Mine üle audioraamatule
Так как города-государства волшебников существуют с незапамятных времен, их правящие верхи уже давно освоились на рынке «волшебной рабочей силы» и установили над ним жесткий контроль. Нанять вольнонаемных магов можно было только через полис их происхождения, но никак не напрямую. Часть из оплаты услуг (причем весьма существенная) неизменно оседала в казначействах республик. И нанимались волшебники всегда для оказания двух видов услуг: услуг придворных советников и услуг боевых магов. Первых, как правило, требовалось намного меньше, ибо при дворе какого-нибудь царя зачастую хватало и одного такого колдуна, в то время как для ведения войны даже одной армии требовалось боевых магов как можно больше. Поэтому советников и воинов готовили отдельно по разным методикам. На первых учились, как правило, потомственные жители полисов, тогда как на вторых учились приглашенные со стороны ученики и бедняки республик.
Контроль над вольными наемниками, после того как они покинули полис, осуществляли через систему кредитов. В республиках действуют жесткие стандарты вооружения, что позволяет поддерживать не только высокий уровень подготовки, но и оснащения наемных солдат. Так как основным оружием магов является волшебство, то и оружие им нужно магическое. В бою нет места высокой магии, требующей много времени и максимальной концентрации энергии, поэтому боевые маги обходятся более простыми, но весьма эффективными чарами. Колдовское оружие должно облегчать сотворение заклинаний и служить проводником колдовской энергии. Но такое оружие стоит очень дорого, а приобретать его обучающиеся волшебники вынуждены самостоятельно. Казна Республики гарантирует всем учащимся боевых школ магии кредиты на приобретение необходимого снаряжения, причем под немалые проценты. В качестве обеспечения исполнения обязательств на воинов наносятся залоговые метки, чтобы ни у кого не возникало соблазна раз и навсегда покинуть полис, плюнув на свои долги. С помощью этих меток всегда можно выйти на ментальную связь с должником, где бы он ни находился. А в случае злостного уклонения от уплаты процентов и долга этой меткой можно и убить неплательщика. Поэтому отряды наемников периодически вынуждены возвращаться в родную республику и гасить свои долги. Заодно можно пополнить ряды новобранцами и приобрести новое оружие взамен испорченного, опять-таки в кредит.
Конечно, покидают полисы по окончании обучения далеко не все. В Республиках за долгие годы их существования сформировались фамилии потомственных аристократов, которым принадлежат ключевые средства по управлению делами полисов. Часть же магов остаются в городах-государствах и ведут весьма мирную деятельность – занимаются ремеслом и земледелием. При помощи магии, конечно же. Это необходимо для того, чтобы в экономическом плане обеспечивать независимость республик на политической арене.
Проблема этой Республики, именуемой Вотарской, заключалась в том, что спрос на ее колдунов неуклонно падал уже много лет подряд. Нанимали магов, как правило, люди, самая распространенная раса в мире. Высокие народы: эльфы и гномы – в услугах республиканских наемников не нуждались. В близлежащих землях не было крупных государств людей, которым требовались бы воины-маги или профессиональные колдуны-советники. Поэтому полис Вотар был перенаселен. Многие граждане сидели без работы, так как производство магических товаров и принадлежностей на экспорт не приносило значительного дохода, ведь в мире очень мало покупателей, которым такие вещи нужны.
В этих условиях сформировались три ключевые партии: реформистская, рабочая и умеренная. В настоящий момент у власти находилась реформистская партия, которой принадлежало большинство мест в Народном собрании, и членом которой был президент-стратег. Эта партия активно проводила реформу армии и набирала в нее все новых и новых боевых магов. Делалось это под соусом обеспечения трудоустройства молодых волшебников, многие из которых учились на боевых магов. Однако почти всем было ясно и понятно, куда ветер дует. Реформисты под благовидным предлогом всячески искали повод для войны с эльфами, давними врагами Республики, несмотря на то, что объявлять войны в полисах магов считается позорным. Все это увеличивало дефицит казны, но пока что к фатальным последствиям не привело, если не считать того, что те, у кого еще есть работа, были вынуждены нести бремя постоянно растущих налогов. Вот только молодежь, которой такая политика партии гарантировала трудоустройство, активно поддерживала движение реформистов, поэтому недовольство рабочего населения никак не могло повлиять на смену власти – другие партии не набирали достаточного перевеса на выборах.
