– Можно и на плечи, – сказал Шурка, поднимая её ногу к своему лицу, затем провел языком по ступне и начал облизывать ее большой палец с красным ногтем…
…
Когда настал черед вопросов из зала первым встал очкастый студент в конце аудитории. Он принял микрофон из рук подошедшего хмурого молодого человека в пиджаке.
– Здравствуйте, Екатерина Еленовна, – сказал очкарик. – Вот вы в своей лекции говорили, что мы своих не бросаем. А как же Белгород?
Он попытался продолжить свою речь, но человек в пиджаке выхватил у него микрофон и направился в первые ряды.
– Большое спасибо за вопрос, – улыбнулась Екатерина Еленовна. – Это один из самых моих любимых городов. Я, признаться, бывала там раза четыре. Большое впечатление производят развалины дома, разрушенного натовскими бонбандировками. И древняя крепость Калимегдан на пересечении двух рек. И вообще, сербы – наши братья.
В зале повисла тишина.
Положение спас Шурка, громко зааплодировав. Рукоплескание было подхвачено передними рядами и вяло покатилось вверх по залу.
Опомнившись, Шурка вздернул руку вверх и к нему подошел молодой человек с микрофоном. Шурка встал с места, наклонился к микрофону, зажатому в руке человека в пиджаке, и поздоровался. Он долго и нудно, путаясь в цифрах, рассказывал о деятельности местной ячейки ЛПИ, потом окончательно сбился и конфузливо замолчал.
Держащий микрофон человек уже было отдернул руку, забирая микрофон, но Шурка спохватился и задал вопрос про женственность и красоту Екатерины Еленовны.
Та ответила, что её вдохновляет пример президента, сохраняющего молодость и бодрость.
Человек в пиджаке во второй раз попытался уйти, но Шурка легонько удержал его руку.
– Екатерина Еленовна, – произнес он. – Ещё моим долгом будет сказать, что, несмотря на нашу с Вами борьбу, даже в этих стенах института существуют люди, негативно относящиеся к белой Ладе. Вот, например, наш тренер, Сивков Глеб Лукьянович. В присутствии многих людей (и это запротоколировано официально на средства личной видеосвязи посредством мобильного телефона) Глеб Лукьянович много раз негативно высказывался про белую Ладу, а также критиковал патриотически-настроенные силы. Вы можете как-то посодействовать в этом вопросе?
Шурка отпустил руку человека с микрофоном, улыбнулся, поклонился Екатерине Евгеньевне и сел.
– С этим надо серьезно разбираться, – покивала Екатерина Еленовна.