречаю случай, когда привязывают передаваемую силу. В истории такое случалось, но сейчас подобное не практикуют. Это считается неправильным, насилием над чужой жизнью. Видимо поэтому и погибла твоя мать, она подсознательно пыталась защитить тебя от привязки.

– То есть, Фелла виновата в смерти моей мамы? – Фелиция вздохнула. Ей было грустно от этой мысли.

– Она не хотела этого, я думаю. Она просто хотела защитить свою силу. Я склонен обвинять во всем Валидану. Она заварила всю эту кашу.

– Наверное… Мне легче винить Валидану, не хочу видеть вины Феллы в этом. Но теперь у меня меньше вариантов – я не могу отдать свою силу, даже если захочу.

– Фелиция, потерять силу – это не самое страшное. Жизнь же бесценна. Ты в опасности. Валидана тебя убьет, если узнает. Обещай мне, – Фирниэт взял ее лицо в свои ладони и заглянул в глаза, – что никогда и никому не расскажешь о привязке силы без моего разрешения. Если тебя поймают, тяни до последнего, говори, что отдашь силы, только не признавайся, что не можешь. Ты поняла?

– Да, – с губ Фелиции сорвался испуганный вздох.

Фирниэт нежно поцеловал ее в висок, спустился к шее, и только потом прижался губами к ее губам.

– Ты сделала меня уязвимым, – прошептал он. – Я 15 лет избегал женщин, не позволяя чувствам руководить моим разумом, а потом ты свалилась мне прямо на голову. И все перевернулось. Я стал другим.

– Технически я свалилась на ящики в каморке в тренировочном зале, – улыбнулась Фелиция.

– Не знал таких подробностей. Но это не меняет сути. Скажи мне честно, Фел, – Фирниэт посмотрел ей прямо в глаза, – ты ведь была там, в коридоре, во время праздника Осени, когда я беседовал с Кэттой?

– Была, – щеки Фелиции вспыхнули красным. Она помнила, что он тогда говорил.

– Я так и знал, что мне не послышалось, – Фирниэт вздохнул.

– И?

– Я так хотел всего этого избежать. Я сложный человек, Фелиция. Я предан своему делу, а женщины всегда действовали на меня как вино. Я теряю голову и перестаю мыслить логически. Могу допустить ошибку. Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за моей ошибки, я себе этого не прощу. Но и держать тебя на расстоянии тоже не могу. Хотя, должен признать, это странная ирония: я избегал отношений, боясь, что рано или поздно моя женщина приревнует меня к той, кого я должен буду защищать. Не думал, что любимая и подзащитная станет одной и той же. Но, может, это и к лучшему. Наверное, ты должна была появиться в моей жизни и все изменить.

– Странное признание в любви, – Фелиция хихикнула.

– Какое уж есть, – Фирниэт отвернулся. – Все равно ты все знаешь и так.

Для Фелиции это было самое неприятное в мужчинах – нежелание признаваться в любви. Заботиться, защищать, поддерживать – все это они могут, а сказать простое «люблю» – нет. Не по-мужски такие нежности! Что ж, пусть пока будет так, но рано или поздно она сорвет с его губ заветное слово.

– У нас есть из чего приготовить завтрак? – Фелиция поднялась с постели.

– Надеюсь. Кажется, я видел немного овсянки и варенье.

Фелиция направилась в сторону кухни и занялась приготовлением нехитрого завтрака из овсянки с вареньем и кофе. Фирниэт улыбался, глядя как она готовит.

– Последний раз лично для меня готовила бабушка, а потом ее не стало, и мы с дедом готовили сами себе по очереди, – вспомнилось Фирниэту.

– А нечего избегать женщин, – уколола его Фелиция.

Фирниэт только и мог, что хмыкнуть на это.

– Я собираюсь сходить к родителям Майренн, может, они продадут немного еды. К ним ближе всего пешком.

– Пешком? – удивилась Фелиция. – Почему бы не создать портал?