Рабочая партия ратовала за раздачу земель в дальних округах Республики безработным. Ближние пригороды Вотара были усеяны латифундиями и мелкими земельными владениями, а вот дальние представляли собой безлюдные пустыни, по которым плакала рука земледельца. Благо волшебные таланты колдунов были способны сделать пустыню плодородной. Вот только поддерживали эту партию в основном те, у кого и без того была работа. Большинство же безработных считали, что проще послужить в регулярной армии, чем получить в собственность землю у черта на куличках и гнуть спину в попытках ее облагородить.
Умеренная партия была настроена консервативно и менять особо ничего не хотела, так как представителям многих аристократических фамилий, не связанным с военными постами, жилось и так хорошо. И все равно благородных волшебников, поддерживающих умеренное течение, становилось все меньше и меньше. Регулярной армии Республики, особенно постоянно растущей, равно как и многим учебным заведениям, обучающим боевых магов, постоянно требовались оружие и снаряжение, производство и сбыт которых являлись очень прибыльным делом. Соответственно все больше аристократов связывали свои дела с военным производством, доходы от которого были обратно пропорциональны их верности умеренной партии.
– Ну, это бред, – безо всяких эмоций вынес свой вердикт Драконт. – Если это частные разборки, то злоумышленникам нет смысла мочить сразу пятьсот человек.
– Да как сказать… – не согласился Аарон. – Сейчас такой шум поднимется, вся Республика на ушах будет стоять. Потенциально давление могут попытаться оказать на каждую из пятисот девятнадцати семей. Пока мы установим, на какую именно, можно успеть провернуть любую аферу: отнять у кого-то бизнес, заставить уйти в отставку, что угодно.
– Половина верхов города остались в одно мгновение без наследников! Для такого преступления нужен очень весомый повод. Еще предположения?
– Возможно, это маньяк или чернокнижник. Что те, что другие – просто чокнутые ублюдки, для которых нет границ дозволенного, а человечность – просто пустой звук.
– Навряд ли это маньяк. Такие люди всегда действуют в одиночку, а одному сложно попасть в здание Университета через его охранные чары. Чтобы такое провернуть, должна действовать хорошо организованная преступная группа, поэтому версия с чернокнижником, вернее с их отрядом, выглядит более правдоподобно. Но эти товарищи работают по найму, значит, вопрос с целью убийства и его организаторами остается открытым. И вообще, в Университет просто так попасть нельзя. Причастность преподавателей проверяли?
– Все преподаватели работают здесь давно, люди они известные и с безупречной репутацией. Повода их подозревать нет… Пока нет. Так что до тех пор, пока мы ничего не нароем, не вижу смысла давить на преподавателей.
– М-да, логично. Ладно, пошли поработаем, – вздохнул Драконт, когда в зале не осталось никого, кроме следователей регулярных войск. Теперь мешаться под рукой точно никто не будет, значит можно все внимательно осмотреть.
Вблизи зрелище представляло собой еще более отвратительную картину. Красивые и молодые юноши и девушки в прекрасных праздничных нарядах лежали бездыханными на полу подле стола, кто-то застыл мертвым на стуле, кто-то упал на стол. Еще не потерявшие своей прижизненной привлекательности лица отражали муки агонии. А над всем этим изуверством горой высился ломящийся от уже остывших яств пиршественный стол, эдакое подношение смерти. Драконта передернуло, он снова представил, будто на месте этих несчастных лежат его трое детишек. Бедные ребята!