– Личные порталы очень много энергии высасывают, если ты не знала, – пояснил Фирниэт. – Мы пользуемся ими в крайних случаях. От Виралей я сразу же вернусь, принесу, что раздобуду, а потом мне нужно будет сходить к моему старому учителю, он живет тоже неподалеку, на окраине Зачарованного леса. Хочу раздобыть у него кое-какие книги.

– А мне тут целый день одной сидеть? – Фелиция надулась. Ей не нравилось, что Фирниэт отдалялся, едва только сблизившись с ней.

– Я ради тебя это делаю, – напомнил Фирниэт, бросив строгий взгляд. – И ты можешь заняться учебой, у меня здесь полно хороших книг.

– Но я хочу заняться тобой, – Фелиция продолжала изображать обиженную.

– Не сейчас, Фел, – Фирниэт подошел и обнял ее, легонько поцеловав в висок. – Я должен защитить тебя, на остальное у нас просто нет времени. Не будь так беспечна. Ты в опасности. И чем скорее ты это осознаешь и начнешь становиться сильной, тем будет лучше. Хотел бы я, чтоб было по-другому, но что есть, то есть.

Фелиция понимала, что он прав. Для любви сейчас времени не было. Она слишком расслабилась, а это непозволительно в ее положении. Отпустив Фирниэта к Виралям, Фелиция убрала со стола и устроилась с книжкой в кресле.

Погрузившись в учебу с головой, Фелиция не заметила, как Фирниэт вернулся. И не один.

– Смотри, кого я тебе привел, Фел! – рядом с Фирниэтом стояла Майренн. – Вы тут посплетничайте пока, а я через пару часов вернусь.

И, оставив сумки с едой, Фирниэт снова ушел. Фелиция бросилась обнимать подругу.

– «Фел», «ты»? – Майренн быстро ухватила суть происходящего.

– Ой, Майри! – Фелиция только и могла, что покачать головой.

– Я требую подробностей, Фелиция! – Майренн потащила Фелицию на диван и, удобно устроившись, Фелиция поведала о том, что произошло между ней и преподавателем.

Поделившись сокровенным, Фелиция заглянула в сумки. Там оказались овощи, фрукты и свежая рыба. Фелиции пришла мысль сварить из нее уху, она давно ее не ела. Рыбы оказалось много, и часть ее Фелиция решила запечь с овощами. Так, за готовкой и беседами, время пролетело незаметно.

Фирниэт вернулся с сумкой, полной книг и отцом Майренн. Подруги нехотя распрощались.

– Думала, мастера готовки – это моя мама и магесса Элсивет, – призналась Майренн на прощание, – но, похоже, Фелиция их превзошла. Вам очень повезло, мастер Фирниэт.

Подмигнув преподавателю, Майренн ушла домой вместе с отцом. Одной сейчас ходить было небезопасно.

– Тебя стоило ждать столько лет, – Фирниэт устало опустился на стул за обеденным столом, ожидая пока Фелиция подаст обед. – Хотя бы ради такого обеда.

Фелиция покраснела от удовольствия. Она любила готовить, и любила, когда ее готовку хвалили. В академии готовить самой не было ни возможности, ни необходимости, поэтому, попав на кухню, она с радостью погрузилась в это волшебное действо – приготовление пищи. Еще там, в родном мире, Фелиция часто сравнивала готовку с магией – она всегда творчески, вдохновенно подходила к этому обыденному занятию.

– А теперь хорошо бы заняться делом, – заявил Фирниэт, едва они покончили с обедом. – Тебе нужно тренироваться.

– Сразу после обеда? – возмутилась Фелиция.

– И вместо обеда неплохо бы тоже, – заявил преподаватель. – Привязанная сила делает тебя более уязвимой. Ты должна развить все способности в полной мере. По-крайней мере, боевые.

 

– А нет ли какого-нибудь ритуала, ускоряющего развитие сил? – Фелиция улыбнулась.