Детектив, осторожно подошел к телам и взял руку одного из выпускников. Со стороны было похоже на то, что он пытается измерить пульс мертвеца, но на самом деле следователь по делам чернокнижников пытался почуять токи магии тьмы, следы ее энергии. Он отпустил руку, и она несколько грубовато вновь упала на пол, что не соответствует должному уважению к мертвым, и Драконт переключил свое внимание на стол. Эксперт в черной магии взял в руки виноградинку, тщательно повертел ее в руках, после чего раздавил. А следующую виноградинку он съел. Затем маг помял в руках хлеб, осыпав пол его крошками, после этого – мясо. И все он пробовал на зубок.
Бойцы регулярных войск смотрели на командира с недоверием. Как-никак, а выпускники отравились. Черт его знает, чем и как, но пока это не стало известно, лучше ничего со стола в рот не брать, коли жить не надоело. Но Драконт, судя по всему, был иного мнения. Детектив был абсолютно уверен, что ядов в пище нет, коли экспертизы ничего не показали. А чар его чутье не выявляло. Не зря же он прощупывал магический след в каждом блюде, прежде чем его отведать. Да и вообще, должны же и в его работе быть плюсы – все-таки его в нечеловеческую рань выдернули из дома и заставили мчаться в Вотар, даже не предоставив возможности позавтракать.
– Слушайте, мужики, а нехило наши буржуи питаются, – едва прожевав кусочек запеченной с изюмом и медом курицы, сказал главный следователь, поймав на себе недоверчивый взгляд одного из коллег. – Налетайте!
– Драконт, мы как бы не для этого здесь собрались, – кашлянул Аарон.
– Успокойся, злых чар в еде нет, никто не откинется, – отмахнулся маг. – Ты вот когда последний раз ел? Вчера на ночь, за которую так и не поспал нормально? Лично я есть хочу, хоть я и не всю ночь работал.
Драконт прошелся вдоль стола, заглядывая в кувшины. Эх, нехорошо пить на работе, но на столе было только вино. А запить-то пищу надо чем-то. Он взял один в руки, понюхал содержимое, хлебнул глоток, подержал вино во рту с секунду, после чего выплюнул, добавив: «Безвредно», – и сделал уже настоящий глоток. Некоторые воины решили последовать примеру своего новоиспеченного начальника и стали робко, по одному, подходить к столу.
– Но ешьте только то, что я брал в руки, за остальное я не ручаюсь, – проинструктировал товарищей следователь. – Да и вообще, не касайтесь того, чего я не трогал.
Он взял бокал. Столь знакомое и зловещее чувство холода сразу пробило его насквозь. Вот только почерк заклинания, в отличие от ощущения его энергии, был магу не знаком. Тогда колдун взял второй кубок, а затем третий, четвертый… пощупал блюдо, на котором лежала запеченная неизвестно под чем рыба весьма экзотического вида. Взор колдуна устремился в окно – солнце уже пару часов как светит.
– Аарон, сними свои перчатки и возьми любой кубок в руки, – приказал Драконт. – Ты что-нибудь чувствуешь? – спросил следователь, когда его требование было выполнено.
– Нет, – с недоумением ответил Аарон.
– Тогда возьми в руки любую из тарелок. Что ты теперь чувствуешь?
– Ничего, – все так же недоумевая, ответил Аарон.
– Да как же так?! – вдруг воскликнул Драконт, словно его окружали одни идиоты, с которыми нормальным тоном разговаривать просто не получается. – Солнце уже пару часов светит, его светом залит весь зал, и вся металлическая посуда уже нагрелась под его лучами, вся, кроме металлических кубков! Возьми в руки еще раз любой кубок и по своему усмотрению что-нибудь еще, тогда ты поймешь, что первые неестественно холодны по сравнению с остальными.