– Может и есть, но мне пока не попадался. Поэтому тебе придется потрудиться.

Фелиция вздохнула. Заниматься боевой магией сейчас не хотелось, но у нее не было выбора.

– Ты уже хорошо владеешь грозовой и огненной магией, спасибо Маллайде, научилась делать щиты и отражать атаки. И в кошку превращаться тоже умеешь. Осталось разобраться с остальной стихийной магией и взрывной энергией. Ты уже пробовала?

– Нет, и не совсем понимаю, как этим управлять, – честно призналась Фелиция.

– Помимо огня, в стихийную магию входит воздух, вода и земля, – Фирниэт объяснял легко, он был прирожденным учителем. – Управлять воздухом просто, тот же принцип действия, что и у огня, только представляешь, как противника сдувает ветром. Иногда очень полезно, можно даже далеко отбросить или скинуть с края в пропасть.

– И убить? – ужаснулась Фелиция.

– Да. Если потребуется, – Фирниэт был спокоен. – Такова жизнь, Фелиция, или ты спасаешь себя, или погибаешь. Если для своего спасения нужно убить противника, то так тому и быть. Знаю, есть много миров, где убийства осуждаются и убийц наказывают. Мы тоже не поддерживаем убийств, и судим тех, кто напал первым, но когда речь идет о защите собственной жизни, выбирать не приходится. Запомни: другим безразлично, насколько ты добра и великодушна, если они хотят тебя убить, они убьют. И, порой, остановить их может только смерть.

Фелиции не очень нравился подобный расклад, но она понимала, что ей придется его принять. Она должна стать воином, сильным магом, ради того, чтобы спасти себя и свою силу. Ведь не зря же она здесь оказалась.

– Водяная магия довольно разнообразна, – продолжил пояснять Фирниэт. – Ты можешь управлять водой в водоемах, создавая волны или заставляя воду выйти из берегов, но это тебе сейчас не очень нужно. Фелла умела призывать дождь с громом и молниями, но в бою от этого мало толку. Лучше всего обдавать противника потоком воды или же тушить водой огненные шары. Теперь о земляной стихии. Магия земли позволит тебе управлять почвой, расшатывая ее под ногами противника, создавая обвалы и землетрясения. Для того чтобы воспользоваться стихийной магией, нужно, как и в любой другой магии представить результат. Мысль, намерение, реализация – это основа магического действа. Магию земли в доме тренировать не получится, а на улицу я тебя сейчас выпускать опасаюсь, поэтому предлагаю потренироваться в магии воды и воздуха.

– Ты предлагаешь мне облить тебя водой? – губы Фелиции растянулись в хитроватой усмешке.

– Предлагаю, – подмигнул Фирниэт. – И отбросить потоком воздуха. Только, желательно, не в шкаф. Диван или кровать вполне сгодятся.

Звучало неплохо и в отличие от тренировок Маллайды не нужно бегать и потеть. Тренировка вышла легкой, даже несколько веселой. Фелиция чувствовала себя ребенком, окатывая Фирниэта струями воды, как будто стреляла водой из пластиковой бутылки с проделанными в крышке дырочками – так она летом развлекалась с подружками на даче, когда была маленькая. Потоки воздуха создали в подвале полный беспорядок, разбросав по полу книжки и бумаги, но это не напрягало. Фелиция чувствовала себя легкой и счастливой. И даже ушибленное колено почти перестало болеть. Лекарства у Фирниэта были хорошие, да и он сам тоже был хорош.

Легкость прошла, когда Фирниэт напомнил ей об еще одной силе Феллы – энергии злости. Ее суть заключалась в том, что нужно было разозлиться, сконцентрироваться на этом ощущении, и выплеснуть злость взрывом магии на противника.

– Не бойся, я выставлю мощный щит, – пообещал Фирниэт, видя нерешительность Фелиции. – Давай! Это важная сила. Вспомни то, что тебя очень злит. Обнажи свои эмоции, преврати их в разрушительную силу.

Фелиции не очень хотелось атаковать Фирниэта такой магией, но она знала, что он сумеет защититься. Она подумала о Валидане, о том, сколько проблем ей доставила эта темная магесса, которую она никогда в своей жизни не встречала, выделила эту эмоцию и попыталась превратить ее во взрыв. Получилось слабо, Фирниэт отбился без труда.

– Выплесни эмоции, почувствуй ярость, представь, что я объект твоей злости! Рассердись по-настоящему! Вспомни о матери, вспомни, чего тебя лишили. И все по вине Валиданы. Из-за ее дурацкой влюбленности! Незнакомая тебе магесса из другого мира лишила тебя матери, всего лишь потому, что не поделила с другой мужчину. Разве это справедливо?! – Фирниэт стремился пробудить в ней истинную злость.

И у него получилось. Фелиция почувствовала, как внутри нее все закипает, как ярость огненной рекой струится по ее телу. Ее кровь стала жидкой лавой, сейчас она обрушит ее на мир, и от этого ей станет легче.

От взрыва, выпущенного Фелицией, затряслись стены и треснуло стекло в стареньком посудном буфете. Взрывной волной Фирниэта откинуло к стене, но его защитная магия не позволила обжечь кожу и поцарапаться от летящих осколков.

– Вот это совсем другое дело! – Фелиция ожидала, что Фирниэт будет злиться за такой погром, но он выглядел довольным. – Правда, в доме я больше не позволю тебе практиковаться. Мне он еще нужен.

– Прости, я не думала, что выйдет так мощно… – Фелиция нежно коснулась его руки и прижалась.

– Надо не думать, а делать, – Фирниэт нежно обнял ее в ответ. – Твое преимущество перед Феллой в том, что тебе есть на что злиться. Твоя жизнь была непростой, а она родилась в королевской семье, она почти не знала в жизни проблем. Всего-то мужчину с другой женщиной не поделила. Это не та злость, которая позволяет создать мощный взрыв. Помни об этом. Чем сильнее злость, чем яростней ты становишься, тем больший урон ты сможешь нанести. Меня не бери в расчет, я сильный маг, многие вполовину слабее меня. Но самое главное, не забывай вот о чем: не ярость тобой руководит, а ты ею. Понимаешь о чем я?

– Понимаю, – Фелиция кивнула и потянулась губами к любимому мужчине. Фирниэт наклонился и поцеловал ее долгим, сладким поцелуем.

– Просто не дай себя убить, – прошептал он в самое ухо.

Фелиция только сильнее прижалась к нему, спрятав лицо на его груди. В его объятиях ей было нестрашно, она чувствовала себя сильной и смелой. Фирниэт вселял ей уверенность в собственных силах и, благодаря его тренировкам, Фелиция чувствовала, что ей все по плечу. В такие моменты она не просто любила его, она была ему безмерно благодарна. Без Фирниэта Фелиция бы пропала.

Прибрав устроенный магией Фелиции беспорядок, они устроились рядом на диванчике и погрузились в чтение книг. Фирниэт вручил Фелиции книгу под названием «Запрещенные приемы светлых магов. Борьба с темными», а сам углубился в изучение «Редких ритуалов».

– Я нашел то, чем ты интересовалась, – сообщил за ужином Фирниэт. – Ритуал полного раскрытия магического потенциала. Прошедший его сможет пользоваться магией на свой максимум. Вот только ритуал очень сложный и опасный. Автор не рекомендует проходить его слабым и неуверенным в себе людям. Я хоть и не считаю тебя слабой, но проходить тебе не разрешаю. Не хочу лишний раз тобой рисковать.

– А я бы рискнула, – Фелиции ритуал показался интересным.

– Нет, – Фирниэт был непреклонен.

– Ну, нет, так нет, – Фелиция стащила из тарелки Фирниэта пару кусочков жареной картошки, так как свою порцию уже доела.