– Ну, хорошо, ты прав, но что это может означать? – признав свою невнимательность, поинтересовался помощник.
– Ни одна экспертиза не дала своих результатов потому, что не было ни яда, ни магии, направленной непосредственно на жертв или пищу. Были лишь чары, наложенные на кубки, поэтому после первого же тоста все и случилось. Похоже, любая жидкость, наполняющая эти кубки, превращается в яд при соприкосновении с живой плотью. Судя по тому, что почти все допили отраву, напиток при этом не меняет ни вкуса, ни запаха… Это магия немертвых.
Некоторые маги дружно присвистнули от удивления в знак уважения. Кто-то уже работал вместе с Драконтом и особо не удивился, но этими «кто-то» были не все следователи в зале.
– И кто мог это сделать? – поинтересовался тем временем Аарон.
– Вопрос на миллион, – задумчиво ответил Драконт, продолжая вертеть в руках один из кубков.
– Это еще почему? – удивился товарищ.
– Потому что я впервые сталкиваюсь с таким заклятием… – Главный следователь был так увлечен бокалом, что даже не посмотрел на своего помощника.
– Тогда откуда такая уверенность?
– Ты узнаешь энергию воздуха, ну, или огня? – В этот раз колдун сразу же отвлекся от посудины и обратил весь свой пристальный взор на собеседника. Такие глупые вопросы детектив очень не любил даже не столько потому, что они глупые, сколько потому, что они ставят под сомнение его компетентность, а значит, на них всегда нужно отвечать, чтобы потом никто его не обвинял в несоответствии занимаемой должности.
– Само собой… – начал было отвечать Аарон.
– Вот и я всегда узнаю, где магия нежити, а где – магия демонов, – раздраженно перебил Драконт.
– Но ты же понимаешь, что для того, чтобы кого-то обвинить на основании твоей находки, нужны доказательства, а не твоя уверенность? А что, если причиной отравления было что-то другое?
– Знаю! – В темной магии разбирался мало кто из магов не только в республиканской армии, но и в целом в Республике, поэтому почти каждый раз Драконт сталкивался с недоверием и назойливыми расспросами. Он думал, что со временем к этому привыкнет, но как бы не так. – Магия смерти не для того используется, чтобы спалось крепче, а для того, чтобы сон был вечным. На то она и магия смерти. Других вариантов нет. Просто мне пока не ясны до конца механизм действия заклинания, его сила и кто его мог наложить… Пока не ясны, – после небольшой паузы добавил следователь.
– То бишь все-таки чернокнижник? – решил подытожить Аарон.
– Скорее всего… – Драконта все больше и больше терзали всякого рода сомнения. Смертные могут применять заклинания черной магии только ограниченного уровня силы, а потому неизвестные заклинания его всегда тревожили, так как они не могут взяться просто так. Конечно, с таковыми он встречался очень редко, но все-таки и такое бывало.
– В смысле, скорее всего? – не понял Аарон.
– В том смысле, что это чернокнижник-смертопоклонник, а в остальном… это так… я варианты продумываю, – отмахнулся Драконт. Самое забавное, что детектив, как всегда облаченный в свои черные одежды, больше всех остальных был похож на чернокнижника. А его налысо выбритая голова дополняла эту картину, придавая следователю агрессивный вид.
Аарон дал знак бойцам описать и изъять проклятые кубки, а Драконт продолжил внимательно изучать бокалы.
– На кубках выгравированы имена, – задумчиво произнес Драконт, сравнив несколько штук.
– Подарок выпускникам? – Аарон подошел ближе и присоединился к рассмотрению чаш. – Если их делали на заказ, то на них должна быть марка изготовителя.
– «Золотая нива». – Особо долго искать не пришлось. – Слышал о таком?
– Не-а, я дарю подарки поскромнее, – покачал головой Аарон.