– Ты мне лучше скажи, – Фирниэт отодвинул свою тарелку подальше от нее, он еще не наелся, – ты почерпнула что-нибудь полезное из своей книги?

– Да, там есть много чего интересного. Нужно только все это запомнить и попрактиковаться. Правда, меня смутило в названии книги слово «запрещенные».

– Приемы эти не совсем запрещенные, они, скорее, неодобряемые, – пояснил Фирниэт. – Собрание архимагов считает многие из этих приемов и заклинаний неприемлемыми для светлых магов. Недостойными, так сказать. Тем не менее, использовать их можно, но только против темных магов и на свой страх и риск. Использование против светлых магов влечет за собой наказание, вплоть до лишения сил. Фактически, светлому магу позволительно все, кроме подпитки темными источниками. Просто впустив в себя тьму, он перестанет быть светлым.

– Это понятно, – Фелиция кивнула.

После ужина они еще немного почитали, а потом отправились спать. Засыпать в его объятиях было так хорошо, так правильно, что Фелиция и не представляла, как она жила без этого раньше. Мерное дыхание, ровный стук сердца, тепло тела – все это ее убаюкивало, унося в прекрасные, радостные сны.

Ночная идиллия развеялась с наступлением утра. Окон здесь не было и солнечный свет внутрь не проникал, зато проник отчетливый стук в дверь, будто ее хотели выломать. Фирниэт накинул одежду и поспешил разузнать, кто их так настойчиво будит. За дверью оказалась Майренн со своим отцом. Лица обоих были встревожены.

– Валидана напала на академию! – выдохнула Майренн, задыхаясь от волнения.

– Что? – Фирниэт был ошарашен этой новостью.

– Сегодня рано утром пришло сообщение от ректора, – пояснил более спокойный Реннвин Вираль. – Сказано было не возвращаться в академию, так как прибыла Валидана с армией и угрожает устроить погром, если ей не отдадут дочь. Она захватила одну из учениц и требует обмена. Мастер Фирниэт, вы зашли слишком далеко. Нужно было отдать ее дочь Императору, вместо того, чтобы держать у себя тайно.

Реннвин Вираль собирался продолжить отчитывать преподавателя своей дочери, но тот только отмахнулся. Его тревожило другое.

– Эйтна? Валидана схватила ее? – Фирниэт вдруг стал очень бледным.

– Да, – тихо ответила Майренн. – Как вы догадались?

– Эйтна – младшая дочь Эдилана Сэтирама, – эта новость прозвучала как гром среди ясного неба. – У него была короткая интрижка с ее матерью после гибели Феллы.

Глава 19

– Вот это новость! – Фелиция была потрясена. – И давно ты знаешь?

– Лет семь, с тех пор, как работаю в Лидеване, – ответил Фирниэт. – Мне Элсивет сразу рассказала. Она знала, что я учился у Эдилана и она уже была не в силах хранить это в тайне. Элсивет нужно было с кем-то поделиться.

– А еще кто-нибудь знает?

– Нет. Только сама Эйтна.

– Но как вообще так вышло? – Майренн тоже вклинилась в разговор. – Эдилан же покончил с собой где-то через месяц после гибели Феллы. Когда он успел?

– Маг Реннвин, ваша дочь до сих пор не в курсе, откуда дети берутся? – Фирниэт ухмыльнулся.

Майренн залилась краской. Фелиция захихикала над смущением подруги и дружески толкнула ее в бок. Они сидели за столом и пили кофе с тостами с сыром, приготовленными Фелицией на скорую руку.