– Если бокалы изготовили перед праздником, то их могли заколдовать только в мастерской или в самом Университете. Черную магию здесь применять нельзя – действуют защитные чары… Сделать это без помощи сотрудников Университета невозможно.
– Думаешь, все-таки кто-то из преподавателей к этому причастен? В таком случае легче всего предположить, что чары были наложены именно там? – поинтересовался Аарон.
– Скорее всего… – согласился детектив. – Но убийцы должны были знать, что для выпускников заказали кубки и что заказали именно в «Золотой ниве». Не думаю, что знали об этом много людей. Поэтому у убийц наверняка был осведомитель, возможно, не один. Вот только где – в мастерской или в Университете.
– Позвать ректора?
– Да, зови ректора, посмотрим, как он это прокомментирует.
Через некоторое время в зал вошел ректор Высокого Университета – человек весьма преклонных лет, который, несмотря на свой возраст, был достаточно высок, держался уверенно, шагал бодро. Он был гладко выбрит, а давно побелевшие волосы были завязаны в узел на затылке.
– Господин, э… Валериан, я правильно помню? – Ректор был человеком известным, но у Драконта было много других забот, кроме как помнить его имя.
– Так точно милорд, чем обязан? – проговорил Валериан.
– Что это за кубки, из которых пили ребята? – спросил главный следователь и показал один собеседнику.
– Именные, подарок от Университета. Мы заказали их специально к выпускному, это традиция Университета, – пояснил ректор.
– Где были изготовлены кубки?
– В мастерской «Золотая нива», мы всегда там заказываем – это наш давний партнер.
– Кто об этом знал? – продолжил допрос Драконт.
– Сотрудники Университета, люди господина Ренера, хозяина «Золотой нивы», ну, и все, кто учился у нас раньше – на кубках есть гравировка производителя.
– Понятно, – задумчиво протянул следователь. – Тогда вам будет крайне любопытно узнать, что кубки были прокляты. На них лежит заклятие смерти, поэтому все, кто из них пил, погибли.
– Что?! Какой ужас! – изумился Валериан.
– За сколько дней до праздника вы заказали кубки?
– Какой кошмар… – Господина ректора, похоже, потрясла сия новость. – Как они могли?..
– Когда, вы, заказали, кубки? – повторил Драконт, отчеканивая в этот раз каждое слово. Желания ждать у него не было.
– А, да, прошу прощения. Я не знаю, с мастером Ренером общалась по всем вопросам Сцилла, наша преподавательница истории богов.
– Ведите ее сюда, – сразу же распорядился Драконт.
Драконт не знал почему, но, по его наблюдениям, сделанным за время учебы в школе и колледже, историю обычно ведут люди в возрасте, которые сами уже в какой-то степени ее часть. Однако госпожа Сцилла была исключением. Достаточно молодая и симпатичная блондинка никак не ассоциировалась у детектива с историей, несмотря на то, что он считал этот предмет весьма интересным. Особенно добавляла девушке привлекательности маленькая родинка на левой щеке. Наверное, ей было лет пятьдесят, по меркам колдунов-республиканцев, она еще очень молода. И наверняка неопытна. Интересно, что побудило принять преподавателем в самый дорогой и престижный университет Республики столь неопытного педагога?
– Госпожа Сцилла, скажите, как давно вы заказали кубки для выпускников?
– Месяц назад.
– А когда их привезли?
– Прошлой ночью. – Логично, Вотар был перенаселен, отчего в дневное время на улицах города было просто не протолкнуться. Поэтому днем движение гужевого транспорта по городу было запрещено. Исключение составляли кареты регулярных войск, в которых перевозили автоматонов и големов. Вот все грузоперевозки и осуществлялись ночью.
Чародеи умели создавать искусственных помощников, на которых можно переложить разного рода работу или которых можно отправить в бой, не рискуя собственной шкурой. Такими помощниками были големы и автоматоны. Големов делали из различных материалов: глины, камня, стали. Глиняные и каменные использовались в гражданских целях, в то время как стальных создавали только для нужд регулярных войск Республик и наемных отрядов боевых магов. Големы состояли из монолитных кусков камня или металла, соединенных магией в сочленениях. Автоматоны же представляли собой человекоподобные механические устройства, напичканные пружинками и шестеренками, которые приводились в движение чарами. Первых полностью и всецело приводило в жизнь колдовство, в то время как вторых – их механизмы, волшебство в которых всего-навсего выполняло функцию вечного двигателя.
– Кто принимал товар? – продолжил допрос Драконт.
– Я.
– Где они хранились?
– На кухне с остальной посудой, – голос Сциллы начал подрагивать – волнуется, небось раньше солдаты ее не допрашивали, или боится чего?
– То есть к ним имели доступ все повара, так? Кто еще?
– Ну, в общем-то, все сотрудники.
– А кто-нибудь из посторонних?
– Занятия у студентов закончились, господин, никого, кроме наших сотрудников, в Университете не было, – вмешался Валериан.
– Понятно, – кивнул Драконт. – Последний вопрос: где находится эта «Золотая нива»?
– На улице ювелиров прямо у северо-западных ворот.
– Спасибо, вы можете идти.
– Приказать допросить всех, чтобы узнать, кто, когда и зачем был на кухне? – спросил Аарон, как только Сцилла и Валериан удалились.
– Нет. Чтобы доказать, что кто-то чернокнижник, нужно либо поймать его с поличным, когда он что-то колдует, либо найти у него соответствующую атрибутику: специальную литературу, запрещенные ингредиенты и принадлежности.
– Обыскать их дома?
– Адепты темных искусств хорошо конспирируются. Дома никто ничего не хранит. Мы ничего не найдем, но спугнем убийцу. Они делают схроны, где хранят все свои причиндалы. Если устроить тотальный допрос преподавателей и обыскать их дома, то чернокнижник, если он один из них, уничтожит свое хранилище и заляжет на дно. Так что пусть все считают, что сотрудники Университета вне подозрений. Установите за каждым из них слежку, и черномаг рано или поздно себя выдаст. Но, опять-таки, если это один из педагогов.
Чернокнижниками, как правило, становятся уже достаточно опытные маги. В школах, колледжах, институтах и академиях внимательно следят, чтобы студенты не увлеклись запретными искусствами. Да и вообще, достать сведения о черной магии крайне сложно. А без определенного колдовского опыта применить инструкции темных трактатов почти невозможно. Поэтому в уже состоявшемся волшебнике, чьи глаза светятся сообразно ранее выбранной школе магии, сложно распознать чернокнижника. Это исключительные случаи, когда молодой волшебник изначально становится приверженцем черной магии, отчего его глаза чернеют. В этом плане Драконту повезло, ну, или не очень… смотря с какой стороны посмотреть.
– Слышали?! Исполняйте, – прикрикнул помощник следователя.
Несколько бойцов регулярных войск сразу покинули зал, чтобы заняться организацией слежки.
– Так, часть ребят загрузили, каковы наши действия? – спросил Аарон.
– Едем в «Золотую ниву», – ответил Драконт.
* * *
Из-за треклятой толкотни на улицах дорога до «Золотой нивы» заняла около часа. Полицейские отряды регулярных войск, быстро спешившись, начали выводить из боевых карет големов, которым сразу же был передан приказ оцепить мастерскую. Бедного покупателя, покидавшего лавку, просто затолкали обратно, изрядно напугав его и всех остальных внутри: хозяина, рабочих, покупателей, заказчиков и партнеров.
– Именем закона! Всем оставаться на своих местах, это республиканский отряд расследований. Кто здесь господин Ренер или его управляющий? – с порога спросил Драконт.