– Все девушки сходили с ума по Эдилану, от желающих провести с ним ночь никогда отбоя не было. Эдилан всегда был предан Фелле, хоть и любил улыбаться другим и оказывать некоторые знаки внимания. Видимо, после ее смерти он искал утешения в других женщинах, – вздохнул Фирниэт. Он во многом не одобрял своего учителя. – Но так и не нашел. Эдилан вообще не знал о том, что мать Эйтны забеременела, когда покончил с собой. Она сама узнала об этом уже после его смерти. Вышла поскорее замуж за хорошего парня и он воспитывал Эйтну как свою дочь. Все было хорошо, пока Валидана не прознала о существовании еще одной дочери Эдилана и не попыталась напасть. Эйтна спаслась, а вот родители погибли, защищая ее.

– Откуда Валидана об этом узнала? – удивилась Фелиция.

– Да кто ее знает? – Фирниэт пожал плечами. – Я не разбираюсь в темной магии. Она и о тебе непонятно каким образом узнала. Для меня до сих пор это загадка.

– Может, стоит начать изучать теорию темной магии, чтобы хотя бы немного понимать ее? – Фелиция давно думала эту мысль. – Необязательно пользоваться оружием врага, но знать, как оно работает необходимо.

– Ты права, Фелиция, – согласился Фирниэт. – Я сам довольно часто поднимал этот вопрос, но Собрание Архимагов со мной не соглашалось. Они считают, что нам нельзя изучать темную магию. Боятся, что соблазнимся и перейдем к темным. Но все это сейчас не имеет значения. Нужно возвращаться в Лидеван и спасать ситуацию.

– Ректор запретил возвращаться, – напомнил Реннвин Вираль.

– Запрет касается учеников, но не меня, – возразил Фирниэт. – Я вам и не предлагаю туда ехать. А вот тебе, Фелиция, придется поехать со мной. Похоже, больше не получится скрывать тебя от Императора. Он наверняка уже на полпути в академию и нам нужно оказаться там раньше. Я не могу создать свой портал, так как неизвестно когда и сколько силы мне понадобится. Не хочу рисковать. Поэтому нам нужно поторопиться.

– Я тоже еду, – внезапно заявила Майренн.

– Никуда ты не едешь, – жестко возразил ей отец.

– Папа, послушай, я уже взрослая и ты не можешь мне это запретить, – Майренн упорно стояла на своем. – Я не могу оставить Фелицию без поддержки.

 

– Хорошо, – вздохнул Реннвин. – Но я отправляюсь с вами. И создам для вас портал. У меня быстро восстанавливается магическая энергия.

Покончив с завтраком и переодевшись, они поспешили в Лидеван. Фирниэт пояснил Реннвину, как попасть в подвал его лаборатории, и тот принялся создавать портал. Пока он это делал, Фирниэт отвел Фелицию в сторонку и, взяв за руку, прошептал набор звуков, рисуя на ладони руну.

– Это позволит тебе вернуться в подвал и провести сюда друзей, если что-то пойдет не так, – пояснил Фирниэт и порывисто притянул ее к себе, одаривая быстрым поцелуем.

Реннвин создал портал и они все перенеслись в подвал Лидевана. Ирфла все еще была здесь и даже не представляла, что происходило снаружи.

– О, какая компания! – вместо приветствия выдала она. – Еды принесли?

– Майренн, я же просил ее накормить, – упрекнул Фирниэт.

– Я оставила ей достаточно еды. Видимо, у нее аппетит хороший.

– А чем еще мне тут заниматься? Скучно же, вот и ем, – вздохнула Ирфла.

– С едой придется повременить. Здесь находится твоя мать, – сообщил ей Фирниэт.

– О, давно пора! Я уже успела по ней соскучиться, – на лице Ирфлы промелькнула саркастическая улыбка.

– Она захватила в плен одну из учениц и хочет произвести обмен, – Фирниэт устало прислонился к стене.

– Узнаю мамочку! – Ирфла радостно захихикала.

– Проблема в том, что Валидана, вероятно, не отдаст пленницу, даже если мы отпустим тебя, – Фирниэт начал издалека. Ему очень не хотелось говорить Ирфле правду, но он понимал, что это единственный шанс спасти Эйтну.