– Я хозяин, – смущенно, но без нотки страха ответил худощавый старик. – А в чем дело? Предъявите свои основания для подобных действий.
– Вчера вечером на выпускном балу в Высоком Университете Республики были отравлены пятьсот девятнадцать студентов, среди коих сын президент-стратега и прочих высокопоставленных лиц государства. В результате следственных действий установлено, что убийство совершено посредством зачарованных именных кубков, которые были изготовлены в вашей мастерской. Все улики указывают на то, что злые чары были наложены на чаши именно здесь. Посему мы обязаны потребовать вас не мешать проведению обыска, – ответил за главного следователя Аарон.
– Вот это беда! Молодые ж еще! – ошарашено воскликнул хозяин лавки. – Это… конечно, поможем, чем сможем.
– Вот и прекрасно, – улыбнулся Аарон.
Мастерской предприятие Ренера звалось наверняка из скромности, ибо на деле было достаточно крупной мануфактурой. На заводе было пять цехов по производству ювелирных изделий, два склада – один для сырья, один для готовой продукции, – торговая лавка и машинерий, где отстаиваются неиспользуемые големы. Поэтому обыск занял немало времени. Пока Аарон с одной группой следователей опрашивали всех работников, Драконт руководил осмотром всех помещений.
Следователи перевернули все вверх дном, заставили рабочих вскрыть все сейфы, распечатали упакованные к отправке партии товара, простучали все стены и големов в поисках скрытых полостей и тайников. Один даже нашли, но, когда проломали стену, оказалось, что когда-то там был проход, который потом не особо аккуратно заложили. Ренер, конечно, ругался, сопротивлялся вскрытию стены, но его, в общем-то, никто не слушал.
Драконт после осмотра очередного помещения закурил.
– У нас не курят, – раздраженно буркнул Ренер. Ему, само собой, очень не нравилось, что сыщики шарили в его предприятии. Особенно его раздражало, что следить за ходом досмотра он не мог с самого начала, ведь Аарон терзал его своими вопросами добрые полчаса. Но, как только допрашивать Ренера прекратили, он сразу же присоединился к следователям, занимающимся обыском мануфактуры.
– Прошу прощения, – извинился Драконт. – А где курят?
Ренер молча вывел Драконта и его коллег во внутренний двор предприятия. Детектив раскурил свою трубку и выпустил густое облачко дыма. Только после этого он обратил внимание на сам двор. Он был уставлен повозками. Часть из них была загружена готовым товаром, который ждет отправки к покупателям, часть пустовала. Как только настанет ночь, возницы выйдут на работу и отправятся развозить коммерческие грузы. Партия заколдованных кубков тоже отправилась в Университет отсюда.
Драконт пошел в обход двора. Он заглядывал в бочки, составленные возле стен по периметру двора, подходил к повозкам, рассматривал погруженные на них ящики, некоторые открывал. Детектив обошел почти весь двор, когда вновь почувствовал неестественный холод. Драконт подошел к нагромождению ящиков в углу, расположенному по диагонали от того места, где Ренер вывел следователей во двор. Но от ящиков никакой магии не исходило. Драконт открыл один – он был пуст. Следователь развернулся и его взор упал на одну из повозок. Она была не загружена. Колдун подошел к ней поближе – да, это от нее веяло черной магией. Почерк заклинания был тот же, что и на проклятых кубках.
– Нашел что? – поинтересовался Аарон, присоединившись к группе Драконта, после того как покончил с допросом рабочих мануфактуры.
– Нашел, – ответил Драконт, вытряхивая пепел из своей трубки. – Заколдовали кубки, когда они были погружены на повозку. Господин Ренер?!
– Да, уважаемый – Ренер, который все время ни на шаг не отставал от сыщиков, сразу же подбежал к повозке.
– На этой повозке везли кубки в Университет?
– Наверное, – неуверенно кивнул хозяин мануфактуры. – Мы не наносим опознавательных знаков на наш транспорт.
– Когда на повозку был погружен товар?
– Так как Университет сделал свой заказ всего за месяц до выпускного вечера, времени у нас было мало. Мы доделали все практически минута в минуту. Товар загрузили ровно перед отправкой позавчера вечером, и его сразу же увезли.
– Кто осуществлял погрузку?
– Големы.
– А транспортировку кто осуществляет? Тоже големы?
– Нет, господин. Големы дорого стоят, поэтому для перевозок мы специально не покупаем новых. Дешевле возницам платить – они работают только по ночам. График у них плавающий – есть грузы, работают, нет грузов, не работают, поэтому расходы небольшие.
– Значит, заколдовали партию кубков, когда привезли в Университет, прямо перед отгрузкой. На улицах по ночам людно, слишком много транспорта, поэтому сделать дело незаметно по пути в Университет невозможно, – подытожил Драконт. – Варианта остается два: либо это возница, либо наша подруга Сцилла, она ведь принимала товар.
– Скорее всего, это госпожа Сцилла. Не думаю, что возницей работает искусный маг, – высказал свое мнение Аарон.
– Высылай ребят, пусть схватят ее и поместят под стражу, – приказал Драконт. – Господин Ренер, а кто вез товар?
– Думаешь, возница все-таки причастен? – поинтересовался помощник следователя.
– Раз заколдовали кубки, пока они были на повозке, возница не мог этого не заметить. Скорее всего, они в сговоре, – ответил детектив.
– Так кто вез чаши? – Аарон повторил вопрос Ренеру, который решил не перебивать разговор следователей.
– Ират. Чудный мальчик. Родом из селения Фаунарти, учится в колледже. Работает у меня второй год, чтобы за учебу платить. Я ему помогаю: то покормлю задаром, то денежек подкину с заказа, чтобы одежду нормальную себе купил, а то он все деньги на обучение откладывает. Дней пять назад сказал, что болен, я его отпустил, а позавчера вернулся, весь бледный, попросил работу, чтобы на лекарства заработать. Ну, я ему повелел кубки отвезти, а потом побольше денег заплатил. Вот с тех пор и не появлялся. Живет в съемной комнатке в постоялом дворе при курильне, что в районе на террасе, – выдавил из себя старик.
– Так значит, он все-таки колдун. Значит подозреваемых двое, – удивился Аарон. Как правило, извозчиками работают неспособные к волшебству люди.
– Да, похоже на то, – согласился Драконт. – А какого цвета у него глаза?
– Белые. Цвет они еще не приобрели, – ответил Ренер.
– Что скажешь, Драконт? По идее, он может быть молодым адептом черных искусств.
– Может, вполне, – кивнул детектив. – Снимай оцепление с мастерской, пусть часть воинов отправятся за Сциллой, а мы наведаемся к Ирату.
* * *
Появление в курильне республиканских войск расследований подействовало на посетителей заведения подобно раскату грома в чистом поле. Разница лишь в том, что до этого в заведении было крайне шумно и оживленно, а после – абсолютно тихо. Кто-то привстал, но сразу же уселся на свое место; кто-то бросил взгляд в окно – убедился, что здание действительно оцеплено, – и вновь принял невозмутимый вид; кто-то уронил кружку с пивом. Еще бы! В курильнях подобного пошиба зачастую собираются люди с грешком-другим за душой, которым хватает оснований опасаться подобных визитов. А это заведение было явно не высшего класса. Граждане, живущие в достатке, редко сюда хаживали, если вообще хаживали. Но проступки посетителей сыщиков в этот раз не интересовали, их интересовала информация лишь об одном постояльце гостиницы.
– Вам известно, что произошло вчера вечером? – спросил Драконт у мага за барной стойкой.
– Мажорчики траванулись, – громким презрительно безразличным басом ответил бармен, не отвлекаясь при этом от усердного вытирания пивной кружки.