– Почему?

– Эйтна Инади, девушка, которую она захватила, твоя младшая сестра. Еще одна дочь Эдилана Сэтирама.

Ирфла молчала, только удивленно таращила глаза на Фирниэта. Эта новость ее сильно потрясла.

– Как так? – наконец, смогла выдавить она.

– Эдилан тяжело переживал смерть Феллы и искал утешения в женских объятиях. Утешительницей оказалась мать Эйтны. Но, видимо, получалось у нее это слабо, так как Эдилан покончил с собой, так и не узнав о ее беременности, – выдал Фирниэт короткую версию.

– Я правильно понимаю: моя мать знала об этом?

– Да.

– И ничего мне не сказала?! – Ирфла была возмущена. В глазах ее вспыхнул недобрый огонь.

– Как видишь, – усмехнулся Фирниэт и отошел от стены. – Ты поможешь освободить сестру?

– Помогу, – Ирфла решительно кивнула и подошла к двери камеры. – Что нужно сделать?

– Мы отпускаем тебя и ты, когда окажешься рядом с матерью, скажешь, что не пойдешь с ней, пока та не отпустит Эйтну. Воздействуй на нее как-то, ты же ее дочь, ты знаешь ее.

– Ладно, я попробую, – согласилась Ирфла.

Фирниэт принялся стирать защитные руны с камеры пленницы. Реннвин Вираль тихо поинтересовался у Фелиции:

– Вы в ней уверенны? Она не подставит?

– Думаю, теперь она на нашей стороне. Ее вера в мать явно сильно пошатнулась.

Ирфла, наконец, вышла из камеры.

– Ах, свобода! – она демонстративно потянулась с наигранной улыбкой на лице и неожиданно для всех обняла Фелицию. – Ты классная, Фелиция, жаль, что ты светлая.

Наверх Фирниэт пошел первым. За ним следовала Фелиция, и только потом Ирфла и Вирали. В гостиной они обнаружили взволнованную Маллайду. Та нервно прохаживалась по комнате и грызла яблоко. Заметив Фирниэта, она грубо выругалась.

– Маллайда, ну ты ведь женщина! Следи за языком, – упрекнул ее Фирниэт.

– Плевала я на все это, Фирниэт! – Маллайда, наконец, нашла куда выплеснуть накопленный в ожидании гнев и щедро поливала им своего коллегу. – Что за безобразие ты устроил? Почему мы узнаем о твоих непонятных делах, о силе Феллинии, о похищении и нападениях от самой Валиданы?! Почему ты мне, нам ничего не сказал?! Мы бы помогли, в конце-то концов!! А теперь у Элсивет истерика, ректор рвет и мечет, Император вот-вот появится и такого тут всем устроит, что мало не покажется. Это грандиозный скандал! Позор на всю академию!!!

– Да успокойся ты, Мал! – Фирниэт схватил Маллайду за плечи и слегка тряхнул. – Остынь!

Маллайда медленно вдохнула и выдохнула. Несколько раз. А потом устало опустилась на диван.

– Я защищал Фелицию. Я не мог иначе. Фелла привязала к ней свою силу.

– Думаешь, Император может ее убить? – Маллайда посмотрела на Фирниэта снизу вверх, в глазах ее светилась тревога.

– Он сам мне об этом говорил. Для него так было бы проще. Вот только я верю в Фел, знаю, что она справится со своей силой.

– Да, думаю, ты прав, я сама вижу в ней огромный потенциал, – подтвердила Маллайда. – Вот только Императору надо это доказать. Ладно, пойдем, ректор сказал ждать тебя здесь и сообщить, если появишься. Нужно думать, как вызволить Эйтну. Вряд ли Валидана так просто ее отдаст.

– Я смогу убедить мать, – до этого стоявшая позади всех и хранившая молчание, Ирфла неожиданно подала голос.

– Это ее дочь?! – Маллайда подскочила от удивления. – И ты ее так просто тут держишь, свободно?

– Она поможет освободить Эйтну, – ответил Фирниэт.

– Да она сбежит к мамочке, как только ее увидит!

– Не сбежит. Доверие к мамочке подупало. Эйтна – ее сестра, – пояснил маг.

– Чего? – Маллайда явно не верила сказанному. – Каким образом племянница Элсивет может быть сестрой этой… этой темной?

– Эдилан постарался, – Фирниэт презрительно скривил губы. Он уже порядком подустал за сегодня сообщать всем о бурной личной жизни своего покойного учителя.

– Я, может, и темная, и к светлым не питаю любви, – начала Ирфла, – но сестру в обиду не дам. Кровь есть кровь.

– Ладно, давайте идти, – Фирниэт вздохнул. Фелиция чувствовала его тревогу и напряжение, они прямо-таки витали в воздухе, и осторожно взяла его за руку. Фирниэт слабо улыбнулся ей на этот жест.

Валидана с небольшой армией темных находилась в тренировочном зале академии. Пара крепких воинов держала Эйтну за руки. Среди них был один из нападавших в аптеке, Фелиция его узнала, он держал тогда аптекаря. Здесь также были почти все преподаватели и некоторые студенты, ректор и сам Император с дюжиной воинов. Фелиция сразу поняла, что этот высокий седоволосый мужчина – Император Ромерик, хоть на его голове не было короны, а одежда выглядела вполне буднично. Просто этот немолодой мужчина всей своей монументальной фигурой излучал силу и власть. Фелиции стало очень неуютно и она спряталась за спину Фирниэта.

– Мама, я здесь! – Ирфла шагнула вперед. – Все в порядке, ты можешь отпустить эту девушку.

– Ну, наконец-то! – на грозном лице Валиданы промелькнула тень облегчения. – Иди сюда! И пусть только кто-то попробует атаковать мою дочь, я тут же убью пленницу!

Нежность в глазах Валиданы, обращенная к дочери, мгновенно исчезла, и она снова глядела зло и свирепо, как и до этого. Раньше Фелиции казалось, что Ирфла выглядит мрачно, но Валидана Этирель была истинной тьмой – высокая, гибкая, со змеящимися черными волосами, спускающимися ниже пояса, в выразительных черных глазах ее зияла сама смерть.

– Отпусти ее, мама, иначе я не подойду, – Ирфла оказалась верна своему обещанию.

– Если я отпущу ее, они тебя схватят. Не будь дурой, Ирфла! – Валидана начинала злиться.

– Или ты отпустишь ее, или я сдамся Императору. Пусть меня казнит, – Ирфла была непреклонна. В глазах Валиданы мелькнула боль, она все поняла – и то, что Ирфла знает об Эйтне и что она теряет дочь.

– Пустите девчонку ей навстречу, – кивнула она своим воинам. – А ты иди ко мне сейчас же!

Воины нехотя отпустили Эйтну и та неуверенно ступила вперед. Ирфла быстро подошла к ней и, сжав руку, что-то шепнула. Эйтна побежала к тете, а Ирфла перешла под охрану воинов своей матери. Обмен прошел без происшествий.

– Ты получила, что хотела, теперь убирайся, Валидана! – мощный голос Императора пронесся раскатом грома по залу. – Мы не тронем тебя. Ты пока никому не причинила вреда. Сегодня. Убирайся, пока я не передумал!

Валидана ничего не ответила и ушла из академии с гордо поднятой головой, крепко держа любимую дочь за руку.

– Вы все можете быть свободны, – заявил Император, когда Валидана и ее темная свита ушли. – Кроме вас двоих, – он указал на Фирниэта и прятавшуюся за его спиной Фелицию. – Мастер Фирниэт Диманни, за нарушение нашего договора и подвергание академии Лидеван опасности вы арестованы. Фелиция Фулминарри, вы также заключены под стражу для допроса и дальнейшего выяснения обстоятельств.